Hardest of hearts

      — Нет! — девушка попятилась и упёрлась спиной в шершавую стену. Она чувствовала себя котёнком, противостоящим льву.              Мужчина смотрел на неё долгих полминуты. Казалось бы — всего ничего, но не в случае с его ледяным взглядом, от которого сердце замирало.              — Ты должна знать, что я не хотел этого. — Уверенный шаг в её сторону и окончательное нарушение личного пространства. — Я предоставил тебе выбор, но ты меня его лишила.       

FLASHBACK

      Он был так чертовски красив. Как она могла сопротивляться?              — Дьявол, ты так греховно прекрасна, — мужские руки трепетно огладили её точёную коленку, вызывая табун мурашек.              Её накажут. Господь накажет её.              Ей было страшно, но она не видела дороги назад. Разве можно отложить в сторону свежеиспечённый вишнёвый пирог, когда успел попробовать только корочку? Нет, она хотела вкусить все соки, испытать всё блаженство этого сладостного удовольствия. Поэтому она ни за что не оставит пирог — она съест всё до последней крошки.              Твёрдые руки продолжали свой медленный путь наверх, к самому сокровенному участку её тела. Она почувствовала, как сердце забилось ещё быстрее, хотя это давно перестало казаться возможным. Это то, о чём тайком шептались её соседки? То самое ощущение.              Как же страшно.              Как же хорошо.              Судорожный вздох и приятная дрожь. Умелые руки освободили её от юбки, задрав ту почти до самой груди. На женском бедре красовалась белоснежная подвязка, вызвавшая гортанный стон. Она впервые слышала подобные звуки, но была уверена, что они будут отдаваться жаром в животе ещё много ночей.              — Почему ты продолжаешь молчать? Не сдерживай себя, — горячий шёпот в самое ухо. — Гермиона?              Её имя было создано для него. Для того чтобы его губы, его до безумия притягательный голос придавал её имени те нотки, о существовании которых она не знала ранее.              Гермиона в ответ не смогла вымолвить и слова, лишь повернула голову и в молящем жесте потянулась к нему, сразу же получая поцелуй. Столкновение языков не было похоже на битву, оно не было развязным. Это была мягкость, нежность и сдерживаемая страсть.              Интересно, он понял, что я не умею целоваться? Глупая, конечно же, он давно это понял.              Но ей и не нужно было уметь. Его проворный язык брал на себя всю работу, так приятно и мокро исследуя тесный и жаркий рот. Гермиона задыхалась, поэтому мягко надавила на его грудь, чтобы дать себе немного пространства.              — Я хочу слышать твой голос, назови моё имя, — кажется, не только ей нравилось слышать своё имя из уст партнёра.              Она колебалась всего секунду, перебарывая смущение. Он разрешил ей говорить с ним как со сверстником, но всё же он был старше, и называть его по имени казалось чем-то неправильным. Но ей так нравилось его имя, как и всё в нём, поэтому самым большим грехом было бы не произнести его.              — Драко, — на самом выдохе, обрывая лёгким стоном, ведь мужчина прихватил губами чувствительную кожу у самой ключицы.              Гермиона была поражена собственным голосом. Никогда бы она не подумала, что может звучать так. Ей всегда казалось, что так могут звучать только распутные девицы, которые зарабатывают на жизнь своим телом. Гермиона определённо к таковым не относилась в обычной жизни. Однако сейчас была не прочь предстать самой настоящей блудницей. Лишь бы и дальше ощущать эту приятную тяжесть его тела, что придавливало её к постели.              Она прежде не видела столь прекрасных представителей мужского пола. Его волосы были белоснежными, а черты лица сочетали в себе утончённость и жёсткость. Он намного выше её, широкоплечий и подтянутый. В их городке было не так уж много парней её возраста, поэтому самые симпатичные имели большую популярность и востребованность среди молодых дам. И даже все эти отличительные красавцы не шли ни в какое сравнение с тем, кто был сейчас на ней.              — Ты словно первый тёплый луч весеннего солнца, — Драко проделал дорожку поцелуев от шеи к ложбинке между грудей, сначала покусывая, а затем легонько целуя нежную кожу. Гермиона под ним извивалась и издавала нечленораздельные звуки, которые лишь подстёгивали к дальнейшим действиям. — Я бы мог наслаждаться тобою всю ночь, чтобы ощутить каждый миллиметр твоего прекрасного тела.               — Ты можешь, Драко, — позже она пристыдит себя за такие слова, но сейчас ей было целиком и полностью наплевать. — Можешь делать со мной что захочешь.              Она не врала. Сейчас она не принадлежала самой себе, ею владели только её потаённые желания. Не исключала Гермиона и воздействие алкоголя, который будоражил кровь. Количество выпитого эля было неприлично большим для неё. Но абсолютно очевидно, что без опьянения она бы не решилась на то, что происходило.              — Ты даже представить не можешь, какое действие оказывают подобные слова на мужчин, — Драко погладил костяшками пальцев тонкую ткань белья, вызывая у Гермионы нервный выдох. — Боюсь, что не смогу сделать то, чего хочу больше всего.              — Что это значит? — она не соображала, но всё же задала вопрос, хотя мысли в голове фокусировались только на ощущении его руки между ног.              — Я знаю, что ты ученица Женской академии. — Гермиона замерла в ужасе, осознавая своё полное поражение. Её байка о том, что она является дочерью местного торговца, провалилась с треском. — Уверен к тому же, что ты совершенно невинна. Я не могу обесчестить тебя, Гермиона.              Она готова была отправиться в мир иной прямо в тот момент. Такого дикого чувства стыда она не испытывала ни разу в жизни. Мужчина её мечты узнал о её лжи, ещё и уличил в неопытности. Неужели она была настолько плоха?              — Я… я ужасна, да? — Гермиона прислонила руки к лицу, прикрываясь от цепкого взгляда. — Ты не желаешь проводить со мной ночь, потому что я ничего не умею. Я даже целуюсь отвратительно! Как я вообще могла подумать, что такой… что ты захочешь меня.              К её удивлению, Драко лишь рассмеялся. Даже его смех пробуждал крохотных бабочек в животе. Затем она почувствовала, как его руки бережно обхватили её собственные, заставляя снова открыть лицо и взглянуть ему в глаза.              — Я уже говорил тебе, что мог бы наслаждаться тобой долгими часами, но так и не смог бы насытиться, — его голос был мягким и успокаивающим, словно он объяснял элементарные вещи маленькому ребёнку. — Но ты сбежала из школы, и твоё нахождение здесь я бы назвал импульсивным поступком. Более того, ты пьяна. Не стану лгать и говорить, что я порядочный мужчина. Однако ты мне нравишься, Гермиона, поэтому позволь мне побыть хорошим хотя бы в твоих глазах.              — Это унизительно, — она поспешила принять сидячее положение, одёргивая юбку и прикрывая грудь. — Ты просто… просто воспользовался мной, а теперь хочешь выпроводить.              — Думаешь, я не могу позволить себе шлюху? — От грубого слова Гермиона вскинула брови. — Если бы я хотел воспользоваться тобой, сделал бы именно то, чего ты хотела.              Он был совершенно не убедителен.              Гермиона раньше не сбегала из академии, в отличие от многих других девушек. Её соседка выбиралась в город чуть ли не каждые выходные и исчезала на всю ночь. Казалось, что все эти девушки жили настоящей жизнью, в которой есть приключения, новые знакомства и веселье. В жизни же Гермионы были только учёба, книги и бесконечные правила.              Ей надоело. Осточертело быть правильной, послушной и прилежной. Могла ведь она позволить себе отлучиться хотя бы один раз? Гермиона не хотела остаться единственной ханжой среди подруг, которая до сих пор понятия не имела, каково это — быть с мужчиной.              Только в её планы вовсе не входило то, чем обернулся вечер в городе. Она встретила Драко в пабе, сразу отметив, как он выделялся из толпы. Складывалось ощущение, что он персонаж, написанный автором совсем для другой книги. Но Гермионе очень захотелось сделать его героем именно своего романа.              — Иди сюда, — Драко аккуратно ухватил её за запястье, снова укладывая на спину. Он оказался сверху и вернул тёплую ладонь к её ногам. — Ты, скорее всего, ещё не знаешь о таком, но поверь, я могу доставить тебе удовольствие множеством других способов.              И он оказался прав. Гермиона и представить не могла, что нарушать правила может быть так приятно.       

END OF A FLASHBACK

      Драко потянулся ко внутреннему карману пальто, и Гермиона с ужасом представила, как он достаёт оттуда нож или пистолет. Ей стало по-настоящему страшно, ведь она фактически не знала этого человека. Её жизнь могла легко оборваться здесь и сейчас, но в глубине души она верила, что он не способен на такое.              Однако через секунду ей стало казаться, что нож был бы более приятной альтернативой. От того, что достал из кармана Драко, её щёки покрылись красными пятнами.              В руках у него была её подвязка с той самой ночи, а также некий неопознанный изначально предмет, в котором лишь через пару секунд Гермиона узнала собственный пропуск в библиотеку. Она потеряла его месяц назад, полагая, что случайно выронила во время вылазки в город.              Так вот он где. Нашёлся.              — Гермиона, если ты не позволишь мне пройти внутрь, я буду вынужден опорочить твою честь, рассказав о произошедшем между нами публично, — поразительно холодный тон и непоколебимое выражение лица. Ни единого шанса на возражение.              — Это… Ты шантажируешь меня?              Вот так. Так просто она оказалась в числе тех самых трактирных девок, которых любой мог обвинить в бесчестии и распутстве. Стоило ей лишь единожды вдохнуть пленительный запах свободы, как это обернулось в нечто опасное и грязное. И самое страшное то, что она всё равно не жалела о случившемся в той степени, в которой должна была.              — Ты должна понять, у меня нет иного выхода, — Драко смягчился, оглянувшись по сторонам, и снова обратился к Гермионе: — Они преследуют меня, и нет ни одного другого места в городе, где я мог бы скрыться.              — Кто? — По спине пробежал холодок, и виной тому был не холодный вечерний ветер.              — Я не могу забивать твою голову информацией, которая может сыграть против тебя. Скажу лишь, что это крайне опасные люди, поэтому лучше тебе не знать о них ничего. Это для твоей безопасности.              Тогда Гермиона решила использовать своё главное оружие — ум. Она лихорадочно перебирала в голове груды информации, обрывки фраз и статьи в местных газетах, которые изредка доставляли в академию. Их городок был маленьким и совсем не популярным. Здесь почти не появлялись приезжие, местные жители были в большинстве своём знакомы друг с другом. Отдельный мирок без ярких событий и новостей — именно таким был этот город, который сама Гермиона чаще называла деревней.              Но как раз из-за такой тухлой и серой жизни каждая громкая новость извне обсуждалась и гремела неделями, оживляя собой почти каждый дом. Гермиона вспоминала и подбирала то, что могло бы подойти ей, пока не наткнулась на одно из воспоминаний двухнедельной давности.              — Лаванда, прекрати говорить ерунду!              — Это вовсе не ерунда! — Лаванда вскочила с кровати, намереваясь подойти к подруге поближе. Она всегда выражала слишком много эмоций и не могла усидеть на месте, если её что-то волновало. — Мой отец в письме написал, чтобы я была осторожнее. А он живёт в Лондоне, поэтому точно сделал это неспроста!              — Он переживает о свой дочери и пожелал ей беречь себя, а ты уже придумала себе всякой всячины, — Гермиона сидела на своей кровати, пришивая эмблему академии к новой рубашке.              — Ты не понимаешь, он просто так никогда такого не писал. Почему ты не веришь в то, что это происходит?              — Потому что это напоминает детские сказки, такие как «Робин Гуд». Какая-то таинственная группировка нападает на богачей и лишает их жизни?              — Именно так! Но при этом они никого не грабят и не забирают ценные вещи. У меня тоже в голове не укладывается, зачем они всё это делают. Но я убеждена, что на улицах Лондона сейчас небезопасно.              Тогда Гермиона не взяла в голову рассказы соседки, но позже она стала слышать подобное всё чаще. Почти каждый шёпот в стенах Женской академии хранил в себе толику информации о таинственной банде преступников-головорезов.              Кажется, она даже могла бы вспомнить название…              — Пожиратели смерти?              Петля затягивалась. Где-то вдали прозвенел колокол.              — Новости быстро разлетаются, как я погляжу, — Драко иначе посмотрел на Гермиону, но она не смогла отличить этих перемен, слишком увлечённая собственными раздумьями. — Сколько тебе известно?              — Почти ничего, — это было правдой. — Я знаю, что они наводят страх на жителей Лондона, выслеживают и убивают аристократов. Хочешь сказать, что они забрались так далеко? Для чего?              — Я неприлично богат, Гермиона, как бы высокомерно это ни прозвучало. Именно поэтому за мной ведётся особая охота.              — Не могу, я не могу укрыть тебя в академии, — Гермиона с трудом вдохнула со сдавливающим ощущением. — Если директор узнает, то я… меня…              — Никто не узнает, я спрячусь на время, а затем уйду. Но если ты не впустишь меня, то я расскажу о твоём побеге и это случится наверняка.              Отчаяние.              — Это шантаж! — голос сорвался в попытке заглушить слишком громкий крик. — Как ты мог говорить, что собираешься сохранить мою честь, а теперь стоишь здесь и размахиваешь украденными у меня вещами, угрожая раскрыть мою тайну. Если ты хотел сыграть роль приличного джентльмена, то слишком быстро забыл сценарий!              — У меня больше нет времени на твою истерику, делай выбор.              Снова жёсткий, снова бескомпромиссный.              Отец Гермионы всегда был властным и строгим человеком. Если её исключат из академии, он наверняка откажется от неё и вычеркнет из семейного древа. Она не могла. У неё не было никакого шанса.              — Иди за мной, — сквозь сжатые зубы.              Она развернулась и направилась ко входу в здание, уже прикидывая, по какому маршруту им лучше быстрее добраться до комнаты.              В глазах стояли слёзы, но она запретила себе плакать. В её жизни уже было достаточно позора, поэтому она не прибавит к этому жалкие слёзы обиды и разочарования.              Стены академии стояли мрачно и холодно, освещаемые лишь последними лучами заходящего солнца. Две тени бесшумно и стремительно пробирались к нужной комнате, чудом оставаясь незамеченными. Ученице пришлось вспомнить все известные ей закоулки и тайные ходы, которые помогали перемещаться по зданию незамеченными.              Когда за ними закрылась дверь, Гермиона с трудом перевела дыхание. Ей казалось, что сердце вот-вот разорвёт её грудную клетку, а руки отнимутся от нервной дрожи.              — Где твоя соседка? — Драко прошёл внутрь, осматриваясь.              — Лаванда заболела пневмонией, её направили в госпиталь, — Гермиона ответила машинально, едва скрывая дрожь в голосе.              Драко, заметив её состояние, подошёл ближе и бережно обхватил её лицо ладонью. Он склонился над Гермионой, заставив её взглянуть на него.              — Прости, я не хотел пугать тебя, не хотел втягивать тебя в это. Но на кону стоят жизни людей, и время на исходе. Клянусь, что исчезну из твоей жизни после всего этого.              — Не смей прикасаться ко мне и не смей разговаривать со мной, — Гермиона с силой отбросила его руку и прошла к кровати. — Если тебя найдут в моей комнате, то я скажу, что ты пробрался сюда сам и я ничего не знаю.              — Слушаюсь, мисс?.. — Драко вопросительно взглянул на Гермиону, но, не дождавшись ответа, усмехнулся и состроил страдальческую мину. — Ну же, Гермиона, назови мне свою фамилию. Мы ведь теперь как-никак живём вместе.              — Грейнджер! — она рассержено сдёрнула с волос ленту, расплетая тугие косы и давая волю своим кудрям. — Назови свою.              Его веселило то, как она злилась и стремилась командовать им.              — Малфой.              Грейнджер замерла, а затем резко обернулась, округляя глаза. Эту фамилию знала каждая собака в Англии. Она укрывала у себя Малфоя. Более того, ранее она провела с ним ночь, когда он целовал и ублажал её.              Такого быть не может.              — Это шутка?              — Я похож на шута?              Гермиона молча вернулась к своим делам, с особым усердием разбирая сумку с учебными принадлежностями. Кажется, её жизнь свернула не в ту сторону.       

***

      — Почему ты сбежала тогда?              — Это глупость, но все мои подруги когда-то выбирались в город, а я только и делала, что училась. — Гермиона поставила точку в предложении, закончив очередное домашнее задание. — Скорее всего, отец выдаст меня замуж сразу же после окончания академии. У меня совсем не будет воспоминаний о молодости, кроме учёбы. Это очень тяжело. Тут много заданий, строгие правила, нас даже не выпускают в город одних, как ты мог догадаться. И я чувствовала, что просто сдамся, если не предприму что-то. Будто меня заточили в красивую тюрьму, в которой нужно учиться.              Драко лежал на кровати Лаванды, внимательно наблюдая за тем, как Гермиона учится. Она казалась ему невероятно очаровательной во всём.              — Ты правильно сделала, Гермиона, что решила позволить себе делать то, что хочется. Не нужно думать, что жизнь после обучения закончится. Если ты попросишь, я помогу тебе заниматься любимым делом. Ты бы хотела?              — Не знаю, мне кажется, что я навсегда останусь здесь.       

***

      Гермиона забежала в комнату и тут же прикрыла дверь. Было время обеда, и она спешила переобуться, так как туфли для посещения занятий всегда натирали ей. К тому же нужно было опустошить сумку, в которую она намеревалась сложить еду для Драко.              Он скрывался у неё уже больше недели. За это время он успел пару раз покинуть академию и вновь вернуться. Гермиона не могла изменить своей натуре и каждый раз переживала, поэтому позже уговорила Малфоя не покидать комнаты. Ей хотелось, чтобы его поскорее оставили в покое и он смог вернуться к нормальной жизни.              Они сблизились за это время. Драко даже помогал ей с учёбой, когда это было в его силах. Он считал Гермиону юной и наивной и зачастую лишь снисходительно усмехался её юношескому максимализму. Но несмотря на разницу в возрасте и статусе, разговаривал с ней на равных.              Гермиона прошла в комнату и сразу заметила Драко, который предстал перед ней без верха, выполняя физические упражнения. Даже в ночь их знакомства она не видела его тела, он так и остался в своей накрахмаленной белоснежной рубашке.              Теперь же она в полной красе могла видеть его стройный мускулистый торс. Раньше ей доводилось видеть парней без рубашек, однако все они были представителями низшего класса, которые зарабатывали на жизнь физическим трудом, поэтому мышцы на их теле казались чем-то логичным. Но Гермиона была удивлена тому, что аристократ обладал таким телом и регулярно поддерживал форму.              Пот покрывал спину Драко, та блестела в лучах дневного солнца. Комната наполнилась тяжёлым дыханием и лёгким скрипом половиц. Каждое движение вызывало последовательное напряжение и расслабление мышц. Гермиона не смела отрицать, что засмотрелась.              Затем Драко резко поднялся и посмотрел на неё, отчего она нервно вскрикнула. Когда он обернулся, всё стало ещё хуже, ведь теперь Грейнджер смогла увидеть его тело и спереди. Живот украшали кубики пресса, грудь была твёрдой, а плечи широкими и величественными. Невольно её взгляд перекинулся на руки, которые были опутаны сетью вен, выпирающих из-под кожи. Совсем некстати вспомнилось, как эти самые руки ласкали её, как доводили до невероятных высот.              — Прости, я позже зайду. — Гермиона выбежала из комнаты, устремившись в столовую.               Позже зайду в свою же комнату? Идиотка.       

***

      — Почему никто не может поймать их?              — Пожирателей? — Получив кивок, Драко продолжил: — Они всегда в масках и плащах с капюшоном.              — Всё равно не понимаю, как им удаётся так хорошо скрываться.              — В этой жизни много необъяснимых вещей, Гермиона.              — Зачем они делают всё это? Как можно убивать людей так просто?              — Я не знаю.       

***

      — Не понимаю, почему её так долго нет. Я даже не могу писать ей письма, — Гермиона присела на кровать Лаванды, проводя рукой по подушке.              — Ты говорила, что у неё пневмония. Это серьёзная болезнь, которая не лечится быстро, — Драко сел на корточки перед Грейнджер, заглядывая ей в глаза. — Ей нужно полностью восстановить здоровье, чтобы вернуться к обучению. Тебе повезло, что ты не заразилась от неё. Никто больше не болел?              — Я слышала, ещё две девушки были отправлены в госпиталь. Кажется, у них та же болезнь.              — Будь осторожна, Гермиона.       

***

      — Гермиона! — Грейнджер замедлила шаг и обернулась, откликаясь на собственное имя. — Пойдёшь сегодня с нами на пикник вечером? Мы собираемся во внутреннем дворике, как обычно. Хотели поесть булочек и обсудить «Джейн Эйр».              — Прости, но я очень утомилась за сегодня, поэтому лягу спать пораньше, — Гермиона поправила лямку сумки, неловко переминаясь с ноги на ногу.              — Прекращай, мы ведь не будем сидеть допоздна, успеешь ещё отдохнуть!              — Я неважно себя чувствую, Фэй, поэтому всё же отлежусь у себя, — она склонила голову в провинившемся жесте, спеша удалиться к себе. — Ещё раз прости!              Гермиона хотела скорее оказаться в своей комнате. Она хотела к нему.       

***

      — Как тебе удаётся покидать академию и возвращаться незамеченным?              — В детстве у меня было много разных занятий и учителей. Даже из Японии, и мне преподавали джиу-джитсу. Это искусство ведения боя с помощью мягких и плавных движений, там меня и научили двигаться тихо и практически бесшумно.              — Тогда зачем тебе вообще понадобилась я? Ты мог забраться в академию самостоятельно.              — Мне неизвестен план здания, как и расположение входов и выходов. Конечно, я бы укрылся здесь, несмотря ни на что. Но ты упростила мне задачу.              — Рада, что смогла помочь, — в её голосе сквозило обвинение и горечь.              — Гермиона, я не устану просить у тебя прощения. Клянусь, это было последнее, к чему я хотел бы прибегать.              И она верила ему. Теперь поверила бы любому его слову.       

***

      — Я боюсь, Драко!              Гермиона упиралась, не решаясь выйти из комнаты.              — Брось, ты же сама говорила, что это место словно клетка для тебя. Мы всего лишь погуляем по городу, а затем сразу вернёмся. Обещаю тебе, что с тобой ничего не случится.              Сопротивляться этому предложению было выше всяческих сил, поэтому буквально через пару минут Гермиона и Драко оказались за пределами академии. Грейнджер всегда казалось, что даже воздух за пределами школы свежее и легче. Она могла дышать полной грудью.              Драко, как и обещал, провёл её по городу. Хоть он и не был местным, всё же показал пару мест, о существовании которых Гермиона и не знала. Больше всего её поразил небольшой пруд, скрытый за деревьями прямо у торговой лавки. Лунный свет отражался на водной глади, создавая ощущение россыпи драгоценных камней.              — Это волшебно!              — Волшебства не бывает, — Драко наблюдал за тем, как Гермиона любуется открывшейся картиной. Она завораживала его больше любых природных красот.              — Может, существует какой-то параллельный мир, в котором есть волшебники и волшебницы. И они управляют магией с помощью волшебных палочек. Вместо скучных предметов в школах они учат различные заклинания и рецепты зелий.              — Тебе впору писать фантастические книги. Хотела бы стать волшебницей?              — Конечно! А ты бы хотел?              — Нет, мне кажется, что в волшебном мире всё было бы ещё сложнее.              Гермиона не стала продолжать разговор. Ей было так хорошо. Она жила.       

***

      — Завтра?              Её голос дрогнул против воли.              — Да, завтра я уйду отсюда. Я и так воспользовался твоим добродушием и задержался непозволительно надолго.              — Это не моё добродушие, а твой шантаж, — не забыла уточнить Гермиона, упорно борясь с наступающей волной эмоций. — Я уже привыкла, поэтому тебе не обязательно уходить, если всё ещё есть необходимость остаться.              — Такой необходимости нет, всё уладилось, я могу вернуться в своё поместье.              — Ясно, это замечательные новости. Я рада.              Гермиона отвернулась к окну, вглядываясь в чёрную гладь ночного неба. В её душе творился настоящий ураган, сносящий на своём пути всё, включая здравый смысл и логику. Она должна была радоваться. Чувствовала, что ей необходимо было хотя бы изобразить облегчение оттого, что не будет и дальше делить комнату с человеком, которого ни при каких обстоятельствах не должно было в ней быть.              Но она не могла. Не могла даже себе солгать о собственных чувствах. Внутри всё ныло и свербело.              Жалкая. Я просто жалкая.              — Всё в порядке? — Драко подошёл к ней, с опаской касаясь её талии руками. Неожиданно для него, Гермиона обернулась и окунула его в омут своих карих глаз, которые сияли от непролитых слёз.              — Я хочу, чтобы ты сделал со мной то, что хотел тогда.              — Гермиона, это…              — Именно то, о чём ты думаешь. Прошу, Драко, проведи со мной эту ночь.              Не нужно было ни единого слова более.              Если до этого ураган в голове Гермионы казался ей сокрушительным, то теперь на неё обрушилась стихия куда более уничтожающая.              Стихия под названием Драко Малфой.              Он сдерживался всё это время, Грейнджер была уверена. Его руки были везде. Его губы были везде.              Она так тосковала. Пусть и ощущала его ласки на себе всего лишь раз, но эти прикосновения остались клеймом на теле, они напоминали о том, как прекрасна может быть ночь.              Не заметила, как оказалась опрокинута на спину и прижата тяжёлым телом к постели. Какая же это была приятная тяжесть.              — Прости, Гермиона, но я не смогу больше остановиться. — Драко оставил на её шее мокрый след, проведя языком по самым чувствительным местам. — Ты будешь жалеть об этом.              — Не говори так, я не буду! Я хочу этого больше всего на свете. Я хочу ощутить это с тобой.              Она сама потянула руки к его рубашке, расправляясь с пуговицами. Пальцы не хотели слушаться, но она всё же справилась с задачей, оголив тело Драко для собственного взора.              Господи, как же он красив.              Тем временем его руки избавили Гермиону от платья, умело расправившись с завязками корсета. Драко провёл дорожку поцелуев к груди, нежно обхватывая правый сосок и получая в ответ сдавленный стон.              — Постарайся быть тихой, Гермиона. Иначе девушки в соседних комнатах попросят у тебя руководитель по самоудовлетворению.              Гермиона рассмеялась, но тут же прикрыла рот, когда Драко снова переключил всё внимание к её груди. Его язык был жёстким и мягким одновременно, чередуя последовательность различного рода ласк.              — Пожалуйста…              Разгорячённой кожи бедра коснулась рука. Стало щекотно и приятно, инстинктивно её ноги поползли в стороны, открываясь для ласки. Драко поцеловал её, одновременно с этим проникая рукой под трусики и поглаживая клитор. Гермиона хныкала, но не могла разорвать поцелуя, тесно и жарко прижимаясь к мужскому телу.              Она ощущала себя счастливой. Такая глупость, но ей было наплевать. В перспективе она видела себя замужем за человеком, которого выберет для неё семья. И всю оставшуюся жизнь ей придётся спать с ним, отдаваться ему. Поэтому хотя бы раз она желала сделать это с человеком, которого хотела сама. Она хотела, чтобы Драко стал её первым мужчиной.              Его руки задевали самые отзывчивые точки, которые посылали по её телу разряды тока. Драко ввёл в неё два пальца, медленно и поступательно, давая привыкнуть к ощущениям. Сначала было странно и неприятно, но почти сразу это прошло, и инородность сменилась удовольствием. Всё это время верхняя часть тела Гермионы не оставалась без внимания, а была щедро награждена поцелуями.              — Сделай меня своей, прошу тебя.              Просить было совершенно излишним.              Драко трепетно провёл кончиками пальцев по лицу Гермионы, нежно поцеловал её и одной рукой направив член к влажному влагалищу. Гермиона едва не прикусила ему язык, когда он вошёл, растягивая стенки до болезненного состояния. Тут же она почувствовала круговые движения вокруг клитора, позволяющие забыться и отвлечься.              К её удивлению, боль была приятной. На глазах выступили слёзы, но вовсе не от тяжести ощущений. Гермиона понимала, что теперь она никогда не сможет забыть его. Теперь не только её душа, но и её тело принадлежало ему.              Петля затянулась.       

***НЕДЕЛЮ СПУСТЯ***

      — Скорее! Через задний вход!              Гермиона бежала, не разбирая дороги. Дыхание сбилось, а ноги стёрлись в кровь в предательски тесных туфлях.              Повсюду были крики, шум и суматоха. Хаос. Было страшно и плохо.              — Куда бежать? Что мне делать? Помогите! — одна из учениц почти что врезалась в Гермиону, схватив её за руки.              — Успокойся! Было велено покинуть академию через задний вход, пройди через столовую и спустись в подвал.              — Я не могу! Они убьют нас! Давай спрячемся! — девушка продолжала истерично кричать, охваченная паникой. — Это же Пожиратели смерти, они нас всех убьют!              — Я ухожу через задний вход, ты должна пойти со мной, — Гермиона схватила девушку за руку, утягивая её следом за собой. — Как тебя зовут?              — Кэтрин.              — Всё будет хорошо, Кэтрин, мы выберемся.              В этот момент её мир погрузился во тьму и сузился до пыльного мешка, который надели ей на голову.       

***

      Гермиона с большим усилием разлепила веки, приподнимая голову. Она сидела на коленях на полу, её руки были связаны за спиной, а рядом в таком же положении находились Кэтрин и ещё несколько учениц академии, среди которых, к ужасу Грейнджер, оказалась и её подруга Фэй.              Она внимательнее огляделась и узнала одно из подвальных помещений, в котором хранили запасы овощей и круп. Казалось, что в комнате никого больше нет, но стоило лишь чуть привыкнуть к полумраку, как можно было различить нескольких людей в чёрных мантиях, чьи лица были скрыты за масками.              Пожиратели смерти.              — Мы отпустим одну из вас сейчас, а остальных после выполнения наших требований.              Их взяли в заложники.              Судя по разговору и положению других девушек, Гермиона поняла, что пришла в себя одной из последних. Её тело сковал страх, сердце либо не билось, либо билось слишком неуловимо быстро.              — Выбирай, кому повезёт больше, — мужской голос был грубым, но не казался слишком взрослым.              Один из Пожирателей поднял руку и указал на Гермиону. Она сразу встрепенулась, смотря на других девушек. Они плакали и умоляли пощадить их. Было не ясно, произошло ли что-то с ними до пробуждения Гермионы. Сколько она вообще была в отключке?              — Я не…              — Поднимайся, — тот, что всегда говорил, схватил Гермиону за локоть и поднял её на ноги, толкая к выходу, но, к его удивлению, Грейнджер забрыкалась и не сдвинулась с места.              — Почему только я? Я не могу уйти одна, отпустите нас всех.              Схвативший её Пожиратель замер на мгновение, а затем занёс руку для удара, но её резко схватили за локоть с другой стороны и с силой дёрнули в сторону выхода. Не в состоянии полностью управлять телом, она была вынуждена попятиться вслед за мужчиной и выйти из кладовой.              — Отпусти! Я не уйду одна! Я не брошу своих друзей! — как могла, но она сопротивлялась, пытаясь даже пнуть нападавшего ногой.              Попытки вырваться не увенчались успехом, поэтому Гермиона заставила себя максимально расслабить ноги, чтобы те перестали её держать. Она тут же опустилась на пол, повисая на мужской руке. Тогда Пожиратель, тащивший её, остановился и, закинув её на плечо, заволок в ближайшую нишу.              Грейнджер не прекращала попыток вырваться и вертелась в разные стороны, выкрикивая проклятия. Наконец, её снова поставили на пол, мужчина схватил её за плечи, удерживая на месте.              — Ты должна уйти.              Она вздрогнула. Внутри что-то оборвалось и сорвалось с отвесной скалы, разбиваясь на миллиарды осколков.              Нет. Не может быть.              — Ты…              — Уходи, пока у тебя есть возможность, — голос был хриплым и тяжёлым, будто каждое слово ударяло наковальней по плечам говорящего.              — Нет… — Гермиона перестала дышать. — Драко?              Пожиратель опустил голову, будто не желал, чтобы она и дальше смотрела на его маску. Но Гермиона уже видела достаточно. Достаточно, чтобы убить её.              — Я хотел спасти тебя раньше, но у меня не было возможности. Поэтому прошу тебя, уходи сейчас, — Драко не смел больше прикасаться к ней и отпустил её плечи.              — Как ты… Я не понимаю, ты ведь прятался от Пожирателей. Что происходит? Как ты оказался среди них, почему они напали на нас? — Гермиона, используя свой мозг, пробовала выстроить сценарии в голове, в которых Драко оказался бы невиновен.               Он, возможно, пробрался к ним в ряды, чтобы шпионить. Это ведь возможно?              — Мне нужно было пробраться в здание, чтобы подробно изучить его план и зарисовать. Я уже давно являюсь Пожирателем смерти, задолго до нашей первой встречи. Я обманул тебя, чтобы ты мне доверилась. Я не мог сказать тебе правду, — он должен был сказать всё и сразу, иначе было бы только больнее.              — Всё это… было ложью? Как ты посмел…              — Нет! То, что было между нами, никогда не было ложью! Клянусь, Гермиона, я солгал тебе лишь о цели своего нахождения в стенах твоей школы, но иначе было нельзя, это было опасно для тебя самой.              — Зачем вам нападать на нас? — она звучала совсем бесцветно и безжизненно.              — Думаешь, твоя соседка так долго лежит в госпитале?              — Лаванда? Что с ней?              — Торговля людьми, Гермиона. Лаванда не болела пневмонией и не отправлялась ни в какой госпиталь, — Драко старался говорить спокойно и доходчиво, чтобы ей было легче осознать полученную информацию. — Её продали очень влиятельным людям. И всё это происходит с согласия руководства академии. Мы не просто головорезы, которые убивают богачей, мы наказываем ублюдков, на которых нет иной управы.              Бред. Это обман.              — Ты лжёшь, ты снова обманываешь меня!              — Мне плевать, веришь ты мне или нет, но сейчас ты должна убраться отсюда. Сюда могут пробраться военные и полиция, тогда будет уже поздно.              — Я не уйду без Фэй и остальных девушек! — Гермиона сама не заметила, как слёзы стали беспрестанной рекой литься по лицу.              — Гермиона, я не могу вытащить их всех, не сейчас. Обещаю, что мы не собираемся никого трогать и освободим их всех, но нам нужны заложники, — Драко не сдержался, коснулся её щеки и стёр влажную дорожку. Затем он освободил её руки, бережно растирая затёкшие запястья.              — Оставь меня, но освободи Фэй…              — Я не могу, Гермиона, — он продолжал поглаживать её лицо в успокаивающем жесте. — Не вынуждай меня делать то, чего я никогда не смогу. Если у меня есть возможность спасти тебя прямо сейчас, то я сделаю именно это.              — Я… что-то значила для тебя? — так по-детски и так неуместно в данной ситуации, но она не могла не спросить.              — Если мои действия не дают тебе ответа, то скажу прямо. — Драко потянулся к маске и слегка приподнял её, позволяя Гермионе увидеть знакомое до мельчайших деталей лицо. — Ты самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Мой мир всегда был наполнен тьмой и жестокостью, но ты привнесла в него свет, мягкость и нежность. Я жалею лишь о том, что мы познакомились при таких обстоятельствах. Я бы хотел обменять все оставшиеся годы своей жизни на ещё хотя бы одну ночь с тобой.              — Мы никогда больше не увидимся? — её голос был сломлен от боли, слишком большой вес событий давил прямо на хребет.              — Не стану давать пустых обещаний, Гермиона, но сначала тебе нужно выбраться отсюда.              Драко вернул маску на место, не переставая касаться Гермионы. Он не мог поверить, что ему придётся отпустить её навсегда. Когда он увидел её среди схваченных девушек, был готов наплевать на все правила и прикрытия. Почти бросился к ней прямо там, в ту же секунду, но понял, что так для неё будет только хуже.              — Драко, мне кажется, что я… — Он боялся услышать то, отчего его сердце пропустило бы болезненный импульс. Но Грейнджер вдруг застыла, а на лице её промелькнул ужас. — Нет!              Она обхватила Драко руками, меняя их местами и становясь спиной к проходу. Тут же раздался выстрел, от которого тело дёрнулось и обмякло. За считанные секунды Драко вытащил пистолет и застрелил стоявшего в проходе мужчину.              — Чёрт, тут полиция! — послышались крики Пожирателей и звуки перестрелки, но в этом несчастном уголке академии время замерло.              Драко судорожно обхватил Гермиону за плечи и опустился на колени, укладывая её на них. Лёгкое голубое платье окрашивалось в алый цвет где-то в районе грудной клетки. Он видел смерти огромное количество раз в своей жизни. Он и сам убивал, куда более жестоким способом. Но сейчас ему казалось, что он впервые осознал, как это страшно.              Он впервые по-настоящему видел смерть. Впервые ощущал её и боялся. Он впервые понял, почему люди так страшатся этого.              Смерть необратима и беспощадна, и это он видел в бледнеющем лице Гермионы.              Драко было страшно, хотя он давно забыл, каково это чувство на вкус. Он не боялся за свою жизнь, и у него не было близких людей, за которых можно было бы переживать. Но он допустил ошибку, решив заговорить с привлекательной девушкой в том злосчастном пабе.              — Гермиона! Ты слышишь меня? Всё будет хорошо, не бойся, всё будет… — Драко пытался закрыть кровоточащую рану рукой, но это было до трагичности смешно, ведь не имело никакого смысла.              — Дра… ко… — Гермиона едва могла говорить, уже не чувствуя конечностей и теряя связь с собственным сознанием. — В… волшебный мир не… не выдумка. Ты… был волшебством для… меня…              — Нет, Гермиона, только… — ему было отчаянно необходимо сделать что-то, но не было ничего, что могло бы помочь. — Это ты, ты была настоящим волшебством! Зачем ты сделала это? Я должен был умереть, Гермиона! А ты должна была жить дальше, дожить до старости и рассказывать внукам сказки о волшебниках с волшебными палочками и заклинаниями!              Гермиона искривила губы в подобии улыбки и прикрыла глаза, неспособная бороться с наступающим забытьем. Ей не было страшно и не было больно. Она испытала счастье и смогла увидеть ту жизнь, которую ей всегда хотелось. И теперь она не станет заложницей судьбы, которую за неё выбрали родители.              Но ей было жаль оставлять Драко. Она чувствовала, как его слёзы капают ей на лицо и на шею.              Он снял маску?              Тогда она, прилагая все оставшиеся в теле силы, снова открыла глаза, чтобы в последний раз взглянуть на его лицо, которое всегда казалось ей таким идеальным.              Запретно красив. Я бы хотела посмотреть на тебя подольше, Драко.              Одинокая слеза всё же скатилась с глаз. Больше Гермиона не дышала.              Выпущено две пули. Погибли трое.