Из ниоткуда в никуда

Предрассудки. Ненависть к непохожим на других. Отвращение. Страх. Липкое ощущение ненадобности, мысль, что в этом мире не найдётся тёплого уголка. А все это последствия бытия Смерти. Создатель почвы, олицетворение погибели. Он бы наравне с другими пяти Высшими существами, что создали все живое, но только Лю Хуаэйчэнь был ненавидим людьми, только его они боялись. В чём же проблема? Старший Ночь и появившийся после него День, Ветер и в противовес ему Вода — никто из них, не был ненавидим. Но почему же он, младший из всех, появившийся в противовес Жизни столкнулся с подобным? Люди боятся неизведанного. День и ночь они видят, воду и ветер ощущают, жизнью являются они сами, но смерть остаётся для них чем-то неопознанным. Оттого она их и пугает. Лю Хуаэйчэнь облокотился о каменную стену пещеры — вот уже несколько тысячелетий он скрывается в глубине земли, не желая и носу показывать. Да, тот, кто брал энергию из ниоткуда и девал в никуда, один из шести исключений из людских законов, боялся. Его страшила неприязнь, ужас, отражавшийся на чужих лицах. Каштановые волосы с отливом красного скользнули с плеч на грудь, мужчина уже давно не убирал свои волосы в привычную причёску. Незачем, ведь кто может его увидеть? Тяжелый вздох нарушил гнетущую тишину в тёмной пещере. Он устал сидеть в этой тьме, разговаривать сам с собой. Но сделать ничего нельзя — он пообещал себе не выходить отсюда. Лю Хуаэйчэнь закрыл алые глаза, укладывая голову на стену позади. Все эти годы он только и делал, что спал, просыпаясь через несколько лет и вновь засыпая. Наверное, пришло время снова уснуть. Тихий поток воды пронзил привыкший к тишине слух Высшего словно клинком. Стена справа от Лю обвалилась, а тёмные уголки пещеры осветил неяркий свет, который казался привыкшему к тьме младшему существу безумно ярким. — Лю… — со стороны обвала послышался молодой мужской голос. Лю Хуаэйчэнь сквозь сильный прищур всё же разглядел фигуру, держащую в одной руке красный бумажный фонарь. — Убирайся, — младшее существо ответило грубо, своим охрипшим голосом, отчего незваный гость вздрогнул. — Пошёл ты! Я столько времени искал твою чёртову тушку, а ты ещё говоришь мне убираться? — мужчина фыркнул, возмущённо запыхтев. Поставив фонарик на пол, где только что стоял, юноша подошёл к младшему существу. Конечно, Лю Хуаэйчэнь узнал гостя, как он мог забыть своего любовника? — Я не хочу, чтобы меня искали. — А что ты хочешь? Прятаться в недрах Земли, сидя словно бездомный человечишка в тёмной пещере? Отлично! Только вот я, — Си Шуй, а именно так звали четвёртое по старшинству Высшее Существо, создателя Вод, указал на себя. В его голубых глазах плескалась ярость, словно разбушевавшееся море отражалось в них. — Не потерплю больше такого. Лю Хуаэйчэнь лишь молча закатил глаза, отворачиваясь. Си Шуй был самым вспыльчивым среди всех шестерых создателей миров, но именно это, скорее всего, и послужило зарождению чувств. Любовь, как называли её люди? Люди… Что не скажи — всё сводится к этим проклятым пародиям на шестерых братьев! — Хватит меня игнорировать, — четвёртый тяжело выдохнул, качая головой. Мужчина поднял руку, вспыхнула искорка и из середины ладони маленьким водоворотом закрутилась вода. Никто и никогда не сможет сделать также, как делали это Создатели, те, кто из ничего создал жизнь. Си Шуй сел на колени возле Лю Хуаэйчэня, поворачивая свободной рукой его лицо к себе. — Глупец, — это не звучало как оскорбление, эта фраза не имела и толики грубости, наоборот, была произнесена словно с теплотой. — Что ты… — младшее существо чуть приподняло брови от удивления. Уж что, а вот такого тона он ещё никогда не слышал от четвёртого. — Захлопнись, — Си Шуй с грустной улыбкой посмотрел в глаза создателю Смерти, поднося руку с водой к испачканной какой-то грязью щеке. Прохладная вода нежно омыла кожу младшего, очищая её. — Знаешь, сколько нервов я потратил на твои поиски? Конечно не знаешь! У Линьди вернулся из глубокого сна, а ты всё также сидишь в какой-то заднице, скрываясь от меня… — Си Шуй, — Лю Хуаэйчэнь только открыл рот, чтобы что-то сказать, но его грубо заткнули ладонью. — Скажи честно — всё то, что было между нами, было обманом? Или твоей дурацкой шуткой? — на лице четвёртого лишь на мгновение отразилась боль, тут же исчезнув за холодом, но младший её прекрасно заметил. — Ничего из того, что ты перечислил, — создатель Смерти выдохнул, подаясь вперёд, утыкаясь лицом в синие одежды на плече любовника. Двое так и остались сидеть, застыв словно статуи, выкованные неким умельцем — безмолвные и неподвижные. — Ты любишь меня? — Люблю. — Тогда хватит прозябать здесь. Давай вернёмся, — Си Шуй нежно положил ладонь на каштаново-красную макушку, утыкаясь носом в растрепавшиеся волосы, дабы вдохнуть их прекрасный запах. — Ты знаешь, почему я ушёл? — Лю Хуаэйчэнь поднял красные глаза на подбородок четвёртого. — Захотелось? — Люди ненавидят меня, — младший выдохнул, опуская веки. — Только поэтому? — Си Шуй нервно рассмеялся. — Тебе так важно мнение этих рыбёшек? Лю, ты — Высшее Существо, Создатель Смерти. Кто они для тебя? — Получив в ответ молчание, четвёртый поднял лицо Лю Хуаэйчэня. — Никто. Мало ли, что они там думают о тебе. Главное, что думают близкие. А я… Мы. Все мы любим тебя. Лю Хуаэйчэнь молча уставился в голубые глаза напротив, его губы тронула лёгкая улыбка. Он вновь уткнулся лицом в плечо любовника, глубоко вдыхая запах его тела. А ведь правда. Он столько лет прокручивал эту тему у себя в голове, но словное глупое человеческое дитя не мог найти ответа. А ведь он был так близок! И так прост… — Возвращаемся.