Коты олицетворяют хозяинов

Коты - не обыкновенные домашние питомцы. Они понимают и чувствуют все куда лучше своих хозяев. Интересный факт: любое домашнее животное является лицом дома, в котором живёт. Поэтому, перед тем, как срываться на любимца, покричите на себя в зеркало. Минхо обожал котов и готов был принести всех уличных домой, напоить, обогреть и оставить ютиться в его маленькой квартире. Но мама была бы против такого, поэтому парню оставалось довольствоваться тем, что у него дома жил его огромный пушистый любимец по кличке Эйтон и целая свора на улице. Коты, живущие возле подъезда Ли, всегда встречали его возле двери, громко мяукали и ластились к ногам. Друзья в шутку называли Минхо повелителем кошачьей армии. – Шерсть Эйтона у меня в носу, – ворчал Джисон, находясь у Ли в комнате. – Побрить бы его налысо. – Я лучше тебе язык отрежу, – резко проговорил Минхо, бросая грозный взгляд на друга. Какие бы чувства к Хану не испытывал Ли, он никогда не даст маленькое четвероногое существо в обиду. В этой квартире существовало негласное правило: "Ругать и говорить неприятные вещи о коте можно только хозяину". Минхо был жутким собственником и это относилось буквально ко всем: к коту, Хану, Маме, Папе, к Хёнджину с Сынмином, Феликсу. Просто к каждому, кто входил в его близкий круг общения. Иногда все доходило до абсурда и Ли обижался, если у кого-то из друзей были другие друзья. С возрастом это поутихло и конфликты на этой почве были исчерпаны, но топал Минхо к этому очень долго. Сейчас ревность иногда сжирает изнутри, но Ли просто молча её проглатывает, игнорируя, чтобы не поссориться на ровном месте. – Какой грубиян, – Джисон показал Ли язык и получил подушкой в голову. – Больно вообще-то. – Надо за языком следить, чтобы приятно было, – буркнул Минхо, сажая кота себе на колени. – Не слушай этого дурака, ты самый пушистый и самый лучший, – Ли чмокнул Эйтона в лоб, одарив взглядом полным нежности и любви. К сожалению, не все хозяева домашних питомцев с таким же трепетом и любовью относятся к ним. Минхо искренне раздражали люди, которые заводили животных просто чтобы было. Ли придерживался мысли о том, что они такие же члены семьи, как и люди, и вообще к ним стоит относиться куда более бережно, чем к двуногим. – Ты только кота своего и любишь, – поджал губы Хан, стряхивая остатки шерсти. "Если бы," – подумал Ли и лишь усмехнулся. Минхо никогда бы не набрался смелости сказать Хану, что основное место в его сердце занимает не Эйтон, а он - Джисон. Это было бы слишком неправильно. Они случайно познакомились на вечеринке общего друга. Минхо тогда подумал: «Какой-то странный тип» и забыл, ведь эта встреча всего на один раз. Но судьба злодейка столкнула их ещё, когда лучший друг Ли - Хёнджин в один прекрасный день написал: "Представляешь, я буду учиться с Джисоном, с тем самым, с др Сынмина". Удивление и ничего больше. Минхо был рад, что Хван сразу нашёл себе друга, ибо ему так не повезло на новом учебном месте. Учёба тогда тянулась медленно. Хотелось бы сказать, что год пролетел быстро, но нет. Новые знакомства удручали. Вечные ссоры, недомолвки, вспышки ревности и полное непонимание происходящего. Минхо никогда так много не ссорился с людьми и впервые стал каждый день просыпаться с мыслью: "Черт, почему дружить так сложно". Он сам по себе был человеком сложным, но не невозможным, друзья то у него были, но новая компания просто убивала все желание заводить знакомства с кем-то еще. Всегда легко можно отказаться от людей и найти себе новых. Минхо только вот выбирал сложный путь и надеялся на лучшее, например, что они смогут прийти к какому-то компромиссу, но увы. Учеба закончилась и их пути разошлись в разные стороны. Что касается истории знакомства Минхо и Хана, так через два года после начала новой студенческой жизни Ли снова столкнулся с Джисоном. Хёнджин тогда написал: "Давай прогуляемся? С нами только ещё будет Джисон". Минхо на это лишь отмахнулся, мол, не ему же дружить с этим человеком и согласился, чтобы отвлечься от негативных мыслей. На удивление все прошло хорошо. Ли не было неловко в этой компании (возможно потому что он пол прогулки проболтал по телефону с Феликсом, который не хотел идти в тишине в магазин, а позвонить больше некому). К тому же Минхо не мог не обратить внимание на то, что он искренне скучал по своему старому другу, с которым он шёл нога в ногу по школе. Их связывало слишком много, а теперь они почти утратили нить общения, что не могло не расстраивать. Тем же вечером прилетела новая заявка в друзья, из-за чего Ли напрягся, ибо неловко, а следом прилетело еще и сообщение. Пустив все это на самотёк Минхо ответил, испытывая максимальное неудобство, потому что до жопы странно общаться с кем-то, кого ты знаешь, но не знаешь достаточно хорошо, чтобы писать всякую неведомую хрень, чем он обычно и занимался. В какой-то момент общение переросло в нечто обыденное. Хан просто умел строить диалог так, будто они знакомы всю жизнь. Минхо сначала пугался, а потом смотрел очередную дораму (по наводке Хана) и строчил Джисону что-то из ряда "ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ, МУДАК". И все было хорошо, пока однажды Хан не прислал сообщение с просьбой пойти гулять. Так уж вышло, что все решили уехать из города отдыхать и только эти двое остались протирать штаны на излюбленных стульях. Минхо хотел, но не хотел идти. Общение в интернете это одно, совсем другое шататься один на один с малознакомым парнем. Хоть они и общались 24 часа в сутки, все равно оставались незнакомцами. Но Ли все-таки согласился. Встал пораньше, собрался и пытался погладить вещи. Попытка была пыткой, но он старался. А пыткой это было потому что маленький Эйтон решил, что прыгнуть на гладильную доску, ближе к горячему утюгу – это отличная идея. Минхо тогда изогнулся как кот и вовремя оттолкнул котенка, из-за чего сам обжег руку. Наверное, это был плохой знак и не стоило куда-то идти, но, перемотав ожог чуть выше локтя, предварительно намазав специальным кремом, Ли пошёл, а после потерялся в себе, из-за того, что начал чувствовать слишком много к малознакомому человеку, что ему совершенно не свойственно. – Эти твои сюси-пуси с ним уже надоели, – фыркнул Джисон, разглядывая профиль друга. – Завидуй молча, – нежно улыбнулся Ли, смотря на своего кота, на что Джисон лишь закатил глаза. – Мы опоздаем, Минхо, — напомнил Джисон, что они вообще-то торопятся. – Иду я, иду, – Ли опустил Эйтона на пол и полез в шкаф, пытаясь найти нужную толстовку. Кот в свою очередь прыгнул на колени к Хану, начиная утробно мурчать. – И почему ты так ко мне липнешь, – Хан погладил кота, который по жизни был очень любвеобильный, но не всем давался так просто себя гладить. Минхо часто замечал, что кот агрессивно реагировал на незваных гостей, которых и сам видеть был не шибко рад, но на лучшего друга эта агрессия никогда не распространялась. – Я готов, ты сегодня у меня останешься? – уточнил Ли, потому что Джисон был непредсказуемый. Минхо в принципе было все равно, но одному после пьянки ночевать не так скучно. – Ес, Сэр, – улыбнулся Хан и ушёл в коридор, оставляя кота на кровати. – Ну и чего ты пристал к Джисону, а, – спросил Минхо, подходя ближе к Эйтону. – Не пали меня так открыто, он ничего не должен знать. Эйтон появился в жизни Ли спонтанно. После смерти старого любимца, Минхо нашёл на даче маленького котёнка с больным глазом, огромной тягой к приключениям и большим сердцем. Полюбился кот моментально, что не удивительно. Связь Ли с миром кошачьих была как нечто необоснованное. Не все могут похвастаться кличкой "Вождь армии пушистожопых", а вот он мог. Почему-то именно четвероногих было понимать проще, чем людей, а четвероногие понимали его. Мама часто сетовала на то, что Ли променял бы её на пятерых котов, ибо он слишком хорошо к ним относится, а как иначе (?). – Кажется, скоро у меня начнётся аллергия на кошек таким образом, – Хан потёр нос, искоса смотря на друга. – Тебя сюда никто не приглашал, если что, – Минхо обувал кроссовки, избегая взгляда Джисона. – Эйтон, черт бы тебя побрал, – взмолился Хан, когда кот снова потерся своей белой шубкой о чёрные джинсы. Ли готов был рассмеяться. – Он так свою любовь выражает, – хохотнул Минхо, подхватывая кота на руки. – Ну чего ты к Хани пристал, первый раз что ли видишь. – Твой кот любит меня больше, чем ты, – состроил рожицу Джисон, после чего получил лёгкий толчок в плечо. – Мой кот - это отражение меня, чтоб ты знал, – посмеялся Минхо. Отшучиваться в таких ситуациях было проще, чем не отшучиваться. Вот признался другу в любви, он не понял, так посмейся и он посмеется, и всем хорошо. Все всё поняли. В каждой шутке доля шутки, как говорится. А в этой фразе где-то 2% от смешного, остальное – чистая правда. – Тоже меня любишь? – гаденько улыбнулся Джисон. – Безумно, – изрёк Ли и вытолкал друга за дверь. И почему отношения такие сложные. Как вообще можно было влюбиться в друга. Ещё страшнее то, что вы флиртуете день через день, а то и каждый, из-за чего уже непонятно где шутка, а где нет. Джисон даже записан в телефоне Ли как "Флиртующий друг". Только непонятно, кто из них шутник. Минхо и сам не понял, когда все пошло не так и почему. Они общались, много и долго, будто знакомились и изучали друг друга. У Хана были крепкие отношения с девушкой, он даже иногда советовался с Ли на счёт подарка на годовщину или международный женский день. И все было прекрасно, потому что Минхо даже не ревновал, ведь, это не нормально - ревновать друга к его же девушке. Хёнджин часто-часто шутил про то, что отношения Ли и Хана не похожи на дружеские. Каждый раз, когда они собирались где-то вместе - Хван находил очень заманчивым выводить друзей на откровения, от которых неловко становилось всем, кроме заводилы. В один из таких моментов Хёнджин сказал, что Минхо уводит у него друга и это обидно, а ведь они даже не встречаются! Это сломало Ли на какое-то время, видимо, он был тем самым третьим лишним. Чувство вины въелось в кожу, и он стал меньше писать Джисону и без энтузиазма отвечать на сообщения, чтобы не разрушать дружеские отношения близких людей. Лишь спустя время Хан сам возобновил общение, сказав, что пошёл этот Хван нахер, никто никого не уводит, а без такого друга ему жизнь не мила. И все, с того дня они лучшие флиртующие друзья. – Получается, я расстался с бывшей из-за тебя, – рассмеялся Джисон, открывая подъездную дверь. – Ах вот оно как, почему же мы до сих пор не вместе, где моё кольцо, Хани? – подыграл Минхо, игриво смотря на друга. – Ты старше, ты и делай предложение. –А ты согласишься? – поднял бровь Ли, выражая некую серьёзность. – А я подумаю. – Размер пальца знаешь? – продолжил Минхо свою линию. – Пробка от крышки моего любимого напитка идеально подходит. – Отлично. *** – Хёнджииин! – Минхо бежал на встречу своему другу, чтобы заключить в объятия. Такие порывы нежности посещали редко, поэтому грех было упускать момент. –Так рад меня видеть? – Хван рассмеялся, утопая в объятиях друга. – Давно тебя не видел, – улыбнулся Ли, отпуская Хёнджина. – Хани, чел, иди сюда, – Хёнджин протянул руки к другу, чтобы тот подошёл ближе. Ревность Ли не распространялась на друзей. То есть Минхо совершенно ровно относился к тому, что Хван мог тискать Джисона и наоборот. Просто была какая-то уверенность в том, что это чисто по-дружески. Да и у Хёнджина парень есть, которого он потом и кровью добивался, грех вообще какие-то ревностные порывы высказывать в его сторону. – Ну пойдём, напьёмся сегодня и обожремся. Я ради этого ждал выходные, – Хёнджин направился в сторону квартиры, в которой они договорились сегодня собраться, чтобы вдоволь пообщаться и узнать последние сплетни этого маленького городка. – А где Феликс и Сынмин? – Поинтересовался Минхо, пытаясь найти взглядом знакомые макушки. – Чуть опоздают, а что? – через плечо ухмыльнулся Хёнджин. – Парня твоего увести хочу, а что? – Своего заведи, чтобы моего уводить, – цокнул Хван, открывая дверь. – Мой будущий парень не питомец, чтобы я его завел. – А знаешь, заводить-то можно по-разному, – Хёнджин подмигнул Минхо и гаденько ухмыльнулся. – А ты Сынмина как завел? – Тебе в красках рассказать? – вопросом на вопрос ответил Хван. – Просто хочу знать, на какой улице не стоит парня искать, – усмехнулся Минхо и перевел взгляд на друга, оценивая на сколько грубо звучали слова. Хван просто был весьма обидчивым другом, защищающим своих близких от любого косого взгляда в их сторону. Сколько раз в жизни они ссорились на фоне неудачных шуток Минхо – не сосчитать, поэтому, повзрослев, Ли стал тщательнее подбирать шутки, дабы ни с кем не ругаться. – Мне кажется, сегодня пить будем мы вдвоем, – сказал Хёнджин, пока ребята раскладывали вещи в маленькой, но уютной съемной квартире. Места было не очень много – всего одна комната и два дивана, между которыми располагался небольшой белый стол. Кухня тоже была не большой, но для одного вечера и не очень большой компании – идеально. – Почему это? – удивился Ли, кивая на Джисона. – Морда у него недовольная какая-то, думаю, он не будет, плюс таблетки, – ребята доставали продукты, которые заранее притащили с собой, чтобы лишний раз не бегать в магазин. Доставку они, конечно, тоже обязательно закажут, но и сами что-то приготовить собираются, ибо сидеть будут долго. – А, точно. Те, которые ему лично его самый близкий друг выдает, – фыркнул Ли, понимая к чему клонит Хёнджин. Если у Джисона настроение падало, то уже ничего не могло помочь. Ты просто должен смириться с тем, что его кислое лицо будет сопровождать тебя до тех пор, пока вы не разойдетесь как в море корабли. Минхо с этим был не понаслышке знаком и даже у него не получалось побороть это состояние не состояния друга. Он мог сгладить углы, но не более. ¬– Приветик, – на плечо Ли опустилась чья-то рука и тот вскинул голову, испугавшись такого жеста. – Ликс! – Минхо одарил друга недовольным взглядом, забывая недавнюю перепалку с Хваном, но все-таки решил обнять нового гостя. – Ты как призрак сюда пробрался! – Какой ты сегодня тактильный, словно кот, – улыбнулся Феликс, крепко сжимая Ли в своих объятиях. – И дверь нужно закрывать, чтобы так не пугаться. – Это он от своего Эйтона любимого понабрался всякого, коты тоже двери закрывать не умеют, – фыркнул Джисон, утыкаясь обратно в телефон. – Он ревнует меня к коту, не обращай внимания, – Ли похлопал ладонью по дивану, указывая на место возле себя. – Садись, сын мой, там диван обиженных. – Я сейчас встану и ударю тебя, – Хан недовольно посмотрел на друга, предупреждая. – Я уже боюсь, – улыбнулся Ли, посылая Джисону поцелуйчик. Их отношения были странными. Странными настолько, что даже друзья замечали какое-то притяжение между этими двумя, иногда пытались комментировать, но тщетно. Ли и Хан просто игнорировали все попытки сводничества. У Джисона сложная история любви, а у Минхо сложная история жизни, из-за которой он вообще не хочет отношений (или хочет, но молчит). Ли никогда не был противником отношений. Никогда. Ему нравилось чувство влюбленности и некой эйфории от осознания того, что чувства взаимны. Правда, надолго его не хватало. Из-за проблем с самооценкой и принятием себя – Минхо очень быстро терял интерес к людям, особенно, если легко добивался их расположения. В подростковом возрасте все доходило до абсурда, ибо Ли будто играл с чувствами людей: очень часто влюблялся, начинал встречаться и сразу же бросал. Только вот партнеры не знали куда потом девать свои чувства, но Минхо уже было плевать. Он не гордится тем, что было с ним в прошлом, но изменить уже ничего не мог. Джисон же не мог похвастаться такими похождениями в молодости. У него были всего одни серьезные отношения, которые он очень долго выстраивал. Причина разрыва всех связей (ну как сказать «всех») оставалась тайной, покрытой фразой – прошла любовь, завяли помидоры. Но Хан все еще трепетно относился к бывшей девушке: не оскорблял, не унижал и не давал этого делать другим. Минхо и слова плохого про нее никогда не слышал, если честно. – Сынмин где? – поинтересовался Ликс, обращая вопрос к Хёнджину. – Он придет позже, – пожал плечами Хван. – Почему ты пришел без своего парня? – А почему ты без своего парня? – А у нас тут викторина? – цокнул Джисон. – Не надоело вам решать любовные вопросы? – Минхо, успокой своего кота, – пошутил Феликс, но сделал только хуже. – Почему я? – взмолился Ли, намекая на то, что он тут вообще не при чем. – Да, почему всегда Ли? Может сами попробуете, – с вызовом спросил Хан. – Спокойнее, истеричка, – цокнул Феликс. – Никто не виноват, что у Минхо на тебя отдельное влияние, – закатил глаза Хван, игнорируя дальнейший бубнеж Джисона. Минхо и сам не понимал, почему Хан постоянно его… слушался(?). Всегда, когда друг находился в состоянии истерии – Ли мог найти подходящие слова, чтобы успокоить и привести в порядок мысли Джисона. Хорошее настроение он не возвращал, но атмосфера становилась приятнее, хоть кислое лицо никуда и не исчезало. Хёнджин постоянно уповал на то, что Ли просто нравится Хану, вот и весь секрет, но эти двое постоянно отмахивались на такое заявление. Правда сейчас причина этого упада настроения была неизвестна и поэтому Минхо лишь развел руками, мол, я в это не лезу, сами разбирайтесь. В принципе, причина никогда не известна, но ее можно выяснить, прокрутив последние события в голове. А сейчас из последних событий Джисона раздражал лишь Эйтон. Уж если проблема в коте, то Ли скорее будет отстаивать его честь, а не чувства друга. – В своей жизни разберитесь, потом ко мне приставайте, – буркнул Джисон, поднимаясь из-за стола. – Я скоро, отойду подышать. – Иди с ним, – шепнул Ликс на ухо Минхо, который в ответ лишь закатил глаза, но все-таки встал и пошел за другом. Догонять долго не пришлось, Хан стоял прямо возле здания, засунув руки в карманы и делая рваные вдохи. Ли это не нравилось, но он боялся спугнуть попытки Джисона успокоиться, потому что это может только усугубить ситуацию. Оставалось только наблюдать издалека, не обращая внимания на то, что это похоже на слежку со стороны. Но, решив, что нет смысла просто стоять, в очередной раз ожидая чуда, Минхо решил что-то сделать. Очень сложно подобрать нужные слова, чтобы пробраться в голову человеку и понять, что он чувствует. Ли славился тем, что всегда мог выслушать и поддержать кого-то в трудную минуту. Только вот в силу своей не эмоциональности, ему самому приходилось подавлять большое количество своих эмоций и переживать чужие, из-за чего часто случались выгорания, от которых сложно отходить. – Что случилось? – Ли тихо подошел и тыкнул Хану в плечо пальцем, чтобы привлечь к себе внимание. – Настроение ушло, словно его и не было, – вздохнул Джисон, поворачиваясь к другу. – Пил сегодня таблетки? – уточнил Ли, внимательно вглядываясь в глаза другу. Джисон на протяжении некоторого времени пытается побороть депрессию, которая подкралась, точнее подбежала слишком резко (так он сам считает). Для Минхо это правда было весьма очевидно, потому что он давно наблюдал за своим другом, который убивал себя медленно, сам этого не замечая. Те самые таблетки нужно принимать порционно, четко по расписанию, за чем очень бдительно следила и следит бывшая девушка Хана. Удивительно, правда, люди и после расставания поддерживают хорошие дружеские отношения. Для Минхо это было чуждо, да и вообще странно. Поэтому при каждом упоминании бывшей он лишь закатывал глаза, какой бы хорошей она не была (ревность, что сказать). Началось все с того, что Хана пробирала паника от простого звонка родителям, с которыми он хотел порвать все связи. Джисон тупо чувствовал вину за то, что не хочет общаться с родней, которая буквально загнобила его. Да, это было первым звоночком. Дальше расставание с девушкой, к которой пропали чувства и снова страх. Страх обидеть, страх оставаться с ней один на один, страх сообщений и звонков от нее. Минхо пытался объяснить, что Джисон не обязан отвечать за чужие чувства, ибо и так расстался максимально мягко, но его игнорировали. Конечно, сам Ли понимал, что и половины про их отношения не знает, но страшно было наблюдать за тем, как друг погибает из-за этого. Только вот эти любовные переживания длились не долго и сейчас они в очень хороших отношениях. Странно? Это всего лишь жизнь Хан Джисона, Минхо уже перестал удивляться всей нелогичности этого парня. Плюс давила учеба, некая боязнь людей и полное непонимание, что делать со своей жизнью. В общем, Джисон долго делал вид, что все хорошо, пока его за руку не отвели к специалисту, ибо так жить нельзя. – Пил, – кивает Хан, на лице которого полнейшее безразличие к происходящему. – Что еще пил? – интересуется Минхо, понимая, что тут что-то не так. – Она тебе что-то подсунула вместо таблеток? – Ничего, – отвечает Джисон, но Ли прекрасно видит, что тот что-то не договаривает. – Врешь мне прямо в глаза. Ладно, это твое право, лезть в это не буду, – кивает сам себе Минхо и уходит обратно к друзьям. – Когда ты начнешь верить моим словам? – вопрос, который никто так и не услышал, как думал Хан. – Когда ты поймешь, что мне больно от твоей близости с бывшей, – тихо говорит Ли, чтобы его никто не услышал. Если бы кто-то сказал Минхо, что он будет ненавидеть чью-то бывшую просто за ее существование, то он бы громко рассмеялся. Ведь, ненавидеть кого-то без причины глупо? Ревность? Да, она играет какую-то роль, только вот дело в том, что Ли изначально не нашел с той девушкой общий язык и всегда между ними ощущалось вселенское напряжение. Из-за Хана приходилось на это тупо забивать, но сейчас агрессия в ее сторону сочилась из всех потовых желез. Особую боль причиняет то, что эти двое после расставания ведут себя так, будто ничего не изменилось. Нет, сначала общались они натянуто, а потом все вернулось в норму. Как это произошло – никто не знает. Минхо по жизни очень ревнивый человек, а тут такое. Как вообще к этому нормально относиться? По факту он просто друг Джисона, так что не имеет права требовать что-то от него, но, что делать с пожаром, сжирающим изнутри каждый раз, когда друг упоминает ее в разговоре? Бывшие должны оставаться в прошлом, всем так проще. Нет, конечно, с ними можно поддерживать некую связь, но с ними не нужно идти нога в ногу по жизни. Это же будет причинять боль вашему будущему партнеру, как бы сильно он вам не доверял. Само осознание того, что ранее любимый человек все еще вам дорог и все еще рядом с вами – убивает, заставляет чувствовать себя нелепым и глупым. Но Минхо все еще не имеет права что-то от кого-то требовать. Да даже если бы имел это право, то не стал бы, потому что Хан не маленький мальчик и должен сам своей головой принимать решения. Минхо медленно шел до квартиры, в очередной раз переваривая нахлынувшие мысли. Если бы он мог – он бы относился проще к Джисону, к его бывшей, ко всем этим ситуациям. Но он не может, он уже в этом погряз по самую макушку. Все, что ему остается – просто мириться с решениями Хана и верить ему, но это так сложно. Подарите Ли инструкцию для чайников «Как не ревновать друга к бывшей, с которой он все еще в очень близких отношениях». Потому что он уже просто устал так много чувствовать. Очень сложно оставаться друзьями с человеком, когда сердце готово выпрыгнуть из груди от одного взгляда карих глаз, мол, прости, я стараюсь. Минхо понимает, что друг старается, но эта беспомощность тупо убивает и убивает не только Джисона. Ли человек простой, он готов жизнь отдать за близких людей. Ему никогда не жалко себя, свое время, свои силы, если это как-то кому-то поможет. А вот сделать что-то ради себя? Пф, нет, на это у Минхо сил нет, он предпочтет лежать и смотреть в потолок, пока спина и жопа не онемеют. Но если кто-то попросит что-то сделать, то Ли побежит сломя голову (перед этим побубня о лени и не желании шевелиться). – Успокоил своего принца? – смеется Ликс, когда Минхо двигает его, чтобы сесть рядом и помочь нарезать овощной салат. – Нет, он не называет причину своего такого поведения, возможно и сам не знает, что не так, – пожимает плечами Ли. – Либо тупо врет мне в глаза. – Я переживаю за Хани, – честно признается Хван, устремляя взгляд в пустоту. – Сложно помочь человеку, когда он не хочет, чтобы ему помогали, – Минхо кусает губу, потому что начинает переживать. Они с Ханом общаются очень близко, из-за чего Ли знает очень многое про этого улыбчивого парня, пытающегося всем угодить. Знает, что Джисон не любит внимание к себе, не терпит жалость, бесится, когда кто-то лезет в его дела и нарушает личное пространство. Минхо знает, что Хан может пожертвовать собой ради других и знает, что Хан никогда не пожертвует собой ради себя. Но сейчас он не знает, как помочь своему другу и это чувство оседает комом в горле. А Ли больше всего на свете хотел бы помочь Джисону, который тонет в одиночку, пугаясь любой помощи. – Хей, мне сесть с тобой? – спрашивает Минхо, когда возвращается Хан. – Не утруждай себя, это неловко, – цокает Джисон, откидываясь на спинку дивана. – Привет балбесам, – радостно здоровается Сынмин. – Ну-ка встали, я хочу со своим парнем сидеть, – Сынмин прогоняет друзей с одного дивана, чтобы те пересели на другой. – Мы тоже по тебе скучали, Сынмин, – бурчит Минхо, поднимаясь со своего места. – Прости, Хани, тебе сегодня от меня не отделаться и вообще, с какого дверь осталась открытой?? – Чудила, – хмыкает Джисон, когда Минхо садится к нему вплотную. – Я не виноват, что забыл ее закрыть. – Виновата твоя память, да, – поджимает губы Минхо, продолжая издеваться над огурцом. – Ацтань, – закатывает глаза Джисон и жмется ближе к стене, чтобы увеличить расстояние между ними. – И когда это я стал тебе так противен, – тихо спрашивает Ли, из-за чего вопрос растворяется в музыке, которая играет на фоне, и разговорах друзей, которые совсем не обращают внимания на напряжение между этими двумя. Джисон никогда не пытался увеличить расстояние между ними, но сегодня делал все, чтобы вообще никак не соприкасаться с Ли. Это не могло не настораживать. – Минхо, не хочешь выпить? Я виски принес с собой, – улыбается Хван, доставая из холодильника наполовину выпитую бутылку. – Мы с Сынминон ее не осилили, когда пили в последний раз. – Наливай, готовить проще будет, – хитро улыбается Ли, поднимаясь со своего места и оставляя Хана с Ликсом. Напиток сразу неприятно обжигает горло, заставив тело покрыться мурашками, но Минхо плевать. Он знает, что потом станет легче, что алкоголь помогает отпустить кучу негативных мыслей, свою скованность, свои проблемы. Просто помогает отпустить себя. (Не рекомендуется лицам, не достигшим возраста 18 лет) – Джисону не наливаем, у него таблетки, – кричит Феликс из комнаты. – Да мы и тебе не наливали, я только Минхо предложил, – смеется Хван, чокаясь еще раз с Ли. – Не понял сейчас, – на кухне появляется голова Феликса, лицо которого выражает недовольство. – Я шучу, просто шучу, не бей, – Хёнджин поднимает руки, мол, сдаюсь и отходит подальше. – Налейте этому ребенку, а то он меня убьет. – Мы одногодки. – А я все равно старше, да и у тебя лицо такое милое, что затискать хочется, – Хван касается пальцами щек Ликса и немного тянет. – Теперь есть вопросы у меня, – Сынмин скрещивает руки на груди, наблюдая за всей этой картиной. – Давай ребенка заведем, я предлагаю усыновить Ликси, – улыбается Хёнджин, чмокая Кима в щеку. – Больше ему не наливайте, он уже готовенький. – Не путай алкогольное опьянение с моим хорошим настроением, – цокает Хван, возвращаясь в комнату. Минхо смотрит на эту картину и на лице появляется улыбка. Дом. Он чувствует себя дома. Мама – Сынмин, вечно на подхвате и всем помогает. Папа – Хёнджин, всегда найдет пару колких шуток, чтобы разрядить обстановку, но, если нужно, будет серьезным и поможет решить проблемы. И их внебрачные дети, со своими сложными характерами и тараканами в голове. Все надоедливые мысли про бывших, чувства, отношения – сразу испаряются. Дышать даже легче становится, когда меньше чувствуешь. – Салат готов, а кто-то уже заказал доставку? – поинтересовался Хёнджин, вглядываясь в лица вокруг. – Понятно, опять я. – Папа Хёнджин, я тебя люблю, – Минхо обнял друга, но совсем не заметил взгляд, который бросил на него Джисон. «Я тебя люблю» - три простых слова, в которые люди вкладывают большой смысл. Почему-то очень сложно говорить эту фразу кому-то, кто дорог настолько, что сердце замирает от мысли о нем. Сложно говорить родным, близким и друзьям. Последнее время эта фраза утратила свою важность, люди бросаются ей, как мячом. Только бросаются в тех, кто в этой любви вообще не при чем. Бросаются в тех, на кого все равно. Бросаются в тех, кто лишь замена «его». – У меня появился второй сын, Сынмин, мне кажется, ты его где-то нагулял, – Хван пытается отлепить от себя Ли, который буквально на него лег. – Почему сразу я, – удивляется Ким, присаживаясь рядом с Джисоном. – Потому что последний раз сверху был я, а от меня такие головастики не родятся, – как бы между прочим говорит Хван, а Минхо давится своей же слюной. – Интересный факт, без которого моя дальнейшая жизнь была бы бессмысленна, а вообще я оскорблен, так что придется тебя запечь в духовке, – Ли крепче обнимает друга и разворачивает в сторону плиты, мол, шутки кончились, все серьезно. – Собственный сын убивает! – прокричал Хёнджин, пытаясь вырваться и заставляя Ли смеяться. Минхо перевел взгляд на Джисона, который выглядел более расслабленно. Это не могло не радовать. Слишком сложно видеть человека настолько подавленным, когда все вокруг настроены повеселиться. Возможно, эта небольшая семейная сцена смогла разрядить обстановку, а, возможно, Джисон смог разрядить обстановку в своей голове. С каждым годом собраться всем вместе становилось большой проблемой. Кто-то работал всю неделю без выходных, кто-то учился, кто-то переезжал в другую страну на полгода, мол, почему бы и нет. Поэтому договариваться о встрече приходилось чуть ли не за год, а лучше за два. После школы жизнь меняется слишком скоротечно, не успеваешь моргнуть, как взрослые проблемы бьют с размаху по лицу. В такие моменты остается только молча открывать рот и делать глубокий вдох, чтобы успокоиться и переварить информацию. Минхо готов многое отдать, чтобы вернуться в беззаботное время, даже в школу, где он был отбросом общества. Проблема в том, что не всем легко дается именно жить. У Ли постоянные загоны и блоки в голове, из-за которых он боится менять место работы, которое уже буквально душит. Он не понимает, что ему интересно по жизни помимо тисканья кота. Он боится говорить о своих чувствах с людьми, потому что они нахер никому не нужны. И он не понимает, что делать дальше и стоит ли что-то дальше делать. Такая взрослая жизнь лишь удручает. – Джисон, можешь сесть рядом с Минхо, пожалуйста? – просит Хван, чтобы усесться рядом с Сынмином. Джисон на просьбу друга лишь цокнул, но встал. *** Доставка уже давно пришла. Напитки были разлиты по бокалам. Друзья сидели в кругу на полу, ибо стол оказался слишком низким, чтобы сидеть на диванах, и обсуждали насущные проблемы. Минхо рассказывал про свою нелюбимую работу, которая выжимала все соки и желание жить (нигде его еще так не гнобили без причины, даже в школе), а друзья слушали и в один голос кричали, что пора увольняться. – Неужели я тебе настолько сегодня неприятен? – спрашивает Минхо, когда Хан плюхается на плед рядом с ним. – Та нет, все нормально, – пожимает плечами Джисон, складывая ноги по-турецки, из-за чего его коленка ложится на бедро друга. Ли уже немного перебрал, из-за чего совсем не заметил, что друг и правда как-то косо на него смотрит. Причина такого поведения до сих пор оставалась неизвестной. – О, смотри, кошенятятся, – кивает на друзей Хёнджин, толкая своего парня в бок. – Мы просто сидим, – вздыхает Ли, понимая, что уже некоторое время рисует на коленке Джисона неизвестные узоры. Ну, а что он свою ногу на него положил. Подвыпивший Минхо легко может перепутать свои ноги с чужими. – Ага, ага, – парочка стала о чем-то шептаться, из-за чего Минхо убрал руку. Он не собирается сейчас в этом разбираться, как и не собирается ставить Хана в неловкое положение, ведь тот вообще не при чем и только Ли виноват в том, что не может держать свои руки при себе, когда рядом Джисон. – Налей мне еще, – просит Минхо Феликса, протягивая ему пустой стакан. Сегодня Ли решил окончательно забыться и вообще не думать о плохом. Ну или просто вообще не думать. – Ли, тебе плохо будет, – шепчет Джисон на ухо, двигаясь ближе. – Как же похуй, ты бы знал, – Минхо залпом опустошил стакан и прикрыл глаза. Хорошо. Просто хорошо. – Давайте сыграем в бутылочку, – предлагает Сынмин, хитро улыбаясь. Сердце Ли пропускает удар, хотя алкоголь в крови кричит соглашаться. – Это неловко, – говорит Феликс, отказываясь от этой идеи. – Да ладно тебе, давайте попробуем, – улыбается Хван, убирая маленький стол, на котором была еда. Бутылочка на полу, участники в кругу. Минхо уверен, что упустил какой-то момент этого вечера. Почему все стало происходить так быстро – непонятно. Что с этим делать? Тоже остается под вопросом. В нем слишком много алкоголя, чтобы делать попытки соображать адекватно. В принципе, перспектива поцеловать Джисона в игре не такая уж плохая, потому что Ли часто об этом думал (о поцелуе с другом). Но, кажется, сам Хан потом просто-напросто перестанет с ним общаться. Во-первых, потому что он трезвый. Во-вторых, потому что у него нет никаких чувств к Минхо. – Окей, – выдыхает Минхо. Как бы ему хотелось сейчас закурить. Он не курит, никогда не курил, но сейчас это похоже на единственный способ успокоить свои нервы. Сынмин раскручивает бутылочку, искоса глядя на собравшуюся в круг компанию. Эти парни что-то задумали, но мозг отказывается сейчас анализировать какие-либо действия друзей. Бутылочка так бутылочка. Минхо согласен сейчас на все. – Ооооо, – протянули хором друзья, когда вращение остановилось и показало на Ли, а сам он просто рассмеялся. Это защитная реакция от неловкости. В принципе, все люди в этом кругу для него близки, так что поцеловать их нет проблемы. Просто странно, тем более он уже не целовался какое-то время. А точнее большое время. Остановив поток смеха Ли приближается к Сынмину и притягивает его за лицо к себе. Нет, это не от большой страсти, а для опоры, чтобы не упасть, особенно в таком состоянии. Губы Кима приятные, мягкие и отдают чем-то терпким. Поцелуй выходит неловкий, но неплохой. Минхо просто надеется, что забудет это к утру. – Уууу, – завывают друзья, когда Минхо отстраняется. – Как-то мало, надо было дольше, – смеется Хёнджин. – Твоя очередь, сынок. Ли смотрит на бутылку, а в груди все сжимается. И вроде бы не так должно быть страшно, ведь он с Сынмином уже поцеловался и было интересно. Но какое-то щемящее чувство в груди говорит, что это неправильно, что не хочет он целовать всех подряд просто так. Хочет целовать только одного человека. Только вот азарт и алкоголь берет верх, поэтому Минхо снова крутит бутылочку. – Интереееесно, – хихикается Хван, когда горлышко указывает на Джисона. Блять. Минхо снова заливается смехом и не может остановиться. Его накрывает небольшая паника, потому что он очень давно хотел это сделать, но не при всех и не при таких обстоятельствах. «К черту все. Просто к черту!» – думает Минхо, успокаивая свою внутреннюю тревогу и поворачивается к Хану, заглядывая в глаза. Тот смотрит в ответ и Минхо выдыхает, потому что никакого отвращения не видит, только интерес. Хорошо, Ли сможет с этим справиться. Минхо двигается ближе, запуская пятерню в волосы Хана. В его голове проносится мысль, что он бы трогал их вечность, смотрел бы в эти глаза целыми сутками и тяжело вздыхал сто раз на дню - каждый раз, когда Джисон облизывал губы. Закрывая глаза, Ли накрывает своими губами губы Хана и теперь сердце пропускает удар. Он никогда не сможет привыкнуть к этому чувству. А самое ужасное, что он никогда не сможет забыть. Немного оттягивая волосы на затылке парня Ли медленно целует, не пытаясь углубить поцелуй или давить на своего друга. Он просто наслаждается моментом, который не будет длиться вечность. Губы Джисона приятнее губ Кима, это факт. Они мягкие и податливые, из-за чего Минхо чувствует власть, чувствует, что не только ему кружит голову все происходящее. Пьяный мозг не дает все запомнить в ярких деталях, а так хочется. Зато пьяный мозг дает на секунду забыть о прошлых отношениях Хана. – Я уже думал освободить вам комнату, – играет бровями Хёнджин. Минхо смотрит на Джисона, щеки которого покраснели, а глаза, смотрящие в пол, говорили о диком смущении. Наверное, ему куда более некомфортно, чем всем собравшимся здесь. Потому что он трезвый и не сможет спихнуть все дальнейшие действия на алкоголь. – Готов уединиться только с тобой, – Ли посылает воздушный поцелуй Хвану и тихо смеется. Да, этот вечер точно навсегда останется у него в памяти. *** – Бля, – лишь тянет Минхо, переворачиваясь на другой бок. Никогда он еще не чувствовал такое сильное похмелье, от которого голова казалась неимоверно тяжелой, а тело будто было вообще не его, а какого-то левого человека. Иначе невозможно объяснить, почему оно вообще не слушалось. Еле разлепив глаза, Ли пытался сфокусировать свое зрение хоть на какой-то точке. Комната его. В этом он не сомневался, потому что даже кружащиеся предметы слишком знакомы глазам. На улице давно день, потому что лучи солнца пытались пробраться через плотные занавески и чуть резали глаза, когда у них это получалось. – Окей, почему я почти ничего не помню, – задался вопросом Минхо и посмотрел на тело, лежащее рядом. Эту макушку он узнает из тысячи. Резко в памяти всплывает флешбэк, как собственная рука Ли прошлым вечером зарывалась в эти непослушные волосы, притягивая парня ближе к себе. Неловко. В следующую секунду на Минхо накатила волна осознания того, что вчера произошло и становится страшно. Страшно, потому что неизвестно, что на этот счет думает Джисон и почему после всего он вообще остался с ночевкой. Ли слишком хорошо знает этого парня, но сейчас сомневается в своих знаниях, потому что в трезвом состоянии был уверен, что Хан попросту сбежит и больше никогда не посмотрит ему в глаза. – Потому что пить меньше надо, – сонно мычит Джисон, переворачиваясь лицом к Минхо. – Проснулся? – Ли клянется, что готов каждый день лицезреть сонного Хана, его недовольный взгляд и непослушные волосы. Ли клянется, что готов каждое утро проводить с этим человеком. Ли клянется, что не простит себя за вчерашнее, если его не простит Джисон. – Конечно, ты тут разбубнился слишком громко, – сонно выдает Хан и открывает глаза, устремляя взгляд прямо на Минхо. – Как голова? – Отвратительно, мне кажется, я почти ничего не помню, потому что не получается восстановить хронологию событий в памяти, – устало выдыхает Минхо, потирая глаза руками. Почему чувство стыда не дает ему покоя? Он ничего толком не помнит, но нутро подсказывает, что помнить ему и не надо. – Совсем ничего? – с какой-то надеждой в голосе спрашивает Хан, в упор смотря на Ли. – Какие-то обрывки. Я даже не помню, как мы до моего дома дошли, – пожимает плечами Минхо и поднимается с кровати, легко трепля Хана по волосам. Да, это именно то, что он хотел сделать. Волосы друга очень мягкие и приятные, тактильная память не обманула. В ванной Минхо долго разглядывает себя, пытаясь понять, что не так, потому что чего-то явно не хватает. Например, здорового цвета лица. В голове всплывает обрывок памяти, когда его на спор разукрасил Хёнджин, только вот этого шедевра нет на лице. Эйтон, пока Минхо пытается прийти в себя, запрыгивает на край ванной и трется головой о бедро хозяина, пытаясь привлечь внимание. – Привет, солнце, – шепчет с нежностью Ли, поднимая кота на руки. – Кушать хочешь? Минхо отпускает кота и открывает кран с теплой водой, в надежде, что хоть вода приведет его в чувство. Сплойлер: вообще не помогло и лучше не стало. Ли уже думает о том, чтобы погуглить таблетки от похмелья, иначе он этот день не переживает. Да, прожил столько лет, а похмелья такого никогда не испытывал, поэтому никогда его не лечил. Пройдя на кухню, Минхо сразу насыпает сухой корм коту и наливает себе большой стакан воды. Очень большой. А потом еще парочку… Такой дикой жажды он явно давно не испытывал. В последний раз, когда был подростком и совершенно не знал меры. Вчера то что пошло не так и главное, когда. Ли точно помнит, что у него не было в планах напиться до потери памяти и вообще это впервые, обычно он предпочитает все помнить. – Рассказать тебе, что вчера было? – будто мурлычет Джисон, появляясь в кухне. Да, друг выглядит свежее, но не сильно. Будто не спал ночь, а может и не спал, спасая Минхо от захлебывания в собственной блевоте. Почему-то желудок подсказывал, что от туалета Ли вчера не отрывался, хорошо, что мозг не может воспроизвести это в памяти. – Расскажи, иначе понять не могу, почему ты такой довольный, – хмурится Минхо, ставя чайник на плиту. Хан выглядит слишком загадочным и это не может не пугать. – Меня радует твоя беспомощность, – ухмыляется Джисон, подбирая довольного кота с пола. – Скажи, с какого момента ты ничего не помнишь? – Я помню, но обрывки. Последнее яркое воспоминание, как мы начинаем играть в бутылочку, и я целую Сынмина, – немного врет Минхо, потому что стыдно признать, что он в деталях помнит поцелуй с Джисоном и вообще не против повторить, чтобы запомнить все это на трезвую голову, но эти свои мысли он навряд ли озвучит. – И все? – звучит некое разочарование в голосе друга, но Ли уверяет себя, что ему просто послышалось. – Да, – кивает Минхо, потому что после поцелуя с Ханом и правда какая-то черная дыра. – В общем мы играли в бутылочку, потом Феликс захотел спать, и мы пошли курить на балкон. Там мы простояли пару часов, обсуждая всякую хуйню, Сынмин нам притащил куртки, потому что на дворе не май, прохладно. Там Ким очень активно пытался нас подтолкнуть к поцелую, – на этом моменте Джисон усмехнулся. – Но ты отказался. После Феликс сказал, что мы его заебали, и ты стал собираться домой, между прочим, с членом на лбу, но тебе было плевать. В итоге я пошел с тобой, но перед этим смыл творение Хвана с твоего лица. Ну а дома ты просто завалился спать. – Оу… Жесть, вот это я нахрюкался, – поджимает губы Минхо, который немного разочарован тем, что даже в пьяном угаре не повторил поцелуй с Ханом. Неужели он и правда отказался? Бред. Это то, что он так давно хотел сделать. Какие-то отголоски памяти кричат, что Джисон что-то не договаривает, но расспрашивать друга весьма неловко. В глазах всплывает момент, как Ли обнимает Хана за талию на балконе, притягивая ближе к себе и утыкаясь носом ему в плечо, чтобы запомнить запах, из-за которого голова шла кругом. Также голова напоминает о том, что они еще сидели на кухне, но Джисон почему-то об этом умолчал… Значит, он что-то не хочет говорить? Потому что Минхо все-таки проебался или потому что Хану неловко? Нутро твердит о том, что дело во втором пункте, потому что он единственный был там трезвый. – Дааа, это было весело. Перед Феликсом правда стыдно, мы ему спать не давали, – кусает губы Джисон, разглядывая пол. Чайник подает знак, что вода в нем вскипела, и пора бы его снять с плиты. – Ну блин, мы шли на эту встречу не чай попить и в двенадцать спать лечь, – пожимает плечами Минхо, наливая кипяток в кружки. – Это все равно неуважение, – Ли на это лишь цокает и ставит две кружки на стол. Джисон всегда слишком сильно печется о комфорте других людей, но никогда не печется о своем. Минхо готов поспорить, что Хан уже успел спросить у Феликса, как тот себя чувствует. – Было что-то интересное? – решает издалека зайти Минхо. – Помимо того, как ты облизывался с Хёнджином? – смеется Хан, делая глоток горячего напитка. – Может я еще с кем-то облизывался, – усмехается Минхо, следя за реакцией Джисона. – С Сынмином. Ты правда ничего не помнишь? – с надеждой смотрит на Ли Хан, опуская Эйтона на пол. – Вообще ничего. У меня больше тактильная память сработала. Помню, как трогал твои волосы, это самое яркое воспоминание, если честно, – не смотря на Хана говорит Минхо, отвлекаясь на кота, чтобы не умереть от смущения. – Да, ты постоянно меня трогал, наверное, с котом своим меня перепутал, – кивает на Эйтона Джисон. – Я просто очень тактильный, когда выпью, – пытается оправдать себя Минхо, которому слишком неловко признать, что тактильный он только в сторону Хана, то есть человека, который ему очень дорог. – Оправдывай себя этим. Просто хотел меня полапать, – щурится Джисон, заглядывая в глаза Минхо. Ли читает этот знак положительным и приближается к Джисону ближе, протягивая руку к его волосам. Да, волосы друга все еще мягкие, все еще самые приятные на ощупь. Вторая рука ложится Хану на бедро. Кажется, они оба перестают дышать. – Чай пей, остынет ведь, – Джисон отодвигается от Минхо ближе к стене, сбрасывая с себя чужие руки. – Словил гей-панику? – немного нервно смеется Ли, отодвигаясь дальше. Неловко. Очень неловко. И зачем он вообще это сделал.. – Шерсть Эйтона опять у меня везде. Когда ты уже его побреешь, – цокает Джисон, пытаясь убрать клоки со своей футболки. – Когда мы встречаться начнем… Ай, – Ли подскакивает от того, что кот кусает его за лодыжку, показывая ярое недовольство от этих слов. – Кажется, он против, – смеется Хан, пропуская мимо ушей фразу Минхо, по крайней мере, Минхо так думает. – Лишь бы ты сам был не против. *** Оставшийся день Ли потратил на то, чтобы прийти в себя и хорошенько выспаться. После завтрака Джисон пошел к себе домой отсыпаться. Минхо, конечно, предложил поспать у него, но друг отказался, видимо, это было бы слишком неловко после всего, что между ними было. Надо отдохнуть и переварить все в одиночестве. Ли проснулся ближе к вечеру и посвятил оставшееся время на то, чтобы восстановить в голове хоть какую-то хронологию прошедших событий. В памяти постоянно всплывали моменты с поцелуями. Минхо помнил, как целовал своих друзей. Помнил, какие мягкие губы были у Сынмина и как приятно было их касаться. Помнил, что Феликс играть с ними не стал, поэтому остался единственным другом Минхо, с которым он не целовался. Помнил, что губы Джисона идеально ему подходили, возможно, они были не такие пухлые, как у Сынмина, но ток пробегал каждый раз, когда Хан отвечал на поцелуй. Минхо хотел это помнить. Возможно, это больше никогда не повторится. Возможно, это был его последний поцелуй, потому что целовать больше никого не захочется. Поэтому сейчас нужно напрячь свои извилины максимально сильно, чтобы запечатлеть каждый момент. Когда Минхо в очередной раз кормил Эйтона, в голове рандомно всплыло воспоминание, как он предложил передавать жвачку изо рта в рот. Он. Предложил. ОН. ПРЕДЛОЖИЛ. Господи, Ли готов был себя закопать живьем, чтобы не чувствовать себя так неловко. Буквально все, что он делал на этой тусовке - хотел сделать уже давно, но не со всеми же. Только вот смелости не хватало. Видимо мешанина алкоголя этой смелости добавила, но жить от этого не легче. Ближе к ночи Эйтон спокойно спал рядом с Ли, пока хозяин листал ленту тик-тока. Минхо успокаивался рядом с котом, ведь тот был таким маленьким, беззащитным. Он просто укутывал какой-то аурой спокойствия. Ли задумался о том, что животные являются полным олицетворением хозяев. Возможно, Минхо также является для кота личным антистрессом и одно его присутствие заставляет расслабиться. Эйтон всегда любил Джисона, хоть тот и не отвечал ему взаимностью. Эйтон часто шипел на гостей, если те не нравились Ли. Эйтон всегда радовался, когда рад был Ли. Эйтон всегда злился, когда рассержен был Ли. Эйтон просто всегда буквально отражал Ли. Удивило Минхо то, что Хан никак не проявлял себя в сети. После утреннего разговора на похмельную голову, он будто исчез. Не писал, не звонил, не заваливал кучей мемов с котами или какими-то локальными шутками. На него это не сильно похоже. Обычно он всегда проявлял инициативу в диалоге с Ли. Конечно, у них все было обоюдно, но Минхо слишком часто загонялся из-за того, что навязывается и, что читать всякий бред никто не хочет. Мол, кому интересно, чем он завтракал и что произошло с ним на остановке? Вот именно. Никому. Но Джисон продолжал молчать и что-то нехорошее поселилось у Минхо в груди. *** Среди ночи, когда все уже спали, Ли разбудил Эйтон, прыгнувший ему на живот с разбега. Обычно кот не позволял себя такой наглости, значит, сейчас это зачем-то было нужно. Еле разлепив глаза, в темноте Минхо увидел лишь два зеленых глаза, смотрящих прямо на него. – Ну и зачем, – хрипло произнес Минхо, снимая с себя кота, тот протяжно мяукнул и убежал в коридор. Это показалось еще более странным и Ли ничего не оставалось, кроме как последовать за Эйтоном. Кот сидел возле двери и внимательно ее разглядывал. – Ну и? – спросил Минхо и услышал тихий стук. Нахмурившись, Ли двинулся открыть дверь. Зачем смотреть в глазок, если можно просто открыть, да? Вот и он посчитал это логичным. В коридор сразу протиснулось знакомое худощавое тело, дрожащее от холода. – Джисон? Ты чего? – Эйтон сразу зашипел, отходя дальше от Хана, будто готовясь в случае чего напасть и защитить своего хозяина. Иногда Минхо сомневался, что его кот - это не пес. – Я просто не знал куда еще пойти, прости, – неловко мнется на пороге Хан, не проходя дальше. – Сегодня я очень много думал, и кое-что понял. – Джисон? Ты меня пугаешь, – Ли теряется и не знает куда себя деть, какое-то чувство тревоги застревает комом в горле и не дает себя проглотить. – Подожди, дай я скажу. Точнее, он скажет, – Хан трясущимися руками расстегивает тонкую куртку, выставляя на обозрение маленькую пушистую мордашку. – Хёнджин сегодня скинул мне статью про котенка, который ищет дом. Я..я давно хотел завести питомца, ты же знаешь и вот.. – Джисон, я рад, что ты решил завести кота, – немного расслабляется Минхо, но чувствует, что друг еще что-то не договорил. – Но не совсем понимаю к чему ты клонишь. – Пойдем, сядем, – Хан берет Ли за руку и тянет в сторону комнаты, прижимая одной рукой хрупкого, испугавшегося котенка. – Я назвал его Лисон. – Лисон? Почему? – Минхо легко касается пушистой шерсти котенка, который теперь забрался к нему на колени и чуть слышно мурлыкал, подставляя голову ласке. – Потому что коты – олицетворяют хозяев, Минхо, – Джисон неловко смотрит на Ли, а потом опускает взгляд на котенка, ластящегося к другу. Эйтон запрыгивает на колени Хана и принюхивается к пушистому комочку. Лисон не знает, как на это реагировать, поэтому пугается, утыкаясь носом в живот Ли. Кот Минхо подходит ближе, принюхиваясь, привыкая к новому другу, а потом слегка облизывает за ухом, из-за чего котенок поворачивается и перестает трястись. – Эйтон давно пытался сказать мне столь важные слова, – Минхо берет Хана за руку, переплетая с ним пальцы, чтобы тому было спокойнее продолжать мысль. – Я просто не слышал или не слушал, пытаясь абстрагироваться от своих чувств. Эйтон всегда ластился к моим ногам, но не подпускал близко мою девушку… Бывшую. Эйтон всегда рад меня видеть и Эйтон давно подталкивал меня к пониманию того, что мне стоит обратить внимание не только на себя. Я понимаю, что тебе не приятно мое общение с бывшей, не приятно, что мы все еще близки, потому что Эйтон вечно шипит, когда она пишет. Просто я не могу вычеркнуть ее из своей жизни, прости, знаю, что это доставляет тебе дискомфорт и, надеюсь, мы найдем какие-нибудь компромиссы. Вчера в какой-то момент я осознал, что у меня давно нет романтических чувств к ней. Именно об этом я думал в тот вечер. – Что же хочет сказать мне Лисон, раз Эйтон так много тебе наговорил? – почему-то шепотом спрашивает Ли, боясь испортить этот момент. – Что в моей голове очень давно засел ты со своим несносным котом, – усмехается Хан. – Лисон олицетворяет меня. Да, пока ему сложно что-то говорить, но он пытается, как и я пытаюсь. Чувствовать что-то и разбираться в себе очень сложно, особенно, когда много проблем в голове. На этот случай есть домашние любимцы, которые понимают нас и наши чувства лучше, чем мы сами, – Хан запускает свободную руку в волосы Минхо, медленно пропуская пряди сквозь пальцы. – Было бы мило, если бы ты замурлыкал, – смеется Джисон, наблюдая, как от столь нежных прикосновений друг расслабляется в лице. – Могу только зашипеть, – усмехается Ли, опуская котенка с Эйтоном на диван. – Что делать теперь будем? – Минхо двигается ближе к Хану, кладя руку ему на бедро. Страшно переходить от одной стадии отношений в другую, но со страхом нужно бороться, иначе жить скучно становится. Но, кажется, бояться больше нечего, когда все понятно и без громких слов, брошенных в пустоту? – Сыграем в бутылочку? – смеется Джисон, притягивая Ли ближе. – Крути. *** Коты – не обыкновенные животные, они очень важная часть жизни хозяев. Они, словно дети, показывают и рассказывают все то, о чем взрослые боятся подумать. Их слова и поступки часто пропускают мимо ушей, ведь каждая кошка живет сама по себе. Только вот обществу стоит заметить, что сердце у котов больше, чем у толпы людей.