Затмение Куроко Тецуи

Такао знал, что, когда капитан попросит его следовать за Шин-чаном, он добудет золото. Их туз получил таинственное письмо, и так как он услышал слово идиот, щенок и блондин Мидорима пробормотал себе под нос, Такао готов был поспорить, что письмо было от Кисе Реуты. Очевидно, в то время как Шин-тян не был совсем другом с неохотным уважением к их бывшему вице-капитану и призрачному игроку, Кисе Реута боготворил землю, по которой ходил Куроко Тецуя, и действительно любил его. У Такао был приказ капитана, но он также беспокоился о том, что произойдет между ними, когда их бывший вице-капитан будет обеспокоен. Может быть, это был только он, но, по его мнению, Шин-тян был всего в нескольких шагах от полного преследователя, поскольку он посещал довольно много важных матчей Сейрин, когда мог. Он явно уделял слишком много внимания тому, кто ему не нравился. Он не очень хорошо знал Кисе из Кайдзю, но из того, что он слышал от Шин-чана, парень казался полным фанатом их бывшего вице-капитана. Говоря о Кисе, Такао заметил кого-то из своей нынешней команды. Он также был коллегой Такао по Миро-генной няне, так как старший ПГ утверждал, что просто беспокоится о своем беспомощном кохае и совершенно не преследует его. Он не ожидал, что Касамацу Юкио из Кайдзю был цундере, как Шин-тян. Они пришли к молчаливому соглашению следовать за своими товарищами по команде, которые сидели на диване друг напротив друга в холле стадиона. Они прятались за массивной декоративной колонной, которая находилась прямо за диваном, который занимал Кисе. — О чем ты просил Куроко-чи? — Нахмурившись, спросил Кисе. -Не твое дело. Мидорима ответил резким тоном: Кисе Реута фыркнул: «Я не Акаши-чи и не Куроко-чи, но я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять, что у тебя нет никаких дел с Куроко-чи, которые не принадлежат нам, и ты так открыто противостоял ему в придачу». Мидорима поправил очки. — Иногда я забываю, что ты наблюдательнее, чем многие думают. Он прищурился. — И ты ненавидишь, когда не получаешь ответа… Я помню одного высокомерного новичка, который все время расспрашивал людей о своем личном инструкторе и имел наглость подвергать сомнению его авторитет. Кисе густо покраснел. — Не пытайся отвлечь меня ностальгией, Мидорима-чи. Он усмехнулся. — И это ты говоришь мне «скоро узнаешь», что совершенно бесполезно! — Приказ Акаши. Блондин напрягся, — Ты знаешь его власть над нами, и Куроко был для него исключением, но в целом Куроко всегда поддерживал его, редко подвергал сомнению его решение. В том числе и решение Акаши поручить тебе Куроко… Он хмыкнул: «У меня все получилось!» Мидорима закатил глаза, к большому огорчению Кисе. — Так это из-за Акаши-чи? Мидорима прищурился: «Мидорима-чи! Ты с ума сошел? У нас всегда есть негласное соглашение ничего не совать нос в дела Акаши-чи и Куроко-чи! Даже Аомине-чи не посмела! — Теперь я смею! — Они больше не наши капитан и вице-капитан! — рявкнул Мидорима. Моя причина расспрашивать Куроко — моя собственная! Они хранят от нас слишком много секретов, и слишком много всего происходит из-за того, что они держат рот на замке! Кисе устало вздохнул: «Боже, а я-то думал, что из всех нас Мидорима-чи обладает лучшим чувством самосохранения! Мы уважаем их обоих как наших лидеров, но, конечно, вы знаете, что мы также испытываем здоровый страх перед ними? Второй год? Открытый сезон Кисеки? Он вздрогнул при этом воспоминании. Мидорима нахмурился: «Ты же знаешь, что они не могут заставить половину нашего школьного населения снова выследить нас, так как мы учимся в другой школе, а Акаши сейчас в Киото? Я не думаю, что они могут сделать с нами что-то худшее! Он содрогнулся, — Ты забыл ту часть, где Куроко-чи и Акаши-чи тонко убедили нашего тренера подвергнуть нас двойной тренировке выносливости. — С дрожью добавил Кисе. — Мидорима-чи, я не так умен, как ты, но в то же время не так глуп. Кисе сухо протянул: «Не проверяй Акаши-чи и Куроко-чи. Серьезно! Это никогда не закончится хорошо ни для кого в принимающей стороне «. — Не цитируй сейчас Куроко, — ощетинился зеленоволосый стрелок. Серьезно, что за комплимент и оскорбление в одном предложении? Как он может быть умным, но при этом глупым? Кисе закатил глаза: «Как скажешь, Мидорима-чи… Я просто рад, что оказалось, что ты просто беспокоишься о Куроко-чи… и не задаешь ему вопросов из-за своего одностороннего соперничества с Акаши-чи. -Смотрите, кто говорит! Мидорима нахмурился. Такао было трудно дышать, и он изо всех сил старался не рассмеяться вслух. Касамацу, с другой стороны, был потрясен новостью о том, что Акаши и Куроко когда-либо отправляли людей охотиться на его товарищей по команде в качестве наказания. Это объясняло их уважение и еще один вид уважения, используемый как причудливый термин страха, который Кисе испытывал к ним. У Касамацу была своя доля раздражающих товарищей по команде в Морияме и Хаякаве, но он никогда в самых смелых мечтах не подвергал их охоте. Может быть он слишком поспешил принять Куроко за нормального но опять же… он взглянул на Кисе и Мидориму. С командой эгоцентричных гениев с эго размером с Японию невозможно было обладать безграничным терпением святого. Внезапно оба туза замерли на месте и, к большому удивлению Касамацу и радости Такао, побежали к массивной декоративной колонне, которую они использовали в качестве укрытия. Два туза вздрогнули, увидев своих товарищей по команде, но прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать, они прикрыли открытый рот своего товарища по команде, чтобы заткнуть их. Касамацу пришел в ужас от того, что Кисе перекрыл подачу воздуха, но Кисе был достаточно быстр, чтобы понять, что душит своего капитана. — Прости, сэмпай! Но, пожалуйста! Молчи, потому что я не хочу, чтобы нас убили! Касамацу медленно кивнул, и Кисе отпустил его. Такао ухмыльнулся, когда Мидорима смерил его убийственным взглядом. — Я уберу руку, но, пожалуйста, заткнись! Он зашипел. Поначалу два ПГ не понимали, что так сильно напугало двух тузов, но это стало очевидно, когда они увидели две фигуры, идущие к ним из другого коридора в гостиную. — Тебе не следует здесь находиться. — Где я должен быть? Тетсуя? — Киото, с твоими товарищами по команде Акаши-кун. Куроко быстро ответил, сидя на диване, который до этого занимал Кисе, и нахмурился, почувствовав, что диван еще теплый. Акаши, сидевший напротив него, тоже нахмурился, чувствуя, что диван, на котором он сидел, был теплым. — Понимаю… значит, ты предпочитаешь, чтобы я сидел на скамейке Ракузана и наблюдал за предопределенной победой моей команды? — Спросил он, кладя пластиковый пакет на стол между их сиденьями. — Нет такой вещи, как предопределенная победа. — Что? — спросил Куроко, и два его бывших товарища по команде, которые прятались за колонной неподалеку, вздрогнули в унисон. Касамацу и Такао не могли решить, считать ли их унисон смешным или тревожным, но остановились на последнем, когда оба ПГ увидели, что Кисе и Мидорима выглядят так, будто хотят прыгнуть между своим бывшим капитаном и вице-капитаном. — Неужели это так? — Протянул Акаши Сэйдзюро, его тон был сух, как пустыня Сахара. — Возможно, так обстоит дело с большинством людей. Куроко вздохнул: «Пока я не побью тебя, нет другого способа убедить тебя в обратном». Он пробормотал одинаково сухо, он и Акаши проигнорировали сдавленный звук, который звучал как умирающая утка. Похоже, их товарищи по команде, несмотря на феноменальные успехи в баскетболе, не были мастерами скрытности. Куроко задавался вопросом, верили ли до сих пор Кисе и Аомине, что они проделали великолепную работу, следуя за ним и Момои, когда они были на том дружеском свидании тогда. — Мне стоит беспокоиться? Акаши тонко спрашивал, должны ли они сказать своим товарищам по команде и тем, кто был с ними, что они навсегда провалили стелс. — Неважно, я не хочу тратить время на споры и… Куроко не хотел доводить своих бывших товарищей по команде до сердечного приступа или своих несчастных душ, которые были с ними. Он посмотрел на пластиковый пакет на столе. — Зачем ты принес мне добавки и… Это медовый лимонад? Он сменил тему. — Я всегда приношу их с собой, потому что тогда кулинарные способности нашего менеджера были далеко не звездными. Акаши объяснил. — Может, у меня просто ностальгия. — Сказал он, разворачивая энергетический батончик со вкусом ванили из баф. Куроко устало вздохнул, увидев, что Акаши держит энергетический батончик прямо перед своим ртом, и неохотно прикусил его. -Хм… Я тронут. Он ответил криво: — Ты просто наказываешь их за то, что они подслушивают, ставя в неудобное положение, не так ли? — Рад это слышать, — улыбнулся ему Акаши, откусывая кусочек от того же энергетического батончика, к большому неудовольствию их подслушивающих. — Конечно, и это действительно весело. Куроко вздохнул, схватил бутылку медового лимонада и выпил до дна. — Акаши-кун… позволь мне кое-что тебе сказать. — Хм? — В средней школе мы считали победу чем-то само собой разумеющимся. — Убежденно заявил Куроко. — Я не могу никого винить за это, потому что у нас есть все… первоклассные тренеры, менеджер с превосходными скаутскими навыками, старшеклассники, которые прикрывали нас на скамейках запасных… а наша команда… Он устало вздохнул. — Я был счастлив и горд, когда тренер Широгане сказал нам, что он не может себе представить, что мы можем проиграть… Акаши фыркнул: «И… это беспокоит тебя сейчас?» — С третьего курса мы переключили нашу стратегию на развитие индивидуальных навыков. — Поправил Куроко. — В конце концов, мы просто игроки, играющие в одной команде, а не команда… И я один изо всех сил пытался сохранить в себе хоть какое-то подобие командной работы и потерпел неудачу. «…» — Какой смысл играть в эту игру, когда она уже не доставляет удовольствия и победа воспринимается как нечто само собой разумеющееся? Игра для нас больше не игра, а просто рутина. — Мрачно протянул Куроко. — Тогда, Акаши-кун… Какой смысл жить ради победы, когда ценность уменьшается до такой степени? — К чему ты клонишь, Тецуя? — нахмурился Акаши. — Я хочу, чтобы ты поразмыслил над этим, — честно ответил Куроко с задумчивой улыбкой на губах. Акаши поднялся со своего места, раздраженно вздохнув. — Ты невероятен; но если это не так, то ты не будешь тем человеком, который снова и снова превосходит мои ожидания… — Пробормотал он и повернулся, чтобы уйти. — Увидимся на вершине, Тецуя… Куроко кивнул: Как только Акаши исчез из поля зрения и определенно из зоны слышимости, Куроко глубоко вздохнул. — В следующий раз даже не думай подслушивать нас, Мидорима-кун, Кисе-кун. Они издали нечеловеческий вопль, похожий на звук умирающей утки: «Ку… куроко-чи знает?» — Кисе! Заткнись! — Диван был теплым, когда мы сели на него, а Мидорима-кун оставил на столе недопитую банку «осируко». — Что? — спросил Куроко, направляясь к колонне, слегка удивленный тем, что его бывшие товарищи по команде и их нынешний партнер сгрудились за колонной. — Тебе повезло, что Акаши-кун решил не сталкиваться с тобой из-за этого. — Сказал он, откусывая еще один кусок недоеденного энергетического батончика, который они с Акаши делили. — И прежде чем ты спросишь, нет, мы не такие, — заявил он легкомысленным тоном. Он закатил глаза, когда Кисе и Мидорима густо покраснели, потому что Куроко прочитал их мысли. — Неужели это так? Кисе нервно заикался. — Но Акаши-чи не из обидчивых! — Это Акаши-кун. Как будто это все объясняло, но каким-то образом это имело смысл для них. — Иногда у него довольно извращенное чувство юмора. Короче говоря, Акаши, как обычно, морочил им голову. Мидорима подавил желание поправить Куроко, что это не иногда, а все время. Тем более что Куроко одарил его невозмутимым взглядом, который говорил: «Не утруждай себя поправкой». Касамацу откашлялся: «Мне действительно жаль этого идиота! Мне следовало бы знать лучше и тащить его с собой, а не оставаться! В то время как капитан «Кайдзю» был порядочен, чтобы стыдиться подслушивания, Такао не испытывал таких угрызений совести. — Эй, бывший вице-капитан Шин-чана! Не могли бы вы сказать мне, как… — Ты отправил половину населения Тейко на охоту за Шин-чаном? — хихикнул он. Куроко моргнул, на мгновение задумавшись. — Что-то подобное случилось? Мидорима резко встал, сбив при этом Такао с ног. — Это говорит человек, который объявил об открытом огне?! Он взревел. Куроко хлопнул в ладоши: «А, обеденная трансляция. Я помню… но что привело к этому? — Не отвечай на этот вопрос! — Этот разговор окончен! — рявкнул Мидорима на Такао. -Тогда. Куроко взглянул на Такао. — Пожалуйста, позаботьтесь о Мидориме-куне, Такао-кун. — Вас понял, — просиял Такао. — Я не Кисе! — Я не нуждаюсь в заботе! — возмущенно взревел Мидорима. — Эй! — Воскликнул Кисе. Куроко покачал головой: «Я не уверен… учитывая…» Он замолчал, и его монотонный голос стал таким холодным, что они почувствовали, как температура упала на несколько градусов. — Похоже, ваша команда просто терпит вас за ваше мастерство, Мидорима-кун, команда с профессиональной связью не победит мою. Мидорима и Такао напряглись, и зеленоволосый стрелок почувствовал это давление. Таким был Куроко, когда злился, а теперь стал мишенью упомянутого гнева. — Что вы имеете в виду? — Что? — спросил Мидорима, выпрямляясь и не моргнув глазом глядя коротышке в глаза. Если он не мог противостоять Куроко, как он мог победить Акаши? Куроко обернулся и сказал: «Как ты сейчас… Даже не думай побеждать Акаши-куна…» — Ты один из самых умных людей, которых я знаю, но иногда ты невежествен и глуп. — Куроко! Как ты смеешь… Такао откровенно таращился на Куроко, он должен был злиться на парня за то, что тот недооценил Шин-чана, но в его голосе было что-то такое, что заставило Такао не чувствовать этого в своем сердце. Этот парень был искренен, хотя его слова были резкими и почти жестокими. Он не чувствовал никакого злого умысла, только чистую честность и заботу. Хотя Такао должен был признать, что слова этого парня заставили угрозу Ооцубо-сан побледнеть по сравнению с ним. — Это совет. — Это твой выбор, — перебил его Куроко, — принять его или нет… Он пошел было прочь, но остановился. — О, насчет нашего пари… что, если я добавлю еще одну вещь, поставленную на карту? Мидорима напрягся. — Что? — Если ты выиграешь. — Я также дам тебе подсказку, как победить Акаши-куна, — сказал Куроко, оглядываясь на зеленоволосого стрелка. — Если я выиграю, — добавил он, — ты должен мне… две услуги. Поскольку в случае победы вы получаете две вещи… Кисе и Мидорима недоверчиво уставились на Куроко. — Намек на то, чтобы победить Акаши-чи?! — пролепетал Кисе. — Ууууууууууу… Куроко-чи, я думаю, это плохая идея! Почему ты дал Мидориме-чи больше непрестанной победы?!» — Хм. Мидорима поправил очки. — Мне это не нужно. Куроко пожал плечами: … Я скажу тебе, если ты выиграешь, прислушаешься ты к этому или нет — это твой выбор. — Сказал он беспечным тоном. — Увидимся в суде… Мидорима-кун. И с этими словами призрачный игрок оставил четверых ошеломленных игроков наедине с их собственными мыслями, а стреляющий охранник кипел от почти неконтролируемой ярости. Неизвестный двум членам Поколения Чудес и их нынешнему товарищу по команде, Акаши наблюдал за ними издалека с веселой улыбкой на губах. Оба его красных глаза тепло смотрели на двух препирающихся бывших товарищей по команде. — Кажется, с тобой все в порядке… Мидорима, Кисе… Он порылся в бумажнике и достал старую фотографию, которой дорожил больше всего. На фотографии, сделанной ими в первом тренировочном лагере, шестеро из них улыбались, хотя в случае Мидоримы это было немного натянуто, а у Мурасакибары — ленивая улыбка, и он не смотрел в камеру. Он достал из бумажника вторую фотографию, она лежала в потайной складке, достаточно большой для нее. Фотография была намного старше первой, но все еще в первозданном состоянии. Это была фотография двух мальчиков, одного с рыжими волосами, а другого с волосами цвета бирюзы. Рыжеволосый мальчик широко улыбался, в то время как у мальчика рядом с ним была очень тонкая улыбка, так как его губы едва изогнулись в улыбке. Мальчик, которым он был раньше, и человек его возраста, которого он уважал с незапамятных времен. — Цуя! Обещай мне сфотографироваться вместе, прежде чем вернешься во Флориду! — Напомнил юный Сэйдзюро мальчику с бирюзовыми волосами, крепко держа его за руку. — Окаа-сан возьмет его для нас! — Спросил он, поворачивая голову к матери, которая кормила Юкимару морковкой. — Разве я? — Спросил он в ответ. — Ты же знаешь, мне это не нравится… Камера… Хватка Сэйдзюро усилилась, — Но ты обещал! И ты позволяешь этим надоедливым взрослым фотографировать тебя! Ты даже улыбаешься им! — Это не значит, что мне это нравится, и я не улыбнулся… просто немного изгибаю губы, чтобы выглядеть так, — холодно заявил он, и Сейдзюро надулся в ответ. Тетсуя напрягся, заметив рядом отца Сэйдзюро. -Прекрати это! Он предупреждающе зашипел. — Твой отец будет просто невыносим, если увидит, как ты себя ведешь! Сэйдзюро побледнел. — Я просто… — Прекрасно. Он сдался: «Не смотри на меня так, Сэй… Мы сфотографируемся вместе, если ты этого хочешь. Просто следи за тем, как ты ведешь себя со мной в его глазах. Рядом с Тецуей он мог вести себя как ребенок, потому что Тецуя не мог этого сделать, даже если бы попытался. Он был как старший брат, и даже отец не решался повышать голос на Сэйдзюро в присутствии Тецуи. — В самом деле? — Да. Он победил, и он бы радовался своей маленькой победе над Тецуей, если бы отец не мог его видеть. Тетсуя даже одарил его настоящей улыбкой на фотографии, которую они сделали вместе. Это был один из лучших дней в его суровом и требовательном детстве. — Сэй. — Он был вырван из своих размышлений, когда увидел, что Тецуя печально смотрит на него. — Давненько не виделись. Он кивнул: «Цуя…» — Почему ты не выходишь? — Грустно спросил он. — Сэй… До тех пор, пока ты не захочешь спрятаться? Он покачал головой, и в тот же миг его левый глаз снова стал золотым. — Потому что он трус… Тетсуя. «Сэйдзюроу… Я в это не верю, — убежденно заявил Тецуя, — Никогда. — Как вам будет угодно… Раздевалка Шутоку — Шин-тян! Ты просто обязан рассказать мне всю историю о том, как твой бывший капитан и вице-капитан отправили половину твоей школы охотиться на тебя! — Потребовал Такао, почти скуля. — Я хочу знать! Я умираю здесь! Он изобразил драматическое всхлипывание. — Это мое последнее желание! Я на своей скамье мертвых. — Что? — прохрипел Такао, ложась на скамейку, и дрожащей рукой потянулся к своему партнеру, который предпочел быть как можно дальше от него в ограниченном пространстве их раздевалки. Мидорима зарычал, обвиняя Кисе в том, что он поднял один из самых глупых моментов в их школьной жизни. -Молчи! И я не собираюсь проливать! Я лучше умру! Семпаи наблюдали за своими младшими товарищами по команде со смешанным чувством, главным образом с любопытством. Миядзи испытывал сильное искушение воспользоваться своим старшинством, чтобы потребовать от Мидоримы раскрыть его самую темную тайну. Их останавливала только гордость старших. Неизвестный команде, Ооцубо тайно планировал посетить середину Тейкоу в обозримом будущем, чтобы узнать об этом фиаско открытого сезона Кисеки. Поскольку, как бы хорошо он ни запугивал Мидориму, у Ооцубо было чувство, что страх и уважение Мидоримы к нему бледнеют по сравнению с его бывшими лидерами. У него оставался всего один год в Шутоку, он намеревался вывести команду на вершину, и если ему придется шантажировать их туза, так тому и быть. Шкафчик Сейрин Разум Куроко все еще не пришел в себя после короткой встречи с Сэем, настоящим Сэем. Но ему нужно было сыграть партию, и он на время отложил свои личные дела в сторону. Говоря о Мидориме, он подумал, не переборщил ли он со своими бывшими товарищами по команде, и теперь чувствовал себя довольно виноватым. С другой стороны, он принял решение, увидев, как их прошлое в Тейко повлияло на Кисе и его нынешнюю команду. У Кисе был раскол с его нынешней командой, блондин играл с целеустремленной свирепостью, которая оставила даже командную работу команды класса Кайдзю в клочья. В каком-то смысле Шутоку был в худшем состоянии из-за Мидоримы. Мидорима был одним из самых спокойных игроков, которых он знал, поэтому он не играл с такой целеустремленной свирепостью, как Аомине и Кисе. Так что на первый взгляд в динамике команды Шутоку не было ничего плохого, но факт оставался фактом: они еще не были полноценной командой, учитывая то, как вел себя Мидорима. Они терпели его как своего туза, но не как товарища по команде. — И на этом наша стратегия заканчивается… Куроко закончил. — Есть вопросы? Кагами поднял руку: «Ты серьезно, что у такой команды, как Шутоку, это самая слабая сторона?!» — Недоверчиво спросил он. Куроко вздохнул и закатил глаза. — Хотите верьте, хотите нет, но да… и мы собираемся воспользоваться этим преимуществом. Глядя на первых лет, он видел, что у них была неприятная атмосфера со стратегией, поэтому он добавил: — Я никогда не был самым милым человеком, который не воспользовался бы слабостью, бывшими товарищами по команде или нет… И я использовал это против Кисе-куна, когда мы играли против Кайдзо, почему бы мне не сделать то же самое с Мидоримой-куном? Кагами устало вздохнул: «Ах… Вот почему я ненавижу бесхребетных людей». Он посмотрел на своих товарищей-первокурсников: «На случай, если вы забыли, наши противники без колебаний сделают то же самое с нами, так что мы тоже не должны сожалеть». Он вытянул шею. — Как бы мне ни нравилось побеждать такого заносчивого ублюдка, как Мидорима, победа в игре важнее. — Ох… Его товарищи-первокурсники смотрели на Кагами с благоговением. — Рядом! — Куроко обещает, что сыграет со мной один на один, если мы выиграем, — ухмыльнулся Кагами. — Так вот почему ты с этим согласен. — Они сдулись. Про себя старшеклассники отметили, что Куроко так и не уточнил точное время обещанного тет-а-тет. Кроме того, они были уверены, что Куроко делает ставку на то, что Кагами забудет о сделке, как только увидит другое поколение членов «Чуда». Куроко был уникальным противником Кагами, но другие игроки, такие как Аомине Дайки, наверняка будут более привлекательны для Кагами. Куроко закрыл глаза: «То, что я делаю для этой команды… и чтобы держать Кагами-куна в узде …» До сих пор Кагами вел себя хорошо, но так же, как старый Аомине, нет, он был еще более кровожадным в некотором смысле. Причина, по которой он хотел держать Кагами в узде, не имела ничего общего с его бывшим партнером, а потому, что он был личным инструктором, товарищем по команде и другом Кагами. Он не хотел, чтобы Кагами пошел по тому же пути, что Аомине и Кисе. Поэтому, прежде чем талант Кагами расцвел, Куроко должен был сделать что-то, чтобы удержать его на земле, прежде чем Кагами навредит себе. «Kuroko-kun.» Его семпай Изуки сидел рядом с ним. — Ты уверен, что это разумно? На заднем плане Кагами радостно жевал банан, чтобы пополнить свою энергию, и рычал на Фукуду, который заметил, что он выглядит как горилла-переросток с таким набитым ртом. Куроко вздохнул: «Я тоже не уверен, но… это как раз то время, когда его талант расцветет, и судя по тому, что я видел от своих бывших товарищей по команде… вундеркинды пребывали бы в очень хрупком душевном состоянии, и одно неверное движение привело бы к тому, что мы потеряли бы его. Как будто он потерял Сэя… Если бы только… он был там, если бы только понял, что Сэй нуждается в нем в тот раз… он был глуп! Так глупо не видеть, что Сэй был напуган не меньше, а может быть, даже больше, чем он, тем, что их товарищи по команде оставили его позади. В тот раз он подвел Аомине-куна, но что разбило его сердце, так это то, что он неосознанно подвел Сэя, и когда он узнал… он не должен был покидать спортзал, он мог бы помешать Мурасакибаре-куну загнать Сэя в угол, и все же… — Куроко? — Ты в порядке? — окликнула его Рико. Он резко очнулся от своих мыслей: «Извините, я на минуту отключился». Он глубоко вздохнул, теперь не было смысла сожалеть о прошлом. Все, что ему нужно было сделать сейчас, — это посвятить все силы своей команде, чтобы проложить лучший путь в будущее. — Идзуки-сэмпай… Насчет Такао… Изуки усмехнулся: «Конечно, оставь это своей второй паре глаз…» — Око за око, — подмигнул он. — Заткнись, Идзуки! Угадай кто. Суд, Шутоку ПРОТИВ Сейрин! Игра началась на стороне Шутоку с речи его капитана, которая жутко напомнила Мидориме шиши хакуто тренера Широгане. Хотя, как бы сильно он это ни ненавидел, он больше не мог видеть в Сейрин кролика, потому что команда, которая могла следовать стратегии Куроко, заслуживала, по крайней мере, такого уважения. Еще в средней школе они предпочитали следовать стратегии и тактике Акаши большую часть времени, потому что его стратегия была хорошо продумана с минимальным риском. Стратегия Куроко была полной противоположностью стратегии Акаши, его стратегия и тактика крайне неортодоксальны и рискованны. Вы никогда бы не догадались, что Куроко из всех людей был на грани сумасшествия, когда дело касалось высокого риска для достижения победы. Мидорима должен был сказать, что с тем, как он построил свою стратегию, Куроко был ходячим противоречием с его тихой и торжественной личностью. Акаши очень позабавило, когда он почему-то упомянул об этом. Сидевший рядом с Сейрин Хьюга начал свою речь с жалобы на то, как тяжело встречаться с двумя королями подряд. Короче говоря, речь совсем не двигалась. — Однако… сегодня это последний матч. Он ухмыльнулся: «Нам не нужно заботиться о такой надоедливой ерунде, как следующая игра или сохранение нашей энергии. Мы можем сосредоточиться на том, что нам нужно сделать! Они кивнули и глубоко вздохнули: «Отдайте наши 120%! Отдавай все, что у нас есть, пока мы больше не сможем отдавать! Сейрин! Дерись! С другой стороны Такао высунул голову из их круга. — Ты уверен, что команда Сейрин не пользовалась одним и тем же голосовым аппаратом? Он не мог не прокомментировать это. Его проигнорировали, когда обе команды разошлись из своего круга и вошли во двор. Мидорима, конечно же, направился прямиком к Куроко с разъяренным выражением лица. — Тебе лучше быть готовым увидеть конец своего выбора. — Убежденно заявил он. — Не думаю, что слабаки могут сражаться на ровном месте с более сильным противником, пока они вместе ради одной цели, это очень наивно с твоей стороны. Куроко устало вздохнул: «Я не собираюсь проигрывать, и только мне решать, ошибочен мой выбор или нет…» Кагами действительно хотел вмешаться в разговор, но напряжение было настолько сильным, что он не хотел вставать между ними. Он также понял, что потерпел впечатляющую неудачу в предыдущем матче против Сейхо, и был полон решимости загладить свою вину перед Куроко и его командой в этом матче. — Как бы то ни было, я докажу свою ценность в этой игре со своей командой, — поклялся Кагами. Трибуны с Касамацу, Кисе и? Стоя на трибуне, Касамацу смотрел, как две команды собрались на своих местах на площадке для приветствия перед матчем. Он все еще был немного напряжен после предыдущей стычки с бывшими товарищами Кисе по команде, но не мог не расслабиться от волнения, наблюдая за игрой. В конце концов, это было еще одно столкновение Поколений Чудес. — Сейрин чудесным образом победит двух королей подряд, или Шутоку защитит свой законный трон? Касамацу задумался, а Кисе с беспокойством смотрел на рыжеволосую девушку, сидевшую рядом с ним. — Посмотрим… Но, по моему личному мнению, Тетсуя удивит нас всех. — Весело сказал Акаши. Кисе задавался вопросом, что он сделал, чтобы заслужить, чтобы его бывший капитан из ниоткуда появился и сел рядом с ним, чтобы посмотреть игру. Он только надеялся, что Акаши не обидится за инцидент с подслушиванием, потому что это была полная вина Мидоримы-чи! Касамацу, с другой стороны, очень хотелось оттащить Кисе от своего бывшего капитана. До сих пор Акаши не делал никаких угрожающих движений, и это была единственная причина, по которой Касамацу терпел опасных людей вроде него рядом с Кисе. Начало игры! — Пусть начнется предварительная игра в блочный чемпионат между старшей школой Сейрин и средней школой Шутоку! — Нет! — объявил судья, держа мяч между Ооцубо и Кагами. — Наводка! И мяч взмыл высоко в воздух. Кагами с его силой прыжка выиграл наконечник и отбил мяч в сторону Идзуки. Разыгрывающий Сейрин собирался начать свой стандартный бег и движение пистолета, но остановился, увидев, что Шутоку перешел к обороне «человек-человек», включая Куроко. Изуки почувствовал, как булькающий смех почти вырвался из его горла, — Ха-ха-ха… Как и ожидалось от Шутоку! После того трюка, который мы провернули против Сейхоу, они быстро поняли, что наводка — это проигрышная битва, и предпочли быструю оборону. Шутоку не был Сэйхо, но из-за своего ортодоксального стиля игры Шутоку лучше Сэйхо приспосабливался к необычной игре Сейрин. -Однако… Идзуки замолчал, — никакая защита не сможет удержать нашего фантома! Идзуки передал мяч Куроко, который в мгновение ока избежал удара Кимуры. Куроко быстро изменил направление мяча, и тот полетел к обручу. Кагами поймал мяч в воздухе и пошел на данк, но Мидорима выбил мяч из его руки. Куроко даже не вздрогнул, когда увидел, что мяч приземлился на руку Такао. — Как и ожидалось от тебя, Шин-тян! Я знаю, что ты можешь это сделать! Такао зааплодировал и побежал к Сейрин. Мидорима бросил на Куроко вызывающий взгляд: Кагами, стоявший между ними, нахмурился, но Мидориму больше волновало, как Куроко стоял неподвижно и смотрел на Такао и Идзуки, которые стояли лицом друг к другу. Затем он заметил, что Идзуки переместился вправо от Такао, и их ПГ перешел к Кимуре, который бежал слева от него. Хьюга, капитан Сейрина, был на шаг быстрее и выбил мяч из руки Кимуры. — Эта команда… — Он прищурился. После этого игра застряла в равновесии. Трибуны с Сейхоу Касуга взглянул на часы, а затем вернулся к игре. — О боже, они застряли в равновесии. — Заметил он. — Баскетбольный матч длится сорок минут. — Заявил Ивамура. — Игра разбита на четыре десятиминутные четверти. В принципе, ход игры меняется не менее трех раз. Однако, другими словами… Трибуны с Акаши, Касамацу и Кисе — Как только твой соперник берет контроль над игрой, очень трудно вернуть его обратно в той же четверти. — Заявил Касамацу, и хмурое выражение омрачило его лицо, когда он наблюдал, как две команды боролись друг с другом, чтобы забить первыми. — Прошло почти две минуты, а ни одна из команд не забила. С такой скоростью тот, кто наберет первое очко, получит первую четверть! Акаши, сидевший рядом с Кисе, тихо усмехнулся: «Обычно это так… Касамацу прищурился, глядя на товарища-капитана. — Впрочем, это не будет иметь большого значения, если Тецуя предстанет перед судом. Кисе с энтузиазмом кивнул. -Хм! В конце концов, это Куроко-чи! Касамацу подавил желание сказать что-нибудь саркастическое о том, насколько они оба информативны. Вернемся к игре с Сейрин ПРОТИВ Шутоку Ооцубо отбил еще одну попытку Сейрина забить и бросил мяч в сторону Такао. Хьюга и Изуку заметили, что Мидорима стоит прямо за спиной Такао, так что капитан знал, что произойдет, если он преградит ему путь. Если бы они захотели, Идзуки мог бы двинуться, чтобы заблокировать проход, но, как было предписано их стратегией, Хьюга двинулся, чтобы заблокировать Такао без Идзуки в качестве его резервной копии, и ПГ, не теряя времени, передал его Мидориме. — А! Черт побери! Я знаю, что это часть плана, но все равно больно позволять этому заносчивому фирсти забивать первым!» — подумал Хьюга и внутренне заплакал. Мидорима выстрелил, и мяч взлетел высоко в воздух, и он развернулся, чтобы вернуться на свою сторону площадки. Это была роковая ошибка, о которой Мидорима пожалеет. Если он не обернется до того, как мяч войдет в игру, то заметит, что никто из игроков Сейрин не обращает внимания на парящий мяч, в то время как все его товарищи по команде смотрят на мяч, пока он не войдет в игру. Такао был первым, кто последовал за ним, чтобы защитить их обруч, но он опоздал на несколько секунд и также не обратил внимания на ненормальное поведение Сейрин. Они также не заметили, что Куроко владеет мячом, а Кагами нигде не было на стороне Сейрин. Мидорима, однако, заметил перемену в воздухе, но когда он обернулся, мяч уже был развязан и рванулся вперед с невероятной скоростью. Это застало его врасплох до такой степени, что он вообще не мог среагировать, когда мяч пролетел в нескольких дюймах над его плечом. — Что?! Он снова обернулся только для того, чтобы увидеть, что мяч был во владении Кагами, и рыжая голова окунула мяч в него. — У-у-у! Сейрин получила его обратно в мгновение ока! — Потрясающе! Последняя контратака вызвала одобрительные возгласы зрителей, но игроки стороны Шутоку были слишком потрясены, чтобы заметить их. Мидорима стиснул зубы. — Куроко… Он всегда знал, что у Куроко вспыльчивый характер, но у призрачного игрока хватило наглости бросить мяч прямо ему через плечо, чтобы доказать свою точку зрения. Конечно, как и его бывшие товарищи по команде, Мидорима знал, что пас Куроко никогда не промахивается, как его выстрел, так что в этом поступке не было никакой опасности, кроме простого предупреждения. Куроко был недоволен им, и этим пассом он дал понять о своем неудовольствии. — Я не могу позволить тебе так легко завладеть потоком первой четверти. — Спросил Куроко, все еще в форме циклонного пропуска. — Игра только началась. — Это серьезное предупреждение. Мидорима нахмурился. — Но ведь игра только началась. Он согласился. На заднем плане Шутоку был шокирован тем, что призрачный игрок Сейрина мог так пасовать, но еще более невероятным было то, что Мидорима легко принял мяч, летящий с такой скоростью в нескольких дюймах от его лица, как дружеское предупреждение. Трибуны с командой Seihou -А теперь… у нас есть лазерный луч Ичиро… — бубнил Касуга. — Это удивительно, но после того трюка, который устроили нам Сейрин и их призрачный игрок, я не могу найти в себе силы быть шокированным. Ивамура вздохнул: «Я должен признать, что разрезать корт прямо из одного конца в другой — это то, что Поколение Чудес может делать ежедневно». — Мы не видели этого в нашем матче, — пробормотал Цугава. — Я не хочу, чтобы это использовали против нас! — Раздраженно заявил Касуга. Вернемся ко двору Игра возобновилась с Шутоку в атаке, и Такао снова передал мяч обратно Мидориме. Кагами быстро двинулся, чтобы преградить ему путь, но Мидориме следовало беспокоиться не о Кагами, который метил его, а о Куроко, который уже бежал к обручу Сейрин. Между Кагами и Куроко Мидориме было ясно, кто представляет собой худшую угрозу. Поэтому Мидорима передал мяч вместо того, чтобы выстрелить своим высоким трехочковым. Неизвестная Шутоку команда Сейрин внутренне ухмылялась. Не потому, что им удалось отпугнуть Мидориму от выстрела в его старшую тройку, а потому, что они подтвердили еще один существенный фактор своей стратегии. Трибуны с Акаши, Касамацу и Кисе — Мидорима-чи мог бы выстрелить, — растерянно заметил Кисе. Касмацу покачал головой, внутренне недоумевая, почему Кисе думает, что стреляющий охранник может это сделать. — Нет, его закрыли. — Мидоримакки закрыли? — Растерянно повторил Кисе. Акаши кивнул в знак согласия: «Касамацу-сан прав, Синтаро ни за что бы не попытался это сделать». — Не понимаю, — почти раздраженно признался Кисе. Акаши ухмыльнулся. — Не хотите ли объяснить причину, Касамацу-сан? Касамацу нахмурился, Акаши вежливо спросил его, но почему-то это прозвучало как приказ. — Ага. — Из-за кружения Куроко, — согласился он… Я имею в виду перевал циклон. Он поправил себя. «Команда Мидоримы возвращается в оборону во время долгого зависания его выстрелов, и это хорошо для остановки игр с бегом и оружием… это основной стиль Сейрин… Его глаза сузились: «Однако не все возвращаются назад. На всякий случай, если он промахнется, они оставляют кого-то, кто отскакивает мяч. Это время виселицы кусает их в задницу. Если Мидорима может вернуться, то и Кагами тоже может вернуться. Он указал на это. — Они могут противопоставить Мидориме сверхбыстрый прорыв, пробежав мимо него. Вот почему Мидорима не умеет стрелять. Касамацу взглянул на Акаши. — Верно, Акаши? Капитан Ракузана кивнул: «В этой стратегии Тецуя также принимает во внимание личность Синтаро… если Тецуя любит рисковать, то Шинтаро — нет. Кисе понимающе кивнул: … Мидорима-чи одержим приготовлением всего, он даже постукивал пальцами каждый день. Касамацу посмотрел на Куроко, который защищался вместе со своей командой, с уважением и благоговением. — Любитель рисковать… время и решение использовать этот пас, а также уверенность в том, чтобы получить его одним выстрелом… Это подтверждение… он опытный игрок». Акаши улыбнулся: «На самом деле для Тецуи его последняя игра совсем не рискованна… по крайней мере, по его стандартам». — Поправил он. Касамацу поднял бровь: … Думаю, кто-то с его навыками так не думал. — И еще… Этой игрой Тецуя отвлек их от чего-то… — Заявила Акаши. — Э-э? Кисе и Касамацу хором ответили: Вернемся в суд Такао не собирался позволять Сейрин думать, что их остановили этим, если Шин-тян не мог стрелять, у Шутоку было много способов забить. Имея это в виду, Такао ускорил проход защиты Сейрин и передал мяч Ооцубо, который с силой обмакнул его в воду. Точно так же Шутоку восстановил свой ритм. Сейрин не стала тратить время на ответную услугу, когда Идзуки пропустил мяч между его ног, а Куроко, казалось, изменил направление мяча на Митобэ. Их центр забил простым выпадом, и они вернулись к первому квадрату равновесия. В этот момент внимание Шутоку было приковано к Куроко, включая их тренера, который решил, что они больше не могут позволить призрачному игроку быть. — Вот оно. — Пока призрачный игрок был свободен, не имело значения, что у Шутоку были превосходящие игроки, поскольку Сейрин отвечала на их атаку с той же яростью. Никто из них не заметил, что Сейрин краем глаза наблюдает за ними с предвкушением. — Такао. Накатани позвал их ПГ: «Кимура, меняет марку». Такао с усмешкой остановился на своем пути, он уже ждал этого приказа. — Садись на номер 11. Одно и то же слово эхом отозвалось в сознании члена Сейрин. — Попался! С Акаши, Касамацу и Кисе -Какое разочарование. — Вот так, — задумчиво произнес Акаши, — и Шутоку попался в ловушку Сейрин. Кисе и Касамацу растерянно заморгали. — А? Они просто меняют марка… И хотя этот парень никак не может пометить Куроко-чи… почему это ловушка? — Потому что Тецуя уже ожидал этого, — холодно объяснила Акаши. — С другой стороны, выход из упомянутой ловушки настолько тонкий и вводящий в заблуждение, что даже такая команда национального класса, как Шутоку, попалась бы на эту удочку. Вернемся к игре Члены Сейрин и их тренер дрожали от возбуждения. Они видели, как точны были предсказания Куроко в прошлом, но их все еще озадачивало, что Шутоку сделал явно ожидаемый ход. Шутоку не недооценивал Сейрин, но Рико видела, что Шутоку все еще верит в их превосходство над Сейрин, и она не винила их за это. Однако Шутоку ужасно ошибался, если они могли противостоять Сейрин без боя, или если что-то пойдет гладко для Шутоку. Такао, их ПГ, казалось, был уверен в себе, когда бежал рядом с Куроко и зашел так далеко, что непринужденно поболтал с призрачным игроком. — Привет, бывший вице-капитан Шин-чана. Куроко бесстрастно посмотрел на него: «Пожалуйста, обратитесь ко мне с чем-нибудь другим». — Тогда я буду звать тебя Фантом-кун. Такао решил. — Вот видишь… мы оба выпускники и первокурсники, и это автоматически вызывает у меня неприязнь к тебе… ты соперник, против которого я не хочу проигрывать. Честно говоря, его бесстрастное лицо раздражало Такао, потому что он серьезно относился к тому, чтобы видеть в мальчике с бирюзовыми волосами соперника. Куроко мысленно закатил глаза: «Ты сегодня второй игрок, который решил стать моим соперником. Я не уверен, что должен чувствовать себя польщенным или раздраженным. Такао так и подмывало сказать Куроко, что на его лице нет ни того, ни другого. На другом конце площадки лицом друг к другу стояли Кагами и Мидорима. Кагами ухмыльнулся Мидориме. — Я не вижу смысла отмечать Куроко… Разве ты не должен знать об этом? Мидорима бросил на Кагами раздраженный взгляд: — Уверенно заявил он. Кагами раздраженно застонал: «Ааа… Иногда я задумывался, действительно ли Куроко может читать мысли или что-то в этом роде. Жутко как хорошо он умеет предсказывать людей особенно своих бывших товарищей по команде… он совсем не такой страшный, как его бывшие товарищи по команде. Рыжеволосый испытал сильное искушение ухмыльнуться, когда Мидорима выглядел спокойным и уверенным, увидев, что Такао поймал мяч, который Идзуки собирался передать Куроко. Миядзи из Шутоку получил пас от Такао и забил в мгновение ока. — Я это видел, а ты? Такао вернулся к марку Куроко и завел еще один непринужденный разговор, к большому раздражению Куроко, хотя он и не показывал этого на своем лице. — Ты сильный и необычный… Я это чувствую и очень хочу тебя побить. Куроко закрыл глаза. — Можешь попробовать, Такао-кун. Такао моргнул, и Куроко исчез. — Как невежливо с твоей стороны исчезать, когда мы разговариваем! Он возмущенно завопил: Хьюга и Идзуки подавили желание придушить Такао и напомнили молодому игроку, что он не должен разговаривать с Куроко, и они вообще не купились на его жалкую игру. — Просто шучу! Die! Старшеклассники Сейрин мысленно хором заговорили о Такао. Куроко даже не вздрогнул, когда Такао подбежал к нему и прорезал им путь. Он также дошел до того, что сам забил мяч, и с вызовом ухмыльнулся Куроко. К счастью, Куроко славился своим бесстрастным лицом, так что Такао и даже Мидорима не находили это странным, Куроко не выказал даже намека на беспокойство или шок, когда Такао во второй раз пробил его пас. Однако призрачный игрок нахмурился, когда Такао вернулся, чтобы отметить его, не обращая внимания на то, что Идзуки-сэмпай пристально смотрел на своего двойника Шутоку. — Успокойся, Идзуки-сэмпай… Наберись терпения. А потом Такао перехватил еще один пас, торжествующе улыбаясь Куроко. На этот раз он крал мяч, который Куроко украл у Ооцубо. Куроко прищурился, когда мяч снова приземлился во владения его бывшего товарища по команде. Он видел возмущенный взгляд Мидоримы, что он больше не потерпит унижения от того, что его сдерживает циклонный проход Куроко. — И это все? Не стоит меня недооценивать, — холодно бросил он. — Защищайся усерднее, моя дальность стрельбы не так уж плоха. — Заявил он, начиная стрелять с центральной линии. Про себя он задавался вопросом, кто кого недооценивал, потому что Мидорима, казалось, забыл, что Куроко видел, как он стрелял с центральной линии раньше. Куроко дал знак своей команде посмотреть вверх, и они сделали, как было приказано. Хьюга ругался себе под нос, мысленно подсчитывая, сколько времени потребовалось мячу, чтобы добраться до обруча. — Черт… Эта стратегия, разработанная Куроко, серьезно вредна для нашего сердца. «С другой стороны, когда это не вредно для сердца?» — мысленно удивился Идзуки, нервно потея при виде этого ментального разрушения. — Куроко мне уже говорил… — задумчиво произнес Кагами, изо всех сил стараясь не разинуть рот и послушно считая время. — Но это не очень помогает, наблюдать за мячом, парящим на такой ненормальной высоте, серьезно вредно для людей со слабым сердцем. — Высоко… — мысленно прокомментировал Митобэ. И мяч вошел, даже не коснувшись края обруча. Идеальный трехочковый. Мидорима уже была рядом с Шутоку, призывая Сейрин сделать свой ход. — Теперь ты больше не сможешь убежать от меня с пропуском Куроко. Он поправил очки: «Хотя это не имеет значения, даже если бы вы могли, так как мой выстрел стоит три очка, в то время как ваш — только два. Даже если я ничего не сделаю, разрыв будет только увеличиваться. — Уверенно заявил он. Вскоре после этого Сейрин приняла решение объявить тайм-аут. Посторонним казалось, что Сейрин спросила об этом потому, что Шутоку загнал их в угол и они хотели обсудить свою стратегию. Однако это было не так, поскольку Сейрин никогда не была предсказуемой. Скамейка Шутоку У скамейки Сютоку Такао торжествующе ухмыльнулся, довольный тем, что отплатил призрачному игроку за то, что тот отключил Шин-чана. Правильно он сделал, что подумал, что будет так легко победить Шутоку! Мидорима перед этим матчем с Сейрином предупредил их, что если и есть кто-то, кто знает, как его остановить, то это его бывший капитан и вице-капитан. Верный предсказанию Мидоримы, Куроко Тецуя сделал это прямо с летучей мыши. Такао держал пари, что Куроко также знал личность Мидоримы достаточно хорошо, чтобы предсказать, что Мидорима будет колебаться, потому что их туз был настолько осторожен и ненавидел рисковать. Если они с Сейрин думали, что им придется иметь дело только с Шин-чаном, то сильно ошибались. Он и его команда им этого не позволят. — Похоже, у Сейрин неприятности. — Прокомментировал Такао, усмехаясь про себя в сторону скамьи Сейрин. — Не теряй бдительности. — Предупредил зеленоволосый подросток, и Такао поклялся, что их туз был очень близок к рычанию. — Куроко так просто не сдастся. Такао почувствовал, как в уголке его сознания закипает раздражение. — Все будет хорошо, — равнодушно сказал Такао. — Как только вы сделаете его неверное направление бесполезным, он станет просто мелкой сошкой, верно? Глаз Мидоримы дернулся от досады на оскорбление, нанесенное Куроко. — Такао, не говори глупостей… Если бы он был таким, я бы никогда его не признал… Такао все еще был настроен скептически, поэтому он продолжил: — Признаешь его своим товарищем по команде и вице-капитаном? Мидорима вздохнул, прекрасно понимая, что их товарищи по команде подслушивают. — Знаешь, почему я его не люблю? — Это потому, что я уважаю его… Того, у кого нет физической силы, он ничего не может сделать сам, но… Он замолчал. — Нельзя отрицать, что он и этот человек были двумя главными столпами Тейкоу, носили ту же форму, что и мы, и вели команду к победам. Его сила совершенно не похожа на силу всех нас. Он принадлежит другому миру… — Хм… Такао нахмурился: Я догадался, что другой парень — Акаши, но почему Куроко? Не ты ли стрелок номер один или туз Тейко? То, что он сказал дальше, удивило всю его команду. — Потому что нас можно было заменить, а его и Акаши — нет. -Хех?! Такао поперхнулся, а их товарищи по команде уставились на Мидориму. Это был первый раз, когда они услышали, чтобы он сказал что-то настолько скромное. — Если бы нам просто нужны были сильные бомбардиры, то клуб с более чем сотней членов, таких как Тейкоу, имел бы их десятки, — решительно заявил Мидорима, — Но… тот, кто может контролировать и изменять ход игры… только они. — Он прищурился. — Вот почему они были лидерами команды и почему я его не люблю. — Мидорима взглянул на скамейку Сейрин. — Я не могу смириться с тем, что тот, кого я уважаю, решил похоронить себя в безымянной команде, которая не может полностью использовать его силу. Они слышали, как он говорил, что ему не нравятся его бывшие товарищи по команде, но они знали, что это был выбор и команда, которую Мидорима не любил. — Во всяком случае… Я не говорил тебе быть настороже, основываясь только на моей личной причине. Мидорима невозмутимо продолжал: — Мне пришло в голову, что вы трижды перехватывали его пропуск. — Ну и что? — Я потрясающий, не? — спросил Такао. Мидорима покачал головой: … но это на него не похоже — повторять ошибки. Дешевые места для зрителей Кисе снова наклонился к корту и воскликнул: … это на него не похоже — повторять ошибки. — Вот именно. Акаши согласился: «Тетсуя обычно этого не делает, но он сделает, если придется». Блондин нахмурился: «Верно… Но чего хотел Куроко-чи? Зайдешь так далеко, что позволишь этому Шутоку номер 10 перехватить его пас? Касамацу нахмурился, но ничего не сказал. Он видел игру Куроко в их тренировочном матче и понял, что парень был хитрым игроком. Однако… совершить ошибку, которая стоила его команде очков? Он никогда не видел игрока, который зашел бы так далеко, чтобы проиграть битву, чтобы сознательно выиграть игру. — Тетсуя именно такой и есть. — Тихо пробормотала Акаши. Эта часть Тецуи никогда не менялась. — Почему я намеренно проигрываю сначала? Тетсуя монотонно повторил: … а почему бы и нет? — Спросил он в ответ. Сейдзюро нахмурился, глядя на мальчика с бирюзовыми волосами: «Ты мог бы выиграть его, не теряя очков против своего противника, так почему же?» Он тихо засмеялся, так тихо, что Сэйдзюро подумал, что ему это показалось. — Хм… Возможно, вам трудно это понять, поскольку… ты стремишься к совершенству, к победе во всем… быть лучшим из лучших. — Разве ты не тот же самый? — Спросил он. — Нет. — Его голос был глубоким и уверенным, в отличие от молодого лица. — Вы, ребята, выигрываете, потому что должны это сделать. Я выигрываю, потому что хочу этого… так сильно, что без колебаний проиграю, если это то, что мне нужно, чтобы выиграть игру… -Хорошо сказано. Акаши чуть не подпрыгнул, услышав за спиной царственный и пугающий голос, но сумел подавить его, потому что его отец был бы разочарован, если бы он вел себя неподобающе как отпрыск семьи Акаши и перед их дедом не меньше. Тетсую быстро заключили в его крепкие объятия, которые он дарил только Тетсуе. — Это мой мальчик… моя гордость… Ты тот, кто понимал ценность победы больше, чем кто-либо другой, так же, как и я… — Ты же… Это были два слова, которые идеально описывали Тецую, любимца дедушки для его золотого ребенка. — Наше совершенное несовершенство… Скамейка Шутоку — Все совершают ошибки. — Ахнув, сказал Такао. — Да. — Но Куроко не из тех, кто повторяет ошибки, — согласился он. — Убежденно заявил Мидорима. — Это необычно… Тем более что он уже знает твое имя. Он напомнил Такао об их предыдущей встрече. — Это значит, что он разведал нашу команду, так что очень странно, что у него до сих пор нет для тебя счетчика. — Эй! — Обиженно сказал Такао. Накатани хмуро посмотрел на Мидориму. — По-твоему, странно, что он до сих пор ничего не сделал против ястребиного глаза Такао? Мидорима кивнул, не обращая внимания на протесты Такао. — Да, и возможно… у него есть что-то наготове против глаза Такао. Скамейка Сейрин — Мы будем продолжать в том же духе. — Пока все идет по плану, — протянул Рико. Изуки поднял руку: «Тренер… можем ли мы перейти к следующему шагу сразу же после этого тайм-аута? Я не думаю, что терять больше очков Шутоку разумно. Кагами с готовностью кивнул: … это прозвучало как-то неправильно. Затем быстро добавил: — Я имею в виду, что мы не уступили Сейхоу ни на дюйм, так что… — Понятно, — вздохнул Куроко. Он встал рядом с Рико. — Кроме того… По прошествии этого времени, я думаю, Мидорима-кун ожидает, что я уже что-то сделаю. Он заподозрит неладное, если я этого не сделаю. Кагами задавался вопросом, кого Куроко знал лучше — своих бывших товарищей по команде или тыльную сторону ладони. Его деньги были на первом. Он продолжил: — И Кагами-кун прав… мы не можем позволить себе потерять слишком много против Шутоку."Он не пропустил, что Изуки выглядел счастливее, чем Кагами. — А Идзуки-сэмпай… Он предостерегающе окликнул игрока с орлиными глазами. — Остынь… нам не нужно, чтобы ты перевозбуждался, у Кагами-куна хватит на всю команду. — Эй! — негодующе завопил Кагами. Изуки густо покраснел. «Hai.» Тайм-аут заканчивается Мяч принадлежал Сейрин, и, как обычно, их команда начала игру. — Быстро и ровно. — Приказал он. Поскольку Куроко был главным ядром бега Сейрин и игры с оружием, Такао быстро занял позицию, чтобы отметить его. — Эй! Ты вышел с чем-то? Шин-тян считает, что ты уже это сделал. Мидорима не был Акаши или Аомине, но, как и ожидалось, он знал Куроко достаточно, чтобы быть осторожным после его проявления слабости. — Вообще-то я все еще думаю об этом, — ответил он невозмутимым тоном, хотя это больше походило на то, произойдет ли непредвиденный фактор. — Что?! — негодующе завопил Такао. — А пока, пожалуйста, примите нашу временную меру. — Предложил он, прежде чем отойти от Такао и в следующую секунду разогнался до полного спринта. Такао был ошеломлен на мгновение, прежде чем он восстановил равновесие и погнался за Куроко. — Подожди! Он замер, когда вошел ПГ Сейрин, и стал экраном для призрачного игрока. — Уоаа! — Здравствуйте. — Сказал Идзуки, ухмыляясь своим товарищам по команде. Такао фыркнул: «Его временная мера — заставить кого-то остановить меня вместо него?» Изуки ухмыльнулся: «Нет, не совсем…» Ооцубо сердито посмотрел на Такао, который был занят ПГ Сейрин, и в придачу выпустил призрачного игрока из виду. Конечно, призрачный игрок был на другой стороне корта, но если и было что-то общее между их тузом и призрачным игроком как членами «Поколения чудес», то расстояние для них ничего не значило. Верный своему предсказанию, Кагами не дал Мидориме продвинуться вперед, и мяч, который Кимура послал в кольцо Сейрин, был украден. Куроко Тецуя даже не убежал далеко, он снова оказался прямо под обручем и передал мяч Хьюге, который был на другой стороне площадки. Ооцубо предвидел это и побежал блокировать. — Не стоит нас недооценивать! Он взревел. Хьюга закричал на него, когда он выстрелил. — Кого волнует твоя королевская гордость! Die!» И Сейрин сделала корзину, которая поставила их всего в двух очках от Шутоку. 14-16, в пользу Шутоку Глаза Ооцубо расширились, когда он понял, что за секунду до выстрела Хьюга отпрыгнул назад примерно на один-два метра от трехточечной линии. Хьюга не был Мидоримой, но для стреляющего охранника, который не был вундеркиндом, его дальность была впечатляющей. Мидорима кипел, он не ожидал, что стреляющий охранник Сейрин сможет поймать циклонный проход Куроко. Этот пас составлял всего около пятидесяти процентов от скорости ignite pass, но все же не тот пас, который легко поймать обычным игрокам. Причина, по которой Куроко создал быстрый и мощный арсенал пасов, была проста, потому что призрачный игрок зарезервировал их только для них. Он провел пограничную линию, чтобы никто, кроме поколения чудес, не мог перехватить его проход. — Мне не нравится, когда мой пас перехватывают в игре… особенно когда мое неверное направление иссякает. Вот почему я создам проход, который сможешь поймать только ты… Именно поэтому Куроко был дураком, выбрав безымянную школу вроде Сейрин, призрачный игрок был вынужден корректировать свою силу и скорость, чтобы синхронизировать свой пас со способностями игроков Сейрин. Но все же… Если Куроко думал, что победил его с точки зрения дальности, то фантом жестоко ошибался! Кагами выругался, когда Мидорима сбежал от его охраны с помощью Кимуры в качестве ширмы. — Черт побери! Про себя он смеялся, потому что Мидорима отреагировал именно так, как предсказывал Куроко. — Потом еще раз… всех их объединяет одно: они ненавидят проигрывать. Хьюга потер грудь, прямо над сердцем, когда увидел, что Мидорима схватил прыгающий мяч под обручем Шутоку. — Ага, он заглотил наживку, и вот тебе еще одно зрелище, ломающее психику. Мидорима согнул колени и подпрыгнул, выпустив мяч. Если арка, когда он выпустил свой удар на половине площадки, была безумно высокой, то на этот раз мяч, казалось, был очень близок к тому, чтобы коснуться потолка токийского стадиона. Эфирное время также было почти в два раза длиннее. Мяч пролетел за секунду до того, как прозвенел зуммер, сигнализирующий об окончании первой четверти. — Первая четверть закончилась! Интервал в две минуты! — Объявил судья. Скамейка Сейрин — Давайте рассмотрим то, что мы видели… Рико замолчал: «Его половина двора и полный двор стреляют… — Она перечислила дальше. — Вы все его получили? Ее команда кивнула в унисон. — Да, тренер. — Куроко-кун, — она повернулась к помощнице. Призрачный игрок вытер пот с лица и вздохнул. — Разрыв в пять очков, две корзины… это приемлемая цена. Хьюга нахмурился: «Куроко! Ты не тот, чье сердце чуть не разорвалось, когда я смотрел на выстрел Мидоримы! Это серьезно вредно для моего сердца! Изуки кивнул в знак согласия. — Я согласен. Он пожал плечами: «Вы проходили через худшее, капитан». Хьюга вздрогнул при напоминании о том, что стало с его статуэткой воинов сэнгоку ради того, чтобы привыкнуть стрелять под давлением. Даже безумный выстрел Мидоримы не мог превзойти улыбающееся лицо Рико, когда она раздавила его драгоценную статуэтку своими ногами. -Мой… Хьюга-кун! Неужели твоей умственной подготовки еще недостаточно? — Ласково спросила Рико. — Может, увеличить счет до двух фигурок за каждый промахнувшийся выстрел? Затем она повернулась к Идзуки: — А может быть, Идзуки-кун хочет отдать свои каламбурные книги на переработку? Они отчаянно замотали головами: «Нет, пожалуйста, не надо! У нас все будет хорошо! Кагами вздохнул: «Наша команда сошла с ума… самый сумасшедший в Японии… — Это говорит парень, который съел 7 порций 4-килограммовых стейков. — Прошептал Фукуда своему другу-первокурснику. Куроко хлопнул в ладоши, привлекая внимание своих товарищей по команде к себе. — Во всяком случае… если мой прогноз верен, во второй четверти Мидорима-кун, скорее всего, будет… Скамейка Шутоку — Тренер, просто дайте мне мяч на всю вторую четверть. — Прямо спросила Мидорима, прервав ход мыслей Накатани о том, что Сейрин сделает, чтобы остановить их туза. Реакция остальной команды Шутоку была мгновенной: «Кимура, ананас!» и «Зеленый хорош, он тяжелее». Такао резко отличался от своих товарищей по команде: «Ха-ха-ха! Ваше величество! Замечательно! Эйс-сама! Так эгоистично и прямо сказано! Ha ha ha ha ha!» Ооцубо резко встал и уставился на Мидориму, который сглотнул в ответ. — Мы команда, это не твоя игра, а наша! Я не знаю, в чем твоя проблема с Куроко Тецуей… но снова и снова ты действовал в ответ на его действия! Ты что, думаешь, я дурак?! Ты показал этот полный корт только потому, что не хочешь проигрывать! Ты мог бы оставить это на потом, но ты нарочно… Мидорима ответил ему взглядом, оскорбленный тем, что капитан так низко о нем думает. — Не ошибитесь… Куроко никогда не соперник мне, я признаю и уважаю его мастерство, но он не тот соперник, которого можно победить! — Тогда! Ооцубо скрипнул зубами. — Пусть Тренер придумает, как закрыть Сейрин! Мы должны продумать нашу стратегию! Предугадывая движения противника, мы мудро планируем свои действия! Он огрызнулся: «Посмотри, что случилось с Сейхо! Они попадали в ловушку Сейрин один за другим! Я не позволю этому случиться с нами только из-за твоего эгоистичного желания! Мидорима раздраженно вздохнул: … называйте мое требование эгоистичным, если хотите, но если вы думаете, что мы можем предсказать Куроко… Это почти невозможно. Даже я, его бывшие товарищи по команде, не мог предсказать его. Такао по-совиному моргнул: «Да ладно, Шин-тян, ты с этим парнем уже три года, но…» — Вот именно. Мидорима согласился: «И я до сих пор не понимаю, как работает его мид, потому что в отличие от нас… он — крайний выброс… его мышление не такое, как у обычного игрока! Этот парень переворачивает обычное восприятие баскетбола с ног на голову, как ему того хотелось, даже все его существование как игрока бросает вызов здравому смыслу баскетбола!» Такао замолчал, — я не могу отрицать… этого, но… Накатани обиделся бы, если бы кто-то другой усомнился в его уме и опыте, но Мидорима был тем, кто много лет работал в команде с призрачным игроком. Он должен был признать, что, помимо своего острого ума, призрачный игрок был крайне неортодоксален в своей стратегии. Его команда была столь же непредсказуема, следуя его плану, нормальная команда колебалась бы выполнять его стратегию, но у Сейрин не было ни капли сомнений, когда они играли. Они доверяли ему. Чего нельзя было сказать о его команде и Мидориме. — Йош, давай отменим твои три эгоистичных желания в обмен. — Просто верь в суждения Мидоримы, — решил Накатани. — Тренер! — Запротестовал Кимура, сопровождаемый Миядзи. Ооцубо стиснул зубы: «Если наш тренер так сказал…» Он повернулся к Мидориме: «Я предупреждаю тебя… Я на пределе, если мы проиграем… Он оставил угрозу висеть, и их туз сглотнул. Скамейка Сейрин — Мне жаль Шутоку. — Сказал Коганэй, взглянув на скамью Шутоку, лицо Ооцубо потемнело от ярости. Кагами настороженно посмотрел на Шутоку: … Мне не хочется побеждать их, когда они в таком состоянии. Куроко закрыл глаза: «Мы не обязаны играть легко с нашими противниками только потому, что у них есть внутренний конфликт». Изуки кивнул в знак согласия, — Если ситуация изменится, они тоже не пожалеют нас, так что не надо. — Ну конечно! — Я не собираюсь проигрывать, — усмехнулся Кагами. Куроко медленно открыл глаза, глядя на членов Шутоку. — Тревога, раздражение, гнев… и веселье, но с оттенком раздражения …» Он видел эти негативные эмоции на их лицах по отношению к их тузу. — Еще немного… мы устроим нашу ловушку на Шутоку. Они ничего не видели… какой слепой… Или, может быть… — Он увидел, как тренер остановил Такао и что-то прошептал игроку с ястребиными глазами. — Он заметил… но он недооценивал эту слабость, даже малейшая трещина могла сломать самый крепкий форт… в данном случае тренер слеп, как Мидорима-кун. Дешевые места для зрителей — Хм… — промычал Акаши, — Синтаро… как ты мог быть таким слепым? При этих словах Кисе оживился: Мидорима-чи был в очках, Акаши-чи. По крайней мере, я так думаю, было бы забавно, если бы он промахнулся в первый раз, потому что забыл об этом. Акаши фыркнул: «Это было бы зрелище». Касамацу записал информацию для последующего использования, что туз Шутоку был слеп без очков. Не потому, что он будет использовать его или что-то в этом роде, просто это было забавно в его книге. Золотой глаз Акаши на мгновение стал красным, Кисе заметил бы это, если бы смотрел на Акаши. — Я это вижу… древний король, Шутоку.» В его сознании сформировалась фигура сеги с многочисленными шрамами, похожими на корни, и она разлетелась на куски. — Ты рассыпаешься… твой трон… — Затем он взглянул на Тецую. — Цуя… ты в порядке? В последнее время… вы все больше и больше сходитесь со своим старым «я», и вы не осознаете этого… Это к лучшему? Или нет?