Taking down Lee

      — Можешь описать меня? Таким, каким ты увидел меня в первый день знакомства, а затем таким, каким видишь сейчас, — просит Минхо.       Чан на самом деле в ступоре от этой просьбы. Минхо его не торопит, поэтому несколько дней Чан просто думает, пишет кое-что в заметках, затем стирает и пишет заново. Выходит всё как-то скомканно и неправильно, не так, как на самом деле.       Чан вспоминает Минхо тогда. О том, как он доказывал, что в его словах лжи нет, и пишет слово «уверенный», которое кажется безумно сухим. Чан вспоминает как Минхо молчал на ругань Чанбина и исправлялся почти сразу же, и пишет «робкий», которое потом тут же стирает. Чан вспоминает, что Минхо вернулся и остался с ними, несмотря на то, что начальник пытался навсегда выгнать его из участка, и пишет «решительный». И это становится первым словом, которым он удовлетворён.       В конце концов он не выдерживает, пишет Хёнджину и спрашивает у него мнение о тех осколках своего видения Минхо, которое ему удаётся наскрести.       — Чан-хён, ты не понимаешь. Минхо просит тебя не описать его. Ему нужно знать, как ты выглядишь в его глазах, — пытается объяснить Хёнджин.       Чан едва ли понимает, поэтому Хёнджин пробует снова.       — Минхо пишет книгу о тебе. Он смотрит твоими глазами, если он что-то в тебе не понимает, он всё равно прописывает это так, как понимает сам, ведь это его фантазия. Но добавляя в сюжет персонажа, который должен олицетворять его, он не может в полной мере увидеть себя. Он хочет понять тебя, как ты бы там видел его. Это сложно, да, но пойми его. Для него это важно. Вспомни, как он пишет тебя. Представь его так же, хорошо?       И Чан старается. Он пишет Минхо долго, это трудно, потому что всех его чувств не вместить в слова, но пишет старательно.       Минхо, которого он знал тогда, был стойким, сильным, сражающим одним своим присутствием. Одуряюще прекрасным и недоступным. Смешливым. Остроумным и ужасно милым.       Сейчас Минхо был безумно уютным, домашним, родным. Его. Любимым.       Когда Минхо видит итог, он долго молчит, и Чан даже сначала думает, что он недоволен, но затем он слышит тихие всхлипы. Минхо вжимается ему в живот и обнимает долго-долго, гладя по спине и талии.       В следующих черновиках, которые Чану позволяется почитать, появляется новый персонаж, журналист, которого обвиняют в убийстве. И в нём Чан не может не узнать своего любимого.