Почти реально.

Чимин открывает глаза и щурится от яркого света. Когда Чимин привыкает к освещению, парень поднимается с кровати и пытается понять, где он находится и как сюда попал. Последнее, что он помнит, это то, как зашёл в общежитие после вечерних занятий и всё. Дальше пробел. Пак Чимин двадцатилетний студент Института Искусств, глава студенческого совета, красивый парень с пухлыми губами, милыми щечками и выразительными глазами, которых становится не видно каждый раз, когда он улыбается. Сейчас Пак учится на факультете актерского мастерства и даже снялся в нескольких дорамах. У него имеется свой фан-клуб, много подписчиков в социальных сетях и еще больше друзей и знакомых в реальной жизни. Ко всему прочему, парень очень тактильный и постоянно с кем-то общается. Застать его одного невозможно, он всегда с кем-то. Но сейчас Чимин обнаружил себя в светлой комнате, с относительно высокими потолками и гладкими стенами. В комнате только одна кровать, что стоит у стены, а у противоположной стенки расположен туалет и раковина. Такой санузел он видел только в кино про тюрьму. И дверь. Большая, металлическая дверь. Она слишком выделяется из общей светлой расцветки комнаты. — Ха-ха, ребята, очень смешно, — говорит в пустоту Чимин, — Давайте уже, открывайте. Естественно, никто в комнате не появляется ни через пять минут, ни даже через десять. Чимин не паникует. Прошло не так много времени и, как он уверен, друзьям, что решили над ним пошутить, ещё можно дать немного времени. А в мыслях ни намёка на какой-то подвох. Чимин присаживается на кровать, складывает руки на коленях и ждёт. Только вот чего ждёт непонятно. Может того, что сейчас откроется дверь, и появятся его дурные друзья с криками «Сюрприз» или «Розыгрыш». Он даже согласен на безумную фанатку и сексуальное рабство. Ну мало ли. Но не происходит ничего. Дверь не открывается, и никто не появляется. В комнате в принципе ничего нет, кроме одной единственной кровати. В комнате нет даже окон. Только кровать, туалет, раковина и дверь. — Может это квест? — снова задаёт вопрос в пустоту парень, но ответа не следует. Чимин уже устал. Он сейчас один, без телефона, одет в непонятную пижаму: без шнурков на пижамных штанах и рубашку без пуговиц и карманов. Парень твёрдо уверен, что это всё друзья шутят, или это реальный квест. Только вот таймера не видно, и что делать никто не объяснил. Час после пробуждения. Чимину кажется, что прошла целая вечность. Он впервые за последние пять лет так долго находится один в замкнутом пространстве. Он также сидит на кровати, только вот в голове уже нет того веселья, и мысли появляются странные. Чимин пытается не паниковать, хотя ситуация, мягко говоря, нестандартная. Он бегает глазами по комнате, совсем не понимая, что происходит. Может это похищение? В принципе, он даже накинул пару вариантов того, к кому можно обратиться за помощью с выкупом. — Это уже не смешно. ЭЙ!!! — кричит громко парень. — Меня кто-нибудь слышит? В ответ лишь звонкая тишина. Теперь немного страшно. Чимин понимает, что прошло не так много времени и видимо те, кто решил его либо похитить, либо пошутить над ним, просто маринуют его. Нагнетают обстановку. — Кто-нибудь тут есть??? — Чимин кричит, пытаясь докричаться хоть до кого-то, но никто не отвечает. Он встаёт с кровати и подходит к двери, прислоняется к ней ухом и пытается прислушаться. Но ничего не слышно. За дверью такая же тишина, что и в комнате. Чимин стучит в дверь, пытаясь привлечь к себе внимание, но всё тщетно. Никто не появляется, и дверь не открывается. Теперь реально страшно. Сейчас это не кажется каким-то розыгрышем. Неизвестность пугает. А ещё непривычно. Слишком тихо. Слишком одиноко. Слишком не так. Пак сильно стучит по двери. Бьёт ногами, но никто не появляется. Он совершенно один в незнакомом месте. Два часа после пробуждения. Истерика накрыла неожиданно. За дверью не слышно ни звука. Внутри комнаты Чимин слышит лишь своё громкое дыхание. Слёзы сами начинают течь, и крик безысходности разлетается по всему помещению. Пак устал бить в дверь, устал звать хоть кого-то. Он просто оседает на пол прям у двери и плачет, громко всхлипывая. Тишина вокруг нагнетает, кроме собственных всхлипов ничего не больше не слышно. Парень не придумывает ничего лучше чем вернуться на кровать и свернуться калачиком. да. Сейчас самое время пожалеть себя. Он совершенно не понимает, сколько прошло времени. Сколько он спал до этого, и вообще что происходит. Чимин только искренне надеется, что в эту дверь кто-то войдёт, и ему объяснят, что происходит. Скорее всего его уже ищут. Он верит в это. Конечно, его уже ищут друзья. Сколько времени он уже не выходит на связь? Час? Два? Десять? Наверно нужно успокоиться. Но успокоиться не получается. Это странно находится в неизвестности и замкнутом пространстве. Слёзы льются сами по себе и парень совсем не может успокоиться. Он задыхается, дышит часто, вздрагивает, шмыгает носом, но не останавливается. Пять часов после пробуждения. Чимин давно уже успокоился, слёзы больше не текут, щёки неприятно стягивает, но он всё равно продолжает лежать на кровати. Он устал кричать, устал кого-то звать. Никто так и не пришёл. Уже давно стало понятно, что это далеко не розыгрыш. Он совсем не знает сколько прошло времени. Сейчас, после истерики он задумался. Задумался о своей жизни. Задумался о своих друзьях. Интересно, его уже ищут или ещё рано? Сейчас ему настолько одиноко, что он обнимает сам себя, сворачиваясь в позу эмбриона и, кажется, ему даже холодно. Может его замуровали в этой комнате? Ведь если бы его похитили, уже бы кто-то пришёл. Хоть кто-то бы появился и внёс ясность в его нахождении здесь. Но никто не приходит. В голове слишком громко от тишины вокруг. Пак растерян. Он совсем не понимает сколько прошло времени. Искусственное освещение в комнате не изменилось. В ней всё также светло. Крохотная надежда, что сейчас кто-то зайдет и расскажет что происходит тает с каждой секундой. Ему бы просто узнать сколько прошло времени. На сколько он выпал из реальности. Узнать хоть что-нибудь. Но ничего. Чимин не замечает, как проваливается в сон. Десять часов после первого пробуждения. Чимин искренне надеялся, что это сон. Но это не сон. Он открывает глаза и снова щурится от яркого искусственного освещения. Всё в той же самой комнате. На той же самой кровати. В том же самом одиночестве. Сколько он спал? Уже не страшно. Пак решает для себя ждать. Просто ждать хоть чего-нибудь. Но это ощущение ожидания самое противное. Самое мучительное. Самое медленное. Он ждёт, что кто-то зайдёт в комнату. Он переворачивается на другой бок, оказываясь лицом к противоположной стене, кидает очередной взгляд на дверь и замечает, что возле неё стоит поднос с едой. На подносе пластиковая посуда, в которой какая-то еда. Только сейчас он замечает, что хочет кушать. Очень сильно хочет кушать. Чимин встаёт с кровати, подходит к подносу, всматривается в содержимое на тарелке. Там какая-то кашеобразная жижа совсем неаппетитного вида, и он отворачивается от подноса. Но через минуту снова возвращает взгляд. Желудок призывно урчит, и Пак поднимает поднос. Он принюхивается к каше, но запах у той соответствует внешнему виду. Есть страшно, но очень хочется. Парень возвращается на кровать, ставит поднос себе на колени и буравит кашу взглядом. Хватает такую же пластиковую ложку и всё-таки сдаётся. Пробует совсем чуть-чуть и пожимает плечами. Обычная безвкусная каша. Но он поел. Наверно надо было подумать, что еда может быть отравленной, но как-то всё равно. Сейчас в принципе всё равно. Он положил поднос у кровати и продолжил просто сидеть на ней. Пак даже пытался считать секунды, но сбился на трех тысячах. Тринадцать часов после первого пробуждения. Чимин снова начинает плакать. Он же собирался на свидание. Сегодня или вчера у него должно было состояться свидание. Свидание с парнем, который ему нравится. Ким Сокджин. Парень на год младше, студент того же Института Искусств, только учится на художественном факультете. Жаль, что он так и не сходил с ним на свидание. С ним бы наверно было весело. Джин смешно шутит, не всегда понятно правда, но это же не важно. Чимин, как только обратил на него внимание, сразу подошёл и познакомился, пригласив того на свидание. Ким мило покраснел, но на свидание сходить согласился. Жаль, что оно не состоялось. — И долго ты собираешься тут сидеть? — голос раздался неожиданно. Чимин переводит взгляд на источник шума и видит у запертой двери стоящего Сокджина. Сокджин в той же одежде, когда они познакомились. Джинсы с прорезями и широкая футболка. Всё такой же милый с черными волосами, пухлыми губами и милым румянцем на щёчках. Пак рассматривает парня, не веря собственным глазам, и подскакивает с кровати, подбегая к Джину. Чимин обнимает его, прижимает крепко к себе и чувствует, как ему кажется, тепло, исходящее от парня. — Я спрашиваю, долго ты тут собрался сидеть? — снова задает свой вопрос Сокджин. — Я… Как ты сюда попал, Сокджин? — удивляется Чимин. — Через дверь, как же ещё? — посмеивается над Паком Ким. — Но она ведь заперта… — Правда? — Сокджин хмыкает и о чём-то задумывается. Чимин смотрит на него и не может поверить, что рядом стоит Сокджин. Такой живой и реальный. Сейчас он не один. Чимин снова обнимает крепко парня и боится отпустить, будто он сейчас исчезнет. Но Сокджин сам отлепляет от себя Чимина и никуда не исчезает. — Сокджин я… Я не знаю сколько я уже здесь, мне было так страшно… — Я знаю, — ободряюще улыбается парень, — Мне бы тоже было страшно. — Меня похитили? — Я не знаю, Чимин. Но нам надо выбираться, — серьёзно произносит Сокджин, и Чимин с ним соглашается. — Как мы это сделаем? — Что-нибудь придумаем, — задумчиво трёт подбородок Сокджин, — Такого не может быть, чтобы не было выхода. Ты пробовал открыть дверь? — Что? Да. пробовал, но тут даже нет ручки или замочной скважины. Как её можно открыть? — Можно попробовать сдвинуть, — пожимает плечами Сокджин. — Я стучал по ней, колотил ногами и руками. Она не сдвинулась ни на миллиметр. — Давай попробуем вместе? — произносит Сокджин и кладёт руки на дверь, пытаясь её открыть. Чимин пожимает плечами и повторяет за Сокджином. Кладёт руки на дверь и толкает что есть силы. Но дверь не открывается. Пак даже не подумал спросить у Сокджина в какую сторону он открывал дверь, когда заходил внутрь. Зачем он её закрыл, и есть ли вообще кто-то по ту сторону. Сейчас всё неважно. Сейчас он не один и ему помогают выбраться. Но дверь не открывается. Эта чертова металлическая дверь не сдвигается. Она будто запаяна снаружи. Закрыта словно сейф и открыть её можно только с той стороны. Оба парня уже устали, но всё равно пытаются открыть дверь. Уже наваливаясь на металл всем корпусом. Всё тщетно. Дверь не поддается. — Я же говорил, что это бесполезно, — устало произносит Чимин, уже просто опираясь и наблюдая за бесполезными попытками Сокджина открыть дверь. — Не вешай нос, мы выберемся, — говорит Джин и осматривает комнату. Шестнадцать часов после первого пробуждения. — Сколько мы уже тут сидим? — спрашивает Чимин, после того, как Сокджин устало присел на кровать. За всё это время, Сокджин что только не делал. Он передвигал кровать, чтобы посмотреть, вдруг там есть какое-то отверстие в полу. Рассматривал потолок, снова передвигал кровать, прыгал на ней. пытаясь достать до потолка. Даже умудрился залезть на раковину и потрогать потолок, постучать по нему и чуть не свалился. Чимин успел во время поймать парня. — Не знаю, — отвечает Сокджин — но я чертовски голоден. — Я тоже, — пожимает плечами Чимин, — Знаешь, я уснул, а когда проснулся, у двери стоял поднос с едой. Еда была невкусная, но когда голоден, съешь всё, что дают. — Предлагаешь лечь спать, чтобы появилась еда? — Предлагаю подождать. Рано или поздно мне всё равно принесут еду, и им придётся открыть эту дверь. — Ну давай попробуем, — скептически тянет Сокджин, — Думаешь принесут? — Конечно принесут, — уверенно отвечает Чимин, — Главное не заснуть и дождаться. — Тогда так и поступим, — соглашается Сокджин, — Чем займёмся? — Даже не знаю. — пожимает плечами Чимин, — Выбор невелик. Сокджин снова задумывается, кусает губу, смотрит на потолок, переводит взгляд на Чимина и победоносно улыбается. Он придумал чем они займутся. Двадцать два часа после первого пробуждения. Чимин просыпается от боли в теле. Шея затекла, и первое время даже больно повернуть голову. Он распахивает глаза и снова щурится от яркого искусственного освещения. Всё та же комната, всё та же кровать, всё та же металлическая дверь. Паника охватывает Чимина. Он же был не один. С ним же был Сокджин. Он чётко помнит, как Джин двигал кровать, как вместе с ним пытался открыть дверь. Он бегает глазами по комнате и замечает Джина сидящим у двери. — Я думал ты исчез, — и облегчённо выдыхает. — Нет, я не ушёл. Куда же я уйду, если дверь заперта. Чимин сейчас счастлив, но немного корит себя за свой эгоизм. Получается парень сам замуровал себя вместе с ним. В голове до сих пор не возникает мысли откуда Сокджин взялся в этом помещении. Облегчение растекается по телу. Пак не один. Это всё, что сейчас кажется важным. — Мы проспали, — удручённо говорит Сокджин. — Странно, как они тебя не заметили? — удивляется Чимин. — Сам не знаю. — пожимает плечами Сокджин и продолжает, — Я поел немного и тебе оставил. Давай, поешь и будем думать, что делать дальше и как выбираться. Чимин охотно соглашается и подходит к Сокджину, встав с кровати. Он смотрит на тарелку, но еда в подносе кажется совсем нетронутой. Пак переводит взгляд с тарелки на Сокджина и хмурится. Червячок недоверия зарождается внутри. — Ты был прав, — снова нарушает молчание Сокджин, — Еда отстой. Я смог съесть только пару ложек. Кажется мой желудок не готов к таким подвигам. Чимин пожимает плечами, присаживается на пол рядом с Сокджином и придвигает к себе поднос. Он действительно снова голоден. Но проделывает тот же ритуал, что и в первый раз. Принюхивается к содержимому тарелки и немного пробует. Еда действительно отвратительная. Хуже чем в первый раз. Не осилив и пары ложек, Чимин отодвигает от себя тарелку с едой и теперь понимает почему еда в тарелке кажется нетронутой. Червячок недоверия замолкает, а Пак немного расслабляется. — Итак, просто так сидеть не вариант, — снова заговаривает Сокджин, — Ждать очередной порции не имеет смысла. Неизвестно, когда снова нам принесут еду. Правильно? — и сам же себе отвечает. — Правильно. Поэтому давай пробовать выбираться. — Но мы уже пробовали сдвинуть дверь. Ты скакал, как сайгак по комнате, двигая кровать. Ничего не получалось же. — И что? мы пробовали её открыть толкая. Теперь давай попробуем её сдвинуть. — Сдвинуть? — Сдвинуть. Влево или вправо. Может эта дверь-купе? — Твои идеи бредовые, — Чимин начинает смеяться. — Ты когда-нибудь видел металлическую дверь-купе? — А вдруг? Не получится, будем думать что-то другое. — Ну ладно, фиг с тобой, давай попробуем, — соглашается с Сокджином Чимин. Парни снова встают, Чимин отодвигает поднос и оба снова прикасаются к двери, наваливаясь на ту всем телом. Теперь они не пытаются её открыть наружу. Сейчас они пытаются её сдвинуть, вкладывая в эти попытки всю силу, и, кажется, дверь поддается. Чимин не верит. Он округляет глаза и смотрит в такие же округлившиеся Сокджина. Дверь действительно поддается. Совсем немного. Совсем чуть-чуть. Миллиметр за миллиметром, дверь открывается. У обоих стекает пот по лицу, но они не останавливаются. Эта дверь действительно чертовски тяжёлая. Её очень трудно сдвинуть. Но парни упорно прилагают усилия. Они смогли сдвинуть дверь совсем не много. В появившуюся щель можно просунуть руку. — Давай по другому, — предлагает Сокджин, — Я буду толкать с этой стороны. А ты с другой. — Хорошо, — соглашается Чимин. Он просовывает две руки в появившуюся щель, цепляется за дверь. Сокджин же немного двигается к противоположному краю и снова наваливается на дверь. — Давай, на счет три. Раз, два, три, — и парни с новой силой наваливаются на эту дверь. Чимину так удобнее конечно, и дверь открывается уже быстрее. Теперь можно оказаться снаружи, если втянуть живот и попробовать протиснуться боком. Свобода кажется такой близкой, что оба парня по очереди так и делают. Сокджин и Чимин оказываются в коридоре. Длинном коридоре с таким же освещением как и в комнате, только стены у коридора белые. Других дверей нет. — Куда дальше? — спрашивает Чимин. — Не знаю, побежали туда, — показывает Сокджин вправо, и парни срываются на бег. Они бегут по коридору, добегают до поворота, коридоры кажется не кончаются. Всё это кажется каким-то лабиринтом. Свобода так близка, но выбраться не получается. Чимин не знает сколько они бегут, но Сокджин упорно тянет его за руку, будто знает дорогу. — Подожди, — тормозит Чимин, когда парни в очередной раз свернули по коридору, не замечая, что они остановились у обычной двери. Сокджин останавливается и недоуменно смотрит на него. Оба тяжело дышат, и, кажется, эта передышка не пойдёт им на пользу. Но Чимин серьёзно смотрит на парня перед собой и не понимает, что его так смущает. Когда Сокджин появился в той комнате, это показалось парню неким спасением. Но сейчас, все кажется таким странным. Джин всё также смотрит на него в ожидании, а Чимина посещают совсем неправильные мысли. В его голове теперь столько вопросов. Сейчас так не вовремя возникают в голове слишком правильные вопросы. Как Сокджин появился в комнате? Как он понял, что дверь открывается если её двигать? Как его не заметили те, кто приносил еду? Откуда он знает куда бежать? Чимин набирает в легкие воздух, чтобы уже наконец-то задать эти вопросы, но за тем самым поворотом вдалеке послышались чьи-то тяжелые и неторопливые шаги. Они замирают, но Сокджин реагирует быстрее. Хватает Чимина за руку, открывает дверь и проталкивает не сопротивляющегося парня в эту дверь, заходя следом и тихо её прикрывая. Свет в комнате загорается автоматически, но не бьёт в глаза, а приятно освещает комнату. Комната выглядит странно. Комната полупустая, лишь в самом её конце стоит стол на котором расположен монитор, клавиатура и мышь, у стола стоит стул. Над столом высокое и широкое прямоугольное стекло, за которым слишком темно и парни лишь видят своё отражение. Шагов в коридоре не слышно, и Чимин переводит взгляд на другую стену, у которой стоит офисный шкаф, только вместо книг или папок в шкафу стоят диски в пластиковых коробочках, цифровые накопители, флешки. Чимин подходит к компьютеру, щелкает мышкой, и загорается монитор. На рабочем столе много папок, но каждая имеет название «ПакЧимин» и рядом порядковый номер. Он открывает первую папку и садится за стул. Сокджин же прислушивается к звукам из коридора, но за ним пока тишина. Пак же смотрит содержимое папки. Там текстовые документы, видео, картинки. Он открывает первый текстовый документ и видит анкету. Анкету самого себя. Только это не он. Фото его, имя его, а вся остальная информация не его. В анкете мелькает знакомое имя «Ким Тэхён». Только если в своей реальной жизни Чимин его знает как соседа по общаге, то в этой анкете указано, что он его родной брат. Пак ничего не понимает, но открывает видео и смотрит на самого себя, лежащим на кровати с повязкой на глазах, в наушниках, перчатках на руках. Внизу дата несколько летней давности. Пак проматывает видео и воспроизводит, когда в комнату заходит человеком в белом халате. Звука на видео нет, но Чимин видит, как доктор задаёт какие-то вопросы, как тот Чимин, что лежит на кровати что-то отвечает и мужчина в белом халате записывает что-то в тетрадь. Чимин закрывает это видео, эту папку и открывает другую. Содержимое папки точно такое же как и предыдущее. Он открывает анкету и там же точно такое же фото самого Чимина, точно такое же имя. Но это совершенно другой Чимин с новым мелькающим именем «Чон Хосок». Он открывает видео и смотрит. На видео этот Чимин сидит привязанным на стуле, в комнате слишком светло и в глаза ему направлена лампа. Чимин обездвижен, голова крепко зафиксирована и глаза открыты. К ним что-то подсоединено, и Чимин промаргивается ощущая фантомную сухость в глазах. Звука на видео нет, и Пак не совсем понимает, что происходит. Он видит лишь, как к тому Чимину подходят люди и бьют его по щекам. Еще через время ему одевают наушники, и Пак видит, как тот Чимин на видео кричит. Он выключает это видео и собирается открыть новую папку, но случайно коленом задевает какую-то кнопку под столом. За стеклом загорается свет и Чимин застывает, смотря как в нескончаемом помещении зажигается свет. За стеклом стоят капсулы, от них отходят провода, к каждой подключен медицинский монитор, на котором мелькает ритмичная шкала пульса и цифры, видимо с давлением. Но это не самое шокирующее. В шок приводит содержимое капсул. Бесконечных капсул. Сами капсулы высотой с взрослого человека, та сторона, которой они повёрнуты к Чимину, стеклянная, и они наполнены мутноватой жидкостью. В каждой капсуле находится человек. Не просто человек. В каждой капсуле Чимин видит себя. Обнаженного, с трубкой во рту и кислородной маской на носу. С закрытыми глазами и торчащими вверх волосами. Но Чимин видит себя. Он открывает рот и закрывает, пребывая в шоке. — Сокджин, Сокджин, — дрожащим голосом произносит Чимин, — Иди сюда. Сзади раздаются тихие шаги и Чимин поворачивает голову. К нему подошёл не Сокджин. Мужчина, что сейчас стоит рядом, похож на того, которого он видел в первом видео, с возрастными изменениями, но это определённо он. Чимин смотрит на мужчину, округляя глаза. — Почему ты всегда приходишь в эту комнату? — задаёт он вопрос сам себе мужчина, поднимает руку и подносит её к шее парня. Последнее, что ощущает Чимин, как игла протыкает кожу в шее. И темнота. — Том, мне не понравился этот эксперимент, — говорит мужчина, как только тело Чимина обмякает на стуле, — Галлюцинация в этот раз появилась слишком быстро. — Может он помнит что-то из предыдущих опытов? — спрашивает появившийся в дверном проёме парень. — Но и Сокджин не появлялся слишком давно. — Может быть, — задумчиво тянет профессор и трёт свой подбородок, — Но и вёл он себя не так. Я удивлён, что в этот раз появился Сокджин. Думал это будет кто-то другой. Где-то в установочных данных мы допустили ошибку. Это провальный эксперимент. Сохрани все данные и запускай вариант две тысячи триста восемьдесят второй. — Вы уверенны, профессор? — спрашивает Том, — В этот раз мы его обездвижим и подвергнем насилию? — Да, — разворачивается профессор к двери и направляется к выходу из комнаты, — Проверим через сколько ему это понравится. — Но профессор, мы итак что уже только не делали с ним. Связывали, лишали слуха, лишали зрения… — Том, не спорь. Это всего-лишь клоны. Настоящий Пак в коме и ничего не чувствует. А у меня так много вариантов… — задумчиво тянет профессор. — Но… — Мне стоит поискать нового ассистента? — строго спрашивает профессор останавливаясь у дверного проёма и Том отрицательно качает головой. — Вариант две тысячи триста восемьдесят второй. Завтра активируй ещё несколько, — мужчина задумывается, — Три тысячи первый и две тысячи восемьсот девятый. — Лишение сна и Эффект ганцфельда? Мы же уже лишали его сна, — удивляется ассистент. — Пора уже копнуть глубже, а не ходить по поверхности. Исходные установки перед запуском вариантов я скину тебе вечером по почте. Том кивает, пропускает профессора и заходит в комнату. За ним сразу заходят двое коренастых мужчин в белых костюмах, забирают безжизненное тело парня и уносят. Ассистент знает куда понесли тело, но это уже не важно. Парень подходит к компьютеру, нажимает несколько клавиш, в появившемся окне вбивает необходимые цифры и кликает на «Пуск». Переводит взгляд за стекло и наблюдает, как автоматический механизм подцепляет капсулу, поднимает её в воздух и переносит в другое помещение. Том еще что-то щелкает по клавишам, и рабочий стол на мониторе снова показывает огромное количество папок. За стеклом гаснет свет, и Том выходит из комнаты, плотно закрывая за собой дверь.

***

Чимин открывает глаза и не понимает где он находится. Он ничего не видит, так как глаза его плотно завязаны черной повязкой. Пак пытается пошевелить рукой, но его обе руки плотно прикованы к изголовью кровати. Ноги тоже скованы. Пак старается не паниковать и вспомнить как тут оказался. Но последнее, что он помнит, как садился в такси, после посиделок в кафе с друзьями и всё. Дальше пробел. Внезапно дверь в комнату, где он находится, открывается. Кто-то подходит к кровати, наклоняется над ним и в самое ушко властно произносит: — Повеселимся, малыш? Чимин вздрагивает, напрягается и ощущает, как по телу проводят чем-то кожаным…