обними меня, мне страшно…

Твоя кровь на вкус сладкая, как сахар Ты такой хороший, ты так много плакал Твое тело пахнет еще теплым мясом Вырву твое сердце целиком и сразу

***

Парниша лет шестнадцати осторожно перешагивал осыпавшиеся на пол куски кирпичей. Здание, где он находился, представляло собой заброшенный замок. На территории его города было два таких, с исторической точки зрения этот город был великобританской колонией, и англичане для удобства строили замки для приезжих сюда высокопоставленных чиновников. Теперь, после отмены колонизации они стали бесполезны для людей, но интересны для таких детишек, любящих экстрим. Мужчина довольно облизнул губы в предвкушении. На уголках красовались два шрама. Он и не помнит, кто и когда оставил их ему, одно ясно - этот человек уже давно мертв. А вот от его рук или естественной смертью - это уже другой вопрос. Парень остановился. Перед ним зияла дыра в полу. Он нервно сглотнул. Падение туда стало бы смертельным, учитывая высоту между этажами и торчащие из пола штыки. Голубые глаза с несвойственным спокойствием оглядывали местность, ища способ обойти прореху. И нашли. По самому краю стены шла небольшая полоска пола, а рядом был выступающий ряд камней, за которые можно было ухватиться. Тревога смешалась с ликованием. Он уж подумал, что придется заканчивать на этом, все же он далеко зашел и уходить сейчас, когда осталось совсем чуть-чуть, было бы позорно. Он осторожно ступил одной ногой на не внушающую доверия конструкцию и навалился всем весом, проверяя: выдержит или нет. Все это время он крепкодержался за камни. «Вроде держит» - облегченно подумал он. Следом за первой ногой последовала вторая. Так шажок за шажком он дошел почти до самого конца. В самом конце он оступился. Руки не смогли схватиться за камень, и он начал стремительно падать вниз. В панике парнишка схватился за обломок пола. Острые камни прорезали тонкую кожу и из раны начала литься кровь. Мужчина замер. Запах крови манил. Он вновь лихорадочно облизнул губы.  Зрачки сузились так, что их было почти не видно. Быстрым шагом он начал приближаться к висящему на волоске от смерти мальчонке. На миленьких голубых глазках упавшего собрались кристаллики слез. Мужчина со шрамами дико улыбнулся, походя на психопата. Он ждал. Ждал, когда мальчик отпустится и начнет падать. Тогда он сможет подхватить его и забрать себе. Рука, вся скользкая от тягучей крови, не перестающей течь из раны, и пота сорвалась. Парень зажмурился. «Умирать страшно» - было последней мыслью мальчишки. После он уже ничего не чувствовал, думая что умер.

***

Лениво приоткрыв глаза, парню предстал кроваво-красный потолок. Мысли огромной волной хлынули в сознание. Он вспомнил. Разве сейчас он не должен валяться в луже крови в заброшенном замке? Испуганно подскочив на кровати, парень начал оглядываться. Он лежал на большой и мягкой кровати, среди шелковых одеял и перьевых подушек. Вся комната была обставлена на манер средневековья. Пальцы нервно сжали приятную ткань. Стало больно. Вздрогнув, парень посмотрел на свою руку. Та была забинтована. Верно, этой рукой он держался за край и поранил ее тогда. Значит, все происходящее до этого не было сном. Дверь со скрипом отворилась. На фоне темного прохода стоял мужчина. Его силуэт был почти не различим в полумраке комнаты, освещаемой лишь мигающей керосиновой лампой. В темноте блеснули глаза, почти такие же, как у него самого. Парень сжался. Было страшно находиться неизвестно где с неизвестно кем. Мужчина шагнул в сторону кровати, постепенно показывая себя. У него были длинные розовые волосы, собранные в высокий хвост. Длинные ресницы, голубые глаза и шрамы на уголках губ. Несмотря на хоть и выделяющуюся, но вполне людскую внешность, в нем было что-то не то. Мужчина сел на край кровати и заговорил первым. - Как ты себя чувствуешь? - голос был бархатистым, гипнотизирующим. Парень потупился. Сквозь ком страха в горле он сказал. - Н-нормально. Мужчина усмехнулся, напрягая еще больше. Все в это ситуацииего явно забавило. - Так как тебя зовут, глупыш? - От прозвища стало обидно, но не настолько, чтобы он расслабился и дал волю эмоциям. - Такемичи. Такемичи Ханагаки, - в этот раз голос звучал тверже. - А вы? Мужчина довольно сощурился. - Ну что же Та-ке-ми-чи, - растягивая по слогам имя мальчишки начал он. - Меня зовут Санзу Харучие. Такемичи собрался с силами и выдал: - Спасибо вам за заботу Санзу-сан, - мужчина похолодел во взгляде, понимая, к чему ведет мальчик. - Но мне пора идти. Санзу смотрел недовольно, приковывая к месту блондина. - А я разве говорил, что ты можешь идти? Внутри парня что-то оборвалось. Страх окутал полностью. Слезы начали подступать к горлу, давя еще сильнее. Такемичи начало трясти. Санзу прищурился, обводя взглядом вкусного мальчика. По-крайней мере его кровь была таковой. Более он ничего не сказал. Встал и ушел из комнаты. Такемичи остался наедине с собой. С глаз начали срываться потоки слез, раздражая кожу вокруг них. Прижав колени к груди, он тихо плакал, боясь сделать что-то не то и разозлить этим похитителя. Несколько минут он хныкал, роняя на голую кожу колен соленые капли. Прервал его голос. - Не плачь, - Такемичи вздрогнул и растерянно уставился на пришедшего обратно Санзу. В руках у него была кружка с горячим содержимым, скорее всего, чаем. Он подошел к кровати, поставил кружку на тумбу возле нее. Розововолосый мужчина оперся коленом о кровать, наклонился к лицу плачущего парня и стер засыхающие дорожки слез. Он выглядел таким нежным при этом, что хотелось довериться. Но внешность имеет свойство обманывать. Следом за этим нежным касанием Харучие повалил его на кровать, крепко прижимая запястья к ней. Страх вернулся. Ведомый инстинктами Такемичи попытался вырваться, но это было бесполезно. Мужчина превосходил его по силе во много раз. Слезы вновь полились из глаз. Горячее дыхание похитившего его человека оказалось на шее, обжигая ее. Оно слишком контрастировало с холодными руками Санзу. На смену дыханию пришла острая, пронизывающая боль в области шеи. Такемичи вскинул, цепляя пальцами простынь. Было невыносимо больно. Он отчетливо чувствовал, как его кровь потягивают, словно это наивкуснейший напиток. Все окончилось так же быстро, как началось. В последний раз лизнув рану Санзу отпрянул, довольно наблюдая за тем, как рана постепенно затягивается.

***

Пустая кружка чая стояла на тумбе. Такемичи сидел более свободно, но он все еще был напряжен. Санзу сидел рядом, читая книгу. Хотя, стоит сказать, что его внимание было полностью захвачено Такемичи. Он ждал, пока подействует афродизиак. Что-то вроде ритуала. Со всеми своими жертвами он занимался сексом. Правда, это было не по их желанию. С этим мальцом захотелось сделать все по «обоюдному согласию». Такемичи было жарко. Природу этого жара определить он не мог, да и не получалось - мысли плыли, не давая возможности ухватиться хотя бы за одну. Дыхание предательски участилось и кажется, стало настолько громким, что оглушало самого парня. Тело начала бить мелкая дрожь, а внизу, где-то под животом начало скапливаться возбуждение. Он пытался скрыть вставший член сведенными тесно бедрами. Но не вышло. Санзу уже вовсю изучал его реакцию взглядом, смущая и пугая одновременно. Мгновение и он оказался напротив красного парнишки. Руки шрамированного опустились на колени, раздвигая их. Такемичи не протестовал, не мог. Тело не слушалось под накатившим жаром. Харучие наклонился к внутренней стороне бедра Такемичи и прикусил, слегка, не причиняя боли. Он словил затуманенный взгляд мальчишки и сказал своим завораживающе приятным голосом: - Думаю, мне стоит тебе помочь.

***

Мужчина самозабвенно вылизывал его член, проводя языком по чувствительной коже. Кончик языка игриво толкался в уретру, вырывая у младшего громкие протяжные стоны. Второго это забавило, ему нравилось видеть безысходное удовольствие на лице мальца. В порыве возбуждения Такемичи свел бедра, зажимая голову розоволосого между них. Он довольно простонал, посылая вибрацию по члену мальчика. Ощущение мягких бедер, сжимающих его голову, и не дающих отстраниться заводило. Санзу ускорил движения, поощряя мальчика. Спустя несколько движений головой мужчина почувствовал на языке солоноватый привкус. Он отстранился, глотая сперму. Такемичи рвано дышал, стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Жар наконец-то отступил. Харучие склонился над ним, заглядывая в раскрасневшееся лицо.  Тяжело дыша, он придвинулся к  губам мальчонки, приникая к ним. Такемичи не сопротивлялся, напротив, он обхватил его шею, прижимая ближе и отвечая на поцелуй. Харучие целовался дико, кусая губы и буквально трахая его рот языком. Вновь стало жарко. Санзу отстранился, скидывая руки мальчика с плеч. Рука опустилась на плечо, несильно сжимая. Одним легким движением он поменял их местами так, чтобы Такемичи оказался на нем. Мальчик непонимающе смотрел на него. Голубые глаза притягивали, хотелось оставить их себе, как трофей. Харучие улыбнулся говоря: - Попрыгай. Такемичи почти задохнулся. Одно слово, но черт, оно звучало так пошло, что хотелось скрыться. Закусив губу, он завел руку за спину, находя на ощупь член мужчины. Слегка сжав его, легко проводя пальцами по всей длине. Он направил орган к своей дырочке, приставил головку  к отверстию и опустился. Дальше головки дело не зашло. Было сложно делать какие-либо движения. Санзу же был нетерпелив. Он опустил руки на ягодицы мальчика, поглаживая их. Внезапно он надавил на них, насаживая до конца. Такемичи болезненно вскрикнул. Жгучая боль пронзила внутренности. Харучие не сразу осознал, что сделал не так. Из голубеньких глаз полились кристаллы слез. Санзу встрепенулся, начиная успокаивать мальчика. Он мягко поглаживал его бедро, говоря, что все хорошо. Успокоившись, Такемичи попробовал двинуться. Он приподнялся, упираясь руками в торс мужчины. Следом он опустился вновь, судорожно выстанывая имя розоволосого. Медленно приподнимаясь и опускаясь, он толкал член внутрь, получая от этого невозможное удовольствие. Харучие наслаждался. Он не скрывал этого, издавая еле слышные стоны. Но хотелось большего. Он вновь взялся за ягодицы мальчика. Теперь все контролировал Санзу. Он опускал и приподнимал задницу Такемичи. Бедра мальчика дрожали. Было слишком хорошо. Ощущение движущегося внутри члена было настолько приятным, что Такемичи забывался. Голову дурманило так, будто он был под наркотой. Санзу толкался так глубоко и грубо, как это позволяла поза. Такемичи насаживался в такт движениям Харучие. Звонкие стоны вылетали из его уст, рассыпаясь эхом по комнате. Дырочка хлюпала, принимая в себя член. Все настолько пропиталось сексом, что становилось душно. Оба были на грани. Санзу стонал в унисон с мальчиком, ускоряя движения. Такемичи в последний раз выкрикнул протяжное «Санзу!» и обмяк. Оргазм подступил незаметно, накрывая с головой. Мальчик уже засыпал, не обращая внимания на наполнившее его семя. Он отключился, заваливаясь на мужчину. Харучие словил его. Прижимая тельце к себе. - Что же с тобой делать, - шрамированный провел рукой по пояснице мальчика, выводя узоры на коже. - Убивать тебя, - задумчиво протянул он. - Было бы обидно. Глаза зловеще впились в мальчика, что преспокойно спал. - Теперь ты останешься тут, до момента пока не умрешь.