Valuable mermaid

I bow down to pray — Я склоняю голову, чтобы произнести молитву,

I try to make the worst seem better — Я прошу о том, чтобы худшее казалось лучше, чем есть.

Lord, show me the way — Господи, покажи мне, как

To cut through all his worn out leather — Достучаться до него сквозь его истончившуюся кожу.

I've got a hundred million reasons to walk away — У меня сотни, миллионы причин уйти,

But baby, I just need one good one to stay — Но, милый, мне нужна только одна веская, чтобы остаться.

Lady Gaga — Million reasons

***

      — Я помню, как мама мне читала сказки перед сном и рассказывала о красивых, созданиях, которые жили в морях и океанах. Они прятались от людей, чтобы их не нашли и не убили, потому что люди боятся того, чего не знают и с чем незнакомы. Но люди, особенно, молодые, ходили к морю, несмотря на запреты родителей, и загадывали желания, гадали на суженных и просили их помочь в разных делах. Девушки плели венки из цветов, клали на маленькие деревянные кораблики, ставили свечку и отпускали плыть по течению. Если кораблик утонет, то желание твоё не сбудется. Если же он уплывет далеко, скрывшись в тумане, то желание исполнится и всё будет хорошо. А молодые парни складывали белые рубашки на кораблики и отправляли их в путь. Если кораблик с рубашкой вернётся к тебе на следующий день с надписью, рисунком или ракушками, то сбудется твоя мечта. Если же она вернётся пустой, то не светит тебе ничего. Молодые люди верили в это и продолжали ходить к морю, когда солнце спрячется за горизонт, а луна высоко поднимется в небо, освещая водную гладь нежным светом. Девушки и парни бегали вокруг костра, пели песни, плели косы и встречали рассвет, а потом расходились по домам, и так каждый день.        Воспоминания нахлынули на Джуна. Они были красочными, светлыми и живыми в его памяти, сменяя друг друга неторопливо и успокаивающе, как море после штиля. Рукой он проводил по воде, поглаживая её невесомо и нежно, а потом погружал руку по кисть и плавно двигал ею из стороны в сторону, улыбаясь своим мыслям. Лучи солнца проникали в стеклянный павильон, освещая пространство и наполняя его тёплым светом, придавая жизнь его обитателям. Хонджун обустроил это место, не жалея финансов, времени и сил, чтобы осчастливить свою любовь. Павильон был большой: внутри росли различные цветы, наполняя своим ароматом и успокаивая после тяжёлого дня. Небольшие деревья хорошо прижились к земле, очищали воздух и закрывали от палящего солнца летом мужчину, читающего очередную сказку или рассказы. Мелкие камушки лежали вокруг просторного бассейна, а трава ежегодно оставалась зелёной и свежей, радуя глаз одного хитрого и милого русала, обитающего в павильоне. Всё здесь было создано только для него, чтобы он не нуждался ни в чем и не скучал по дому. Обычно такое случается, когда Хонджун задерживается на работе или был занят делами.              — Я не удивлён, что у такой замечательной женщины, как твоя мама, родился чудесный и заботливый сын. — русал с любовью смотрел на мужчину, опираясь локтями о бортик и наслаждался присутствием любимого. Его тёмный хвост был скрыт в воде, а двигал он им медленно. Убаюканный тёплой атмосферой, Сонхва прислонился к мужчине, вдыхая его запах и посмотрел в глаза, полные любви, нежности и безграничной верности.       — Ты такой милый, Хва, — с нежностью произнёс он, обнимая своего русала и прижимая близко к сердцу, чтобы он чувствовал, как сердце человека бьётся для него, русала, и из-за него, — ты прекрасный, Сонхва. Я готов кричать о твоей красоте на весь мир. Каждая минута, проведённая с тобой, наполняет мою жизнь смыслом, Хва.       — Не говори глупостей, Джун. — русал засмущался и спрятал лицо на плече возлюбленного. Хонджун был тёплым и крепким, а в его руках он был хрупкой драгоценностью: изысканной, красивой и живой. Хонджун громко засмеялся. Этот милый русал его сведёт с ума. Ну, или он сойдёт с ума от любви к Сонхва. Его сердце и душа открыты для возлюбленного, а взгляд устремлен только на него. Мужчина чувствовал горячее дыхание на шее и наслаждался прекрасным мгновением.       — Милый, не стесняйся меня, пожалуйста, — он отстранил от себя русала и взял лицо возлюбленного в свои грубые, от работы, руки, — ты единственный, кому я хочу посвятить свою жизнь. Я хочу обнимать тебя и говорить обо всем на свете. Хочу целовать тебя и любить, как никто другой. Хочу проводить время только с тобой и слушать тебя. Я люблю тебя безумно, мой Сонхва. Только мой и больше ничей. В темных, как ночное небо, глазах, выступили слёзы счастья и скатились со смуглых щек, оставляя после себя мокрые дорожки. Хонджун стер их большими пальцами и нежно прикоснулся к пухлым и желанным губам, которые он мечтал целовать всю свою жизнь. Сонхва положил свои ладони поверх ладоней любимого и ответил на поцелуй, раскрывая губы, впуская горячий язык в рот. Хонджун углубил поцелуй, кусая мягкие губы и сталкиваясь с мокрым языком. Они теряли счёт времени, когда придавались любви. Хонджун был первым мужчиной у Сонхва, лишившим его девственности и подарившим ему любовь и тепло.       — Я люблю тебя сильно, Хонджуни, — отрываясь от губ возлюбленного, прошептал русал, прикрывая глаза, — безумно сильно люблю, Джун. Будь со мной всегда, прошу, и не бросай меня.       — Не брошу, любимый, не волнуйся.       — И пообещай мне, что смерть не разлучит нас. Хочу, чтобы ты искал меня после каждого перерождения и забирал с собой. Неважно куда. Неважно зачем. Пообещай, что найдешь меня в другом мире и будешь любить также, как сейчас. Иначе я погибну без тебя.       — Я обещаю тебе, Сонхва, — Хонджун смотрел ему в глаза и знал, что обещания свои сдержит, — мы всегда будем вместе, где бы не находились. Мы созданы друг для друга, Хва. Жизнь нас всегда будет сводить вместе. Я клянусь.

«Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется».

Древняя китайская пословица