Немного гербологии

             — Директор Снейп! — Гермиона ошалело ворвалась в кабинет, придерживая руками разорванную мантию. — Ваш с профессором Лонгботтомом эксперимент, — она негодующе фыркнула, — вышел из-под контроля! Эти дикие растения напали на меня!              Снейп окинул её с головы до ног внимательным взглядом и задержался в районе груди. Гермиона опустила голову и увидела, что из-под рваной мантии виднеется белое кружево бюстгальтера. Она, прикрываясь, перехватила ткань покрепче и недовольно поджала губы.              Теперь ясно, почему портреты на стенах так живо перешёптывались. Завтра новости о развратном поведении профессора Грейнджер расползутся по всему замку. Дурацкие картины обожали портить ей жизнь и постоянно сплетничали о её романе со Снейпом. Которого не существовало! Хотелось ей того или нет. Стоило всего несколько раз засмотреться на директора, и вот результат — нарисованные старики распускали о ней похабные слухи.              Гермиона случайно — ну, не совсем случайно — подслушала одну из бесед ветхих портретов. Они делились друг с другом такими красочными и интимными подробностями её жизни, что Гермиона покраснела от макушки до пят, но сама себе позавидовала. После этих рассказов у неё появилось несколько бесстыжих фантазий с участием Снейпа, но она не стремилась осуществлять их: уж слишком пугала перспектива отказа. Быть отвергнутой Северусом Снейпом — сложно представить больший удар по нестабильной самооценке.              — Мисс Грейнджер, что вы вообще забыли в теплицах в полвторого ночи? — острый взгляд Снейпа продолжал исследовать её тело, и, проследив за ним, Гермиона обнаружила ещё одну большую дыру в мантии, прямо на бедре. Неуверенным из-за пристального внимания движением, она снова перехватила ткань. Хорошо что, из-под разодранного лоскута виднелась кожа, а не торчали трусы, которые сегодня, как назло, были не из одного комплекта с бюстгальтером. Наверное, стоило сначала привести себя в порядок, а не лететь стремглав пожаловаться на взбесившиеся растения.              — Я патрулировала.              — Насколько я помню, дальняя теплица не на вашем маршруте, — не спуская с неё взгляда, он вышел из-за стола и пошёл к ней. — Я лично устанавливал охранные чары, студенту туда не попасть. Так что вы там забыли, мисс Грейнджер?              Из рукава Снейпа вылетела палочка, и он нацелил её на Гермиону. Она и подумать не успела, как достать свою, запрятанную где-то в складках ткани — её одежда неожиданно трансфигурировалась во что-то больше напоминающее короткий домашний халатик на запах, чем учительскую мантию.              — Директор Снейп!.. — принудительная смена имиджа была просто возмутительной.              — Пойдёмте, — он протиснулся мимо неё к двери, совершенно не переживая из-за её недовольства, — посмотрим, что вы сделали с бедными растениями. Но по пути вы поведаете мне, почему же вы решили, что прямой приказ не подходить к теплице на вас не распространяется, — донеслось до неё уже с лестницы.              

***

      — Значит, вы составили три рунные цепочки, использовали два заклинания, которые многие причисляют к тёмной магии, и месяц варили зелье для снятия последствий в случае неудачи? Я правильно понимаю?              Они подходили к дальней теплице, в которую был запрещён вход всем, кроме Снейпа и Невилла. Гермиона знала, что они выращивают новый вид растений — многообещающий ингредиент для зельеварения. Настолько многообещающий, что Снейп согласился работать вместе с Невиллом. У Гермионы ушло два месяца на подготовку «к взлому с проникновением», как назвал её вылазку Снейп несколькими минутами раньше. Но она оказалась совершенно не готова к вероломному нападению загадочных растений после применения простеньких гербологических чар. Побеги-варвары чуть не задушили её, Гермиона лишь чудом выбралась из их смертоносных объятий.              — Да, сэр, — после десяти минут допроса она шла с поникшей головой и чувствовала себя, как провинившаяся школьница.              — И всё это потому что вам было любопытно, что за растения мы там выращиваем? — он остановился у двери в теплицу.              — Да, сэр, — Гермиона поёжилась от холода и сложила руки на груди, она уже и забыла, как холодно весенними ночами ходить по улице в короткой юбке.              — Невероятные усилия ради разорванной мантии. Профессор, а ведёте себя похуже студентов. Почему вы просто не спросили?              — Невилл сказал, что не может рассказать, — пожала она плечами.              — Почему не спросили меня? — его голос был тихим, он смотрел ей в глаза, и его взгляд был не привычно издевательским, а каким-то тёплым, обволакивающим. На секунду она потерялась в нём, думая над ответом, ведь, действительно, почему?              — Вы не славитесь своей откровенностью, — честно ответила Гермиона после долгих раздумий. — Думаю, вы бы велели не совать свой нос в ваши дела.              — Знаете, иногда не так страшно получить отказ. И вы никогда не узнаете, получите его или нет, пока не спросите, — он открыл дверь в теплицу и снова взглянул ей в глаза. — Вы идёте?              И то как он это сказал, с хрипотцой и мягкой полуулыбкой, в такой несвойственной для него расслабленной манере, подсказывало Гермионе, что было в этом вопросе нечто невысказанное напрямую. Что-то о чём она должна догадаться сама.              Может, она и придумала всё это, и не было в его словах и действиях никаких намёков, но… Но ей так хотелось, чтобы были, от этого желания внутри живота всё стрекотало. И даже если забыть об этом вяжущем чувстве, то любопытство подстёгивало броситься внутрь и разузнать всё о новых растениях. Она переступила порог, и Снейп закрыл за ней дверь.              В теплице было жарко и душно, неудивительно, ведь для этого её и строили. Лунный свет пробивался сквозь прозрачную крышу и служил единственным источником света. С двух длинных столов, стоящих у стеклянных стен, из горшков свисали длинные гладкие лозы. Сейчас они просто безвольно лежали, раскинувшись почти по всему полу, но Гермиона уже знала, что они лишь притворяются безобидными, зелёные щупальца ждут удачного момента для нападения.              Вопреки её опасениям, Снейп уверенно прошёл вперёд и остановился у середины стола, у места, где не было горшков. Он оглянулся на неё. Гермиона стояла, замерев у двери, как напуганный зверёк, который решил замаскироваться под часть пейзажа.              — Вы же так хотели сюда попасть, к чему эта ложная скромность. Что вы там топчетесь? Идите сюда.              — Они точно не опасны? — Гермиона подозрительно поглядывала на лозу, которая только что дёрнулась.              — Как видите, я ещё жив.              Она медленно пошла к Снейпу, внимательно смотря под ноги, пытаясь не задеть ни единого листка, и постоянно оглядывалась назад, переживая, что дикое растение нападёт со спины. Снейп не скрывал, как его забавляла её неуверенность и несколько раз громко усмехнулся.              — Ну же, они не кусаются, у них нет зубов.              Она гневно взглянула на него и продолжила красться.              — Можете думать что угодно, но я не собираюсь второй раз за ночь вырываться из их душащего захвата.              — Вырываться? — почему-то её слова развеселили его ещё больше. — Вы вырывались из их захвата?              — Да, а чтобы вы сделали, если бы вас схватили агрессивные щупальцы, — она наконец-то добралась до Снейпа и остановилась, нервно осматриваясь.              — Подумал, — пренебрежительно пожал он плечами. — Скажите, какое растение они внешне напоминают вам больше всего? — Снейп схватил Гермиону за плечи и резко развернул. — Присмотритесь, — прошептал он за спиной, крепче сжимая её в руках, — разве вы не видели ничего подобного?              — Дьявольские силки, — она застыла, поражённая собственной глупостью, даже прикосновение Снейпа не волновали её, из-за осознания своего скудоумия. — Но ведь всё остальное… свет, грунт. Силки совершенно бесполезны в зельях, и они тёмно-зелёные, а эти, — она кивнула, — ярко-салатовые.              — Правильно, — он развернул её, в этот раз намного осторожнее, — ведь это и не дьявольские силки, они всего лишь послужили одним из прародителей. Смотрите.              Снейп холодными пальцами взял Гермиону за запястье. В удушающе жаркой теплице его прикосновения, подобно прохладному морскому бризу после знойного дня, послали лёгкую поступь мурашек по коже. Он, аккуратно направляя, провёл её ладонью по гладкой лозе, лежащей на столе. Страх сковал грудь, а от прикосновений Снейпа кипящий воздух обжигал лишь сильнее, она часто задышала. Лоза дёрнулась и напряглась, Гермиона испуганно прижалась спиной к Снейпу, ожидая, броска коварного побега. Но затем растение погладило ладонь Гермионы, словно отвечая на мягкое приветствие.              — Видите, — раздался у уха его глухой шёпот, — они реагируют на тактильный контакт. На ласку, — он снова провёл её рукой по побегу, и тот быстрее ответил на поглаживание, — лаской. А на грубость, — Снейп неожиданно откинул от себя руку Гермионы, предплечье ударилось о целое сплетение мощных стеблей. Цепкие щупальца мгновенно обхватили руку и потянули, болезненно стягивая. Гермиона быстро развернулась, чтобы не вывихнуть плечо и оказалась зажатой между столом и Снейпом. — Они отвечают грубостью, — закончил он.              — Что вы себе позволяете?! — Гермиона попыталась добраться свободной рукой до палочки, но Снейп оказался быстрее. Он схватил её руку и резко ударил ей по лозам с другой стороны. Расслабленные лозы были мягкими, и удар вышел слабым. Но на грубость растение реагировало молниеносно, и теперь обе руки Гермионы были в плену коварных щупалец, а спина неудобно выгнулась над столом.              — Немедленно освободите меня, это не смешно, — она попыталась пнуть Снейпа ногой, но он увернулся.              — Разве вас держу я? — он демонстративно поставил руки по обе стороны от извивающейся Гермионы. — Ну же, мисс Грейнджер, вам всего лишь нужно расслабиться.              Гермиона и без его напоминаний прекрасно об этом знала, но не могла, когда над ней нависал Снейп. Все её мысли сейчас были о том, как же всё это похоже на одну из её фантазий, только там не было чёртовых щупалец. Но был он. И вот он стоит в такой близости от её разведённых ног, короткая мантия задралась выше края любого приличия, Снейп прекрасно видит чёрный хлопок намокающих трусиков. И она ничего не может с этим поделать, лишь отдаться на его милость. Внизу живота словно натянулась раскалённая проволока, которая должна разорваться, когда Гермиона пересечёт придуманную ей самой границу. Если пересечёт.              Снейп громко дышал и наблюдал за каждым её движением, поглядывая на связанные руки, словно вновь и вновь убеждался, что всё в порядке. Он в ожидающем нетерпении закусил щеку. Их взгляды встретились.              И вы никогда не узнаете, получите его или нет, пока не спросите.              Когда, если не сейчас?              Гермиона обхватила Снейпа ногой, привлекая ближе к себе, и потянулась к нему, желая поцеловать. Едва нога коснулась его бедра, как он подхватил её под ягодицы, усадил на стол и прижался губами к шее. Лишённая возможности обнять, потрогать, Гермиона льнула к нему всем телом, но стоило начать активно двигаться, как щупальцы усилили хватку. Она обиженно захныкала.              — Кажется, кому-то придётся поменьше шевелиться, — он укусил её за мочку уха, — или вам помочь и отдать эти ножки в плен ещё одной лозы? М-м? — он провёл языком по её шее, а затем подул, и она затряслась от смеси из щекотки и возбуждения.              — Нет, сэр, — выдохнула Гермиона и постаралась расслабить руки, хватка лозы чуть ослабла, но всё равно крепко удерживала.              Снейп распахнул её мантию и повёл пальцами от шеи до живота. Было душно, Гермиона чувствовала, как на теле появляется испарина, но под прикосновениями кожа покрывалась мурашками. Все его движения были слишком аккуратными, дразнящими, будто он специально издевался над ней, доводя до исступления нежными касаниями.              — Тогда следите за руками, не хочу отпаивать вас костеростом, — небрежно бросил он, продолжая гладить её тело кончиками пальцев.              Гермиона уже и забыла, что руки удерживают не простые путы, а опасное, почти неизученное растение. Прикосновения вдруг перестали казаться такими пламенными, а тревога превратила её тело в камень. Она застыла, боясь пошевелиться. Заметив её внезапную скованность, Снейп замедлился, но не остановился.              — Что-то не так, мисс Грейнджер? — его пальцы прошлись по её затекающим рукам. — Вам не нравится беспомощно сидеть перед своим боссом, раздвинув ноги, и выставлять себя напоказ? — на этих словах он впервые дотронулся до её груди, подцепил пальцем край белого кружева и стащил его вниз. — Или вам не нравится, — он обнял её за спину и нагнулся, оставив несколько поцелуев вокруг каждого соска. Бешеным канканом мурашки пустились в пляс по коже, — как это на вас действует? — он спускался влажными поцелуями вниз по животу. Звук его голоса, прерываемый чмоканьем поцелуев, кружил ей голову, как коктейль со сладким ромом. — Не нравится сидеть передо мной в мокрых трусиках? — он даже не дотронулся до них, а спустился ниже, покрывая тянущими поцелуями её бедро. — Или вы переживаете, из-за разного белья?              Снейп завладел не только её телом, но и разумом, и произнёс вслух всё то, что она не хотела говорить даже в своих мыслях. Каждый его поцелуй посылал по телу крохотные электрические разряды, стремившиеся в одну-единственную точку, которой Снейп до сих пор не уделил и крохи внимания. Гермиона жаждала большего, чем долгие поцелуи. Поддаваясь желанию, она задвигала бёдрами, напрочь забыв про жуткие щупальца, которые до онемения стягивали её предплечья.       — Спокойнее, — он удерживал её бёдра, мешая двигаться.              — Не хочу спокойнее, — она опустила голову и, тяжело дыша, взглянула ему в глаза, — хочу тебя.              В головокружительном дурмане возбуждения эти слова легко дались ей, и сейчас казалось неимоверной глупостью долгие месяцы держать признание в себе.              Снейп словно ждал именно этого, он хрипло задышал, достал палочку, и их одежда свалилась кучей за его спиной; Гермиону кольнуло в живот, наверное, противозачаточные чары. Но не они волновали её, а обнажённый Снейп, стоящий перед ней. Гермиона не успела даже рассмотреть его тело, он крепко прижал её к себе и всё, что она могла видеть — его шея и плечо. Возмущение от несправедливости разнеслось по ней жалящими иголками. Но затем бедра коснулся твёрдый член и восхищённое предвкушение захватило все мысли.              Снейп просунул руку меж их телами и наконец-то дотронулся до её влажной вульвы, посылая новые электрические импульсы. Он немного погладил так нуждающуюся в ласке плоть, а Гермиона сильнее обхватила его ногами, призывая к более активным действиям, чувствуя, что ещё секунда и её разорвёт от желания и неудовлетворённости. Невозможность дотронуться до него руками беленила и распаляла одновременно, ей так хотелось обхватить его член, посмотреть на него, но, удерживаемая лозами и рукой Снейпа, она не могла.              Прикосновения были слишком нежными, слишком приторными, Снейп издевался над ней, кружа вокруг клитора, но не дотрагиваясь, заставляя унизительно скулить, прося о большем. Наконец-то он погрузил в неё палец или два, она не знала, полностью потерянная в вихре ощущений. Движения пальцев и грубые поцелуи на шее сливались в единый поток. Перед глазами всё плыло, и она не могла ничего сделать, лишь принимать удовольствие, которое он дарил. Снейп вытащил пальцы и, разнося влагу по складкам, продолжил ласковую пытку, всё так же избегая болезненно пульсирующего клитора. Сбившееся дыхание не позволяло сказать и слова, казалось, в груди не хватит воздуха, поэтому Гермиона ухватила зубами его шею. Он сразу же отомстил ей, больно укусив за плечо и сжав сосок. Боль присоединилась к электрическим зарядам, что Снейп посылал по её телу, усиливая их, делая их ярче. Гермиона взвизгнула и, извиняясь, зацеловала место укуса.               Хныча и двигая бёдрами, она умоляла его войти. И он услышал её. Резкий толчок выбил из неё громкий крик, и Снейп замер, то ли давая привыкнуть к растяжению, то ли продолжая пытать лукавой медлительностью. Тогда она не в силах терпеть и секунды больше, задвигалась сама и громко застонала в такт движениям, с трудом насаживаясь на него из этого неудобного положения. Лозы крепче обвили руки, оттягивая их назад, Снейп сильнее обнял её, сражаясь со щупальцами за право владения её телом. Он поймал какой-то одному ему подвластный темп, и она дышала в его такт. Колючая проволока, которая стояла на границе между Гермионой и её тайным желанием раскалилась добела и расплавилась, выпуская удовольствие из своего плена, отпуская его за пределы.              Не в силах сфокусировать взгляд, она откинула голову и попыталась поцеловать Снейпа, но промазала и принялась посасывать его подбородок. Он прохрипел что-то невразумительное и, крепче прижимая её к себе одной рукой, другой дотронулся до ноющего клитора.              Гермиона закричала, но Снейп поймал крик поцелуем, который лишил её последнего воздуха в лёгких, и она полностью отдалась во власть поглотившего её наслаждения. Словно в отдалении она слышала рычание Снейпа, его неровное дыхание, чувствовала, как он продолжает двигаться в ней, целовать её шею, щёки и губы, но всё это было за густой пеленой блаженства.              

***

      Гермиона проснулась на рассвете. Ворох одежды, валяющейся на полу теплицы, служил импровизированной кроватью, а огромная чёрная мантия — одеялом. Тяжёлая рука Снейпа лежала на её талии, крепко прижимая к его груди. Гермиона не смогла вспомнить, как уснула, но зато отлично помнила, что произошло до этого.              Медленно, стараясь не разбудить Снейпа, она вылезла из-под его руки. Обернувшись, она убедилась, что он спит. Мантия укрывала его почти до шеи, и Гермиона с досадой поняла, что снова не может разглядеть его. Можно было попробовать осторожно её стянуть, но, скорее всего, это его разбудит.              Всё тело ныло, подчёркивая реальность случившегося. Гермиона поднялась на гудящих ногах и осмотрела себя. Страстная ночь не прошла бесследно. На предплечьях красовались синяки от щупалец, а на бёдрах засосы. Гневно дыша, она оделась и наколдовала зеркало, очень надеясь, что багровых пятен нет хотя бы на шее. Видимо, Снейп считал своим долгом оставить на ней как можно больше зримых следов. Гермиона сжала зубы и раздражённо вздохнула, кто дал ему право украшать её тело таким количеством напоминаний о прошлой ночи?! Она попыталась придать своему наряду приличный вид и замаскировать синяки на шее. Но Снейп, судя по всему, не просто изменил её мантию, но и накинул на неё защитные чары: трансфигурация и чары гламура не срабатывали. Словно он спланировал всё заранее. Подлый слизеринец! Оставалось надеяться, что никто не заметит, как профессор Грейнджер вся в засосах разгуливает по замку в неприлично короткой мантии.              — Любуешься своей красотой? — услышала она низкий ото сна голос.       Снейп лежал, закинув руки за голову, и самодовольно разглядывал её. Его нахальный взгляд взбесил Гермиону ничуть не меньше засосов, которые она не разрешала оставлять, и непонятных чар. Но она не собиралась закатывать скандал, у неё появилась идея получше.              — Проснулся? — она обернулась, закусив губу, и пошла к нему.              — Я проснулся, как только ты выползла из моих рук, — в его словах слышался упрёк.              — Да, и почему же сразу не встал? — она переступила через него одной ногой и села к нему на живот, стягивая мантию с его бледной груди. Она успела заметить лишь несколько глубоких шрамов, когда Снейп перехватил её руки и провёл пальцами по синякам, оставленными лозами.              — Мне было интересно, что ты будешь делать, — промурлыкал он и начал распахивать её мантию. — Сбежишь, расплачешься, попросишь добавки, — с соблазнительной полуулыбкой, он обхватил её за талию, слегка щекоча. Гермиона ощутила, как прямо под её попой твердеет член, и жадно закусила губу.              — М-м, добавка, — промычала она и, оторвав его руку от своей груди, обхватила его длинные пальцы губами. Постанывая, она сосала пальцы и двигала бёдрами. Взгляд Снейпа затуманился от возбуждающего представления, а член под её попой становился всё твёрже. — Может, — Гермиона выпустила пальцы изо рта и наклонилась ближе к его лицу, отводя их сомкнутые руки в сторону, — ты хочешь повторить? — она остановила свои губы в дюйме от его.              — Да, — выдохнул Снейп и потянулся за поцелуем.              Почти коснувшись его губ, Гермиона резко отбросила руку Снейпа прямо в свисающие рядом с ними цепкие щупальцы. Лоза схватила его в плен, а Гермиона вскочила на ноги. Он попытался удержать её свободной рукой, но она нацелила на него палочку и гордо зашагала к выходу.              — Ты за это ответишь наглая девчонка! — разъярённо крикнул он ей вслед.              — Расслабьтесь, директор Снейп. Просто расслабьтесь, — усмехнулась она и вышла из теплицы, совершенно забыв, что даже не узнала, как называется гербологическое творение.