Дыхание. Книга первая: Судьба принца.

      Ледая, в отличие от странной компании, в которую она попала, прекрасно понимала, что Редлаю понадобится намного больше времени после многолетнего сдерживания лесного духа. Способность его искры, по мнению Ледаи, превратилась в отличное оправдание против поиска баланса между тремя сущностями внутри него. Она также знала, что не многие оборотни трех сущностей смогли достичь хотя бы такого уровня познания истины собственной искры подобно ей. Однако Ледая верила, что у брата есть потенциал к пробуждению истинной искры. Характер Редлая полностью совпадал с её проявлением. Стоит ей вспомнить момент, когда по стечению обстоятельств до неё дошёл смысл собственных способностей, по её коже бегут мурашки. А Ледая никогда и ничего не боялась. Пламя, которое шокировало неподготовленные умы, настоящее отражение её личности. Старший ребёнок главной стаи материка вечного леса не мог родится слабохарактерным. Её мать уже на тридцатую Луну нарекла её наследницей и главным претендентом на познание истины искры. Единственной для оборотней. Когда Ледая самостоятельно пробудила в себе истину искры, соперников у неё не осталось. Мало кто мог с ней справится, за исключением мамы. Единственный способ убрать практически всемогущего наследника — подлость.       Именно об этом и размышляла Ледая, стоя на краю джунглей, где трава переходила в песок и наблюдала за спокойным океаном. Ни странная компания подростков, ни остров, ни сотни рассказов про синюю лошадь, ни потеря памяти, ни вторая жизнь не могли занять её голову, как причина собственной смерти. На данный момент, её единственное воспоминание, оставшееся после скитания по острову — резкая боль в животе и удушье. Она уверена, это ночь, когда неизвестные подлым образом убили её в постели. И, к сожалению, Ледая приходила к самому ужасному выводу. Убийство совершил кто-то из стаи. Она насчитывала на тот момент не менее двухсот оборотней трех сущностей, и указать на убийцу наверняка нет никакой возможности. Животная сущность внутри реагирует и приходит в возбуждённое состояние, стоит птице приблизиться на расстояние ближе, чем десять метров, а про неизвестное существо со злыми намерениями и говорить нет смысла. В любом случае, единственное, чем располагала сейчас Ледая — догадками. Ей стоит продумать своё возвращение домой. По реакции вычислить убийцу не составит труда. Вот только мама засечёт её возвращение стоит той ступить на берег материка. Из круговорота мыслей её вывел звук сломанной ветки. Ледая улыбнулась. — Очухался? — Да.       Она слегка повернула голову и посмотрела на брата. Редлай, набегавшись вдоволь, вернулся в лагерь, юркнул на своё спальное место и уснул ещё на два дня. Несмотря на его желание всех сожрать, никто не держал зла. Особенно мальчишка, который весь следующий день пролежал на ложе из роз. Волнение, которое испытывал Гилем, легко заметить и без способностей оборотней трех сущностей. Айон упоминал, что на острове есть ещё люди, помимо Мантеса, который спас им жизнь. Их спасителю неплохо досталось, и восстановление прошло не лучшим образом. Всё то время, пока Редлай охотился за бабочками, он провалялся с лихорадкой. Его способность никак не сочеталась с уходом за ним. То и дело, не контролируя искру, он заставлял людей забыть о собственном существовании. Ледая не могла не отметить уникальность его способности. Пробуждение искры в нём по-настоящему интересная загадка. После раскрытия собственного потенциала, она невольно задумывалась о максимуме других оборотней и людей. Особенно её интересовала тайна полного превращения, которую скрывала её мать. — Ты же понимаешь, что если не исцеление того паренька, то даже я бы с тобой не справилась, — она укоризненно посмотрела на него. — Ты потратил большую часть сил на воссоздание ложа дерева жизни в сотни, если не тысячи миль от него. Неужели его жизнь так дорога тебе, раз пребывая в полной лесной форме, ты слил всю накопленную энергию? Ри, на тебя совсем не похоже… — Важна, — он ответил на её укоризненный взгляд строгим. — И перестань подтрунивать надо мной. Ты всё прекрасно понимаешь. — О, я то понимаю. А вот он? — Ледая, — прорычал Гилем. — Не скаль зубки, братишка, — она хмыкнула и махнула на него рукой. Точно также, как и в детстве, когда не обращала на угрозы младших братьев и сестёр никакого внимания. Запугать Ледаю невозможно. — В любом случае нам надо поговорить и о случившемся три дня назад и… — она останавливается. — Ты умерла тридцать три года назад, Ледая, — она шокировано уставилась на Редлая. — Да. Прошло целых тридцать три года. Я проиграл нашу стычку по большей части из-за шока, когда смог наконец-то почувствовать твой запах, — он сложил руки на груди. — Так обычно выражается Гилем, но Ледая, какого хрена ты жива? Здесь? — Тридцать три года, — она неловко улыбается. — Значит ты примерно в том же самом возрасте, когда я умерла. Я стала менее старшей сестрой… Такое вообще возможно? — она вздыхает и на мгновение закрывает лицо рукой и резко опускает ее вниз. — Это всё не имеет значения. Я без понятия, каким образом воскресла. Это определённо связано с Айоном и магией острова. Я осознала себя ещё до того, как встретила вас здесь. — А сейчас? Сейчас ты ничего не помнишь? Как долго ты скиталась по пляжу? — почему-то упоминанию принца Редлай ни капли не удивился. С его появлением в их жизни всё встало с ног на голову. — Прозвучит странно, но я и помню, и нет. До воскрешения я знала намного больше. И почему умерла, и как оказалась на острове, и какую роль в моём возвращении сыграет Айон. Да кучу всего. Однако, перешагнув черту, забыла всё напрочь. Кроме, собственно, этого. Я очень хочу помочь вам спасти принца первого материка, но не знаю, с чего начать. Меня терроризирует мысль о причине смерти. И самое главное… Какого чёрта ты тут? — Да ты тридцать три года, как умерла! Не тебе предъявлять мне, — вскипел Редлай. — Ледая, многие вещи поменялись после твоей смерти. Нам пришлось бежать с дядей, через полгода после твоей кончины, — он фыркает. — Ни у кого кроме мамы не было и шанса одолеть тебя. Ледая ты пробудила истину искры? Наша мама — вожак стаи, смогла понять её только в сто пятьдесят лет. А она считалась гением! И даже так, мы до сих пор без понятия о её секрете раскрытия истины. — Ну что поделать, раз я такая талантливая, — она самодовольно хмыкнула, прекрасно понимая о чём говорит её брат. — До пробуждения я могла взывать к розам и без лесной сущности. Хотя, как у тебя в полнолунии, у меня никогда не получалось. Редлай… Ты невероятен. Этот мальчик сломал позвоночник в трех местах, ногу, руку и у него гематомы по всему телу. Я чувствовала приближение… — Это моя вина, — он нахмурил брови. — Я не мог позволить погибнуть парню, нет, подростку из-за моего плохого контроля, — Редлай скромно улыбнулся. — Мне до твоего контроля, как пешком от первого материка до седьмого. Я устал от жизни на острове. Ты знаешь, я никак не мог найти свою родную душу. Вообще это явление довольно редкое. Мама сказала, что даёт мне ещё месяц на поиск. — Боги! Это всё из-за того, что я умерла? — она от удивления не в силах закрыть рот. — Ты же стал старшим, по-другому говоря, наследником стаи. Я же знаю, как важно для тебя одиночество и желание найти свою родную душу. Чёрт, Ри, прости меня, пожалуйста. — Ты извиняешься за то, что какой-то неизвестный убил тебя ночью? — он горько усмехается. — Дорогая моя сестра, Ледая Галуа, я не жалею, что сбежал с острова. Этот долгий путь привёл меня к мыслям о природе оборотня трех сущностей, помог найти родственную душу и, чёрт возьми, каким-то невообразимым способом вернуть тебя к жизни. Плевать. Мама далеко и, всё равно не убьёт меня. Максимум погоняет по лесу. Я так и не рассказал секрет перехода из волчьей формы в человеческую. Традиции есть традиции. Как и все Галуа я дорожу семьёй и её тайнами, — он качает головой. — Тем более после твоей смерти мама слетела с катушек в желании найти убийцу. Я бы так или иначе женился, хоть на оборотне трех сущности, хоть на камне. — Ты сказал, что раскрыл тайну оборотней трех сущностей? — она не собиралась сокрушаться на брата и минуты, искренне понимая причину его побега. А вот новые крупицы их природы не скрылись от внимательных ушей. — Родственной душой может стать не только оборотень, — его лицо не выражает ничего. — В жизни каждого оборотня трех сущностей есть родственная душа. По старым данным, другой оборотень, дополняющий все три его сущности. Найти её сложно, практически невозможно. Поиски второй родственной души сущности могут занять сотни лет, — он улыбается. — Но кто же знал, что ошибка в старых летописях — это слово «оборотень». Парой может стать и человек… Как я понимаю, любое живое существо. Ты понимаешь о чём я говорю? — Да, что оборотни трех сущностей, вероятно, появились намного позже, чем говорится в нашей истории… — она закусывает губу. — Мы считали, что оборотни трех сущностей жили раньше людей. Люди вообще раса, появившееся позже всех. Первый материк последний на очереди в доминирующую расу. Великаны, вот кто по-настоящему стар, — она кивает головой. — А теперь исходя из твоего примера. Неужели люди произошли от оборотней? Или наоборот… А вдруг у нас пробуждается искра только потому что… Мы и есть люди? — Это я сказать тебе не могу. Ничего не знаю, — он снова покачал головой. — Единственный способ узнать правду — запустить Гилема в архив нашей матери. Этот паренёк что-то с чем-то. Способность его искры — ничего никогда не забывать. Мне приходится забирать его боль из-за перегрузки информацией. Однако только он способен разобраться в тайне происхождения оборотней и людей. — И почему одна из наших истин — это лесная сущность. Мы словно лишены какой–то очень важной части, — она закусывает губу. — Меня правда смущает вот что… Если твоя половина сущности — Гилем, значит и ты для него вторая половина искры? Души? Чего-то такого, чему ты необходим. — Ты хочешь сказать, что поиск родственной души для оборотня трех сущностей равносилен и для людей? — он шокировано хлопает глазами и наконец-то расслабляет руки, опуская их вдоль тела. — Нам срочно нужно разобраться и с этим тоже. Спасение Айона… Мы так и не решили с какой стороны подойдём к этому. Нам нужно так много вещей… В первую очередь, как я понял из его рассказа, необходим гранат из центрального оазиса. — Ох, вам легче сразу сдаться, — она упрямо начала качать головой. — У этих детей невероятные способности, но до тех пор, пока они не познают хотя бы первую истину собственных искр, у них нет и шанса. — Почему-то все реагируют на гранат центрального оазиса подобием истерики, — Редлай пожимает плечами. — А как ты раскрыла свою первую истину? — Редлай и Ледая разворачиваются и видят за собой Айона. Обычно обнаружить человека любой оборотень трех сущностей в состоянии за пару секунд. Однако отсутствие дыхания и сердцебиение у принца, а также подветренная сторона вкупе с захватывающим разговором окончательно усыпили внимание. — Если у нас нет и шансов… Тогда нам надо постараться и понять истину наших искр. — Хм… — Ледая посмотрела на Редлая и тот кивнул. — Да, ты прав. Мы итак нарушили кучу правил. Не думаю, что эта тайна так уж важна маме, — она кивнула в сторону океана. — Давайте выйдем к воде, — троица вышла на песок и оглянулась. Оборотни специально проверили берег на наличие других ушей. Редлай знал, Гилем, когда заметит его отсутствие, кинется искать и трясти с него душу. — Боюсь, у меня мало информации для вас, людей, — Редлай вынырнул из пучины своих мыслей. От слов Ледаи. — Когда мы разговаривали, ты казалась очень осведомлённой, — он кивнул сам себе. — У нас осталось совсем мало времени перед отправлением. Мы потеряли много сил в сражении и с саламандрой, и с Редлаем. — Моя искра… После пробуждения искры и ритуала с мамой, её сила стала лечение, –она хмыкнула. — Довольно бесполезная способность для оборотня трех сущностей. Каждый из нас на самом деле состоит из духа леса, а уж на материке полностью покрытым из деревьев… Короче, я там была неким друидом без посоха, — она вздыхает. — Видел, как Редлай вылечил того паренька? Так вот, раздели на десять и получишь мои способности. На роль наследницы сил, предводителя стаи, я ну никак не тянула. А потом… — она делает паузу и смотрит в океан. — Я задумалась. Как я, с таким нестабильным характером, с небольшой склонностью к разрушению, должна лечить? — она косится на Редлая. — Потом по моей вине произошёл пожар. — Пожар? — Айон посмотрел на Ледаю, но та продолжала гипнотизировать горизонт. Благо Редлай взял слово. — Пожар случился не по вине Ледаи. Ну, не напрямую, — он недовольно посмотрел на сестру. — Тебе даже мама сказала, что ты не виновата. А уж она выражений не выбирает, — фыркнул он. — Ледая обрела контроль над сущностью животной, тем самым пробудив искру. Вот она и подожгла парочку домов… — Семнадцать Редлай, — она рыкнула на брата. — Это, собственно, все дома, которые находились поблизости, — она перевела взгляд на Айона. Её глаза полыхали, как тогда. — Суть пробуждения искры заключается в понимании её первичной сути. Собственно, это и есть истина. Так вот. У меня — баланс между «созидать» и «разрушать». В ту ночь я так и сказала, лечение, словно вода, обволакивающая жертву, поток добра от одного существа к другому. А что, если моя сущность — противовес? Моя истина — это выбор: уничтожить или создать, — она подняла руку в воздух. — Истина: жидкое пламя. Гириена.       Айону и Редлаю пришлось прыгать в разные стороны, потому что Ледае неожиданно захотелось показать всё своё мастерство. И вновь, как и в полнолуние, вокруг неё заиграли оттенки алого и оранжевого, сразу принимая вполне чёткую форму крыльев. До этого момента принц никогда не видел Гириен. Однако теперь имел хоть какое-то представление. Ледая сказала, что её искра — это жидкое пламя. Именно поэтому оно так точно отражает заданную форму. Они чем-то напоминали крылья летучей мыши, только вместо тонкой перепонки представляли собой переплетения тысячи тонких стеблей цветов. Единственное, что хотел знать Айон прямо сейчас — умеет ли она летать. Даже на расстоянии в пару метров он чувствовал исходящий от неё жар. Он уверен, это далеко не предел. Вода и пламя, созидание и разрушение соединились в такой невероятной искре. Пламя невозможно потрогать, физически оно не наносит урон. Редлай же в полнолуние в первую очередь оказался отброшен назад именно крепким ударом. Значит Ледая скорее использует свои способности, не опираясь на главную суть пламени — голод к разрушению. И всё же головой Айон понимал, перед ним лишь истина, которая присуща человеческой второй. Что дальше? — Тогда крылья превратились во взрыв, — она склоняет голову. — Благо, никто не умер. Пострадали, лежали сутками с ожогами, но не погибли. Я бы себе не простила, — она посмотрела на океан. — Развейся. — Крылья разлетелись на сотни тысяч лент из пламени и устремились в небо. Айону оставалось только закрыть рот от любопытства. — С того самого дня я взяла животную сущность под контроль. Чего и брату своему советую. На корабле я не смогу воспользоваться истиной. — Тебе и не нужно, — уверенно сказал Редлай. — Моей способности будет достаточно. — Прекрати жить во лжи, Редлай, и убегать. Слышать больше не могу, — он взмахнула рукой, словно рубила на корню все отговорки брата. — А если будет шторм? Или на нас нападёт чудище? Хочешь, чтобы кому-то из нас пришлось принять решение о твоей смерти? Нет, не так. Хочешь, чтобы я убила своего младшего брата и разнесла его прах по всему океану? — она сжала губы в тонкую полоску. — Отвечай! — Ледая, я стараюсь, стараюсь понять и себя, и свою искру! Не дави! Не все такие гении, как ты. Я сотню раз говорил тебе, — его глаза загорелись зеленым. — Я не хочу заставлять кого-либо страдать. Мне о вине ты можешь не говорить. Посмотрел бы я на тебя, когда мама рвала и метала в поиске убийцы. Его так и не нашли, между прочим! — Может тебе стоит вернуться и понять, что быть трусом всю жизнь невозможно? — она хмыкнула. — И сказать кое-кому кое-что. М? — Пока лучше уж вернуться домой к маме, — Редлай побледнел. — А я вот бы вернулся к маме, — брат с сестрой посмотрели на него. — Я очень соскучился по своей сестре и маме, — он пожимает плечами. — Нескоро же это будет. Не скоро, — Айон замолкает и чешет затылок. — Вообще-то Гилем дал мне добро на разговор с тобой, Редлай. Из-за Ледаи в частности. Нам и правда придётся вернутся к тебе домой… — О, боги… — прошептал Редлай и стал ещё бледнее. — Зачем? — Первый пункт снятия проклятия, а точнее моего пути к этому… Понимание хотя бы своей искры. В отличии от вас всех, я даже не знаю собственные способности, — он кусает губу. — Ваша мама… Вы же знаете, какой искрой она обладает. — Нет, не знаем, — и тут Айон впервые обрадовался отсутствию сердцебиения, инфаркт подкрался слишком близко. Он открыл рот, но так и ничего не произнёс. — Думаешь, почему наша мама считается гением? Самым сильным оборотнем трех сущностей и нашим вожаком? — Ледая улыбается искренне. — Она получила это место, не используя собственную искру. — Да, я знаю. Это мне поведала ведьма, — Айон хлопал глазами. И тут он попытался вспомнить часть разговора сестры и брата, когда подбирался к ним незаметно. — Кто-то из вас высказал, что Ледаю выбрали на пост следующей главы практически сразу? Или типа того? — Редлай кивнул. И до Айона дошло почему. Их мать знала истинную силу дочери в тот момент, когда провела ритуал. — Ну, многое встало на места. — Так что? Какая тайна? — Искра вашей мамы — видеть проявление чужих искр. Другими словами, она сразу знает, кто что умеет и каков его потолок. Твоё пламя она увидела ещё до момента, как ты раскрыла истину, — он качает головой от удивления. — А злость её взяла, потому что погибла не только дочь, но и достойная наследница. — Теперь и нам стало понятно, — Ледая засмеялась, пока Редлай хлопал глазами. — Она не просто так смогла организовать стаю. Великий стратег. Думаю, она видит наши искры и силы, но в достижении истины нам не поможет, — она толкает брата рукой. — Хватит уже охать и ахать. Придётся вернутся домой, раз Айону надо. — Придётся, — прошептал Редлай. — Прости, — Айон виновато прикусил губу. — Я не хотел тебе говорить, но боюсь других вариантов, как вернутся на материк живого леса и попросить вашу маму об одолжении, нет. Потом мы уже примем решение куда дальше. Пока мы не найдём способа пробудить наши искры, соваться на другие материки нет смысла, — он несильно бьёт ногой по песку. — Хотя, предполагаю, у неё тоже будет весело. — О, в этом не сомневайся! — Ледая усмехнулась и кивнула за спину. — К вам тут гости. — Редлай и Айон обернулись и обнаружили там Гилема и Кайла. — Давайте оставим план без тайн на вечер и тёплый ужин? А сейчас… Идите к своим друзьям, — Редлай нахмурился. — Мне надо подумать над разговором, братишка. Я, как бы, воскресла. — Хорошо, мы будем ждать тебя, — Редлай сделал пару шагов вперёд и остановился. — Я так скучал по тебе, Ледая. Так скучал… — Я тоже скучала по тебе, Ри, — она улыбнулась.       Она провожала своего брата и принца грустным взглядом. Недавний разговор не принёс ей долгожданного облегчения. Убийцу так и не обнаружили, Редлай с дядей сбежали с материка, а значит мама точно в ярости, Айона — принца первого материка прокляли, и их компания собралась спасти его ценой даже собственных жизней, остров, где она воскресла — одна сплошная загадка, вопрос о происхождении людей и оборотней трех сущностей стал ещё острее. Но из всего настоящего буйства вопросов её пока что мучил один. Кто стоит за всем этим? Зачем прокляли принца? Не играют ли они по нотам, написанным специально для юных глупцов? Смерть дышит им в затылок, а в случае с Айоном, буквально. Путешествие будет долгим и тяжёлым. Она не знала, есть ли ей в нём место. Сомнения одолевали Ледаю. Однако она смотрела, как Айон ругается с Кайлом, а Гилем вцепился Редлаю в руку и радостно что-то щебечет, пока брат закатывает глаза, и понимает… С ними всё будет хорошо. Проблем предостаточно, но только судьба в силах рассказать куда приведёт их дорога. — Даже у человека есть родственная душа? — произнесла одними губами Ледая. А глаза упрямо наблюдали за Кайлом и Айоном.

***

*** — Ну что? Все карты раскрыты? Тайн ни у кого ни перед кем нет? — Гилем хлопнул в ладоши и улыбнулся. — Тогда давайте устроим последнее собрание?       Гилем единственный из команды, кто стоял, остальные расположились на песке. Они, что странно, внимательно слушали их ходячую энциклопедию. Закат только-только начинал заниматься, накладывая на берег розовый оттенок. С того момента, как Редлай очнулся прошли сутки. Пока он бегал по лесу и валялся без задних ног, всем приходилось стараться в поте лица. Их плот начал понемногу превращаться в корабль. Многие вещи они смогли установить лишь после сплавления на воду из-за огромной массы судна. Им было нужно разграничить несколько зон с припасами, спальнями и загоном для Метеора. У них не возникло ни одной мысли оставить птицу на острове. Айон порывался забрать с собой и странную троицу из леса, но лаконичный отказ практически сразу появился на ближайших деревьях. Он не знал точно какую роль играют помощники ведьмы, да и сама Лина, но подчинился воле. Хоть и с неохотой. Они таскали припасы весь день, проверяли последние конструкции и, в целом, уже готовы к отправке. Принцу не верилось, что после их невероятного пребывания на таинственном острове, секрет его происхождения они так и не раскрыли. Да и синяя лошадь, не появляясь уже очень давно. Айону искренне хотелось поблагодарить её за помощь и попрощаться. — Итак, первая наша задача — разгадать секрет способности нашего ненаглядного принца. В этом нам поможет мама Редлая и Ледаи. По совместительству вожак и нынешняя правительница внутреннего леса пятого материка, одно из сильнейших существ на материке или, может, даже за его пределами, — он вздыхает. — Спорить с ней опасно для жизни. Наша проблема — куда деть Редлая, пока его не отлупили за самовольное бегство. А также придумать способ сбежать, потому что, если она обнаружит Редлая, уже не отпустит. Он после Ледаи стал наследником волчьего трона. — Так она же жива? — удивился Илай. — Разве это не решит сразу все наши проблемы? Ледая возвращается домой, их мама счастлива, бьёт Редлая не так сильно, как планировала и отпускает с нами дальше спасать Айона от проклятия, — он надул щёки, подобно маленькому ребёнку. — Хотя нам бы пригодилась помощь оборотня трех сущностей с контролем и пробуждённой силой. Я ни за что не поеду на второй материк без должной подготовки. — Хорошо, Илай, мы все поняли, ты не хочешь умирать в пустыне, — Гилем закатил глаза на очередном нытье друга. — Давай сначала не умрём в лесу? Окей? — он смотрит на Айона. — Вообще, ты наш единственный адекватный шанс покинуть материк в живом виде. Как сына короля первого материка никто трогать тебя не будет. Мы твоя свита. Проблема остаётся в сбежавшем Редлае. — Нам всё равно не получится уйти от последствий, — начал Редлай. — Мама должна применить свою способность на Айоне и дать ход следующему этапу в нашем сумбурном плане. Одно я знаю наверняка — нас не убьют. Меня не убьют. Максимум — вы отправитесь на поиски следующего элемента без меня. — У нас итак не много сил, Редлай, — Сина шикнула на Илая, собирающегося вновь открыть рот со своим причитанием. — Мы не можем потерять боеспособного члена команды. Давайте говорить честно. Мы — кучка дилетантов. И наличие Ледаи и Редлая в нашей группе, а также Метеора увеличивает наши шансы на выживание. — Вам необходимо познать свои искры, ребята, — Ледая присоединяется к беседе. Гилем тоже плюхается на песок. — Любая искра имеет невероятное проявление. Вы, скорее всего, даже не понимаете, с какой стороны подойти, — она вздыхает. — И это нормально. Однако даю вам лучший совет, по моему мнению… Подумайте иначе. Вы всю жизнь воспринимаете искры, как нечто данное и закостенелое. Я дала вам мысль, что на самом деле это только начало пути каждого из вас. — Если ты догадалась о наличии нескольких истин у искр, тогда почему так много людей на первом материке ни сном, ни духом, — Риса задала вопрос, который мучал её на протяжении нескольких дней. — Столько лет, столько людей и никто ни разу не догадался? — Я думаю тут есть две мысли, — Ледая усмехнулась. — Первая заключается в особой форме высвобождении истины. Ты должна понять её суть, собственно, истину, и назвать. Как я взываю к форме пламени, так и ты должен, — она смотрит со злобой на Гилема. — Ваша искра как пёс. Пока не позовьёте, не подбежит, — Ледая видела, как лице Рисы расцветает понимание. — А вторая — банальная ложь. Я уверена, существует десятки людей, узнавшие свою истину, и даже может не одну. Вот только рассказать об этом, наверное, опасно. Если ты всю жизнь возделывал поля, участь война и возможностей смерти отвратная перспектива… Не очень хорошая идея. — Значит судьба, которую стремится найти каждый человек, и есть наш путь? — спросил Айон, привлекая внимание. — Многие вещи становятся на места. Наша культура — поиск себя и предназначение, места, которое займёт искра. Словно щепка в огромном костре, подогревая котелок мироздания. И вот, как оказалось, на самом деле мы — не щепки. У каждого есть возможность превратится в нечто невероятное. Зажечь свой собственный костёр и преодолеть общее лоно хвороста. — Ну ты и закрутил, — присвистнул Гилем. Он попросту потерял дар речи, что случалось не часто. — Во всяком случае… Думаю, ты прав. — Хочу отметить, что Айон пока ближе всех из вас к пониманию своей искры, — усмехнулась Ледая. — Он пока даже без понятия о её возможностях, однако превзошел всех вас, — она в очередной раз смотрит на океан нечитаемым взглядом. — Загляните в себя и спросите, какова ваша настоящая роль в этом огромном спектакле. И кто вы на самом деле такие. Пламя, дарующее тепло холодной ночью, или пожар, уничтожающий всё на своём пути? — Без открытия хотя бы первой истины нам не выжить, — констатировал факт Азель. — Но давайте вернёмся к самой поездке. Редлай, Ледая, вы знаете как добраться до материка живого леса? Компаса у нас тут нет. — Конечно, — Ледая кивнула. — Во–первых, по звёздам, что точнее и, бесспорно, с помощью особого чутья оборотня трех сущностей, — Азель на слова Ледаи удивлённо приподнял брови. — Любой оборотень трех сущностей, покинувший дом, чувствует тоску и его лесную сущность тянет назад, — она смотрит на Редлая. — Способность моего брата, вероятно, помогла ему справится. Я, если честно, уже скоро завою на луну. — Ты так хочешь домой? — спросил Гилем. — Да, — Редлай смотрит на него серьёзным взглядом. — То, как я покинул стаю, не согласуются ни с одной из моих сущностей. Вина за побег… Её убрать просто так не получится, — его взгляд с становится стеклянным, словно он что–то вспоминает. — Однако я ни разу не пожалел, с того самого дня. — Боюсь, нам нельзя пользоваться именем принца до самого последнего момента, — строго сказала Сина. — Напомню вам, что мы и так знаем, какова доля случая в нападении Кракена. Уверена на восемьдесят процентов в заговоре с вполне чёткой целю — крушение всех пяти кораблей. Нам вообще лучше там не распространятся о том, кто мы и зачем прибыли. Мелкие торговцы. — Согласен с Синой. Это в принципе опасно, — Азель кивает. — Вряд ли Редлая ищут по всему свету, как принца, — он смотрит, как Айон отводит взгляд в сторону. — Постараемся не придавать огласке наше происхождение. Тем более посмотрите на наше фруктовое корыто. Ни на кого другого, как на чокнутых торговцев мы не похожи, — Метеор закричал где-то в стороне. — Ещё и зверинец. — Хорошо, тогда отправляемся завтра с закатом! Выберем нужный курс и поплывём! — Гилем вскинул руку вверх и улыбнулся. — Считайте меня придурком, но я рад. Путешествия только начинаются, а сейчас предлагаю всем расслабится, поесть и поспать. — Да!       Несмотря на подбадривания Гилема, команда была похожа на умирающего тюленя. За день все настолько устали, что подняться и отправиться в лагерь стало непосильной задачей. Однако там их ждали последнее запасы еды, костёр и какое-никакое спальное место. Где-то в небе, переливаясь сотней цветов, летал Метеор. На фоне полотна из проступающих звёзд зрелище захватывало дух. Айон смотрел вокруг: на джунгли, покачивающийся корабль-плот, уходящую команду, песок и Кайла. Только они остались сидеть на берегу. Вместе с ребятами звуки разговоров, смеха, рычания заменялись переливами природы. В этот момент принц почувствовал единение, которое никогда не чувствовал до этого. Непередаваемое ощущение какого-то космического потока вцепилось в его сердце. Ему казалось, что оно вот-вот вновь забьётся. Чуда не произошло… И всё же Айон рад, что сохранил способность наслаждаться миром, чувствами и людьми, окружавшими его в этом путешествии. Собственно, как и сказал Гилем в начале путешествия. Где-то там, за горизонтом, ждут приключения, как и его проклятие и сотни других тайн. Из мыслей наглым образом его вытянул Кайл. Правда совершенно случайно задев плечом. — Я до сих пор не могу поверить, — прошептал в полной тишине Кайл. Айон перевёл на него взгляд. Тот упрямо искал что-то в океане. — Ледая уничтожила моё старое представление о мире. Вот я Кайл Гато, матрос по призванию. Хах! Он не тонет, куда же ему ещё идти, как не в матросы… — он запустил руку в песок. — В чём же суть моей искры? Почему мне не удаётся утонуть? Океан ненавидит меня или любит? Какие слова мне нужно произнести? — Думаю, тебе стоит отпустить эти мысли, — Айон улыбается. — Решение и слова найдутся, когда придёт время. Искра и душа не одно и то же. Искра, наверное, отражение нашей судьбы. Она просто стремится стать костром. — Хватит говорить такие умные вещи, — фыркнул Кайл. — Может твоя искра — это сказать ту самую, спасительную фразу. — Что угодно, кроме отсутствия дыхания, Кайл, что угодно, — он улыбается. Широко. Искренне. Счастливо. — Я так рад, что золотой дракон разлетелся в щепки и на нас напал чёртов Кракен. Не говори остальным. — Ты вдруг захотел покончить жизнь самоубийством? — Кайл усмехнулся, хотя уже догадывался о причине этих слов. — Потому что ты наконец-то за всю жизнь почувствовал, как решаешь нечто большее, чем какие туфли надеть на улицу? — Айон смотрел на него с нескрываемом восторгом и Кайл понял — он пропал. Прямо здесь и сейчас пропал без вести в глазах напротив. Ночь и небо превратилось в волшебство. — Да. Я понимаю тебя… Мы все понимаем тебя. Ниточки сплетаются в полотно. Вот только… — Вот только что, Кайл? — Айон ловил каждое его слово. Неважно, шёпотом сказанное или прогремевшее громом. Один на один правила игры всегда меняются. С лица слетают маски, с душ доспехи. — Кто мы… Кто я для тебя?       Кайл сказал это и сразу пожалел, обрадовался, испугался, возгордился и разозлился. Эмоции так быстро сменяли одна другую, что он попросту не успевал реагировать. Там, за пределами острова, где бы то не было, они люди разных сословий и чинов. Кайл — матрос, рядовой и ничем не примечательный. А перед ним, хоть и не любимый, но уважаемый принц. Единственное, что способен предложить ему бродяга вроде него — своё сердце. Но кто знает, нужно ли Айону оно вообще? Если повнимательней посмотреться он, всю жизнь искавший ответ на вопрос о своём предназначении, и не задумывался о других аспектах человеческого естества. Кайл же, шляясь по кабакам, искал компанию на одну ночь, максимум две, и, теряя интерес, напрочь забывал ночи похожие одну на другую. А здесь… Здесь он помнил каждую. Все до единой. Одарила бы его природа способностью рисовать… Решившись задать принцу такой вопрос, он автоматически подписал себе приговор. Поспешил, перегнул, бросил не к месту. Кайл храбро приготовился к отказу, борясь с желанием закрыть глаза и убежать в глубь леса от стыда. Вот только характер крутого заносчивого парня шёл в разрез с истинными чувствами. Тем временем Айон посмотрел на него так, как никогда прежде. И единственное, что оставалось Кайлу — открыть рот и задержать дыхание. — А кем ты хочешь быть, Кайл? — еле слышно спросил Айон. А вот Кайл… По-моему, он впервые шёл на дно. — Тем, кто защитит тебя и не даст упасть, умереть и потерять себя, — он говорил уверенно, но тихо, боясь обнажать сердце. — Всё, что мне хочется на данный момент… Спасти тебя. И сможем ли мы быть теми, кем желаем там, за пределами острова? В том мире у тебя перина, а у меня гнилые доски. — Мы сами выбираем ложе, на котором нам спать. Такова истина, Кайл, — Айон, аккуратно, словно по какой-то задуманной ошибке, накрывает его ладонь своей, несильно сжимает дольше, чем простой жест поддержки и переводит взгляд к небу. — Мир прекрасен и мы — часть его, — он убирает руку и проводит ей по скуле Кайла, встаёт и делает шаг в сторону лагеря. — Пошли. — Пошли… — только и шепчет Кайл.       Многие вещи стали доходить до них обоих лишь сейчас. Видение в лагере ведьмы уже превращалось в нечто реальное с такой скоростью, что Айону только и оставалось хлопать глазами и наслаждаться потоком. Именно с того момента он посмотрел на Кайла под другим углом, находя новые грани его личности. И, по всей видимости, тот уже давно разглядывал его в ответ. Ситуация на острове слишком часто приближалась к критической отметке. И пусть он не знает облегчения от глотка свежего воздуха, но уже ждал момента, когда его команда вздохнёт и переведёт дыхание. Айона даже слегка бесило мнение Кайла, что их происхождение может каким-то образом повлиять на его мнение. Он сопровождал его чаще всего, жил с ним в их небольшом маленьком лагере и всё равно успел навыдумывать себе кучу всякой чепухи. Принц остановился, ожидая, когда за ним наконец последуют. Он поймал себя на мысли, что ничего так сильно не хочет, как видеть сейчас Кайла рядом с собой. Последняя ночь на острове поменяла всё. В какую сторону? Они решат чуть позже.       А пока Айон летал где-то далеко за пределами их неба, Кайл любовался им. Нечто невероятное поселилось у него в груди. Сердце так и хотело собственноручно сломать грудную клетку и кинуться к ногам принца. Он понял. Ничего уже не будет как прежде. Будут ли они с Айоном вместе или нет. В ту самую ночь, когда первое щупальце появилось из воды он знал, его прошлой жизни пришёл конец. И вот опять. Ночь. Это время суток явно имело на Кайла свои виды, указывая перстами в сторону судьбы. И ему не оставалось ничего, кроме как как повиноваться. Он встал с песка, понимая, что именно его и ждёт Айон. Ноги до сих пор отказывались идти. Словно ватные, они тащились по песку, неуклюже и неторопливо. Благо принц до сих пор поглядывал на океан. Пока Кайл не услышал нечто странное. Сначала еле слышно, неразборчиво, а потом, словно набегающее цунами на прибрежный город, волна криков. Все, тысячи, сотни тысяч людей звали его по имени. Кто радостно, кто со злостью, кто без всяких эмоций. Они скандировали его имя, требовали обратить внимание, повернуться и наконец-то ответить. — Что вам?! — он развернулся к их плоту, не понимая, почему туда. Он мирно покачивался на волнах. — Кайл, ты чего? — Айон тоже пришёл в себя. — Ничего, пошли, — бросил Кайл и быстрым шагом устремился к лагерю. — Пошли. — Айон последний раз посмотрел на горизонт, туда, где небо встречалось с океаном, туда, куда Кайл задавал свой вопрос.