Баллада о Журналисте и Девочке-Лето

— А вот еще рассказывают. Был такой сталкер в Зоне... Ну, не совсем сталкер, потому что пришел он в Зону не за хабаром. — Разве так бывает в Зоне, чтобы не за хабаром?! — Как видишь, бывает. Звали его Журналистом. Потом уже так прозвали, в Зоне. А сначала, на Большой земле, было у него имя человеческое, причем известное. Говорят, был он удачлив, напорист и смел. Так вот, искал тот Журналист в Зоне тайны всякие, которые под спуд военные или научники запрятали. Ну, и секретные бумаги, которые на эти тайны свет пролили бы. Работа такая у них — чем глубже копнешь и больше вытащишь, тем больше тебе заплатят… — Да не дурней тебя, слыхали про журналистов! А с этим что? — А с этим мутно как-то получилось. Сначала-то он по Зоне успешно рыскал, то одно находил, то другое. Потом по следу детей пошел, которых на ЧАЭС из окрестных деревень увели. И тут пропал. Ходили слухи разные — то ли он погиб там, то ли в монстра превратился, то ли его в другого сталкера зашили… Одно слово — «байки из Саркофага». А потом другие слухи пошли. Дескать, появился в Зоне темный сталкер, который себя тем же Журналистом называет. А темный, потому что лица никому не кажет, вечно на нем черный плащ с капюшоном, на самые глаза надвинутым. И рука, вроде как на перевязи, под плащом. Ну, плохого тот стакер никому не делал, к кому-то в проводники нанимался, кому-то помогал советом или делом. Только ни артефакты, ни тайны чужие его больше не интересовали, а что его интересовало, о том молчал. Хоть и не молчун был, в разговор вступал, но был всегда себе на уме. Говорили, что только с Картографом дружил, и еще с Меченым. В общем, о Журналисте том, — о старом ли, о новом — кто их в Зоне разберет? — в целом хорошо отзывались. А потом повел он как-то группу сталкеров на ЧАЭС и опять пропал. Про группу тоже непонятно, дошла-не дошла, хотя на подступах к 4-му энергоблоку шума от неё много было. И снова новость — объявился третий Журналист. Тоже весь в черном, но уже молчун. По слухам, мелькал по Зоне он то тут, то там, но на контакт шел только в Мёртвом Городе. И то на какой такой контакт... вот если, скажем, сталкер, минуя Припять, словил маслину от «монолитовцев» или загнали его в ловушку зомби, тогда есть шанс, что нарисуется тот Журналист и ему поможет. А щаз малёха отступлю. Про Гризли все ж вы слышали? Ну, вот, досталась тому от умершего сталкера карта, по которой можно найти артефакт «Лебединые слезы». Такой, когда он «дышит», походит на нежные струйки белого дыма, а окаменев, превращается в прозрачные жемчужины. Большие бабки за такие штучки научники отваливают, поскольку артефакт шибко лечебный, и их только три экземпляра в Зоне обнаружили. А еще про артефакт ходило такое вот предание — что взять его сможет только красна девица, мужика не знавшая. Сходил наш Гризли по карте, полюбовался на россыпи костей в обрывках камуфляжа на поляне. И ушел, не прикасаясь. Смотался, говорят, тогда он на Большую Землю и вернулся с дочкою своей. Девчонкой лет семнадцати, фигурой тоньше тростинки, с глазами, в которых до этого лишь книжные странички отражались. Вот так, и дочки не пожалел, ну, говорили, что жена у того Гризли в больнице бессрочно лежала и об ее излечении он хлопотал, да только верил этому лишь тот, кто хотел поверить. Девчонка та, походу, верила. А дальше — обрисовалась эта девочка возле Бара, одна, с глазами черными и вся трясется. Ни слова выговорить не может. А Гризли так пропал совсем бесследно. Воронин девчонку пожалел и распорядился под охраной увести к Кордону. Да только собрались идти, как девочка пропала. То ли кто глаз на нее положил и похитил из-под носа у Долга, то ли сама она рассудок потеряла и сбежала. Ну, пропала и пропала. Вдруг появился в Баре Хлыст и сообщает, что видел в Мёртвом Городе ту девочку и рядом с нею Журналиста. Стояли они якобы прямо посреди улицы, которую тоскливый дождь поливал, и девчонка что-то Журналисту говорила и говорила, вся в слезах. А тот молчал и слушал. Над Хлыстом сначала посмеялись, любил он внимание к себе байками привлечь, но после призадумались, и Воронин послал своих людей в Припять. Все думали, что сходят бойцы лишь для очистки генеральской совести, а оказалось — нет. Вернулись те и сообщили: видали в Припяти и Журналиста, и девчонку. Та обнаружилась хоть и невесёлая, но в здравом рассудке, возвращаться категорически отказалась, всё к Журналисту жалась. И Журналист тем долговцам спокойно и толково пояснил, что девушка перенесла тяжелый стресс, жить не хотела, куда-то эвакуировать ее сейчас без ее согласия и не разумно, и рискованно, а вот переправить ее к Болотному Доктору — это хорошая идея, он сам об этом уже думал. И собирается заняться. На том и порешили. Отправились бойцы воронинские восвояси, и генерал их, поди, вздохнул тут облегченно… Чего? — Да всё жду, что ты откроешь тайну-то про Журналиста! А то он у тебя такой весь положительный герой, молодняку на подражание… — И что я должен обнародовать? — Да то, что не человек тот Журналист вовсе, а мутант, прозвание которым в Зоне — изломы! — Ну? И что?.. Ты прямо приговором по башке ему! Чего тебе плохого сделал Журналист? Да, я слыхал, что «первый» Журналист мутировал после неудачного похода на ЧАЭС, а с тех пор ищет способ затормозить в себе мутационные процессы, а то и полностью исцелиться. И говорят, что помогает ему пока только снадобье из особых артефактов, которые готовит для него Болотный Доктор. Вот эти артефакты и разыскивает по всей Зоне Журналист. — Ти його не слухай, далі говори! Що його слухати, злий він. Ти говори, говори про Журналіста! — Ну, побывали они у Болотного Доктора, тот сам мне рассказал. Да только девочка там не осталась. Так с Журналистом дальше и ушла. Куда-то снова в центр Зоны они собирались, возможно, новая попытка добыть чудо. Кто видел эту девочку с тех пор, узнать не мог. Всё время она теперь смеётся. Так беззаботно и заливисто, словно не Зона вокруг, а солнечное лето где-нибудь на черноморском пляже. Её так и прозвали — «Девочка Лето». И болото ей по колено, и аномалии не аномалии, пока с ней рядом Журналист, который глаз с неё не сводит. Ну, вот, такой вам мой рассказ, а дальше подождем, посмотрим, когда они вернутся и с чем вернутся.