Побег

      После окончания второй магической войны начались многочисленные суды над пожирателями смерти. Большинство из них отправилось в Азкабан, некоторые пустились в бега, и лишь Малфоям повезло. Они вовремя покинули ряды последователей Волдеморта, а после содействовали в поимке бывших соратников. Помог и Гарри, который активно давал показания и упрямо твердил о том, какую неоценимую помощь оказали ему Нарцисса и её сын.       Драко на суде не взглянул на Героя ни разу, а после появился в дверях дома на Гриммо, 12 и остался до следующего утра. Одна единственная ночь перевернула всё в жизни Гарри. Он и сам давно уже осознал истинную подоплёку своей привязанности к школьному недругу, но старался запереть эти чувства в самый дальний уголок сердца. Вот только тихие признания и откровенные ласки разрушили все заслоны.       Счастливое совместное будущее? Как бы ни так! Утром Малфой неспешно привёл себя в порядок и попрощался. — У меня скоро свадьба. Как единственный наследник, я должен думать в первую очередь о благополучии рода, а не о собственных желаниях. Прощай, Поттер! Я буду помнить, — и ушёл, не оглядываясь.       Он не дал Гарри ни малейшей возможности возразить и переубедить: доступ в Малфой-мэнор оказался закрыт, а совы возвращались с нераспечатанными посланиями. Гарри ничего не оставалось, как стиснуть зубы и с головой уйти в работу.       Жизнь закрутилась. Вскоре Малфой женился на Астории Гринграсс, а потом и Гарри связал себя узами брака. Джинни была хорошей: давняя подруга, верная девушка, надёжная жена. Кажется, среди этих характеристик где-то потерялось слово «любимая»? Со временем Гарри удалось убедить себя, что оно там есть. Просто любовь она ведь разная бывает, к семье, например.       Работа в отделе магического правопорядка наложила свой отпечаток. С течением времени доброты и открытости существенно поубавилось, желания спасать всех подряд тоже. Порой Гарри хотелось бросить всё и уйти в никуда, не поставив никого в известность. Неосознанно он даже подготавливал для этого почву: приобрёл несколько поддельных документов, обустроил тайные убежища, обзавёлся двумя запасными палочками. Конечно же, сам себя Гарри убеждал, что это профессиональная необходимость, мало ли какие опасности и неприятности могут его ожидать.       Спустя годы отношения с Джинни сошли на нет и ограничивались лишь «добрым утором» и «спокойной ночи». Единственной причиной сохранять семью были дети. Они стали тем единственным в жизни Гарри, что приносило искреннюю радость. Особенно уютно стало в тот момент, когда наладились отношения и с младшим сыном. Более того, к моменту окончания Альбусом Хогвартса, именно он сблизился с отцом сильнее всех. Бережно относясь к найденному взаимопониманию, Гарри даже не устроил скандал, когда застал сына целующимся со Скорпиусом Малфоем. Он быстро ретировался из гостиной и сделал вид, что ни о чём не знает.       Видеть младшего Малфоя было больно. Когда Скорпиус замирал о чём-то задумавшись, он очень сильно походил на Драко в юности, но стоило ему прийти в движение и заговорить, как всё становилось обманкой: не те интонации, не те взгляды, чужие жесты.       Гарри жадно следил за жизнью Драко собирая все статьи, ловил слухи и сплетни. Он даже ходил на светские и благотворительные приёмы в надежде на короткую встречу, получая по факту лишь лёгкий приветственный кивок и совсем изредка пару вежливых ничего незначащих фраз. Когда из-за последствий родового проклятия умерла Астория, на миг возродилась надежда. Возродилась, чтобы тут же потухнуть: теперь у него тоже были обязательства. Тем не менее каждый раз, когда Гарри ловил взгляд любимых серых глаз он не мог отвести свои и гадал, помнит ли Драко о том, о чём обещал не забывать.       Всё рухнуло стремительно. Просто в один отвратительный день главе отдела Магического правопорядка Гарри Джеймсу Поттеру доложили, что на основании анонимного доноса в Малфой-мэноре был произведён обыск, по результатам которого Драко Люциус Малфой задержан сотрудниками Аврората.       Гарри под мантией-невидимкой присутствовал на всех допросах. В мэноре нашли коллекцию темномагических артефактов. Малфой ничего не отрицал, не пытался уверять, что их ему подбросили, но утверждал, что не пользовался ни одним из экспонатов. Однако под веритасерумом вынужден был признать, что один из артефактов он лично зачаровал для Астории. Тёмная магия помогла ненадолго продлить ей жизнь.       Снова начались бесконечные суды. Казалось бы, чего тут мусолить, но Малфою припомнили все грехи, в том числе и пожирательское прошлое. На слушаниях Гарри присутствовал и также незримо. Вступаться не хотелось. Внезапно лавиной обрушилась обида длинною в целую жизнь. Хотелось отомстить за всю свою боль и увидеть, как в любимых глазах гаснет надежда. Также, как когда-то погасла надежда самого Гарри.       Желанию собственного мужа подать на развод Джинни не удивилась. Наоборот, она вздёрнула подбородок и с ухмылкой сообщила, что у неё давно есть любовник. И хоть сам Гарри за почти двадцать лет брака налево ходить так и не научился, эта информация оставила его равнодушным. Джеймс к новости о разводе родителей отнёсся крайне негативно, Лили расплакалась, и лишь Альбус сказал, что желает им обоим счастья, каким бы оно ни было. Слова сына прояснили мысли Гарри, и он, наконец, чётко осознал, что хочет сделать.       Через неделю после того, как Визенгамот приговорил Малфоя к пожизненному заключению, Гарри вошёл в его камеру.       Драко, подтянув колени к груди, сидел на узкой койке. Невероятно, но будучи давно уже не юным мальчишкой и находясь в заключении, он по-прежнему манил и притягивал к себе. Увидев Поттера, он опустил ноги на пол и выпрямил спину.       Никто не спешил начать разговор, и какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза. Гарри отмер первым и протянул на раскрытой ладони небольшую фигурку змеи. — Принёс мне игрушку, Поттер? Спасибо, это весьма любезно с твоей стороны. Здесь и правда весьма скучно.       Высокомерные нотки в голосе Малфоя иррационально вызвали у Гарри улыбку. Всё что угодно лучше того официально-вежливого тона, которым они общались в последние годы. — Это порт-ключ в небольшую деревушку в маггловской части Франции. Дом в твоём распоряжении. Из Азкабана нельзя переместиться, но я добавил своей маги, так что всё получится. Вот твоя палочка, — второй рукой Гарри вытащил палочку из кармана мантии. — Я забрал её из хранилища Аврората.       Малфой широко распахнул глаза, недоверчиво смотрел на него и не двигался. Поэтому Гарри сам подошёл ближе и положил змейку и палочку на тюремную кровать. — Вот документы, — Гарри достал их из кармана и аккуратно положил Малфою на колени, — здесь пять штук. Выбери, какие больше понравятся, остальные я заберу. Вот адрес, — он положил поверх небольшой кусочек пергамента, — здесь тебя завтра будет ждать пластический хирург. Сожалею, но внешность придётся изменить навсегда.       Гарри говорил отрывисто, чётко и без сомнений. Единственное, что сейчас имело значение, это свобода и счастье Драко. Малфой, наконец, отмер, медленно просмотрел документы, отложил их в сторону и встал напротив Гарри совсем близко, почти вплотную. — Правильно ли я понял, что глава отдела Магического правопорядка Гарри Джеймс Поттер собственной персоной предлагает мне сбежать? И не просто предлагает… Ты всё продумал! — Драко вдруг тихо и нервно рассмеялся, качнулся вперёд, уткнулся лицом в плечо Поттера и расслабился.       Гарри с облегчением выдохнул и притянул его ближе к себе, обнимая за талию. — Поторопись, Драко, — имя впервые слетело с губ легко и просто, — через полчаса охрана придёт за мной. И почти шёпотом добавил, — я развёлся две недели назад. — Ах, развёлся! — взвился Драко, поднимая голову и гневно сверкая глазами, в которых снова бурлила жизнь. — Долбаный герой, с этого и нужно было начинать! — он стукнул Гарри кулаком по плечу. — Тогда я выбираю те два документа, в которых одинаковая фамилия! — Уверен, Драко? — Гарри спрашивал, но ответ снова искал в глазах. — Ты можешь уйти один. — Абсолютно! У Малфоев много семейных заморочек, единственная любовь на всю жизнь — это одна из них. Мерлин, да мне даже пришлось выпить амортенцию, чтобы на несколько часов полюбить Асторию и зачать Скорпиуса, иначе ничего не получалось!       Драко обвился руками вокруг шеи, откинул голову назад, и Гарри с восторгом нашёл свой ответ, наблюдая, как холод окончательно уходит и уступает место давно запрятанной нежности. — Я расплатился по всем долгам перед семьёй. Скорпиус совсем взрослый, к тому же у него есть Альбус. Ты ведь знаешь про них? — Гарри кивнул, и Малфой продолжил. — Раз ты здесь, значит тоже уверен в своём решении, но подумай ещё раз… Гарри. Мы оба давно не пылкие подростки, какими были двадцать лет назад. Нам придётся заново знакомиться и узнавать друг друга. Возможно, увиденное нам не понравится. Ты действительно готов бросить всё и сбежать в неизвестность с преступником? — Я готов бросить всё и сбежать в неизвестность с тобой, — уверенно ответил Гарри то, в чём не сомневался ни секунды. — Сбежать вместе, чтобы, наконец-то, стать счастливыми. Мы теперь свободны в своём выборе, Драко, и плевал я, что Визенгамот так не считает.       Гарри положил руку ему на затылок, зарылся пальцами в платиновые волосы и прижался к самым вкусным и единственным во всём мире любимым губам. Вспоминая, впитывая и заново изучая, они присваивали друг друга, соединяясь теперь окончательно.       Сложности будут, это несомненно, но всё преодолимо. Много лет потеряно, но в итоге всё произошло так, как и должно было быть. Дальнейшая жизнь принадлежит только им двоим, и она обязательно будет счастливой.

***

Ежедневный Пророк: «Сенсация! Пожиратель смерти Драко Люциус Малфой прямо из камеры Азкабана похитил главу отдела Магического правопорядка Гарри Джеймса Поттера! Это заговор против Министерства или у мистера Малфоя свои давние счёты к Избранному?! Жив ли ещё наш Герой?! Читайте полный и подробный репортаж!»