Taking down Lee

      — Издеваешься? Всё, что я знаю на русском это «водка» и «кошка».       — Ты же писатель! Разве ты не изучал что-нибудь такое?       — Изучал. Слово кошка! О, я ещё знаю одну фразу. «Пошёл нахуй».       — Что это вообще значит?       Чан тяжело вздыхает и встаёт между этими двумя, пытаясь успокоить их.       — Бин, ты и сам на русском знаешь только «девушка», «матрёшка» и «бабушка».        Зато Чан знает ещё несколько слов. И всё-таки это не особо поможет им сейчас. Им бы спеца по языкам, но времени на это совсем нет. Минхо — единственный вариант, кто может пойти в качестве гражданского в логово русской и американской мафии и выйти оттуда спокойно, потому что его точно знают как известного богатого писателя и могут не счесть подозрительным его присутствие в казино. Только вот он не знает ни английского, ни тем более русского, а, значит, вряд ли сможет вовремя сориентироваться, если что-то пойдёт не так.       — Не волнуйся, Чани-хён, я справлюсь, — пытается успокоить его Минхо.        Чан только молчит на это. На работе чувствам не место, а он совсем об этом забыл и теперь расплачивается за это постоянным беспокойством за своего парня. Да, Минхо сам сознательно идёт на риск, причём хорошенько просчитав всё для начала, и всё же…       — Суни с утра ест немного больше остальных, если ему не дать достаточно, то он может подрать диван в отместку. Дуни ненавидит, чтобы его игрушки трогали, так что лучше не перемещать их. Дори любит спать на подушке, но пускать его на кровать нельзя, он сильно линяет. А ещё он не любит рыбу.       — Зачем ты говоришь это? Чтобы не волноваться? — Чанбин с раздражением тыкает Минхо в плечо, на что тот усмехается.        К его костюму уже прикреплена совсем малюсенькая камера и микрофон, так что, в принципе, они готовы. На прощание Минхо обнимает Чана и выскальзывает из машины, направляясь ко входу в это подпольное казино.       Ключи с брелочком-котёнком в своём кармане Чан находит спустя час мониторинга. В этот момент приходит понимание — Минхо говорил про котов для него, таким образом прося позаботиться о них, если с ним что-то случится. В горле застревает всхлип, выходя рыком.       — Я к нему, — бросает Чан, уже распахивая дверь, но Чанбин затаскивает его обратно, крепко обхватив поперёк груди.       — Если сорвёшься сейчас, ему точно достанется, дурак. Сиди и жди.       Минхо успевает выйти до большой заварушки. Чан кидает ему в грудь ключи и разгневанно шипит:       — Идиотина.       Минхо хмыкает и обнимает его, снова засовывая ключи в карман.       — Это для тебя, я сделал дубликат, — поясняет он. — Не было просто повода отдать.       — А теперь повод есть?       — Есть. Мы живы, мы вместе. Что ещё надо?       — Дурак.       Чан тяжело вздыхает и целует его в лоб. Чанбин сигналит, поторапливая их, но кто бы знал, насколько им начхать.