Бар, шарфик и дорога домой

– И пол года не прошло, как я снова оказался тут - хмуро сказал Ларссон, стоя у порога бара. Сделав затяжку, мужчина вынул сигарету изо рта и выдохнул довольно противный дым, который очень сильно не нравился Тому. Кстати, этот черноглазый и был причиной появления Торда у бара. Так уж получилось, что его ненавистный муженек решил сходить с "друзьями в бар". Но рогатый слишком хорошо его знал и сразу понял что у него, скорее всего, что-нибудь произошло, от чего шатен расстроился и решил запить свое горе. По крайней мере, друзей кроме Эдда и Мэтта у него не было, а те явно не были любителями выпить пива или других алкогольных напитков. Потушив сигарету и зайдя в помещение, в нос сразу ударил запах перегара. С разных сторон были слышны разговоры, и смех, издаваемый от больших компаний. Из-за этой картины Ларссон немного скривился в лице, начиная взглядом искать гитариста. Долго искать не пришлось. Томас спокойненько сидел за барной стойкой, вертя рюмку с жидкостью в руке, грустно вздыхая. Он подпирал свой подбородок рукой, может надеялся, что рюмка снова заполнится? Возможно. Медленно подойдя к Томасу, Торд положил свою руку на его плечо. – Добрый вечер, можно с вами посидеть, мистер? - спросил Ларссон, смотря на шатена. Когда черноглазый соизволил повёрнуться и посмотреть на обладателя такого родного ему голоса, на лице сразу появилась глупая улыбка. "Черт, узнал походу, даже поиздеваться не дал" - надувшись подумал комми, все еще наблюдая за радостным Томасом. – Торд, любовь моя, как ты тут оказался? - посмотрев в глаза возлюбленного, свидетель Иеговы положив свою руку поверх руки сероглазого, начиная поглаживать ее. – Я тоже рад тебя видеть - ухмыльнулся рогатый, садясь на рядом стоящий стул. – Ну, а где же твои друзья? - спустя небольшую паузу спросил мужчина, смотря вопросительным взглядом на Томаса. – Угхх..Ушли? Да, ушли, верно - мямлил гитарист, прикрыв глаза. – Какой же ты врунишка, Том. Пойдем домой? - спросил Торд, положив свою руку ему на голову, начиная нежно перебирать пальцами его мягкие волосы. Получив положительный кивок, сероглазый взял под руку Томаса, не так быстро идя к выходу из бара. На улице было довольно прохладно. Сейчас, конечно, и была весна, но ночи все же были такими же холодными. Повезло женатикам оказаться в куртках, которые хоть как то, но грели. Но вот не задача, только сейчас Ларссон заметил, что у Тома не было шарфа, который мог бы закрыть горло черноглазого. Походу только рогатого это волновало, потому что гитарист даже не дрожал, на его лице было ровно ничего. Как будто свидетель Иеговы провалился в какой то свой мирок, из которого явно не хотел выходить. – Горе ты мое, я же перед выходом сказал тебе взять с собой шарф - пробурчал комми, снимая свой тёмно-красный шарф и вставая напротив своего муженька. Их разница в росте была не велика, но Торд иногда дразнил Тома тем, что даже спустя столько лет остался выше него. – Чтоб ты без меня делал.. - с улыбкой сказал Торд, чувствуя небольшой прохладный ветерок. Через несколько секунд на шее у Томаса красовался красиво завязанный шарф, который ну уж точно не подходил к тёмно-синей куртке гитариста. Но сейчас главное – это его здоровье, как думал норвежец. Но не успел мужчина успокоиться, как увидел, что с глаз Тома стали литься слезы. Торд чуть рот от удивления не открыл. От свидетеля Иеговы можно ожидать чего угодно, но не слезы. Даже на собственной свадьбе Томас не плакал от счастья, что нельзя сказать про рогатого. Поэтому это очень удивило комми. – Эй, Томми, ты чего? - ласково спросил Торд, аккуратно взяв мужчину за щеки, подняв его опущенную голову, – Что-то случилось? - снова обеспокоенно спросил сероглазый смотря на своего мужа. Ларссон стал большими пальцами рук убирать дорожки от слез с щек гитариста. – Концерт.. - еле как слышно ответил Том. От мужчины очень сильно чувствовался перегар, но Торд уже не обращал на это внимание. Его волновали слезы, при чем не его собственные. – Концерт? На нем что то случилось? Рогатый знал, что шатен получал удовольствие от своих концертов, ведь его талант игры на гитаре рос с каждым днем. Но вот что так могло расстроить его? – Я не могу расстраиваться из-за такого.. - с небольшими и тихими всхлипами ответил Том, надеясь, что отвернет голову и взгляд от своего возлюбленного, но сделать этого не получалось. Теплые, но немного сухие, руки Ларссона держали его за щеки, нежно поглаживая. – Я облажался, я ужасный музыкант.. - последние три слова шатен сказал шепотом, пока пелена из слез стала снова образоваться перед глазами. – Ну чего ты, Томми - начал Торд, все еще смотря с той же теплотой и любовью на мужчину. – Ты не ужасный музыкант. Неудачи случаются даже у самых популярных гитаристов, просто считай это опытом. - Ларссон конечно не знал что конкретно случилось у Тома, но знал, как его успокоить. После своей небольшой речи комми приблизился к лицу Томаса и нежно чмокнул того в губы, как бы успокаивая. – Пошли домой? - через некоторое время спросил Ларссон, убедившись, что его возлюбленный успокоился. – Идем.. - тихо ответил шатен. Взяв прохладную руку, Торд направился к ним домой, ведя Тома за собой.