черное платье

вечернее платье, скрываться не надо ты всю себя тратишь тебя потеряю, не увижу завтра малышка, ты знаешь

знаете, что такое: я заебался и больше не хочу приходить в школу? а вот ваня знает, ведь каждый раз его там будет ждать пешков, что специально начнёт провоцировать на конфликт, а в самом конце хуйню сморозит, как любит это делать в обычное время. кажется, только бог поможет бессмертных выжить этот день, но даже тот на другой стороне, раз даёт возможность шатену подойти поближе и поглумиться над парнем, что учебник по литературе читает, сдувая свою челку, чтобы чужие нахальные глаза увидеть. и, как вы поняли, каждый раз это заканчивается ужасными последствиями друг для друга; директор заебался ругать их, а мать залечивать раны на лице вани. бессмертных мысленно материт сережу, подошедшего после физкультуры. улыбка старшего на лице появляется, клыки свои превосходные показывает, глазами разглядывая тело напротив, придумывая повод для новой ссоры. ему не стоит так сильно раздумывать, ведь ваня сегодня и так злой: внеплановая контрольная работа по математике однозначно подпортит ему табель, который парень с самого начала года пытается поднять, чтобы в самом конце золотую медаль получить. пешков специально позлить идет, ведь в алгебре у него проблем никогда не было, а русый руки в кулаках сжимает от злости. — что, ванюш, проблемы появились? — тянет слащаво. — да, когда ты подошёл, — злится сильнее. друзья старшего окружают, но слова не говорят, как собачки рядом стоят, ожидая очередного шоу, которого, увы, не будет, ведь в их сторону уже направляется учительница русского языка. — могу посоветовать один вариант хорошей сдачи работы, — к уху тянется, чтобы прошептать. — надень на себя юбочку, он это любит, — низким голосом произносит, словно специально посадив его. ваня лишь в точку на стене смотрит, стараясь сдержаться, чтобы не врезать парню, ведь сейчас он нарушает все личные границы, перечеркивая их лишь одним предложением. или просто не может нормально отнестись к тому, что сережа слишком горячо прошептал ему на ухо такие мысли, вот же гаденыш, а у бессмертных как назло ноги подкосились, правда успел ваня быстро среагировать. — да пошёл ты, — бросает напоследок, преодолевая расстояние и доходя до кабинета биологии за считанные секунды. только долбоебы не знали, что у учителя по математике отношения давно серьёзные, а если и были слухи о том, что он под чужие юбки смотрит, то это только от девушек, которые всяким способом хотят обратить его внимание на себя, но тот остаётся непоколебим. эта фраза приобрела другой контекст, особенно из уст пешкова, что взглядом провел парня до самой двери. хочет видеть ваню в юбке — получит это, и, поверьте, ему будет только хуже. иногда желания могут обернуться в вашу сторону плохо, в особенности так происходит с сережей, что проблем себе на задницу с лёгкостью находит, а потом пусть не пиздит, что ему глубоко плевать на бессмертных, особенно когда он наклоняется за упавшей ручкой, которую столкнул с парты специально шатен, чтобы позлить младшего. второй готов огнём плеваться, но силы в себе находит, чтобы отпустить эмоции и ебало не разбить пешкову, что нахально улыбаться будет, усмехаясь над беспомощностью русого; именно таких людей терпеть не может ваня, проклинать до конца жизни будет, но перед этим платье закажет в приложении. а главное не обычное, а кожаное, чтобы тело облегало, подчеркивая красивые и стройные бедра. порнозвезда с обложки элитного журнала, именно о таких мечтают в своих горячих снах, но только не о мальчиках, а жаль. на весь свет материться хочется, когда так говорят, но слушать твои вопли никому не хочется, увы. пешков ещё раз взглянет на парня, словно так и надо было, и никто не осудит его за взгляд, полностью прикованный к спине одноклассника, что разворачивается возле двери и фак показывает. друзья тоже двигаются к кабинету, а учительница русского языка попросит подойти сережу к себе, ведь у нее появилась очень грандиозная идея для проектной работы, которую защищать пешков будет, а не какой-нибудь другой зубрилка их класса. — сереж, ты не хотел бы показать, как правильно сочинения писать десятиклассникам? — просит преподователь, за руку хватая. — а то эти дети столько ошибок делают, а ты хотя бы понимаешь, как и что, — жалобно проговаривает, словно это и вправду ее последняя надежда. — у меня времени вообще мало, а экзамены переводные на носу, столько надо успеть в их головы пустые вложить. поможешь? сережа кивает, ведь отказывать в такой ситуации неправильно, при том, что у парня нет дополнительных уроков. учительница на глазах расцвела. — спасибо, дорогой. ты можешь ещё кого-то взять в свои помощники. ваню, например, он тоже хорошо работы пишет, ошибок почти нет. вы обсудите с ним, хорошо? — обязательно, наталья александровна, — улыбается в своих мыслях парень, представляя, как бессмертных об этом говорить будет, но даже не задумываясь, какой сюрприз сделает ему парень. а сюрприз ли это, если делается на зло, словно сережа на слабо русого взял, прямо ставя свои условия игры, в которой, как казалось младшему, надо было победить, не падая лицом в грязь. пешков к классу бредет, в кабинет заходит, извиняется за опоздание, на последнюю парту садится, в телефоне залипая, ведь биология не его любимый предмет, на ней только поспать хочется, а не стараться выучить хоть что-то, как хорошо, что на ЕГЭ выбрал не это направление, иначе бы повесился с терминами. вк открывает, в чат класса заходит и видит знакомый ник в сети, даже ухмыляется, что ваня также скучает на уроке. сережа пешков руссичка сказала нам делать работу для десятого класса ответа долго не пришлось ждать, ваня будто ждал этого всю жизнь, жил ради этого момента, но только как-то холодно отвечает.

ваня бессмертных с чего ты взял, что я хочу заниматься этой хуйней с тобой?

сережа пешков есть другие предложения, ванечка?

ваня бессмертных да, нахуй тебе сходить

сережа пешков не загадывай желания завтра будь готов, с тебя план в общих чертах, мы всё равно в десятом классе этой хуйней занимались она освободит нас от уроков, так что постарайся притащить свой тощий зад завтра в школу к восьмому уроку шатен из диалога выходит, ведь знает, что последние сообщения проигнорированы будут. он прям мысли вани читает, второй телефон откладывает, раздумывая над цветом волос, которые давно хотел перекрасить, но времени не было. да, это был отвлекающий манёвр, ведь минут пять назад русый заказал обтягивающее кожаное платье, красиво выглядящее на фотографии, словно сделано было для него. пешков сделал большую ошибку.

***

мама вани даже не спрашивает, когда парень кидает свой рюкзак, а потом выбегает из квартиры, перед этим забрав свой телефон из кармана портфеля. подруге пишет, просит, чтобы она вынесла ему палетку теней, главное темных, чтобы идеально глаза светлые подчеркивали. оля вопросов не задает, только предупреждает, что, если что-то будет убито, она убьёт парня сама, собственными руками. — я буду аккуратен, — кладет в большой карман худи. погода позволяет не ходить в куртке, толстовки очень даже хорошо спасают от лёгкого порыва ветра. парень сигарету достает, зажигает и затягивается, яд выпуская из лёгких, размышляя. завтра десятиклассникам хуйню эту рассказывать, повезло, что у него презентация осталась, да и вордовский документ он никогда в жизни не удалит, детям будет показывать, хвастаясь. в своих мыслях летает, пока по парку идёт, не замечая никого рядом: какая-то бабушка уже успела отчитать ваню за ужасную привычку. но парню плевать, словно так и надо было делать, ведь отказываться от сигарет очень сложно, если ты уже первый раз покурил и тебе понравилось, свой девятый класс бессмертных никогда не забудет за это. ему надо идти в сторону магазина, где его ждет заветный элемент одежды. может нахуй это? может не стоит это того цирка, который будет завтра? но ведь тогда пешков в жизни не поймёт, что говорить ване — делать хуже себе. младший впервые за долгое время решил ответить на все колкие слова, так почему бы не дойти до самого конца, унижая старшего, победно улыбаясь себе и своим мыслям, что теперь ваня выше, теперь это он ведёт игру, а не серёжа, которому, по мнению русого, остаётся только молча смотреть и падать вниз, пробивая дно с каждым разом, как только взгляд парня будет касаться чужого тела. слишком много гордости в этот момент, сложно будет отказаться от такой сладкой мести. девушка на ресепшене удивлённо смотрит, но говорить ничего не хочет: парню выбирать, в чем он ходит, ну или вдруг это подарок девушке на какой-нибудь праздник, даже на день рождения. безусловно ее мнения никто не просил, но ване был интересен этот взгляд на себе, даже ухмыльнулся ей, чтобы особа взгляд отвела и больше не думала ни о чем, что ее не касается, в жизни этот навык пригодится, иначе потом будет слишком много проблем. бессмертных из пакета платье достает, рассматривает на брак, тщательно разглядывая каждый участок черной кожи. его глаза сверкают, губы в полоску сложены, а в голове лишь одно — что он, блять, творит. на этот вопрос русый вряд ли когда-нибудь даст ответ, ведь будет занят совершенно другим. — вы берете? — смущённо спросила незнакомка. ваня на нее взгляд перевел, сам смущаясь от своих действий, почему он такой неуверенный? до этого ухмылку давил, а теперь хочет сквозь землю провалиться, проклиная и матеря всеми бранными словами пешкова, что по-любому дома сидит, играя с друзьями, выпивая пиво или что-то покрепче, параллельно смеясь с хуйни. — да, — кидает парень, быстро укладывая вещь в пакет и чуть ли не выбегая из магазина. да, сложная часть сделана, осталось только не умереть до следующего дня, а именно до проекта, перед которым надо будет ещё подготовиться наедине. это пиздец, это провал, это самый худший час в его жизни, даже экзамены ваня не так сильно ненавидит, как самодовольного сережу, которому может понравиться его наряд, почему шатен будет стебать его всю оставшуюся жизнь. домой приходит под вечер, покупая по пути сигареты и скуривая две из-за нервов, пока мимо дома старшего проходит, поглядывая на окна одноклассника, где кто-то из окна смотрит, затягиваясь, как это делает бессмертных. ваня всем богам помолился, чтобы его не увидели, но всë равно слышит шорохи вверху, а потом насмешливое: — ванюш, ты зачем ко мне идëшь, у меня родители дома, они не поймут, — а русый только шаг ускоряет, чтобы скрыться за углом дома, фак показывая в самом конце. слишком много злости внутри разливается по крови; губы закусывает, кулаки сжимая, когда-то пешкову будет пиздец, но почему-то всë время происходит наоборот. мать вопросов не задаёт, только просит, чтобы парень поел хоть что-то и перестал курить сигареты, ведь в жизни от них пользы не будет, а бессмертных лишь отнекивается, что это последний раз, но вечером всë равно залезет на подоконник и закурит, обещая себе забыть эту ужасную привычку, но сейчас не о вечере. ваня яблоко с кухни берёт, кусая, ставя пакет на свою кровать, разглядывает его, пытаясь понять, нахуй он творит эту клоунаду. доедая фрукт, собирает рюкзак на завтра. — спокойной ночи, — мать в двери стоит, грустно смотря на своего сына, который поникше на окно глядит, словно ищет ответы на все вопросы, но находит лишь только темное пятно ночного неба, где звёзд почти не видно. бессмертных поворачивается, вынужденно улыбается, ведь маму не хочется расстраивать. — спокойной ночи, — сладко, как маленький ребёнок, произносит ваня, закрывая за женщиной дверь, чтобы никто больше не побеспокоил его сегодня вечером. русый такого не терпит, свое личное пространство уважает, да и чужое тоже, но вот находится сережа, который одним словом может перечеркнуть эту линию, доводя до кипения крови. пакет берет, выкладывая платье, рассматривая повторно, а потом снимает свое худи, задумывается. что-то ещё можно выбрать к костюму. возле шкафа стоит пять минут, стараясь найти белую рубашку, которая в полке ровно сложена, а рядом коробка из-под чёрно-белых кед. надевает верхний элемент одежды, приступая к платью. перед зеркалом смотрится, разглаживая руками черную кожу, ремешок на талии затягивает. уведомление на телефон приходит, почему ваня мимолётно на дверь заглядывает. сережа пешков завтра в три часа подходи к кабинету физики

ваня бессмертных нахуй я на это согласился

сережа пешков я тоже не хочу с тобой сидеть, уебок

ваня бессмертных взаимно

сережа пешков и не ходи больше нараспашку сдохнешь потом, а нас снова поставят вместе десятиклассникам помогать

ваня бессмертных ни за что на свете

и больше ничего. младший даже рад этому, ведь на большее его не хватит. смотрит на себя в зеркало, блевать хочется, что из-за какого-то пешкова он должен будет прийти в таком прикиде, но ведь по-другому парень не сможет прекратить в свою сторону смешки, так сережа хотя бы поймет, что ваня силен духом, а не желает слушать в свой адрес только пошлые шутки или оскорбления. следующий день покажет и расставит всë на свои места или сделает только хуже, как повезёт; всë сейчас зависит от парня, что на кровать ложится, вздыхает и глаза закрывает, чтобы побыстрее раствориться в темной ночи, где никто тебя не потревожит, а луна убаюкает, словно маленького дитя, пока звуки за окном будут играть колыбельную жизни. бессмертных любит это, бессмертных любит покой, бессмертных любит чувствовать себя спокойно ночью, ведь никакой пешков не разбудит его и не посмеётся, в лицо кидая едкие комментарии. сережа — зло, от которого надо избавиться, но получается в темноте комнаты, где горит только один источник света — телефон. ване написала подруга, что завтра не сможет его подождать и парню придётся идти домой одному, хотя обычно они любили вместе проводить время за прогулкой, но ничего, обижаться младший не будет, только молиться, что после доклада никакой-то-там-сережа не пойдёт за ним, чтобы высмеять ещё раз. глаза потихоньку закрываются, а перед русым нахальная улыбка шатена, словно будущее смотрит. но идти назад не выход, приходится до последнего стоять на своём, поборов стеснение, при том, что у парня красивые формы, даже любая девушка могла бы позавидовать. сознание пеленой уплывает куда-то вдаль. будильник прозвонил в двенадцать, парень еле-еле глаза раскрыл, уж больно ему хотелось ещё поспать, особенно когда учитель отпросил, но были свои проблемы. первая заключалась в легком макияже, ведь просто в платье идти было безвкусно, а вторая — в повторении презентации, но с этим русый хорошо справится в школе. увы, именно туда сейчас хотелось меньше всего. подчеркнув глаза черным, ваня в зеркало любуется, но руки трястись начинают, когда парень платье берёт. хорошо, мамы дома не было, но до школы ещё дойти надо, где шанс, что младшего не отпиздят по пути. собрав всю волю в кулак и расчесав волосы на глаза, специально чтобы никто не увидел лицо, ведь так ваня немного похож на девушку, вышел с подъезда. все задиры школы сейчас на уроках, потому бояться нечего, но вот только местные алкаши любили устроить драки, почему пришлось с опаской идти.

***

— это что за красотка сюда пришла? — деловито тянет пешков, когда в кабинет заходит очень красивая особа. его глаза мгновенно расширяются, а на губах улыбка играет. — математику пришёл переписывать, — блять, это точка невозврата, это начало конца, лютого пиздеца и вообще ваня готов сейчас убежать нахуй в туалет, закрыться и до самого вечера не выходить. глаза сережи округлились, словно не готов был к этому, хотя правильно, шатен не был к такому готов. уголки его губ потянулись ещё выше, смущая бессмертных, который в любую секунду готов сорваться на бег, вылетая из школы, будто его тут не было. старший рукой голову подпирает, наблюдая за чужой реакцией: плечи напряглись, а ноги стали ватными, вот-вот младший рухнет на пол, в обморок, даже забывая про проект. держать себя в руках проходится. — ванечка, ты нахуй так нарядился? если это для меня, то мне очень льстит, но ты не забывай, что у нас есть ещё десятиклассники, которые вряд ли оценят, — делает паузу. — хотя как, девочкам понравится, посоветуешь им потом магазинчик, хорошо? — ухмыляется, сучара. прям сейчас хочется съездить ему по лицу кулаком, но с царапинами идти — проблемы. — я пришёл сюда не рекламировать магазины, а рассказать побыстрее и съебать, надеюсь, у тебя такой же настрой, иначе прошу пройти нахуй. — не в твоем положении это надо говорить, — скрещивает руки на груди пешков, головой кивая на свои слова, будто сказал что-то умное. — а в чьём же? в твоём? да ты уже до такой степени наговорился, — начал закипать, а шатен напротив специально масло в огонь подливает, задавая куда больше вопросов, чтобы речь русого не закончилась никогда. сережа к двери подходит, закрывая ее, чтобы парень потом никуда не делся, иначе уйдёт домой, подставляя. он не хотел пиздить его, даже в мыслях не было, лишь бы ваня не убежал, всë. младший за движениями следил, паникуя, но делая глубокий вдох, успокаивая нервы: в школе его не убьют, уже свои плюсы. — и что ты такого мне хочешь сказать, ванюш? — да всё я, блять, хочу сказать. ты — конченный придурок, которого я ненавижу все одиннадцать классов, и даже сейчас ты поступаешь как мудак, закрывая дверь. мне, сука, неприятно находиться с тобой в таком положении. — а чего боишься больше? — что себя не сдержу и убью тебя здесь, — через губы шипит ваня. — настолько всë хуево? а чего ты тогда молчал всегда, а сейчас уверености набрался. это платье на тебя так подействовало? пораньше бы купил, — фыркает. — тебя хотел проучить, — сильнее сжимая кулаки, шепчет ваня. — как видишь, нихуя не получилось. а ты чего ожидал? — вау, меня спрашивать будут? — какой ты ущербный. — взаимно, ванечка, — сокращает расстояние, но только чтобы не ударить, а поцеловать, страстно и горячо. бессмертных теряется, он ожидал разбитую губу или синяк под глазом, но не сладкие губы на своих, напирающих с каждым разом. младший стоит на месте, даже не отвечает, но потом понимает, что давно влип, сейчас можно отдаться полностью, забыв нахуй этот мир, погружаясь в свои эмоции, заполоняющие это маленькое пространство. кабинет закрыт, никаких лиц больше, между ними маленькое расстояние, которое они сокращают с каждым поцелуем. ваня начинает назад отходить, бедрами останавливаясь возле парты, дальше не двигаясь, лишь только языком по устам проводит, жарко встречаясь с чужим. внутри пожар, бабочки сгорают с каждой секундой, не стараясь даже вылететь, ведь узел в животе не позволяет крыльям раскрыться. младший материт себя в голове, но в реальности лишь льнет сильнее. пешков не ожидал, пешков рад, что ему дали такую возможность, пешков сделает всё, чтобы ее больше никто не забрал. он убивал все варианты несколько лет, но сейчас сам бог дал шанс, который упускать невозможно было. шатен руками по телу водит, словно хочет удостовериться — это не сказка или дурной сон, снившийся ему каждую ночь, как только парень закрывал глаза. если бы была возможность видеть чужие желания, старший давно бы прыгнул с крыши, даже не думая о близких или друзьях, которым его жизнь была важна. бессмертных душит, когда позволяет прикасаться себе, кислорода всë меньше и меньше в лёгких, а пальцы сильнее и сильнее сжимают горло, оставляя синие следы. сережа за талию берет, поднимает, зрительный контакт налаживает, заглядывая в зеленоватые очи, полные похоти и страсти. в них бездна, в которую прыгнуть и утонуть не страшно, но вот только потеряться... выбраться будет невозможно, только если убивая себя с каждым подъемом вверх. чтобы не потерять равновесие, руку на талию кладет, другой пододвигая лицо к себе, вовлекая в новый крышесносящий поцелуй. кислород — главная проблема сегодня, но только на него парням плевать. ваня мычит в ухо, опаляя дыханием, от чего мурашки по коже бегут, а руки пешкова бедра гладят, нежно пальцами по платью проводят, немного приподнимают ткань. губы в немом стоне приоткрыты, руки в темные волосы запутаны, немного оттягивая назад, давая возможность увидеть участки шеи. на парту бессмертных садится, выдыхая последний воздух из лёгких. дыхание загнанно, кровь течет со скоростью света, когда шатен подбородок целует, облизывая бледную кожу и засасывая, оставляя яркую отметину. — ванечка, — куда-то в шею шепчет пешков, а потом кусает, засос оставляя. у парня под ним грудь вздымается, губы закусаны до крови, пока руки умело руководят ситуацией, — ванюш, — оставляет ещё один поцелуй. младший ноги сильнее разводит, чтобы между ними могли встать, сокращая расстояние до минимума, член упирается в чужой живот, дергаясь, когда парень рядом задевает его специально, выбивая больше горячих звуков из такого похабного мальчика, который рядом весь тает, словно мороженое летом, краснеет от своих действий, но не прекращает ничего, лишь ластится к рукам, как кот ручной; сереже это нравится, упивается этим превосходным моментом, которого так давно ждал, но не мог представить, что всë закончится таким образом. шатен рукой на грудь давит, откидывая русого на парту, проводя пальцами вниз, поддевая платье, вверх поднимая. видит чужое возбуждение, которое требует разрядки, но не сейчас. разум покидает тело, остаются только животные инстинкты, которые управляют организмом в данной ситуации. ладонь бедра сдавливает, следы темные оставляя, пока губы умело целуют, в жарком танце сталкиваются два языка, сражаясь за первенство. — пожалуйста, — шепчет в поцелуй ваня, голову откидывая, стукаясь об парту не сильно. его ладони тянутся к члену, но по ним ударяют, показывая, что в этой ситуации он не в выигрышной позиции. старший ухмыляется, пальцами по возбуждённой части проводит, касаясь головки, а потом резким движением боксеры стягивает. бессмертных колени свести хочет, но тело между ними не позволяет этого сделать. может только сейчас понял, до чего дойдет, но всë равно молчит, подстраиваясь под чужие касания, которые кожу обжигают получше любого пламени летнего костра. пешков успевает портфель, лежавший рядом, схватить и достать оттуда тюбик крема, которым любил свои ладони мазать, ведь они быстро становились сухими, но сейчас парень два пальца обмазывает, один из них к проходу подставляет и надавливает, давая привыкнуть. откуда у него такие навыки? — именно этот вопрос всплывает в голове младшего, пока он через сомкнутые губы шипит от непривычки, ведь до этого у него секса вообще не было, даже с девушкой. ногами чужую талию русый обводит, приближая к себе. внутри уже три пальца разрабатывают мышцы, как ваню током прошибает и он сам начинает насаживаться на пальцы, стараясь стонать потише, чтобы учителя не постучались в кабинет из-за посторонних шумов, которые даже придуркам будут понятны. — сереж, прошу, еще раз, — в спине выгибается, руки на плечи укладывая и надавливая на них. пешкову два раза говорить не надо, он всë понимает с первого раза, почему проезжается пальцами по простате, губами ловя громкий гортанный стон. это пиздец. по члену крем размазывает и входит плавным движением, заставляя парня под ним в пояснице прогнуться из-за невыносимой боли, смешанной с удовольствием, ведь растянули его очень хорошо. сережа двигаться не начинает, лишь ждёт хоть какое-то слово младшего, который русский язык на мгновение забыл, полностью покидая этот мир. бессмертных начинает назад насаживаться, показывая, что пора. сережа делает движения, а в чужих глазах белая пелена похоти, смешанная со страстью и мучительной болью, которую приносит ему каждое действие шатена, что сильнее и сильнее вбиваться в простату начинает, слыша стоны под ним. ваня рукой рот закрывает, лишь бы никто из старшеклассников не зашёл, а из глаз слезы вот-вот польются из-за смешанных эмоций. толчки становятся жёстче, словно старшим какой-то зверь овладевает, который грубо готов целоваться, не оставляя и возможности на вдохи. умереть от нехватки кислорода будет проще, чем отпрянуть от такого желанного тела; слишком долго бессмертных ломался, но теперь до хруста в спине выворачивается, лишь бы его коснулись. чужие руки по две стороны от головы стоят, а челка спадает на лицо, когда сережа то набирает темп, то сводит его на нет, мучая. самая ужасная пытка из всех, что знает русый, но даже с шатеном она приобретает другой смысл, почему он помогать начинает, на встречу толкаясь. даже в ужасном кошмаре не представил бы, что будет трахаться с пешковым, стонать под ним, кончая от одного лишь шепота возле уха. вслед за ваней кончает и сережа, блаженно в улыбке растягиваясь. — это пиздец, — успевает проговорить младший, как быстро вскакивает, отталкивая от себя старшего. теперь он точно станет поводом для насмешек и издевательств, зачем вся эта хуйня была сделана. от таких мыслей глаза стеклянные, кричать хочется, но в горле ком, а за запястье кто-то хватает, на себя поворачивая. убрать ладонь было бы намного лучше, чем стоять на месте, пытаясь взгляд свой печальный скрыть. шатен лишь к себе приближает. — воспользовался и бросил, ванюш? я думал, ты будешь получше в этом плане. — тебя мышлением жизнь обделила, пешков, — бессмертных снова надевает на себя маску безразличия, но только чтобы не обжечься. — в любом случае я не дам тебе так быстро убежать, — тянет сладко. — как минимум потому, что у нас проект, а как максимум — ключи то у меня, — показывает на карман. — и что ты предлагаешь? — они всё ещё стоят тесно друг к другу. — рассказать этим бездарным детям всё, а потом как карта ляжет, — ну или ты снова, ванечка, — хотел бы добавить сережа. — снова терпеть твоё присутствие? — привыкай к этому, — улыбается, утягивая в нежный поцелуй.

я твой мальчик, сказку прочитай "смелее, ну давай" — мне твои бёдра говорят дай мне просто похитить тебя из твоего дворца