Не нужён

Теперь, когда они наконец-то закончили съёмки и отправились в гримёрку, а в крови Антона кипел адреналин. Он притянул к себе Попова, толкнул мужчину к стене, и Арсений тяжело вздохнул, когда изящным телом коснулся жаркого тела Шастуна. Наступил привычный приступ паники, как всегда, когда все становилось слишком откровенным, и Арс понял, что ему нужно сделать несколько успокаивающих вдохов, прежде чем он поднимет руки, чтобы обнять Антона за талию, изо всех сил начать привыкать к спокойствию, даже несмотря на на то, что он почувствовал, как его пульс учащается, и знакомое тепловое возбуждение разлилось где-то у него в животе. Антон заметил, как тело Арса на мгновение напряглось под его особенным, и весьма частым действием, чтобы убедиться, что все в порядке, притормозил. Они не были вместе уже несколько месяцев, у них давно ничего не было, за исключением нескольких разовых горячих поцелуев и легких прикосновений, после того, как Арсений придумал оправдание, ушел прежде, чем всё переросло во что то серьёзное, он решил прекратить всё что между ними происходило. Меньше всего Антон сейчас хотел, чтобы Арсений снова сбежал, оттолкнул его снова. ‒ Арс? Ты в порядке? Он не знает, не может. ‒ Нет. Я не в порядке, ‒ ответил Попов, – зачем ты это со мной делаешь? Мы же приняли решение разойтись, у тебя есть Ира.. Но руками потянулся к Антону пройдя ловко под жилетку Антона и нежно проведя ей по грубой ткани его джемпера. Он подавил вздрагивание от ужасного ощущения колючей шерсти и опустил руку ниже,чтобы коснуться изгиба талии Антона. Тонкие губы слились с мягкой щетиной, когда Арс преодолел расстояние между лицами и прижался к нижней губе Антона. Тот застонал и схватил его руки, прижав их над головой к стене. Сердце Арса, казалось, вот-вот вырвется из его груди из-за проявления такой властности, и, о боже, он хотел подчиниться, особенно когда бедра Антона дернулись вперед и уперлись в болезненно твердый член Попова. Тот заскулил, когда Антон начал тереться о него, и звуки, которые он издавал, были чрезвычайно возбуждающими и громче, чем прежде, потому что они все еще были в гримёрке, слишком близко к двери, ведущей в коридор. По мере того, как движение Антона становилось грубее, стоны Арсения становились громче, и он заметил, как непреодолимый жар слишком быстро нарастает в его паху. Нет, нет, еще нет. Глубокий вдох, сосредоточься. Язык Антона теперь проделывал невозможные вещи с его ртом, и когда член Шаста особенно удачно уперся в изящное тело Арса, все его тело напряглось, и где-то внутри ощущалось наступление облегчения. Яркий ослепляющий свет затмил его зрение в тот момент, когда он задержал дыхание, и чувство свободного охватило его, пока он, наконец, не смог снова дышать. Он открыл глаза и взглянул на очень удивленного Антона, уставившегося на него, а потом тот отступил на шаг, посмотрел вниз и увидел, что на черной ткани брюк Арса довольно быстро образовалось мокрое пятно. Антон был в ужасе. Он действительно кончил в штаны. – Да блядь, Антон, это не может больше так продолжаться – грудь Арса вздымалась и опускалась как у юнной леди, задыхающейся от корсета – всё, это было в последний раз! – Ну-ну – закатил глаза Шаст – ты мне это уже третьи съёмки говоришь, ах да третьи съёмки и одни гости... – Сегодня точно последний, я поменяюсь с Серёгой гримёркой. – Твоё дело, давай лучше штаны тебе менять.– Шаст усмехнулся. – Сам разберусь, а ты уезжай к своей Ире... это было в последний раз... Многозначительно посмотрев на Арсения, Шаст развернулся и вышел, сильно хлопнув дверью. Арсений сел на кресло и закрыл лицо руками, как же ему хотелось провалиться сквозь пол...