хуевый романтик

— Нет, я ни за что не соглашусь спать с фанатом, — бурчит полупьяный Чон Чонгук заплетающимся языком своему приятелю Хосоку, который, видимо был в таком же состоянии. — Спорим на сто баксов, что переспишь, увидишь сам, — еле держась на ногах, собеседник отвечает, паралельно опираясь о дверной косяк и улыбается. — А вот спорим. … В гримёрке неимоверно жарко, от нанесенного макияжа веки становятся тяжелее и постоянно хочется спать. Чонгук прокручивает вчерашние ночные события в своей голове, каждый раз улавливая мысли по типу «зачем я на это согласился?» или «я не буду ебать фаната». Стилисты крутятся вокруг молодого парня, поправляя и налаживая его внешний вид, ведь ему блять на сцену выходить через десять минут. «Ебать мой лысый череп, каждый раз одно и то же» прокручивается в голове снова и снова, замечая как недотрах даёт о себе знать уже в который раз. Может седьмой, может восьмой, на самом деле Чонгук уже сбился со счёта. Но вот проблема. На сцену через две минуты. Повелитель многих сердец, на самом деле его можно так назвать, томно вздыхает и просто мирится с ситуацией, выхватывая микрофон у менеджера и мысленно извиняясь за свою грубость (ну злой потому что недотраханный) и ждёт своего выхода на сцену, что бы отпеть эти две несчастные песни и со спокойной душой пойти и хорошенько подрочить, отсутствие ебли уже на протяжении восьми месяцев сейчас невыносимо сильно давит на кожаные штаны Чонгука, на что тот прикрывает это все руками и стыдливо опускает голову вниз, внимательно слушая речь ведущего. И вот наконец-то спустя хуеву тучу времени объявляют Чон Чонгука, который вальяжной походкой выходит на сцену, здороваясь со всеми и показывая лыбу во все тридцать два и переходит к своему выступлению. — О, чел на зайца похож, смотри, — молодой парень, сидящий почти впритык к сцене за столиком, он был кажется, со своими друзьями, попивая из стаканчика явно не дешевое виски. Богатенький мальчик Ким Тэхён — магнит для всех. Буквально каждый хочет стать его собственностью, жаль, что они не знают что этот богатенький мальчик не первый год пускает слюни на этого же зайца. — Тэхён, ты светишься как фиксик после недотраха. — Парень, который сидит по левую сторону от Тэхёна тихо ржет, прикрывая рот ладонью, чтобы мало кто слышал, ибо ему сейчас могут хорошенько дать по дыне и ничего им не будет. — Жаль только, что ты с недотрахом. — За сказанные слова моментально летит не слабый подзатыльник от Тэхёна, взгляд которого буквально орет что бы Джин просто заткнулся, иначе ему прийдется попрощаться со своей жизнью прямо сейчас. Последний затихает и делает вид что ничего не произошло, наблюдая за выступающим. Чон начинает свое долгожданное (для всех, но не для него) выступление и во время него натыкается взглядом на Тэхёна, который заметив это, явно сидит в огромном ахуе. Вокалист подмигивает, играя бровями, как всегда делал это с фанатками и вообще не понял как сделал это какому-то левому мужику. Наверное, тот просто очаровал его своей красотой, не более. Гук поет действительно красиво, его голос так гармонично играет в ушах, что хочется слышать такое прекрасное счастье всегда. Интересно, стонет он так же красиво как и поет? Тот самый богатенький мальчик округляет глаза, не осознавая, правда ли сейчас такая мысль у него прометнулась в голове или же ему сперма в голову ударила от такого счастья. Нервно сглатывая, Тэхён замечает свой стояк и нервно прикрывает его пиджаком, делая вид что все в порядке, конечно же, все в порядке, лучше всех. Вторая песня проигрывает так же быстро, как и первая. Гости скорее всего не ожидали, что всему хорошему свойственно заканчиваться и они просто продолжают свою вечеринку, пока Чонгук нервно пытается думать что ему делать. — Ебал я его рот, почему он такой ахуенный? — Шепотом спрашивает сам у себя Чон по дороге в гримерную, — ему чё, на жопе не сидится? Он прокручивает его взгляд в своей голове снова и снова, внезапно пропуская воображение о его длинных пальцах, коротые так прекрасно будут выглядеть на в Чоновой заднице. Нет. Хватит думать об этом. Внезапно все мысли о споре стёрлись в пух и прах, Чонгук же богатый? богатый. Сто баксов найдет? Ещё как найдет, поэтому он передает охраннику слова, что бы этот красавчик которого зовут Тэхенчик, зашёл к нему в гримерную после окончания концерта. Ким ахуевает. К нему реально сейчас подошёл охранник и сказал зайти к Чонгуку по окончанию этой вечерней посиделки. — Если ты его там не трахнешь, забудь о моем существовании. — Произнесенные слова Сокджином заставляют Тэхена закатить глаза и достаточно громко цокнуть, оповещая первого заткнуться. — По-твоему он зовёт меня в гримёрку потрахаться? — Ким вскидывает одну бровь, закусывая нижнюю губу и внимательно смотря на своего друга. — Ну а зачем ещё? По головке погладить? — Не ну если он погладит по головке члена, то я и не против. Наконец эта вся посиделка у вечернего столика на концерте заканчивается и Тэхен со спокойной душой может встать, накинуть пиджак на плечи и летящей походкой, не за водкой конечно, за Чонгуком. Сокджин хлопает друга по плечу и с диким ржачем удаляется, оставляя его одного, ведь знает же что они щас там будут ебаться, ну. Медленным, но достаточно уверенным шагом Тэхён направляется в туалет с желанием просто перекурить и пойти к Чону в гримёрку, ведь сейчас надо хорошенько подумать, стоит ли пиздовать к своему кумиру в гримёрку. — И что, я к нему припрусь и скажу ему «давай трахаться, Чонгук»? — Ким говорит сам с собой и паралельно достает из пачки сигарету, зажимая ее между пальцев и поднося ее к губам, поджигая и делая первую затяжку. — Ну можешь и так. — Появившийся буквально из ниоткуда Чонгук стоит в дверном проёме, хитро улыбаясь и сложив руки на груди, сканирует старшего взглядом, облизывая губы. Ким удивлённо вскидывает брови, выпуская дым из своего рта и черт. «Он так ахуенно курит» проносится в голове Чона и тот на самом деле провтыкал тот момент, когда Ким закрыл главную дверь туалета. Последний делает ещё одну затяжку и резким движением усаживает Чонгука на просвет между раковинами, благо его задница туда идеально вмещается. В руках Тэ это будет выглядеть конечно идеальнее. Тот устраивается у парня между ног, нагло укладывая одну руку на круглые и до чёртиков аппетитные ягодицы, сжимая одно из полушарий, в другой руке держа сигарету. Чонгук ахуел от такой наглости, но желания отталкивать старшего от себя нет. Ким медленно выдыхает дым в губы младшего, лишь сильнее сжимая задницу и ближе прижимаясь к Чону. — Ты можешь звать меня Тэхён, но сейчас я для тебя Господин Ким, ты меня понял? — Строгий и бархатный голос возвращает Чонгука в реальность, заставляя пробежаться табун мурашек и почувствовать как внизу живота приятно тянет, а в штанах становиться ещё теснее, чем было до этого. Младший часто кивает, зажмуривая глаза и чуть запрокинув голову назад но в эту же секунду оказывается грубо притянутым к чужому лицу, еле держась что бы не впиться в губы Кима, Чон выдыхает, слыша грубое — используй слова, куколка, представь, что я слепой и скажи это вслух. Ким, дразнясь, проходится кончиком носа по шее, в очередной раз пуская табун мурашек по всему телу Чонгука. — П-понял, Господин Ким. — Хороший мальчик. Не успев опомниться, Чонгук за ворот рубашки притягивает к себе Кима и развязно целует, чувствуя привкус табака на чужих губах. Младший размашисто вылизывает рот Тэхена, почти не контролируя свои действия, на что старший одобрительно рокочет, потушив сигарету об раковину размещает вторую руку на уже законном (будет законном, в любом случае будет) месте, то есть на ягодицах, грубо сминая их в своих руках, в которые они помещались идеально. Действительно идеальнее, чем в просвете между раковинами. Тэхен отстраняется первым из-за нехватки воздуха и шепчет буквально в губы: — Съешь меня же, зайчик. Чонгук ничего не отвечает, лишь прижимаясь всем телом, слегка ерзает тазом, создавая прекрасное трение для своего члена, и скулит, действительно скулит, желая побыстрее получить разрядку даже от трения, ведь возбуждение велико настолько, что уже становится попросту больно в этих штанах, мать бы их. Тэхен пробирается рукой под кожаные штаны, нетерпеливо разматывая этот всратый ремень, который только мешается и сжимает головку небольшого и аккуратного члена, вызывая у младшего первый, тихий стон. И на самом деле его голос намного лучше, чем Тэ представлял в своих грязных фантазиях каждый раз, когда наяривал на бедного мальчика в туалете. — Да ты течешь, заяц, — озвучивает очевидное. — Ты бы меньше раскидывался своими словами и быстрее трахнул меня блять прямо здесь, иначе я оторву тебе член, я тебе обещаю. — Тараторит Чонгук, мысленно проклиная этого виновника своего вечернего стояка. — У нас ни смазки, ни презиков, каким образом ты хочешь, что бы я натянул тебя здесь? мм? — Все в гримерной, но я туда попросту не допрусь. — Значит давай так, штаны спускай до колен и животом на поверхность, ты меня понял? — Чон опять же хуеет от таких слов и от грубого, но настолько приятного бархатного тона, от одного голоса, кажется, Чонгук может спокойно кончить без помощи рук. — Не слышу, зайка? — Понял. Повинуется же. Послушно становится так, как дал указания Ким и моментально получает сильный шлепок по правой ягодице, вскрикивая от неожиданности. Тэхен отбрасывает мешающий пиджак и опускается на колени, что бы чужая задница была на уровне с лицом старшего. — Ты. Ты что собрался делать? Сильный и наказывающий шлепок проходится теперь по левой ягодице. Тэхен начинает злиться, проговаривая грубым и явно не лучшим тоном: — Я не дам тебе кончить, если не услышу от тебя то, о чем я говорил в самом начале. — Простите, Господин Ким. — Чонгук тычется носом в свои сложенные руки и слегка виляет задницей, призывая старшего сделать хоть что-нибудь с их возбуждениями. А Тэхена долго дразнить не надо, он впечатывается в аппетитные бедра своими руками настолько сильно, что после такого скорее всего останутся синяки. Он грубо подтягивает ягодицы ближе к себе, раздвигая половинки и проходясь языком по пульсирующей дырочке и по шву, от чего младший прогибается в спине, скуля себе в ручки, и даёт больше доступа к своей промежности. Старший толкается внутрь языком, раздвигая им податливые и мягкие стеночки, стараясь доставить мальчику слишком много удовольствия. Чонгук готов поклясться, что языком этот засранец владеет идеально, несмотря на его острый характер, что можно было просканировать это за пару секунд, находившихся здесь, в одном помещении. Ким обильно смачивает вход слюной, покусывая кожу на ягодицах, и вновь проникает языком внутрь, добавляя фалангу указательного пальца, дразнясь, и с диким желанием довести этого мальчика до пика, заставить его кричать и извиваться в своих руках. Чон мечется, выпуская из своего рта громкие и высокие стоны, от чего Тэхён явно кайфует, ему нравятся эти стоны и все, что связано с этим маленьким непослушным мальчишкой, что прямо сейчас лежит раскрытый только для Тэхёна и будет таким только для него, Тэхен за это ручается. Перед глазами у Чона все плывет, он чувствует скорую разрядку и тянется руками, чтобы себе помочь, но рука старшего отдергивает ее, заставляя позорно проскулить и выгнуться ещё сильнее. — Никаких рук, детка, только от моего языка. — слышится бархатное над ухом. Тэхен продолжает вылизывать этого грязного юношу, заставляя его уже буквально кричать и одобрительно рокочет, наблюдая как парнишка кончает, содрагаясь в ярком оргазме и тяжело дышит, смахивая спадающие пряди со лба и из-за плеча смотрит на этого хитрого лиса, разворачиваясь и натягивая свои штаны, застегивая ремень. Чонгук хватает Кима за руку и тащит на выход, по пути минуя все двери и игнорируя стилистов. Он буквально как пуля залетает в гримёрку и запирает за собой дверь, предварительно проверяя есть ли кто-то тут. Убедившись, что тут пустота, Чон грубо толкает старшего на диванчик, усаживаясь сверху на него, тем самым седлая его бедра и начинает ерзать, специально возбуждая все сильнее и сильнее, заставляя парня под собой рычать, как самый настоящий зверь, который не получает то, что хочет. — Ты сучка, маленькая сучка. — Ким пробирается под штаны Чона и сжимает половинки в своих руках, призывая либо прекратить ерзать, либо сделать с этим что-нибудь. Гук понимает намек и спускается на колени прямо перед парнем, накрывая рукой его возбуждение и начиная массировать. Тэхен глухо стонет, чувствуя все манипуляции и принимается расстегивать ремень на своих бежевых штанах. Младший, видя как парень расправился с ремнем стягивает с него штаны, моментально проходясь языком сквозь тонкую ткань боксеров, заставляя Кима немного толкнуться бедрами. Чон нетерпеливо стягивает мешающий ему элемент одежды и сразу же берет головку в рот, толкаясь в уретру и несколько раз обводя кончик языком, слушая тихие стоны старшего над собой и продолжает. Пытается насаживаться ртом на всю длину, не забывая умело вытворять свои штучки языком и поджимает ладонью налитые яйца, от чего Ким стонет намного громче, чем до этого. — Я не хочу кончить только от твоего языка, я хочу твою прелестную жопку видеть на своем члене. — С ухмылкой наблюдает за младшим и подцепляет пальцем подбородок. Чонгук понимает намек и быстро достает из тумбочки смазку и презервативы, Ким усаживает юношу к себе на бедра, предварительно стянув с него штаны, нетерпеливо щелкает тюбиком смазки, выдавливая на пальцы и немного растирая, подставляя фаланги к входу и толкается сразу двумя пальчиками, слушая сжатые стоны и слегка зажимает свободной рукой парню рот. — Будь тихим, нас же могут услышать, зайка. Чонгук слушается, он замолкает и лишь тихо мычит, поддаваясь бедрами навстречу пальцам и Тэ не выдерживает, сначала раскрывая пальцы в манере ножниц и добавляет третий, доставая кончиками длинных пальцев простату, от чего младший чуть не вскрикивает, лишь продолжая насаживаться и сдавленно мычать. Тэхен вытаскивает пальцы, слыша разочарованный из-за пустоты в себе вздох и поднимает парня за бедра, насаживая его на свой член и слыша довольное мычание возле своего уха, одобрительно рыча. Он резко насаживает парня до упора, сминая упругие половинки ягодиц и облизывая свои пересохшие губы. Недолго думая втягивает мальчишку в мокрый поцелуй, потихоньку начиная набирать темп, придерживая его за бедра и насаживая парнишу по самое основание, слушая его тихие и сдавленные стоны, явно наслаждаясь процессом. Чонгук прикрывает глаза, отрываясь от манящих губ и пытается самостоятельно насладиться на орган, от чего получает звонкий шлепок по правой стороне ягодиц и тихий рык над ухом. - Я сделаю это сам, не смей, иначе ты получишь по самые не хочу, Чон Чонгук. Гук на это сдавленно мычит, расслабляясь в чужих руках и старается держаться, что бы не кончить так быстро, то ли от прекрасного голоса над ухом, то ли от члена в заднице - неизвестно. Старший ускоряет темп, чувствуя как разрядка медленно шагает навстречу обоим и позволяет своим тихим стонам вырываться наружу, наслаждаясь узостью этого маленького засранца, который слишком острый на язык. Но Тэхен и с этим справиться, чуть позже. Оргазм накрывает обоих одновременно. Тэхен ончает с тихим "Чонгуки" на губах, впиваясь пальцами в задницу, оставляя синяки и следы от ногтей в виде полумесяца, пока Чонгук дрожит в его руках от слишком сильного удовольствия, которое после долгих месяцев накрыло его с головой. Тело обмякает и Тэхен откидывается на спинку удобного диванчики с хитрой довольной ухмылкой, не спеша снимать мальчишку со своего члена. Второй же расслабленно падает ему на грудь, тяжело дыша и отходя от недавнего оргазма. - Теперь ты должен Хосоку целых сто баксов, — урчит Тэхен на ухо мальчике. - Постой, а ты что, знал об этом? И вообще откуда ты знаешь Хосока? — Гуки ошарашенно поднимает голову, уставившись своими темными глазками на мужчину напротив. - А тебе все расскажи. - Хатьфу на вас всех, засранцы. - Хосок знал о моих чувствах к тебе, угадай кто его подговорил. - Сука вы ебаные засранцы и садисты, — младший недовольно бурчит и утыкается носом в чужую шею, вдыхая приятный аромат, чувствуя приятные поглаживания по спине. — Значит Чонгуки нельзя посвящать в свои планы да, Чонгуки такого не прощает. - Вставай, дорогой Чонгуки, ты же не хочешь что бы нас застали в таком положении? Младший повинуется и встаёт с члена, ощутив неприятную пустоту внутри, на ватных ногах натягивает штаны, падая на диванчик рядом. Тэхен же тоже зря времени не теряет, натянув штаны и предварительно сняв презерватив, выкидывает последствие внезапного секса в урну, хитро улыбаясь. - Я могу забрать тебя в свой дом, мир, жизнь? — тоненький голосок, принадлежащий мальчишке заставляет старшего поджать губы. - Скорее я заберу тебя в свой прекрасный особняк, где ты будешь самым главным человечком в моей жизни, маленький зайчик Чонгуки. Не дожидаясь ответа или возражения на свои слова, Тэ дёргает мельтещащего возле столика Чонгука за руку и моментально укутывает его в свои объятия, утыкаясь носом в макушку. - Навсегда. - Иди ты нахер, Тэхен, я щас плакать буду. - Только не это, прелесть, можешь плакать у меня и только от счастья. - Хуевый из тебя романтик. - Знаю, зайчик.