его парню

      Сонхва не понимает, зачем пишет это. Может быть, для собственного успокоения, а может быть, для того, чтобы угомонить мысли, которые, подобно жужжащим пчёлам, кружат и шумят в голове, превращая её в улей.       Тонкая записная книжка в плотной обложке, чёрная шариковая ручка, комната, освещённая только лампой. Её желтоватый свет падает на светлую макушку Сонхва и немного освещает пространство вокруг.       Сначала он выводит красивыми буковками - занимался в школьные годы каллиграфией - всего два слова, а потом задумчиво вертит ручку в руках и покусывает кончик.       Сверху страницы красуется "Ким Хонджун". Так же чётко и ясно, как Сонхва каждый день видит его образ у себя перед глазами. Образ, от которого надо бы избавиться, но который столь притягателен, что желанию вдавить его в себя и слиться воедино почти невозможно противостоять.       "Памятка для будущего парня (девушки) Ким Хонджуна".       Сонхва смеётся в голос, снова задумывается о том, какой чепухой занимается и откладывает ручку в сторону. Почему-то становится не до смеха. Хонджун в его голове улыбается ярко и солнечно, глаза превращаются в трогательные полумесяцы, а яркие волосы спадают на лоб. Такой он валяется в их общей кровати каждое утро, натягивает по самый нос одеяло, пихает смеющегося Сонхва в бедро, отпинывается и вопит, что ему сегодня никуда не надо, и что он вообще уже все видел в этом вашем университете.       На листе появляются новые ровные буквы. "Следи за тем, чтобы он никуда не опаздывал и не забывал ставить будильники".       Хонджун в его мыслях всё ещё продолжает ворчать и кряхтеть, становясь из-за этого всё больше похожим на маленького трогательного дедулю. Сонхва уверен, что в старости он станет именно таким - вредным и ворчливым, но от этого не менее любимым.       Следующий пункт рождается в голове сам собой. "Следи за тем, чтобы он не забывал делать перерывы".       Хонджун, всё такой же красивый, но не совсем настоящий, вновь улыбается и зевает, смешно широко открыв рот и пытаясь прикрыть его ладонью. Сонхва застал его за работой над очередной песней.       Ланчбокс стоит в углу стола, щедро присыпанный сверху документами и бумажками от карамелек, а Сонхва осуждающе смотрит из дверного проёма, забирает завтрак-обед-ужин (нужное подчеркнуть), и возвращается на кухню, чтобы разогреть.       Хонджун редко это говорит, но он благодарен каждый день, минуту и секунду, потому что сам частенько увлекается и забывает о каких-то важных вещах.       Они ужинают вместе, а Хонджун неловко смотрит в тарелку и пытается поймать вилкой горошек. Сонхва наблюдает за ним почти умиленно, но выглядит явно уставшим.       Хонджун, конечно, предложит прогуляться перед сном. Сонхва, конечно, согласится и тайком улыбнётся. Они, конечно, безнадёжно влюблены.       "Ходи с ним гулять, он очень любит природу и свежий воздух".       Пальцев обеих рук недостаточно, чтобы сосчитать все разы, когда они вместе куда-то ездили.       Их машина пропитана ими. Недавно Сонхва отвозил её в химчистку, потому что по собственной неосторожности разлил кофе на сиденье, а сам вычистить не смог. Даже после химии машина не перестала напоминать о тех временах.       Поразительно, насколько же эта машина оказалась важна для их воспоминаний. Неловкие пьяные поцелуи на заднем сидении, Сан, изображающий рвотные позывы в зеркале заднего вида и Уен, который говорит "перестань" и мимолётно касается его бёдра.       Смех и очаровательная улыбка Хонджуна в полумраке вечера, неоновые вывески, бликующие в его глазах и восторженное "Смотри, Сонхва, мы обязаны туда потом сходить!".       Следующий пункт заставляет лицо Сонхва дрогнуть, но буквы на страничке остаются строгими и ровными. "Держи его за руку".       Наверное, этот пункт слишком расплывчатый, но Сонхва уверен, что Хонджун сможет выбрать такого человека, который поймёт, о чем речь.       Хонджун одновременно был и не был тактильным, но пытаться понять это или найти закономерности - глупость. Он может прижиматься сзади, когда Сонхва утром готовит яичницу, проводить прохладным носом по шее и лезть целоваться в самые неподходящие для этого моменты, а может отодвигаться или уходить в комнату, уворачиваться от объятий и просить уйти.       Наверное, на него влияют магнитные бури или погода. Сонхва тупо смотрит на маленькую вазочку с гипсофилами на столе, мысленно пересчитывает веточки и возвращается к листу. Хочется написать что-то ещё, но мысли плохо формируются во что-то связное, поэтому остаётся только стучать ручкой по столу.       Череда воспоминаний летит в голове, будто вырываясь откуда-то из самой глубины, где всё было надёжно спрятано. Хочется не обращать внимания, но не получается.       Хватит.       Сонхва встаёт из-за стола, смаргивает непрошенные слезы и идёт на кухню. Их чёртову кухню.       Тонкие листочки горят в неглубокой тарелке ярким пламенем. Его всполохи отражаются в глазах Сонхва, он завороженно наблюдает за чернеющими страничками и видит, как обугливается обложка записной книжки.       "Сумей отпустить, если будет нужно".