Сияние луны

- Я удивлен, что ты пришел так рано, Дилюк. – Кэйа хоть и был полон напущенного восторга от происходящего, на вид оставался собранным.       Впереди сложный путь, вторая ночь все еще сильной луны могла подействовать куда серьезнее, чем простая охота. Красные волосы в закате стали еще более насыщенного оттенка, пылающего своими искрами пламени. Серьезный взгляд уставших глаза не был готов пререкаться и дальше. Обычная форма охотника, в которой Кэйе редко доводилось видеть брата после его полноценного ухода в промышленники. Единственный богатый род в их далекой деревушке, не шутка ли весь приезд на следующее утро после происшествия. На лице мельком проскользнула усмешка, и Дилюк не оставил ее без внимания, приняв на свой счет. - Ты можешь и дальше ненавидеть меня, но сейчас нам стоит забыть обо всем этом. - Кэйе всегда удавалось поймать это изменение в настроении брата, ловко переключая его внимание на что-то другое.       Залегшая морщинка медленно разглаживается, смягчается взгляд алых глаз и раздаётся тяжёлый выдох. Вечер начинал свою новую жизнь. Готовил лес к новой охоте, к новому бегу своих жителей. - Ты сможешь его найти? - Дилюк старался не обращать внимание на то, что его брат являлся совсем не человеком, старался не видеть в стальных глазах смешков и грусти, но все же видел и ещё больше начинал ненавидеть себя. За слабость, за страх, за обиду на брата. - Только уйдём глубже в чащу. Слишком много людей. - последняя фраза произнесена уже шёпотом, но её рычащие нотки отголоском прошлого ударили по сознанию.       Эта ночь - новая охота. И им двоим следовало бы ускориться, уйти обратно в деревню, однако люди шли дальше, пока не вышли на поляну, где ранее останавливались охотники. Кэйа не предупреждая человека передал ему плащ и стал меняться.       В какой-то момент Дилюк стал восхищаться созданием, медленно изменяющимся перед ним. Для него, по сути, отвергшего, но все еще молчаливо хранящего тайну одинокого оборотня, процесс изменения отчего-то показался слишком личным. Он другой, но не был врагом, хоть и мог с лёгкостью уничтожить всех их, однако мужчина помогал им, был среди них с детства. Темно-синяя шерсть с росчерком серебра на носу и ухе, грация и сила зверя - все старалось подавить человека. Миг и ощущение исчезает, будто его и не было. Глаза наливаются ещё большей серостью, отливая сталью.       Кэйе хочется завыть, огласить о своем прибытии одного юнца, что так неудачно влез на территорию леса, однако молчит. Деревня будет в панике, если они не найдут Беннета как можно скорее. Уничтожать волков он не хотел, а что ему придется – не сомневался. Дилюк молча смотрел на возвышающегося зверя, так сильно сливающегося с местностью, что было отчетливо видно: оборотни – первые жители этого мира. Закинув на плечо мешок с вещами брата, мужчина сделал шаг вперед, однако его остановили. Лапа на плече оказалась тяжелой, мощной. Кэйа фыркнул от покосившегося человека, но успел отвести смеющиеся глаза, приглашающе опускаясь на землю. - Нет. – Дилюк еще мог стерпеть тот факт, что он волк, мог принять его уходы в полнолуния, зная о циклах, однако садиться на спину – это слишком даже для него. – Кэйа, я не залезу на тебя.       Морда зверя скучающе стала осматривать местность, полностью игнорируя последнюю фразу человека, оставляя, как ему казалось, бессмысленный спор. Он не в том состоянии, чтобы беседовать. Дилюк упрямо пошел вперед, однако спустя минуту был готов принять тот факт, что он самолично попадет в капкан своих же эмоций.       Шерсть волка оказалась по-своему мягкой. Все еще ощущался звериный покров, однако был какой-то в этом всем шелк. Кэйа под ним бежал, летел, ведомый одному ему известным запахом. И мужчина на самом деле был рад, что сейчас у них нет возможности беседовать, прижимаясь грудью к спине, ощущая каждое перекатывание мышц: Кэйа не был приспособлен везти хоть кого-то. И седло ему бы сейчас ой как не помешало, даже учитывая мягкость прыжков.       Кэйа начал замедляться, осознавая место и территорию. Ему не стоило здесь появляться. Не сейчас. Однако, уже поздно. Заметивший происходящее Дилюк жестом попросил остановиться и дать идти самому. На месте волка уже сидел человек, расслабленно укутываясь в холодный свет луны, что еще ярче стала проглядываться на темнеющем небе. - Тебе надо пройти вперед где-то минуты три, если видишь, там огонек есть. Скорее всего твой парнишка в доме. – Дилюк насторожено посмотрел в глаза мужчины, ожидая объяснений, мельком отмечая, что белок залит темно-синим небом. – Дилюк, не вынуждай меня идти дальше.       Кэйа действительно не был готов ко встрече с одним человеком. А раз запах ведет туда, то там и сидит Беннет. Повезло ему. Дилюк меж тем отдалялся, ровно ступая по траве, ожидая отразить любую опасность.       На пороге его уже встречал одинокий человек, что слишком сильно пах горькими травами: такой запах был в доме лекаря. - Я ожидал увидеть другого, но проходи. – голубые глаза посмотрели за спину, туда, где остался сидеть Кэйа, переместились на лицо Дилюка и чуть прикрылись в насмешке. – Беннет должен вернуться через пару часов. Подождешь?       Мужчина кивнул, проходя в обычный дом, осматриваясь. Ничего не заметив, он еще раз убедился, что здесь живет одинокий лекарь, а, может быть, просто лесник. - Не буду называть свое имя, однако я думаю, что должен поблагодарить Вас. – он еще раз посмотрел в глаза человека и заметил ту же форму зрачка. Теперь все потихоньку проясняется. – Волков и правда стало очень много. – усталость взяла свое, ожидание ребенка в доме? Что может быть глупее. С другой стороны, дальше он вряд ли пройдет, раз это территория принадлежит другому. - Действительно. – было ли то адресовано благодарности или замечанию про волков, блондин не пояснил.       Ночь потихоньку брала свое, и в доме появились первые зажженные свечи, аккуратно расставленные на стенах, столах так, чтобы ни одно пламя не коснулось подвешенных на потолке трав. - Парню повезло и нет оказаться в руках одного юнца. Они успели вовремя.       Альбедо внимательно следил за изменениями в мимике человека: раздражение, усталость, тревога – все это создавало едва заметные дергания глаза, инстинктивное сжатие кулака и многое другое, что могло выдать человека. Еще более отчетливо читался запах, смешанный сейчас с какой-то женщиной и его представителем. И этот запах был куда сильнее природного человеческого, выдавая волка. - Я рад. – сухие слова, что ему придется отдать за излечение его ребенка?       На улице стало куда громче, появился звонкий голос Беннета и мягкий, дружественный Кэйи, что сейчас, Дилюк точно это знал, трепал парня по голове, разлохмачивая волосы. Тихий шепот донесся до его слуха, но он уже не обращал внимания на оборотня и, раскрывая дверь, обнял ребенка, сжимающего в ответ его самого.