Вместе

Они были встречными. Встречными, что случайно на задании пересеклись в какой-то подворотне, в каком-то богом забытом углу огромной Йокогами. Мафиози шел в целях поручения, а лидер овец его перехватил и хорошенько так измял за нарушение перехода границы. Повалив незнакомца на землю и придавливая ногой к земле, а затем ей же ударив по лицу и снова на плечо, не давая встать. Большие, светлые глаза, цвета чистейшего неба, горели усмешкой, пока другие, шоколадно-темные излучали холод и полный пофигизм к ситуации, но в то же время пристально изучая худое тело от головы до ног. - Крысам тут не место. Чего забыл здесь, мальчишка? - Злорадствие в голосе и полное превосходство над соперником. Просто рай для Чуи. Но для Осаму все было лишь в забаву. - Кто из нас мальчишка, выглядишь на тринадцать. Удар по челюсти. Сломанная рука. Вражда. Они были напарниками. Напарниками, только вот не по своей воле. Их обоих в это поймала мафия. Добрый, яркий и добродушный Накахара был загнан в сети Мори Огая, вставая в пару к Дазаю Осаму. Мальчик не хотел. Мальчик не знал. Но мальчик был вынужден. Бежать некуда. - Эй, псина, к ноге. У нас задание, пошли. - Ах ты! У двери кабинета офиса стоял шатен, сложив руки на груди и ухмыляясь с наглым взглядом. Неделя с принятия в ряды нового мафиози. Неделя с того момента, как они стали союзниками. И неделя с того, как ни один день в организации больше не был спокойным. Новые напарники попросту рушили любую тишину. Легендарный отныне дует соперников. - Сволочь! Чтоб ты сдох! - Звериный оскал рыжего вызвал у воспитанника босса лишь смешок. - Спасибо, что тоже веришь в мою мечту. - Тварь! Ссоры. Крики. Работа вместе. Они были друзьями. Друзьями, но стали ими как-то незаметно. В один момент просто случилось, после рабочего дня, спокойно направляясь домой и идя по темным коридорам офиса портовой мафии, Дазай где-то в стороне поймал едва уловимый слуху плач. Через стену слышались всхлипы. Обрывистые, частые. И кому это в подобном месте приспичило рыдать? Ещё и не убедившись в том, что все ушли. Открыв дверь в уверенности, что какая-нибудь работница опять горюет о том, что любимчик Огая ей отказал, Осаму лицезрел сидящего на широком подоконнике напарника. Он, прижав к себе колени, обнял их и уткнулся носом. Плечи рыжика мелко подрагивали. Это он плакал? - Эй, псина. Рабочий день закончен, вали давай, а то Мори не скупится на нравоучения и задания, где-то в тухлой канаве. Лёгкий вздрог и голова парня слегка поднялась, норовя отвернуться к окну, но в свете луны, шатен успел заметить, как через торчащие в разные стороны волосы, на худых, впалых от частой работы и редкого приема питания щеках, словно алмазы, виднелись и блестели дорожки соленых слез и сами капельки, что падали с подбородка на обтянутые джинсами коленки и впитывались в ткань, оставляя после себя темные пятна. Член состава боссов впал в ступор. Он никогда прежде за полгода не видел, как этот парнишка плакал. А самое главное, он не знал, из-за чего. - Эй, шляпная вешалка? Чуя улыбался, Чуя смеялся, Чуя злился и кричал по поводу и без. Но не плакал. И даже когда до ужаса больно, искусывал губу в кровь, он не позволял слезам проступать. Не позволял себе такого бабского, по его мнению, унижения. А сейчас, облачённый серебряным цветом из панорамного окна на фоне темного неба, в котором даже звёзд не увидеть, он сидел и проливал их в абсолютном одиночестве. Не позволял их видеть никому, а оставаясь один, тихонько всхлипывает, прикрывая лицо локтем. Что-то в груди неприятно стянуло. - Отвали, селёдка! Что хочу, то и делаю, тебя ебать не должно! - Даже голос у члена мафии дрожал. Тихо, хрипло, он гнал напарника прочь. Знает ведь, поднимет на смех перед всеми коллегами. - Уйди! Не проронив ни слова, исполнитель лишь тихо прошел в глубь комнаты, а затем и к окну, где сидел бывший лидер овец. Он неспешно подошёл вплотную и... Обнял. Просто обнял. Прижал Накахару к себе бинтованными рукам, так ласково, так чувственно, так... Так тепло и по-домашнему. Так нежно, поглаживая рыжие кудряшки и перебирая их пальцами. Голову его положил себе на плечо, позволяя рядом с ним в слезах себя не сдерживать. В тот вечер Дазай сам для себя понял. Он не хочет, чтоб этот мальчик плакал. Не хочет, чтоб эти глазки блестели солёной влагой. Ему больно было видеть его слезы. Он хочет видеть лишь яркую улыбку, которую рыжик дарит в самые радостные и не очень моменты жизни. Только никогда не признает этого даже себе. Не признает, что теперь будет оберегать от любых причин всхлипывать в темном помещении. И не знает, что станет причиной огромной трещины в душе рыжего. Забота. Тепло. Доверие. Они были... А не было "их". Был "он". Он предатель, он повышенный в звании. Он жестокий мафиози, он детектив. Он потерянный, он потерявший последнее. Своё 18-тилетие, Чуя встречал совсем без рвения, в отличии от прошлых трёх лет, когда с ним был тот, кто покинул его. По правде говоря, он даже забыл про эту дату. Дазай ушел. Ушел из мафии, ушел из двойного черного. Ушел из его жизни. Ничего никому не объяснил, исчез. И смысла в празднике больше не было. Зачем выпивать за рождение, если можно выпить как в самый обычный день? Просто так, чтоб расслабиться. Есть ли смысл вообще теперь отмечать? О нем вспомнил только Мори, ведь даже Коё была настолько занята Кёкой, что забыла о празднике второго воспитанника. В общем, теперь для рыжего этот день ровным счётом значил только очередную дату, которая движет его на шаг ближе к могиле. Дата, что просто сделала цифру его лет выше. И все. А что может быть ещё? Верно, больше ни друга, что позовет в бар, ни совместного вечера, где они уже изрядно пьяные, купят себе чипсов и будут играть в видео игры дома у именинника, а потом под рассвет заснут вместе в обнимку на диване, грея друг друга своими телами и лучами восходящего солнца. И никакие подарки не нужны. - Эй, коротышка! Погнали в бар! - Хватит меня так называть, я ещё расту! И что за повод? - Как, что за повод? У тебя же день рождения! Ты стал старше, а ноги так и не удлинились. Навеки останешься ростом с кусты. - Скотина! Да... Было бы не так плохо от ухода правой руки босса, если бы сердце не сыграло с рыжиком злую шутку ещё два года назад. Оно бессовестно пропиталось чувствами к этому суициднику. Чуя даже сам не сразу осознал, от чего в присутствии Осаму все внутри ходило ходуном, а щеки загорались, стоило тому коснуться бога гравитации не в целях усмирить порчу. Хотя признаться честно, было в этом что-то приятное. Но теперь все осталось за спиной. И новоиспеченный исполнитель остался один. Боль. Потеря. Опустошение. Они были союзниками. Союзниками с двух враждующих сторон. Против общего врага, эти двое снова объединились. Всего на одну ночь. Пару часов из четырех потерянных лет. Но какой же это толчок в будущее. Одно сражение. Одно воссоединение. Одно прикосновение. И в груди прошел поток. - Ненавижу тебя... Плавный, размеренный шаг шатена убаюкивал. На его руках было удобно и приятно, как на мягком облаке. После боя и использования силы Арахабаки, Чуя не имел возможности как-либо двигаться. И Дазай бы оставил мафиози там на земле, где и привел в чувства, но ведь им есть, о чем поговорить, не так ли? И простое желание удержать его ещё немного рядом. - Я тебя тоже - На губах детектива промелькнула мягкая улыбка. - Спи, малыш. Сладких снов. И может хорошо, что повелитель гравитации уже уснул и не почувствовал, как детектив ласково и почти невесомо коснулся губами грязного лба. А завтра все снова будет, как прежде. Обида. Грусть... Надежда? Они были снова обычными встречными на улице. Не друзья, не напарники, не соперники. Не враги. Кто? Кто они друг для друга? - Ты чего возле мафии забыл, скумбрия? Забыл, кем являешься тут? - Померкший взор, сталь в голосе и уверенная, твердая, но все та же грациозная походка. Мальчик изменился. Мальчик вырос. Мальчик больше не доверяет никому. Никому... Кроме него. - Привет Чуя. Есть минутка? Я бы поговорить хотел - На удивление спокойный, даже какой-то отрешенный, тихий голос и Накахара невольно сжался. Раньше ему приходилось пару раз видеть бывшего напарника таким. Таким измученным. - Мне не о чем с тобой говорить. Проваливай, иначе голову сверну, предатель. - Грозность. Всегда помогала, всегда всех пугала. Осаму же не поддается. Он знает, он не один заложник своих чувств. Он все прекрасно видел и видит. Рыжик не причинит ему зла. - Всего минута. Позволь. - Я не ясно выразился? Миг. Исполнитель не успел даже среагировать на неожиданный выпад детектива, который резким движением заключил того в объятия. Как в тот вечер. Теплые, нежные... Родные. - Я хочу быть с тобой, Чуя. Я люблю тебя. Дай мне шанс. Я не могу без тебя. ... Они были парой. Влюбленной, счастливой парой. Даже почти связанной брачными узами. И Накахара ни разу не жалел, что они оба когда-то пережили так много этапов, чтобы в итоге прийти к такому. Не жалел, что простил, в его сердце снова покой и заполнено оно лишь одним, таким желанным человеком. Любовь. Счастье. Эмоции. И теперь только вперёд. - Осаму, пойдем, церемония через час! - Иду, солнышко! Ты шляпу свою забыл, я ее искал. Они вместе.