Feelings out on Paper

      Суббота, за день до приезда Уилбура и Техно.

***

      Сегодня был день, не похожий ни на какой другой, и, по мнению Томми, — даже лучше других. Он провел свою смену в Киноко, и ни одна Карен не появилась. Прекрасно, не так ли! Его день стал лучше с этого момента. Кофе в руке и рюкзак, наполненный художественными принадлежностями. Том надел куртку и помахал Карлу с простым «пока», прежде чем отправиться в общественный центр.       — Увидимся завтра, Джейкобс, передай от меня привет Снапмапу!       — Пока, Томми, хорошего дня!       Карл Джейкобс, владелец «Киноко». Он управляет этим местом вместе с Сапнапом или, как Томми его любезно прозвал, «Снапмапом».       Томми вышел из магазина, сел на велосипед и поехал в общественный центр. В общественной центр, где по выходным собирался арт-клуб. Просто кучка людей, встречающаяся вместе, чтобы рисовать. В то время как Томми любил творить в студии, он стал больше радоваться искусству, выйдя на улицу и встретившись с другими, которые занимались тем же самым.       Возможно, он просто был экстравертом. Кто знает.       В тот день члены его арт-клуба пошли рассказывать всем о предстоящей арт-ярмарке. Пока Томми делал свою долю витрин, он становился все больше взволнован за каждую из них. Будучи самым молодым членом клуба, Томми изо всех сил старался произвести на остальных впечатление.       — Как жизнь, сучки?! — сказал Томми, ворвавшись в дверь их комнаты в общественном центре.       — Томми, язык! — прикрикнул на него Бэд, просматривая бумаги.       — Привет, Томми! — поздворовался Понк своим сладким голосом явно в хорошем настроении.       Бэд и Понк первыми поприветствовали энергичного подростка. Бэд всегда кричал на Томми за его речь, когда тот ругался. Томми постоянно шутил об этом, и ему очень нравился Бэд; он один из друзей Сэма, и, хотя Том не слишком близко знал этого человека лично, ему все равно было приятно находиться рядом с ним. Бэд работал с некоторыми финансовыми делами в клубе, помогая планировать определенные мероприятия и покупать разные вещи.       Потом был Понк. Он друг Сэма, отлично разбирается во многих вещах, особенно в ремонте. Всякий раз, когда кто-то что-то ломает, Понк проверяет это и пытается починить, прежде чем заменить. К сожалению, они потеряли одну руку во время несчастного случая во время прогулки с Сэмом. Но, несмотря на это, Понк прекрасно рисовал. Странно; Томми обычно видел, как он рисует деревья и лимоны? Он не понял, но не будет судить.       — Как ты сегодня, Томми? Надеюсь, дела идут хорошо, — сказал другой голос. Это оказалась Паффи. Она подошла к Томми, помогая ему с вещами.       — Да-да, капитан Пусси, я в порядке, — сказал он, не понимая, что облажался с именем. Но все остальные поняли, и Понк просто смотрел на него с лицом, полным беспокойства и интереса, чтобы увидеть, что вот-вот произойдет.       — Пусси? — сказала она с лицом чьей-то мамы, когда дети проваливают все уроки, и с самым угрожающим тоном в голосе, который Томми вообще слышал за последние месяцы.       — Вот дерьмо. Я хотел сказать Паффи. Паффи, я не это имел в виду, клянусь. Пожалуйста, не понижай мою оценку, — мальчик продолжал извиняться снова и снова, пока Паффи не рассмеялась и не взъерошила ему волосы.       — Ха-ха, Томми, я просто шучу, вот только не называй меня так снова. Кроме того, если я попытаюсь понизить твою оценку, Сэм решится меня уволить, — она сформулировала это как шутку, но все в комнате знали, что Сэм на сто процентов сделает это без колебаний.       Паффи — одна из школьных учителей рисования Томми. Управляя художественным клубом вместе с Сэмом, она помогает всем улучшать свое искусство, давая мотивацию, советы и вдохновение. Она словно мама, которой у Томми никогда не было шанса иметь. Она заботится о нем всякий раз, когда они вместе, как и о своих сыновьях.       Говоря о ее сыновьях: Томми услышал голос из глубины помещения.       — Эй, Томми, ты можешь покритиковать это для меня? Мне кажется, что чего-то не хватает, но я не могу сказать, чего, — человек, произнесший это, — Фулиш. Он был высоким и чрезвычайно талантливым во всех видах дизайнерской работы. Его картины были настолько невероятно подробными и реалистичными, что чем дольше вы смотрели на них, тем лучше они выглядели. — Я уже спросил всех остальных, но хотелось бы побольше информации.       — Да, конечно, большой чел, просто дай мне секунду, чтобы вытащить свои вещи, — Томми подошел к тому месту, где обычно сидел, достал альбом для рисования и несколько разных карандашей и подошел к Фулишу.       — Так в чем же проблема, большой чел? — он сделал паузу на секунду. — Черт возьми, это выглядит потрясающе! — когда Томми ругался, он мог слышать слабое «язык» через всю комнату.       Томми остановил Бэда, даже не взглянув на мужчину, и по комнате раздалось обиженное бормотание. Однако все знали, что в этом жесте не было злого умысла.       То, что увидел Томми, было похоже на статую какого-то бога. У него имелся двойной ореол вокруг лица, образующий Х-образную форму вокруг капюшона. В правой руке он держал меч, а в левой — парящий шар. За спиной виднелись белые крылья, а одет он был в зеленую мантию.       — Хорошо, вот я пытаюсь нарисовать эту статую, но просто не могу правильно передать освещение. Например, X на ее лице должен светиться, но я не могу заставить ее заднюю часть быть достаточно темной, чтобы все выглядело правильно. Есть какие-нибудь идеи?       — Во-первых, это выглядит чертовски изумительно!       — Язык! — было сказано еще раз, но намного тише.       — Спасибо! — произнес Фулиш достаточно тихо, чтобы не прерывать Томми.       — Во-вторых, может быть, тебе надо добавить больше желтого внутри, но, очевидно, другого оттенка, чтобы сделать более светлые части заметнее? — «Мужик, надо бы попробовать нарисовать что-нибудь светящееся» — подумал про себя Томми: «О, и неон. Много неона для свечения».       Фулиш записал это вместе с несколькими другими предложениями на листе бумаги.       — Хорошо, да, это поможет, спасибо, Томми.       — Да без проблем, большой чел, — с этими словами Томми подошел к тому месту, где остались его вещи, и начал делать набросок для разогрева. Просто что-то несложное, что Томми рисовал, чтобы улучшить навык и разогреть руку.       Томми любит свои выходные. Ему не нужно беспокоиться о школе, и он может просто весело проводить время с людьми в художественном клубе. Бэдом, Понком, Паффи, Фулишем, Сэмом; подождите...       — Эй, Паффи, Сэм сегодня будет? Разве у нас не было важного дерьма, о котором нужно поговорить? А что насчет зеленой сучки?       — Язык!       Томми показал язык Бэду.       — Сэм скоро должен быть здесь. Что касается Дрима, то он заходил сюда раньше, когда собрался рисовать, и я думаю, что он потерял счет времени. Фулиш, ты знаешь, куда он пошел? — она посмотрела на мужчину, который пытался создать эффект свечения прямо на листе бумаги.       — Сказал, что идет в парк. Мне написать ему? — Фулиш потянулся к телефону.       —Да, напиши. Было бы лучше, если б он добрался сюда раньше Сэма, — Паффи достала свой телефон и начала писать Дриму.       — Как насчет того, чтобы оказаться здесь раньше меня? — другой голос появился в комнате. Томми огляделся и увидел Сэма.       — Ух-х-х, привет, Сэм! Мы определенно говорили не о тебе. Ага, точно нет, — сказал Томми, ничуть не обманув его.       — Привет, Томми. Значит, судя по разговору, в который я только что вмешался, не все еще здесь? — спросил Сэм, выглядя более уставшим, чем обычно. Что о чем-то да говорит, поскольку Сэм всегда казался Томми уставшим.       Сэм был человеком, который в первую очередь привел Томми в искусство. Он до сих пор помнит, как однажды на втором курсе Сэм подошел к Томми с листовкой, в которой говорилось: «ЯРМАРКА ИСКУССТВ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ, В 18:00 В ПАРКЕ, ПОСМОТРИТЕ».       В целом, это был действительно плохой флаер для художественной ярмарки, но Томми все равно пошел. Сэм сказал ему, что у мальчика есть потенциал в искусстве и что он оказался одним из самых талантливых студентов в этой области, которых Сэм видел за многие годы. Итак, Томми снова пошел в класс в следующем году и присоединился к клубу, в котором он был прямо сейчас. Сэм относился к нему, как к сыну. Это было классно. Сэм являлся для Томми образцом для подражания, не то что Фил.       — Ага, — ответил Томми, открывая страницу альбома, — этой зеленой сучки здесь нет.       Паффи вздохнула:       — Ну, я пишу ему прямо сейчас. Вероятно, он прибудет сюда через несколько минут.       — Лучше бы он поторопился, мы с Табсом пойдем в зал игровых автоматов позже.       — О, разве Ранбу не пойдет с вами, ребята? — спросил Сэм, искренне удививляясь, ведь обычно они втроем посещали зал игровых автоматов. — Что-то случилось?       — Да, он сказал, что его сестра ненадолго вернется, поэтому ему пришлось отменить поход. Пришлось помогать родителям разбирать вещи или что-то в этом роде. Вроде и предупреждения не было.       — О, это так мило с его стороны, — сказал Понк, махнув Сэму рукой, чтобы поговорить с ним.       — Кого волнует, что это мило? Это случилось в настолько позднюю минуту, что ему пришлось пропустить поход в зал игровых автоматов. Типа, кому какое дело до подобной семейной ерунды? — Томми даже не оторвался от своего альбома и продолжал рисовать. Он чуть сильнее сжал карандаш.       Паффи видела, что он был расстроен, но она просто не знала, почему. С другой стороны, они мало что знали о семье Томми, и она попыталась попросить Томми сменить тему.       Прежде чем Паффи успела ответить, проговорив что-то о том, как важна семья (Томми все равно назвал бы это глупостью), дверь открылась, и в комнату вошел человек в черной маске, закрывающей рот, и в глупо яркой неоново-зеленой толстовке с капюшоном. С таким дыханием, будто он только что бежал по всему города.       — Я здесь, я здесь, — сказал мужчина, опираясь на дверной косяк и, кажется, умирая.       — С тобой случилась какая-то херня? Хочешь немного воды, здоровяк? — спросил Томми, ища в рюкзаке неоткрытую бутылку с водой.       — Вода была бы кстати. Я пойду лягу, — с этими словами Дрим просто плюхнулся прямо на месте, даже не сделав шага внутрь.       — Дверь хоть закрой, Дрим, — Томми подошел к нему и протянул бутылку с водой. — Знаешь, наверное, было бы легче дышать, если бы ты снял эту дурацкую маску во время бега.       Дрим отпил воды и кинул бутылку Томми:       — Заткнись, Томс.       Томми рассмеялся.       — Хорошо, теперь, когда все здесь, мы с Бэдом собираемся рассказать вам все о предстоящей художественной ярмарке, — Сэм и Бэд вышли в переднюю часть комнаты, и все остановились, чтобы послушать. Арт-ярмарки проходят каждые 4 месяца. По одному в апреле, августе и декабре. Когда люди собираются либо в общественном центре, либо в парке и хвастаются своими картинами и рисунками другим художникам и зашедшим взглянуть на это людям.       Сэм начал:       — Знаю, художественная ярмарка очень захватывающая. И она через 2 недели.       «Что?!»       Комната перешла от молчаливого прослушивания к хаосу с четырьмя словами. Фулиш заговорил первым:       — Сэм, ты знаешь, сколько времени мне нужно, чтобы закончить картину; я не думаю, что смогу сделать это раньше.       — Помните, что гребаное качество важнее количества, — сказала Паффи, явно пытаясь убедиться в том, что Фулиш не слишком сильно взбесился.       — Но, Паффи, я не уверен, что к тому времени это будет хорошего качества. Это лишь набросок, — Фулиш сейчас явно паниковал, беспокоясь о том, как он закончит картину, несмотря на то, что она уже выглядела законченной.       Понк удивленно вскрикнул:       — Подожди, это скетч?!       Пока люди пытались успокоить Фулиша, Томми на секунду задумался: «Ладно, две недели это не так уж и плохо. Я, вероятно, скоро закончу этот портрет, но хочется, чтоб он получился хорошим; я не могу торопиться, я также должен выполнить это задание для…» — его мысли были прерваны Дримом.       — Бэд, разве нет платы за вход для получения собственного места? — спросил он, пытаясь снова всех успокоить.       — Да, точно, Дрим! — откликнулся Бэд радостно. — Но не беспокойтесь о том, что мы должны покрыть эту плату. Просто нужно заполнить формы как обычно, и все готово!»       — Ребята, успокойтесь, это даже не самое интересное, — заговорил Сэм после того, как сумел успокоить Фулиша. — Есть и конкуренция.       Люди стали выглядеть так, будто собирались снова взорваться, прежде чем Сэм продолжил.       — А теперь, если вы позволите мне объяснить! Через две недели после ярмарки состоится художественный конкурс. Первые десять победителей будут сначала определены лично, и эту десятку разместят в Интернете анонимно или под каким-либо псевдонимом, и они определят победителя различных призов посредством онлайн-опроса.       — О-о-о, а какие призы, Сэм? — Понк выглядел очень взволнованным при упоминании о призе.       — К сожалению, они не будут раскрыты, пока не будут выбраны десять лучших. Кроме того, Бэд, тебе следует рассказать им и о плохих новостях, связанных с этим, — Бэд посмотрел на зеленоволосого мужчину с абсолютным предательством в глазах. И вздохнул:       — К сожалению, вам придется заплатить вступительный взнос в размере ста долларов, чтобы принять участие в конкурсе, — последовала пауза. — И мы не можем сказать, что вам, конечно, не обязательно участвовать в конкурсе, но мы считаем, что вы должны знать об этом. Опять же, когда дело доходит до денег, я больше всего беспокоюсь о Томми. Сможешь ли ты достаточно заработать за свои смены в «Киноко», Томми?       — Да, у меня появится достаточно средств к тому времени, я просто должен следить за своими расходами. Я могу отработать несколько дополнительных часов, если мне действительно необходимы деньги.       — Отлично! Хорошо, это все объявления на сегодня; в следующую субботу мы с Бэдом дадим вам бланки, — Сэм хлопнул в ладоши и направился к двери. — Теперь мы пойдем и порисуем, или вы останетесь здесь для работы над картинами.       Фулиш встал и схватил альбом для рисования:       — Я мог бы использовать для этого и прогулку, пошли!       Один за другим все стали выходить из комнаты и затем искать что-нибудь, что можно было бы изобразить.       — Эй, Томми, поторопись, пошли, — позвал блондина Дрим, проходя через дверь.       — Да-да; ты, зеленая сучка, дай мне взять свой рюкзак, — Томми собрал свои вещи и вышел за порог, закрыл дверь за собой и последовал за Дримом.       Томми и Дрим болтали всю прогулку, просто не разговаривая ни о чем конкретном, пока не нашли подходящее место, чтобы поделать наброски, и сели в удобной тишине, передавая на бумагу все, что им казалось наиболее интересным.

***

      Порисовав некоторое время в парке, Томми почувствовал, как в кармане зазвонил его телефон. Он отложил свой блокнот и достал устройство, чтоб увидеть уведомление из группового чата с Таббо и Ранбу.       BEE BOY: Эй папы ведут меня в аркады вы там еще       raccoon: я в парке, могу начать идти туда       raccoon: а что насчет тебя буб бой       boob boy: Томми, пожалуйста, не начинай это       boob boy: я очень хотел прийти сегодня так что это не моя вина, сестра завтра приедет домой       boob boy: подожди, когда ты изменил мой ник       BEE BOY: :p       raccoon: ПЧЕЛИНАЯ СУЧКА ПОЧЕМУ БЛЯТЬ МЕНЯ ЗОВУТ ЕНОТ       BEE BOY: разве ты не должен кататься на велосипеде томми       raccoon: ИДИ НАХУЙ

***

      Томми раздраженно выключил телефон и сунул его в рюкзак.       — Хей, ребят, я отправляюсь потусоваться с Таббо; увидимся завтра, парни, — Томми подошел к своему велосипеду, попрощавшись с остальными, и направился к аркадам.       — Эй, подожди, Томми!       Мальчик обернулся и увидел, что Дрим бежит за ним.       — Ты чуть не забыл его, — Дрим протянул блондину альбом для рисования, который Томми использовал несколькими мгновениями ранее.       —О, черт, спасибо, Дрим; не могу поверить, что чуть не забыл эту штуку, — Томми взял у Дрима предмет и положил его в рюкзак.       — Ага, не беспокойся об этом. Кроме того, если вдруг захочешь как-нибудь потусоваться, я нашел классное место с прекрасным видом, на которое, думаю, ты бы хотел посмотреть.       — Ну, Дрим, звучит так, будто ты приглашаешь меня на свидание прямо сейчас. Немного странно, если ты меня действительно спрашиваешь, особенно с учетом того, что ты и Джордж… — Томми прервали.       — Я же сказал тебе, что не встречаюсь с Джорджем, — вставил Дрим, изо всех сил пытаясь убедить мальчика в том, что на самом деле он не встречается с Джорджем.       — Угу, продолжай повторять себе это.       Со стороны могло показаться, что эти двое абсолютно презирали друг друга, но на самом деле они часто так шутили, и любой, кто был близок с ними, знал, что Томми и Дрим казались странным образом похожи на братьев.       Томми смотрел на Дрима так, как будто он держал вселенную в своей руке, а Дрим смотрел на Томми так, как будто он был готов разрушить эту вселенную ради него.       — Но, конечно, я приму твое предложение, Дрим.       Томми знал, что Дрим улыбается, даже если не видел его рта.       — Отлично! Просто напиши мне, когда захочешь прогуляться. Увидимся завтра, Томми!       — Пока, Дрим! — с этими словами Томми покатил свой велосипед к аркадам, размышляя: «Гребаный Дрим меня задержал. Таббо будет в бешенстве». С таким осознанием он мчался ко зданию.

***

      Томми, запыхавшись, прибыл в зал игровых автоматов и собрался пристегнуть цепь к своему велосипеду, но услышал голос, зовущий его:       — Эй, Томми, сюда!       Томми узнал бы этот невыносимый голос везде. Вернее, его хозяин долгое время являлся его лучшим другом. Томми убедился, что закрепил велосипед, повернулся и помахал.       — Здорово, Табзо, как дела, король?       Таббо.       Лучший друг Томми. Ну, хотя бы один из них. Другой помогал семье подготовиться к возвращению сестры.       Таббо и Томми были настолько близки, насколько это вообще представлялось возможным. Даже со всеми криками и спорами их дуэт дуэт был чрезвычайно хаотичен, и они хорошо сочетались друг с другом. В любой вселенной эти двое были бы хорошими друзьями. Оба парня готовы на все ради друг друга.       — Томми, что заставило меня ждать тебя так долго?       — Ну, Табс, ты прокатился на машине, пока я ехал на велосипеде всю дорогу от парка. А теперь, как насчет того, чтобы повеселиться?!       Два мальчика вошли в зал игровых автоматов, смеясь и улыбаясь, проходя игру за игрой. Казалось, они собираются обойти друг друга во всех возможных играх. Хотя такими вещами, как лазертаг или боулинг, они не занимались. Они хотели, чтобы Ранбу был с ними для этого. Подобные игры всегда были веселее, когда друзей было трое.       — Мэн, почему Бу все равно не мог просто прийти? Я был готов полностью уничтожить его в лазертаге, — сказал Таббо, звуча немного раздраженно. В тот момент двое мальчиков уже покинули зал игровых автоматов и теперь обедали в местном ресторане быстрого питания.       — Знаю, точно. Это так чертовски глупо. Почему Ранбуб все равно должен был остаться дома? Разве его родители не могли все сделать? Все, что происходит, это его сестра, приезжающая домой на некоторое время; сколько времени должно было уйти на подготовку к этому, реально целый день? — произнес Том, явно слегка взбешенный этим фактом.       Хотя он не был настолько зол из-за того, что Ранбу пришлось отказаться от парней, как Таббо.       Это то, что родители делают для своих детей?       — О, да, Табзо хочет увидеть наброски, которые я сделал ранее? — спросил Томми с искренним волнением и надеждой того, что его лучший друг пожелает разглядеть работы. Не похоже, что его творчество видели дома.       Глаза Таббо загорелись:       — Да! Покажи мне, что ты сделал, король, —Таббо наклонился к альбому, который протягивал Том, и посмотрел на него с благоговением. — Это наброски? Охренеть, чувак, они потрясающие!       Томми рассмеялся и убрал альбом обратно в сумку.       Ага, сделал их сегодня раньше. Довольно круто, да? — улыбнулся он, увидев реакцию Таббо на свои рисунки. — О, кстати, через несколько недель будет художественная ярмарка, ты собираешься прийти?       — Конечно! Я хочу лицезреть твои картины! Просто напиши мне и Бу о времени и месте, и мы обязательно придем.       — Сделаю!       После этого мальчики смеялись и разговаривали, пока отец Таббо не сообщил ему, что находится снаружи и ему нужно идти домой.       — О, дерьмо, когда это стало так поздно?.. — пробормотал Томми себе под нос.       — Мой папа на улице; давай, мы можем тебя подвезти, — Таббо подошел, помахал отцу и жестом пригласил Томми следовать за ним.       — Привет, дети, как дела? Вы повеселились?       Шлатт.       Отец Таббо.       У него были некоторые проблемы с алкоголем, но после смерти матери Таббо он работал над тем, чтобы протрезветь и правильно воспитать сына. А еще он не пытался скрыть свою борьбу с алкоголем. Он сделал шаг вперед и стал тем, кого Таббо мог с гордостью называть своим отцом. Томми же мог только желать, чтобы когда-нибудь он смог делать то же самое.       — Да! Мне было очень весело, а Томми сходил в зал игровых автоматов, — с энтузиазмом сказал Таббо.       Шлатт улыбнулся ему:       — Ну, давай, малыш, пойдем домой! Томми, ты хочешь прокатиться? Ведь довольно темно: я бы не хотел, чтобы ты добирался до дома один. — Он задал вопрос так, будто не подвозил Томми уже десятки раз или будто Таббо предоставил товарищу выбор.       —Да, вы можете помочь поставить мой велосипед? — Томми подошел к задней части машины и увидел одну из тех стоек для двухколесного транспорта.       — Конечно, малыш. Иди в машину, я сам, — Шлатт взял велосипед у Томми, а сам Томми сел на заднее сиденье машины.       По мнению парня, это было немного странно. Они занимаются этим уже несколько месяцев, а не лет, и он никогда не видел Шлатта или Таббо с велосипедом. Так почему же у них стойка для велосипедов находилась на машине? Ну, ладно. Есть, куда его деть, чтоб блондин не задавал слишком много вопросов. Он начал шутить с Таббо на заднем сиденье.       — Хорошо, дети, успокойтесь. Не возитесь слишком много, когда мы в дороге. Понятно? — машина начала отъезжать от парковочного места.       — Да, сэр! — отсалютовал мужчине Томми.       И с этим троица повезла болтающих Томми и Таббо к дому блондинистого парня. Шлатт несколько раз шикал на мальчиков, когда они вели себя слишком шумно, но это не имело значения, потому что Томми веселился.       Они остановились перед домом Тома.       Таббо помахал ему:       — Увидимся завтра, Томми!       — Пока, Таббо!       Парень взял свой велосипед, вошел в гараж и оставил его внутри.       Затем он прошел в гостиную своего дома.       Тишина.       Томми вздохнул: конечно, здесь никого нет.       Это был разительный контраст. От счастливого смеха с друзьями до входа в пустой дом, где нет ничего, кроме мебели, которой почти никогда не пользовались, и фотографий его братьев на стене. Томми ненавидел это.       «Ладно. Думаю, я должен закончить это эссе».       Томми попал в свою комнату, вытащил ноутбук и начал печатать. Единственными звуками в доме долгое время оставались щелчки клавиатуры и музыка Томми, но потом он услышал, как легонько хлопнула входная дверь.       Томми сделал музыку потише и просто продолжил свою работу, пока не услышал голос Фила.       — О, ты возвращаешься домой?       «Что?»       Томми тут же начал прислушиваться. Кто возвращается домой, о чем говорит Фил?       — Конечно, все в порядке, когда нам нужно забрать тебя? Подожди, ты приедешь с Техно? Это здорово! Я слишком давно не видел вас, мальчики, лично.       Подождите.       Техно?       Значит…       — Шесть утра? Ну, это нормально. Я могу это сделать, не волнуйся. Я обязательно заеду за тобой завтра. Пока, Уилбур, скоро увидимся!       Худшие опасения Томми сбылись в одно мгновение.       Уилбур.       Они возвращаются домой.       Не могли же они подождать пару месяцев, черт возьми.       Томми впервые за долгое время услышал стук в дверь. Он нехотя встал и открыл ее.       — Да? Чего ты хочешь?       — Томми, Уилбур и Техно ненадолго приедут в гости. Встань завтра пораньше, мы должны их встретить.       — Насколько рано? — сказал Томми, явно пытаясь подать сигнал Филу о том, что он не хочет этого делать.       Фил этого не заметил. Он мало что замечал в Томми.       — В пять утра. Убедись, что будешь готов к тому времени.       Томми не ответил; он просто закрыл дверь, выключил свет в своей комнате и плюхнулся на кровать.       «Конечно, впервые за несколько недель он заговорил со мной только из-за этих двоих. Вы, должно быть, дерьмово шутите».       Он хватает свой телефон и думает, что стоит написать об этом Дриму, Сэму или Таббо и Ранбу. Но они мало что знают о его семье.       Не так много людей.       Томми смотрит на голубую овцу на своем столе.       Он не плачет в ту ночь.       Он плачет.       Но это по другим причинам, чем в старое время.       Фил будит его, чтобы собраться, и мальчик садится в машину, чтобы впервые за много лет увидеть своих братьев и поговорить с ними.       Это будет чертова катастрофа.