Tell me a lie

— Звучит это так себе, если честно. — Итер протянул телефон обратно Венти и молча развернулся в сторону своего дома. Хотелось побыстрее уйти отсюда и ещё раз многое обдумать. Да и дел у него было по горло. Столько долгов по учебе, как сейчас, у него не было со средней школы. Тогда была хоть какая-то более-менее уважительная причина для этого. Он посещал творческие кружки и участвовал в различных конкурсах, а сейчас причина у него одна. И эта причина ведет себя как последний мудак. — Итер — его размышления резко прервал Сяо. — Все в порядке? — Да, просто немного устал. — он успокаивающе улыбнулся темноволосому. — И хочу один пройтись, если можно. — Можно, если ты точно не собираешься делать никаких глупостей. Итер легонько посмеялся и успокоил парня: — Точно не собираюсь, мне ещё кое-кому нужно объяснить, как нельзя себя вести. — он до конца застегнул свою бежевую ветровку и невольно поёжился от холода, когда подул сильный ветер Да, была уже середина осени, можно бы одеться и потеплее. Хотя бы как Сяо, что был в своем излюбленном черном пальто длиной по колено. — Что, пойдешь к нему? — более низким голосом спросил Сяо. Ему это явно не нравилось, но было ли до этого дело самому Итеру? Конечно же, нет. — Возможно. — он начал теребить в руке один из шнурочков на одежде, прикусив нижнюю губу. — До завтра, Итер. Темноволосый подошел ближе к Итеру, заключая того в объятия и заставляя его раскрыть светло-карие глаза шире от изумления. Старший уткнулся носиком в грудь Сяо, чувствуя приятный и такой какой-то родной цветочный аромат с древесными нотками. Было так тепло и уютно, что совершенно не хотелось отстраняться. «Он что, и правда обнял меня первым?» Отстранившись, Итер немножко поправил свою растрепавшуюся от ветра челку и с улыбкой на лице проговорил: — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Я это очень ценю. И, ненадолго взяв чужую ладонь в свою, добавил. — И жду от тебя украшений. До завтра. После этого Итер пошел в нужную ему сторону, а Сяо около трех минут еще провожал его взглядом, скрывая за широким воротником пальто свои покрасневшие щеки, которые такими были явно не от холода.

***

«Лишь бы встретить его. И почему он до сих пор мне не отвечает?» — Итер ускорял свой шаг с каждой секундой и недовольно хмурил брови, иногда при этом еще и тихо хмыкая себе под нос. Как только он дошел до нужного места, то сразу же полез в карман своей куртки за телефоном для того, чтобы посмотреть время. Ровно четыре часа. «Наверное, стоит у кого-нибудь спросить» — Извини, не подскажешь, а у класса 2-1 уже закончились занятия? — вежливо поинтересовался Итер у незнакомой девушки с заплетенным высоким белоснежным хвостом на макушке. Она выглядела так изящно в черной форме, поверх которой был накинут укороченный белый кожаный плащ. Блондину каждый раз здесь было как-то не по себе. Девушка раскрыла свой веер, прикрывая им нижнюю часть лица, и спросила: — Тебя интересует кто-то конкретный? Я отвечу на твой вопрос, но можно мне для начала узнать твое имя? — А, да, конечно. Итер, а ты? — Камисато Аяка. — девушка поклонилась ему, представившись. — Я староста класса, которым ты интересуешься. Спрашивай. — Мне нужен Скарамучча. — услышав это, девушка удивилась, но старалась не подать виду, вместо этого просто спросив: — Он что-то тебе сделал? — Аяка тут же сложила веер и наклонилась ближе к парню, будто стараясь что-то на нем разглядеть. — Нет-нет. — Итер отрицательно помотал головой в стороны. — Совсем нет. Он мой друг. — Хм, ну тогда тебе придется еще совсем немного его подождать. Попрощавшись, Аяка оставила его одного на крыльце учебного заведения. Сейчас Итер жалел только о том, что забыл взять с собой свой вязаный белый шарфик, который ни раз спасал его от простуды в холодную погоду. Но ничего не поделаешь. Он вновь уткнулся в свой телефон, надеясь, что хоть так время пройдет быстрее. — Ай, какие люди! — сзади на плечо светловолосого легла чья-то рука. — Малыш Итер, давно не виделись. Только сейчас до Итера дошло, что это был Аякс — лучший друг его парня. Ну как лучший друг, так только сам рыжеволосый считал, а Куникузуши каждый раз чуть ли не открещивался от него. — Какое ты имеешь право его трогать? И что это за прозвище? Мерзость. Скарамучча быстро скинул чужую руку с плеча Итера и враждебно посмотрел в синие глаза Чайльда. Ему не нравилось, когда кто-то, кроме него самого, смел касаться его собственности. Да так сильно, что как-то раз чуть не сломал руку какому-то незнакомому парню, что посмел просто подойти к светловолосому со спины и по-дружески обнять. Формально, они тогда даже не встречались, но его собственнический характер уже давал о себе знать. — А ты что здесь забыл? — в этот раз он обратился уже к блондину. Стянув с себя шарф, Скарамучча не слишком туго обмотал им шею и плечи возлюбленного. Эти действия заставили Итера неловко улыбнуться и еле слышно шепотом произнести короткие слова благодарности. От вещи брюнета привычно пахло сигаретами и дорогим парфюмом от бренда Dior, кружащим голову Итера. Это почти что заставило его позабыть о том, зачем он изначально искал Скарамуччу. Стало хорошо от осознания того, что он о нем так заботился. — И как такое милое создание с тобой встречается? Поделись секретом. — решил обратить внимание и на себя Аякс, что до этого молча наблюдал за такой чудесной картиной. — Главный секрет лишь в том, что я — это не ты. — отвечая, Скарамучча закатил глаза, а после вновь обратился к парню пониже. — Пойдём, Солнце, расскажешь все у меня дома за чашкой чая. «С-солнце? Что это с ним…» Он взял Итера за руку и повёл за собой. А у него ведь даже никто мнения не удосужился спросить… Как обычно. — Скар, почему ты меня игнорировал целый день? — по пути он попытался задать интересующий его вопрос. — Это долгая история, попозже тебе расскажу. — взгляд Куникузуши на мгновение покосился куда-то в сторону, будто бы в раздражении, которое он тут же поскорее скрыл.

***

Они добрались до дома Скарамуччи примерно за пятнадцать минут. Можно было и быстрее, если бы не пришлось идти длинным путем вместо ближайшего парка, так как не хотелось еще больше измарать свои ботинки в грязи, появившейся на тропинках после вчерашнего вечернего ливня. — Сильно замерз? — открыв входную дверь, он пропустил гостя первым внутрь своей квартиры. — Не особо. — Итер поскорее разулся и, скинув рюкзак на пол, снял с себя ветровку и повесил ее на серую вешалку для одежды, перед этим не забыв аккуратно сложить чужой шарф и положить его рядом на полочку. — Ты когда это таким вежливым успел стать? Или может наконец стыдно стало? — А за что мне должно быть стыдно, можно поинтересоваться? — повторив ранее совершенные Итером действия, он сразу же направился наверх к себе в комнату. — Наверное за то, что даже сейчас ты ведешь себя так, будто ничего плохого не сделал. — Итер последовал за ним. Он прошел в большую светлую спальню, что совсем не вязалось с предпочтениями Скарамуччи, и присел на самый краешек заправленной двуспальной кровати. Ему в глаза сразу бросились фотографии, висевшие на стене возле рабочего стола. И совсем не трудно догадаться, кто был изображен на них всех. Итеру всегда было не по себе от этого. — Я понятия не имею, чего ты от меня сейчас ожидаешь, но может лучше присядешь сюда? — он показательно похлопал по своим коленям, приглашая светловолосого сесть на них. Ему правда хотелось отказаться от такого заманчивого предложения, хотя бы до того, пока они еще нормально не поговорили. Это всегда заканчивалось одинаково… А впрочем, какая, к черту, разница. И словно послушный котенок, любящий своего хозяина, блондин покорно уселся на коленях Скарамуччи, обвил руками его шею и прижался своей нежной щечкой к его лицу. Он начал немного ерзать, стараясь усесться как можно удобнее, за что темноволосый резко схватил его за бедра, удерживая тем самым на месте. — Если ты продолжишь так делать, то с разговорами придется повременить. — по его хищному темно-синему взгляду, что будто пронизывал младшего насквозь, было ясно, что он говорил это серьезно. — Может — Итер медленно приблизился почти вплотную к его губам и замер. — Я и не против с ними повременить… После короткого смешка брюнет произнес: — Неужели так сильно соскучился, что даже готов отложить то, ради чего приперся ко мне в школу? Проигнорировав слова темноволосого, Итер положил ладошку ему на грудь, прямо туда, где располагалось сердце, ощущая чужой участившийся сердечный ритм, прикрыл глаза и, наконец, поцеловал. Он почувствовал, как его душу охватил восторженный трепет, а бабочки в животе будто начали ликовать. Куникузуши ответил на поцелуй, который поначалу был слишком нежный, говоривший о том, насколько сильно Итер был влюблен, и перенял всю инициативу на себя. Он сразу проник своим горячим языком в рот светловолосого, оглаживая им верхнее нёбо, а затем начал посасывать и покусывать его покрасневшие от продолжительного поцелуя губы. Поцелуй был таким приятным, приторно сладким, напоминая вкус мятной жвачки и клубничных леденцов, которые так любил Итер, и заставляющим парней терять способность здраво мыслить. У Итера, кажется, голова еще сильнее закружилась, ровно в тот момент, когда он почувствовал холодные руки под своей широкой белой рубашкой, что начали поглаживать его по обнаженной спине, четко проходясь пальцами по позвонкам. Нехотя отстранившись, светловолосый попытался восстановить свое немного сбившееся дыхание. Он издал первый за сегодняшний день тихий стон, как только ощутил приятные влажные прикосновения губ и языка на своей тонкой шее. Итер вцепился рукой в темные волосы парня, оттягивая их назад, и немного приостанавливая такой страстный пыл. Скарамучча глядел на парня помутневшим от возбуждения взглядом и будто размышлял о чем-то. Фраза, последовавшая после, заставила Итера раскрыть шире от удивления свои глаза. — Будь послушным мальчиком, открой ротик. — Итер поднял к своему лицу руку, не желая показывать смущения, что он до этого еще не испытывал — Ну же, убери руку. В этой игре он всегда должен его во всем слушать. Указательным и средним пальцами темноволосый дотронулся до покрасневшей нижней губы Итера и проник ими в его приоткрытый рот, пытаясь сразу же войти как можно глубже. Скарамучча, не скрывая самодовольной улыбки, начал двигать своими пальцами, иногда надавливая ими на юркий язычок, когда младший совершал неудачные попытки им пошевелить. Светловолосый все это время тяжело дышал, а приятное теплое чувство все сильнее приливало к низу его живота. Хотелось чего-то большего. Хотелось, чтобы Скарамучча скинул его уже со своих коленей на мягкую постель, пахнущую цветочным кондиционером для белья, а после навис сверху и начал неторопливо стягивать с него всю ненужную сейчас одежду, до того момента, пока он не остался бы полностью обнаженным перед ним. Вытащив влажные пальцы, Куникузуши с интересом развел их в разные стороны, заставив Итера впиться своими короткими аккуратными ноготками в его плечи и уткнуться лицом в изгиб шеи, пытаясь спрятать так свое лицо. — Ты все еще смущаешься, как мило. — брюнет вытер руку о ткань бардового пододеяльника и, будто прочитав мысли, что буквально минуту назад посещали Итера, резко опрокинул его стройное тело на кровать. — Но я ведь знаю, что ты обычная нуждающаяся сука. Разве я не прав? В подтверждении этих слов, младший раздвинул свои ноги шире, что позволило Скарамучче прижаться к нему еще теснее и вновь несдержанно впиться поцелуем в губы. Он принялся быстро расстегивать пуговицы на чужой рубашке, намереваясь снять её одновременно с пиджаком. — Мх, Куникузуши… — протяжно простонал Итер, как только парень избавил его от ненужного верха и начал покрывать молочную кожу юноши в районе ключицы и груди яркими засосами и укусами, постепенно спускаясь поцелуями все ниже, прямо к застежке на брюках. — Прошу. Он избавился от последней одежды светловолосого, отбросив ее куда-то за пределы постели к остальным вещам. И Итер, блять, просто ненавидел такое небрежное отношение, но никогда ничего не говорил ему по этому поводу. Скарамучча разглядывал парня под собой, очерчивая каждый плавный изгиб его тела и проходясь своими длинными пальцами по чужим ребрам и тазовым косточкам. И совсем наплевать на то, что он сам все еще был полностью одет. Сжалившись, Куникузуши взял возбужденный член Итера в руку. Ему приносило неподдельное удовольствие то, как парень стонал и старался подмахивать вверх своими охуенными бедрами в такт движений его ладони. — Ах, С-скар, я… — младший сжал сильнее кулаками ткань под собой, когда Скарамучча большим пальцем прошелся по самой головке, размазывая по ней бесцветный предэякулят. Итер ненавидел себя за то, что снова так легко поддался на искушение. Может он и правда не больше, чем мальчик, которого можно трахнуть, когда только тебе заблагорассудится? — Тише, солнышко, — чувственно прошептал Куникузуши, наклонившись ближе к лицу Итера, и заправил прядку волос, выбившеюся из прически, ему за ухо — скажи, чего ты хочешь? Он к этому точно никогда не привыкнет. Не привыкнет произносить такие постыдные вещи вслух, сколько бы парень не просил его об этом. После Итер всегда чувствовал себя ужасно грязным и униженным. Но ведь с другой стороны… ему сейчас так нужен Куникузуши… — Ты и так знаешь, п-пожалуйста. — Знаю, но я хочу услышать это от тебя. — и вновь эта улыбка человека, осознающего свое превосходство. — Неужели это так сложно? И с шумом выдохнув Итер сдался: — Мх, пожалуйста, Куникузуши, просто заткнись уже и трахни меня. — он спрятал свое пылающее лицо в изгибе локтя. — Перевернись и совсем немного подожди. — Скарамучча отстранился от светловолосого и слез с кровати. Он подошел к письменному столу и выдвинул самый нижний ящик, откуда достал тюбик лубриканта. Устроившись позади Итера, Скарамучча открыл смазку, отдающей ярким ароматом малины, и выдавил немного себе на пальцы, а затем лишь провел ими по чувствительному месту. От холодных прикосновений, по спинке светловолосого невольно пробежались мурашки. Не желая больше терять ни секунды, брюнет ввел сразу два пальца внутрь, чем вызвал со стороны Итера недовольное шипение. — Х-ха, а нельзя ли быть по-аккуратнее? — повернувшись к своему парню, поинтересовался Итер. А все его дальнейшие возмущения, разом потонули лишь в высоком мелодичном стоне. — Мха, Куникузуши, пожалуйста. Скарамучча начал раздвигать в стороны пальцы, заставляя Итера все сильнее выгибаться и скулить, как жалкий щенок. Светловолосый сжимал темные простыни, пока из глаз стекали слезы, вызванные сильным желанием скорее продолжить начатое, но этот пресловутый бес ведь не успокоится, пока в полной мере не наиграется с ним. — Что за сучка. — какое же неподдельное удовольствие Скарамучче приносил такой Итер. Такой возбужденный и просящий скорее зайти дальше. Такой сильно нуждающийся лишь в его члене. — Замолчи, ах. Прошу… Возьми меня. — младший прижался алой щечкой к подушке. Его коленки начали подрагивать, и он бы с большой вероятностью упал, если бы Скарамучча все это время не придерживал его свободной рукой. — Думаю, времени у нас не так много, поэтому, так уж и быть, сжалюсь. — Отвратительный… — Что ты сказал? — он вынул скользкие пальцы из горячего нутра, из-за чего со стороны Итера послышался тяжелый вздох и еле слышное тихое «ой». Скарамучча скинул с себя черную рубашку, ведь в комнате явно становилось все жарче, а потом уже приспустил брюки вместе с нижним бельем. — Повторишь? Итеру уже плохо было с того, как Скарамучча часто менял его положение, но сейчас он был ему благодарен. Ведь видеть перед собой лицо возлюбленного во время секса ему нравилось намного больше, чем лежать, уткнувшись в мягкую подушку. — Блять, Скар, ты отврати-Нгх — не дав Итеру договорить, он резким движением вошел почти полностью и, не давая привыкнуть, сразу начал вбиваться в тельце под собой. Выражение лица светловолосого просто бесподобно. Покрасневшие щечки, по которым то и дело стекали жгучие слезы. Искусанные, почти что до крови, губы с тоненькими ниточками слюны по уголкам. Его грудь, что украшали свежие метки, так часто вздымалась из-за давно сбившегося дыхания. А тонкой, буквально эстетичной, рукой он потянулся к своему члену, обхватывая и начиная двигать ей под такт быстрым толчкам партнера. Скарамучча просто без ума от Итера. Настолько без ума, что хотел бы запереть его у себя дома. Настолько без ума, что любое чужое нелестное или чересчур лестное слово в сторону его любви вызывало в нем неконтролируемую агрессию. И он прекрасно знал, что блондину это в нем пиздец как не нравилось. — Скажи мне, Итер, — Скарамучча сжал мягкие бедра руками так сильно, что скорее всего после останутся синяки — ты ведь любишь меня? — Ньях, Скар, я- м, к сожалению. Итер чувствовал подступающую кульминацию и с силой прикусил собственное запястье, приглушая свои стоны. И захныкав, он кончил себе на плоский животик. — Ну ты и сука. — Куникузуши простонав, вышел из него и самостоятельно рукой довел себя до оргазма, изливаясь также на тело младшего. Немного отойдя, Скарамучча принялся собирать их вещи, раскиданные в порыве страсти по всей комнате. — Ты сегодня какой-то нежный или мне показалось? — устало поинтересовался Итер, потянувшись к коробочке с салфетками, располагающейся на прикроватном столике. — Показалось, и если все еще хочешь что-то сказать — говори, тебя еще нужно чаем напоить и до дома проводить. — он кинул немного помятую одежду блондина рядом с ним на постель. — Что? — да Итер аж подскочил, как это услышал. — Ты серьезно хочешь проводить меня до дома? — А что в этом такого? Вроде все нормальные парочки так делают, нет? — Так ты ни разу этого не делал, мой дорогой. — он усмехнулся и посмотрел на покрасневшее лицо Скарамуччи. — Все бывает в первый раз. И оденься, блять.