Короткая история о гопнике Коле и самурае из "Пятёрочки"

      Анатолий Серов раздражённо сжал пакет в руке: опять «стая» гопников оккупировала площадку перед подъездом. — Эу, педорео, — самый высокий из этой стаи дерзко сплюнул в сторону, продолжая восседать «не отрывая пяток». — Что в пакете, суши-муши? А, самурай?       Пять подпевал радостно загоготали. «Блять, правда же суши», — с уставшей досадой подметил Анатолий. Стараясь держать нейтральное выражение лица, он решил побыстрее нырнуть в подъезд. Но заводила «стаи» явно не на такое рассчитывал. — Слышь, — он легко выпрямился, даже не поморщившись. — Игнорировать собеседника не камильфо так-то. — Дай я просто пройду домой, Колян, — устало выдохнул Серов, упёрто прижимая ключ к домофону.       Каждую пятницу было одно и тоже. Анатолий как только не боролся с этими посиделками: и участковому жаловался, и соседей пытался собрать против этого балагана. Но всё, чего он добился — весь подъезд не открывал ему дверь, а участковый пригрозил, что ещё один вызов по пустяку — посадит на пять суток. В общем, ситуация была патовая. Серов и без того сильно уставал от неадекватов/гопорей/прочих маргиналов на работе, так ещё и приходилось после работы этих терпеть. Анатолий был условно верующим, так, крестик носил по завету матушки и в церковь иногда по праздникам с ней ходил, но не более. Но в такие дни он мысленно молился, чтобы высшие силы хоть как-то покарали этих зверей в адидасе. — А с пацанами по-пацански? — не унимался главарь, хитро сверкая глазами из-под кепочки. — Или ты только петушиться умеешь?       «Дать бы тебе в морду твою пакостную, так все набросятся», — подумал Анатолий. Естественно, один против пятерых (возможно вооруженных) он бы, объективно, не выстоял. Даже при прилипшей намертво кличке «Самурай» (получил он её за прическу: классический хвостик с выбритыми висками) желания «бороться и умереть» у него не возникало. — Что ты от меня хочешь? — Толя устало смотрел на облупившуюся краску на двери. — Как «что»! — Колян хмыкнул, выставив руку, характерно потерев указательный и средний о большой палец. — Подкинь на пивас.       «Может работу найдёшь, чмо», — ответил мысленно Анатолий, но послушно молча полез в карман. Вложив в наглую лапень тысячную купюру, спокойно произнёс на опережение: — Больше налички нету, — он повернул голову к Коляну.       Всё же морда у того была красивая, породистая что ли. Пухлые губы, бледная кожа, огромные глаза с голубой радужкой. С таким лицом моделью быть, а не с пропитыми мордоворотами семечки щёлкать. Толя порой ловил себя на идиотской мысли, что взялся бы за воспитание этого взбалмошного парня. Но во-первых, ему своих кретинов на работе хватало, которых приходилось контролировать, как детей в детском саду, а во-вторых на Коляне он давно поставил крест. Пока только воздушный: с таким образом жизни и манерами, по мнению Серова, и до деревянного не далеко. — Ладно, — Колян ехидно фыркает, нагло похлопав того по плечу. — В следующий раз двойной тариф, усёк? — Ага, — бросил Анатолий, наконец открывая злополучную дверь       Поднимаясь по лестнице, Серов молча вопрошал к Богу. «Дай мне хоть шанс поквитаться с этим мудаком!», — посылал он немой запрос, но понимая, что мольба вновь будет без ответа.

***

      Анатолий дышал свежим летним воздухом, покуривая сигарету. Досмотрев очередную серию турецкого сериала под суши с красным вином, поймал себя на мысли: как докатился до такой унылой одинокой жизни? В свои тридцать три из достижений у него была только квартира (в бог весть каком районе, зато трёхкомнатная). А так: пахал менеджером в местной «Пятёрочке», отчаянно копил на машину и безрезультатно переписывался в социальных сетях с девушками. Странно, что у него с представительницами прекрасного пола никак и ничего не вязалось. Он был умён, опрятно и модно выглядел, неплохо зарабатывал. Но в отношениях девушки видели в нём либо разовый досуг, либо друга. Светочка (единственная, которая оставалась отличным другом до сих пор), сказала как-то ему: «… Понимаешь, вот чего-то в тебе нет такого… располагающего к браку или серьёзному. Не знаю! Может тебе оно самому просто не нужно?».       Серов устало вздохнул, потирая бородку: не нужно. Как же не нужно, когда нужно? Вот хочется просыпаться утром и видеть чью-то симпатичную попку, едва прикрытую его рубашкой. Вечером под сериал нежно ласкаться и играться, ночью спать в обнимку. Ему же много не надо! А сейчас из-за загруженности на работе у него времени даже не было с кем-то познакомиться. Вот только и радовал себя сериалами да суши, от такой жизни он скоро разжиреет и поплывёт, как хряк. Надо было что-то менять и кардинально. — Ах-ах, а… — донеслось до чутких ушей Серова.       Он вздрогнул, невольно отпрянув от перил. Затем сообразил, что у соседей видимо дверь на балкон не закрыта. Хмыкнув, Анатолий вновь улёгся на парапет грудью прислушиваясь: звуки были невероятно развратными. Громкие шлепки сопровождались сладким поскуливанием, смешанным с томным придыханием. «Кому-то свезло прям нимфу словить… — мечтательно подметил Толя. — Хотя, это же квартира Коляна. Блять, всё этому сукину сыну…». Серов горестно вздохнул. В трусах стало горячо, ярко пригревало внизу живота. Вслушиваясь, Анатолий не заметил, как опустил руку на затвердевший член и начал наминать его сквозь ткань трусов. Перила были каменные, но между балконами не было разделения. Благо, Толя занимал квартиру на углу дома на шестом этаже, его единственные соседи как раз страстно придавались разврату. Была конечно вероятность, что из третьей квартиры выползет Анатольевна, но тогда стоило звонить в церковь и объявлять о явлении чуда: бабка была лежачая. В общем, приспустив бельё Серов предался осторожному, но приятному акту вуайеризма.       Прикрыв глаза, Анатолий почему-то не мог представить темпераментную красотку. В голову упорно лез образ Коляна. Как он выглядит без одежды, какой длины у него… — Ну, Коленька, блять, не сжимай меня так! — донеслось басистое, когда красотка взяла совсем высокие ноты.       Серов растерянно отпустил свой член. Голос был явно мужской, не могли таким басом так нежно выстанывать! Значит… «А Коля-то сам — пидор!», — радостно подумал Анатолий, напрочь забыв о своём деле. Да ещё и нижний, судя по комментарию.       Видимо бог услышал молитвы бедного менеджера из «Пятёрочки».       «Но надо бы как-то это дело зафиксировать!», — Анатолий завертелся. Найдя свой телефон, включил диктофон: благо парочка не унималась. Подкравшись поближе к соседскому окну, включил запись, надеясь, что выдадут ещё хоть что-то. — Да-да, да! Ах, Вась, сильнее!       Анатолий чуть ли не начинает прыгать, как индеец, нарвавшийся на след бизона. Хотя тональность была всё такой же, на «Вась» было очень чётко слышно, что стонал Колян. — Блять, тише ты, Коля! Я тебе в следующий раз носок в рот затолкаю, шумный пиздос.       Толя чуть не кончил: просто сто из ста. Довольно хихикая себе под нос, он поспешил к домой, пока не застукали. Ох, он завтра оторвётся! Пришла расплата по Колину душу. «И что ты делать будешь?», — спросил строгий и рассудительный голос в голове. Серов задумчиво плюхнулся на мягкую кровать: первое, прикажет держаться со своими посиделками подальше от двора, естественно. Второе — чтобы его не трогал. Да и хватит, что ещё с этого гопоря стрясти? «Но так стонет, — Анатолий невольно задумался, поднеся телефон к уху и убавив звук на минимум. — А может… ну, сам же пидором называл. Мне бы «груз» сбросить! Всего-то». Слушая постанывания и заменяя «Вась» на своё имя в голове, Толя не заметил как кончил уже физически. Что ни говори, а желание обрело вполне конкретную цель.

***

      Анатолий шёл домой злой, как тысяча чертей. Старший грузчик запил, а два оставшихся (с одной извилиной на двоих, не меньше!) таких дел наворотить успели, что Серов ещё месяц объяснительные в офис писать будет! Да и старший кассир Галина отожгла по полной, устроив драку и закидав помидорами какую-то истеричную барышню. «Что ни день, то зоопарк!», — подумал Анатолий, присматриваясь. Гоп-компания отсутствовала, но из-за гаражей уверенно вынырнул Колян. Серов гадко ухмыльнулся: вот сейчас на нём-то и отыграется. — Здаров, самурай! — Колян едко хмыкнул, придерживая дверь. — Чё такой грустный, хуй сосал не вкусный?       И загоготал. Анатолий смолчал, зловеще улыбнувшись. Заметив такую реакцию, гопник впервые в жизни выглядел растерянным. — Э, ты чё? — он нахмурил свои густые брови. — Ни «чё», — Толя достал телефон и кивнул внутрь. — Пошли в лифт, я тебе такой рингтон включу, закачаешься.       Колян напрягся, лицо вытянулось. Видимо, на уровне интуиции он чувствовал, что что-то не то. Но пока не мог понять что конкретно. Крякнув что-то неразборчиво, послушно пошаркал старыми найками за Серовым.       Как только дверцы лифта закрылись, коварно ухмыляясь Анатолий нажал кнопку «Проигрывать». Стоны резонировали в маленькой кабинке, создавая эффект стерео. Колян сначала побледнел, затем покраснел до самых кончиков ушей. В его глазах читался тихий ужас. — Ну, — Серов нажал кнопку «Стоп». — Кто из нас ещё хуй невкусный сосал, а? Хотя судя по звукам, ох как вкусно было…       Колян схватил его за грудки и впечатал в стенку. Старое фанерное покрытие жалостливо затрещало. — Гнида, — зашипел гопник, сжимая до треска края куртки. — Да я тебя… — Я бы не советовал, — Серов поморщился. — У меня на компе отложенное письмо с этой аудиозаписью. Если в определенное время я не нажму «Отмена» — аудиозапись улетит всем подписчиками группы нашего района. Считай, каждый третий будет знать, что ты у нас гроза не только района, но и знатная давалка. Смекаешь?       Лифт замер, двери расползлись. Колян продолжал сжимать его куртку, буравя тяжелым взглядом. — Что ты хочешь? — наконец дошло до него, руки резко отпустили Анатолия. — Первое: заседайте вашей чудесной компанией где-то подальше от дома, — Серов отряхнул ветровку, будто на ней была пыль. — Второе: ты от меня отстаёшь раз и навсегда. И третье…       Анатолий воровато оглянулся, коридор был пуст: — Сделай-ка мне первоклассный минет. Думаю, с такими губами ты вполне способный.       Колян дёрнулся, глаза расширились. Лицо у него заострилось, от него начали исходить нехорошие вибрации. — Напомню: запись. Всем. Участникам. Группы, — Толя хмыкнул. — Это более пятиста человек. А те отправят друзьям, те своим друзьям… что сделают твои пацаны с тобой, а? Если конечно, они тоже… — Не тоже, — Коля вдруг стал ниже, выглядел растеряно. — Они вообще никак не знают. — Вася не из ваших что ли? — фыркнул Анатолий, выходя из лифта. — Нет, — он покраснел, выходя следом.       Серову вдруг даже стало его жалко. Но лишь на долю мгновения, каждая испорченная нервная клетка вопила об отмщении. — Ты… — Колян оглянулся, насупился. — Какие гарантии, что ты не кинешь меня, как падла последняя? — Никаких кроме честного слова, — честно ответил Толя, ища ключ в кармане.       Отворив дверь, приветственно махнул рукой: — Заходи, гостем будешь, Коленька.       Тот снова вздрогнул, нахмурился, но послушно вошёл внутрь. Даже ноги вытер. Серов подумал, что зря не взял чего-нибудь крепкого с работы. Веселее бы вечер пошёл и легче. — Нормалдес у тебя хата, — присвистнув, произнёс Колян, спрятав руки в спортивки.       Серов довольно хмыкнул: много денег в ремонт вбухал, как ни крути! Из убитого постсоветского хламовника он сделал конфетку. Хоть фотографируй и в журнал дизайна отправляй. Обилие светлых тонов и тёмных акцентов визуально делали квартирку элитнее, многие барышни не удерживались от восторженного вздоха, входя сюда. — Балтики «Девятки» нет, — Анатолий скинул куртку. — Могу предложить коньяк. — Давай я быстро отсосу и забудем, — хмуро бросил Колян. — Что, не мил я тебе? — Толян ухмыльнулся, проходя к кровати.       Коля смолчал, снимая кепочку и расстегивая олимпийку. Оставшись в майке, он снял крестик с шеи. Анатолия это позабавило, но он смолчал. Всё же парень был красив: у него было ладное тело, хоть и покрытое сухими мышцами. Стрижка «под ноль» не портила его лицо, а добавляло какого-то особого авангардного шарма. Серов уселся на край кровати, спустив брюки прям с трусами: — Напомню: таймер. Так что, без глупостей, лады?       Колян молча кивнул, присаживаясь на колени перед ним. Обхватив ещё вялый член, уверенно двинул рукой. Пальцы у него были длинными, мозолистыми. Не самые приятные ощущения, особенно когда привыкаешь к мягким и душистым от крема ладошкам. Видимо, уловив недовольство, Коля решительно сразу взял в рот. Серов сжался внутри от необычных ощущений: всё же мужчина делал минет ему впервые. Раньше по молодости в школе и один раз в армейке он конечно предавался «исследованиям». Но это было как-то больше забавно, чем серьёзно. А тут считай полноценный половой акт.       Коля сосал талантливо. Губы у него были мягкие и подвижные, да и втягивал он старательно, не халтуря. Серов медленно утопал в ощущении абсолютного блаженства: невероятный кайф. Двигался парень с размашистой амплитудой, беря член Толи до самых яиц (размер конечно был не царский, но достойный). Хлюпанье и гортанное постанывание добавляли огня, Анатолий не заметил как начал подмахивать. Рука сама тянулась лечь на бритую макушку, но Толя себя сдерживал. Укусит ещё от злости. Хотя выглядел гопник очень воодушевленно. Кажется, ему даже нравился такой процесс. Тёмные брови заломились, лицо от стараний покраснело и покрылось россыпью пота. Громко и прерывисто вздохнув, Коля отстранился, обтерев ладонью влагу с подбородка. Вновь накинулся, жадно обсасывая горячий орган, теребя языком самые чувствительные точки. Анатолий запрокинул голову в блаженном стоне, тело вопило каждой клеткой от чувства кайфа.       В какой-то момент он нежно обхватил парня под челюсть, оглаживая окаменевшие мышцы. Внизу сжался тугой, болючий ком, который рвался распуститься огненным соцветием. Колян, ощутив приближающуюся разрядку, погрузился до упора, горло сжало ярким теплом, язык заскользил где-то под низом.       Серов кончил, сорвавшись на крик, так ярко накрыло.       Стараясь отдышаться, Анатолий опустил взгляд. Коля по-пацански утёр губы локтем, впившись колким взглядом тому в лицо: — Доволен? — Блять, крышесносно сосёшь, — прохрипел Толя, пытаясь встать. — Сейчас удалю. Про остальное помнишь? — Помню, — буркнул Колян, поднимаясь с колен. Серов обернулся, сверив того долгим взглядом: — Вот вроде красивый парень, не глупый, — он щёлкнул на ноутбуке иконку электронной почты. — А с какой-то шантропенью ошиваешься. — Чё, в папаши мне заделался? — Коля звякнул молнией куртки. — Жалко тебя. Такой самородок в таком говне пропадает. — А сам-то? Как докатился, что у гопника отсос стребовал?       Серов хмыкнул: туше. Всё же под этой кепочкой за узколобыми словами явно пряталась очень многогранная личность. Анатолий упёрся взглядом в письма. Задумался. Поступать по-скотски ему не хотелось, но у него появился план: — Я передумал, Колян. — В смысле?! — тот покрылся пятнами гнева. — Ты чё киданул меня, гнида?! — У меня есть планы на тебя, — Серов выпрямился, уперевшись спиной о стол. — Как у вас любят говорить: теперь ты моя сучка. — Да ты…       Колян хотел было броситься, на того, но Толя указал на ноут: — Там видео писалось. Аудио удалил, как и обещал, но хоум-видео откроет тебе новые границы позора. — Сам же пострадаешь! — рыкнул тот, трясясь от гнева. — Ага, — Серов пожал плечами. — Но у меня есть возможность свалить от этого. А у тебя?       Колян замер, сжимая и разжимая кулаки. Глаза у него нехорошо покраснели, губы он сжал в тонкую нить. — Не делай такую мордашку, — Серов ухмыльнулся. — Моё условие простое: одна ночь раз в неделю. Думаю, тебе не сложно будет, а твой Василий потеснится. Ведь так?       Коля отвёл взгляд, выглядел он как загнанный в угол тигр. Опасно, но от того Анатолий больше заводился глядя на него. Ему хотелось не просто проучить нахала за все годы унижения, а воспитать. И вытащить. Конечно, не самым приятным образом, но по-другому тот бы просто его избегал и пропадал в компании своих верных алконавтов. — По рукам? — Толя протянул ладонь.       Колян нехотя пожал ему руку.       Как говорится: пацанское слово — закон. Анатолий не сомневался, что теперь их ждала длинная и занятная история, как самурай из «Пятёрочки» перевоспитает гопника Коляна.