Фиолетовые носки

      Если в Пальметто начинался дождь, то это надолго. Он никогда просто не накрапывал, а сразу проливался ливнем, лишая возможности видеть дальше собственного носа. Нил любил такую погоду. Они с Эндрю частенько сидели на подоконнике в комнате и курили, всматриваясь в черноту за окном. Иногда Эндрю был не против даже подняться на крышу и немного постоять под холодными каплями, но только пару минут, а потом сразу обратно — кутаться в одеяло и отпаиваться горячим чаем.       Джостен всегда ворчал, когда Эндрю загонял его обратно под крышу. Ворчал и возмущался, когда Эндрю доставал из шкафа фиолетовые махровые носки и протягивал их ему. Говорил, что от пары минут под дождём невозможно простудиться, что он, Эндрю, перегибал со своей заботой. Миньярд на такие заявления не обижался. Лучше пусть он выслушивает это раз за разом, чем Нил действительно свалится с простудой или, чего хуже, с пневмонией.       Иногда Эндрю казалось, что Джостен — чёртов гидрометцентр. Он словно чувствовал приближение грозовых туч. Чувствовал и сматывался на пробежку, возвращаясь вымокшим до нитки. Как сегодня.       По радио передавали, что сегодня вечером на Пальметто обрушится сильный ливень. Ведущая предупреждала о сильном ветре и просила воздержаться от ночных поездок на машине. Эндрю слушал прогноз, когда ехал с учёбы в супермаркет. Он старался быстрее закончить с покупками, но Дэн нагрузила его огромным списком того, что нужно купить к их сегодняшним ночным посиделкам. Миньярд читал записку, проклинал капитана и толкал тележку между рядами, чуть не сбивая других покупателей. Может, послать их к чёрту? Пусть сами едут. Он-то вряд ли сможет уговорить Нила на посиделки с другими Лисами. Но Эндрю же обещал…       Когда Миньярд вышел из магазина, дождь уже начался. Он капал лениво, но туча, тянувшаяся с запада, не предвещала ничего хорошего. Написав сообщение Нилу с просьбой не идти на пробежку, а остаться в общежитии, Эндрю завёл мотор и вырулил с парковки. Всю дорогу он мысленно молил Нила хоть раз включить благоразумие и остаться дома. Но, как юноша и боялся, Джостена в комнате не было.       — Я чё ему нянька что ли? — выгнул бровь Кевин, когда Эндрю спросил почему тот не остановил Нила. — Я предупредил, что, если он заболеет, ему пиздец. Не связывать же я его должен.       Эндрю осталось только тяжело вздохнуть. С Кевином всегда так. Он будет возмущаться, что кто-то пришёл с похмелья на тренировку, но сам никогда не отправит всех с вечеринки спать. Возможно, ему просто нравилось злиться.       Капли всё яростнее стучали по окну, а Нила так и не было. Эндрю сидел на подоконнике, вглядываясь в ливневую стену, за которой ни черта не было видно, и курил одну сигарету за другой. Ну и получит же Джостен, когда вернётся!       Услышав доносившиеся из коридора хлюпающие шаги, Эндрю сразу понял, кому они принадлежали. Вода стекала с Нила ручьями, а кроссовки хлюпали так, словно в них было по литру воды. Джостен скинул обувь и, ничего не сказав, прошагал в ванную. Покачав головой, Эндрю пошёл на кухню ставить чайник.       — Идёшь? — спросил Кевин, выходя из комнаты. Лисы уже собрались в комнате Мэтта и Аарона и ждали только их.       — Нет, — покачал головой Миньярд, — нужно позаботиться о Ниле.       Кевин усмехнулся, закатив глаза:       — Возишься с ним, как с маленьким. Как будто, если на минуту оставишь его одного, он развалится.       Эндрю пожал плечами.       — Я просто не хочу, чтобы он заболел. Сам же орать будешь.       — Ладно. Как знаешь.       И Дэй вышел из комнаты, оставив Эндрю с уже остывшим чаем слушать, как в ванной льётся вода.       Выйдя из душа, Нил сразу прошлёпал в комнату. Проигнорировав фиолетовые носки, лежавшие на его кровати, юноша натянул чёрный свитшот, спортивные штаны и вышел к Эндрю.       — Ну, начинай, — сказал Джостен, сев напротив блондина.       — Что? — спросил Эндрю, пододвинув Нилу чашку чая.       — Нотацию о том, что я опять бегал под дождём. Что я веду себя безрассудно и что мне плевать на собственное здоровье.       — Я не твоя мать, чтобы читать тебе нотации, — ответил Эндрю, вертя в руках пустую чашку.       — А у меня такое чувство, что да, — скрестил Нил на груди руки. — Словно ты думаешь, будто я совсем не осознаю, что делаю.       — Я всего лишь беспокоюсь.       — Нет, Эндрю, — возразил Нил. — Ты контролируешь каждый мой грёбанный шаг. Я думал, моя мать умерла. Видимо нет.       Нил ненавидел ссорится. Ненавидел засыпать, когда между ним и Эндрю оставалось напряжение. Но сейчас он не хотел ничего выяснять. Он правда устал от того, что Миньярд так сильно о нём беспокоится. Джостен не привык к такому. Не привык, что кто-то накрывает его одеялом, когда он засыпает перед телевизором. Не привык, что кто-то пишем ему СМС с вопросами где он и во сколько вернётся домой. Ему было… некомфортно? Да, он доверял Эндрю. Так сильно, что спокойно спал рядом с ним, не вскакивая от каждого шороха. Но должно же быть хоть какое-то личное пространство…       Эндрю сидел один, сжимая пустую чашку, и смотрел туда, где только что сидел Нил. Возможно, он должен пойти за ним и поговорить. Помириться. Но ему было так обидно, что хоть сейчас иди к Лисам и напейся до потери сознания. Обидно, когда заботу отвергают. Больно, когда это делает первый человек, о котором хотелось заботиться.       Посидев ещё немного, Эндрю вылил чай в раковину и пошёл в комнату. Нил, укутавшись в одеяло по самые уши, сопел лицом в стенку. Махровые носки лежали на стуле. С минуту Эндрю думал, куда же ему лечь — к Нилу или на свою кровать. Решил, что если ляжет к Нилу, то это будет означать, что он признаёт свою вину в их ссоре. Но Эндрю ни в чём не виноват. Он лишь заботился о том, кого любит. Уснул он не сразу. Всё ворочался, прислушиваясь к дыханию Нила: не хрипит ли он, не начал ли кашлять. Сквозь дрёму Эндрю слышал, как в комнату ввалились Кевин и Ники сшибая всё на своём пути. Он слышал, как Нил сказал этим двум придуркам заткнуться. Как Кевин шёпотом выругался, как Ники еле сдержал смех, грубое: да вы заебали! А потом — всё стало тихо. И Эндрю уснул.       Обычно Нил вставал рано. Даже если был выходной день и тренировка начиналась позже обычного. Эндрю уже приготовил себе завтрак, собрал сумку, а Нил всё спал. Даже Кевин и Ники — бледные и опухшие после вчерашней попойки — сидели за столом и пили кофе.       — Блять, я его убью, — проговорил Дэй, сделав глоток из кружки. — Даже я встал. А ему что, особое приглашение нужно?       — Мне показалось, что под утро я слышал, как он кашляет, — сказал Ники. — Не заболел бы.       И, подтверждая все опасения Эндрю, из комнаты донёсся кашель.       — Я точно его убью, — вздохнул Кевин, потерев глаза рукой. — И ты, конечно же, останешься с ним?       — Не бросать же его, — нахмурился Эндрю.       — А мог бы. Ладно, пошли, Ники.       — Блять, ну за что? — простонал Хэммик, поднимаясь из-за стола. — Может, выходной, а? Тебе же тоже хреново…       Когда эти двое вышли, Эндрю остался сидеть за столом. Пока из комнаты вновь не послышался кашель.       Нил, укутанный в одеяло и плед, дрожал всем телом, хотя в комнате было достаточно жарко. Приоткрыв глаза, он сказал:       — Эндрю, закрой окно. Холодно.       — Блять, Нил, да у тебя жар.       — Я в порядке. Просто закрой окно.       — Чёрт возьми, Джостен!       У Эндрю чуть не вырвалось: а я говорил, но он вовремя сдержался. Ссоры сейчас точно не сделают лучше. А судя по тому, что Нила трясло как в сорокаградусный мороз, дела обстояли плохо…       — Твою мать, Миньярд! — взревел в трубку Ваймак. Да так громко, что Эндрю отодвинул телефон от уха. — Какого чёрта? Какая нахрен простуда?! Я знаю, что вы вчера бухали. Если…       — Нил и правда заболел, тренер, — перебил Эндрю. — У него жар и его всего трясёт. И, кажется, он немного бредит.       — Блять, — выругался Ваймак. — Опять под дождём бегал, да? Значит так. Дай ему жаропонижающее, укутай посильнее в одеяла. Пусть потеет как следует. Свари бульон, на случай если есть захочет. И воды давай побольше. В таком состоянии ему пить нужно. Будет отказываться — вливай насильно. Может, хоть так начнёт головой думать.       — Понял, — ответил Эндрю, вспоминая, есть ли в их скудных запасах лекарств что-то подходящее.       — И держи меня в курсе, ладно?       Отыскав нужные таблетки в тумбочке Ники, который не так давно сам валялся с простудой, Эндрю налил воды и вернулся к Нилу, которого всё так же нещадно трясло.       — Что это? — спросил он.       — Жаропонижающее, — ответил Эндрю. — Тебе надо это выпить.       — Да не заболел я, — возразил Джостен. — Замёрз просто.       — А если я градусник принесу?       Несколько секунд Нил сверлил Эндрю взглядом, а потом зашёлся сильным кашлем, сотрясаясь всем телом.       — Давай сюда свою чёртову таблетку, — хрипло проговорил Нил.       Проглотив её, Джостен упал на подушку, закрыл глаза и вскоре уснул.       Эндрю не хотел оставлять его одного, но нужно сварить бульон, ведь, когда жар спадёт, Джостен обязательно захочет есть. А, как показывают в кино, куриный бульон очень хорош при простуде. Каждый раз, слыша кашель, Миньярд порывался пойти посмотреть, как там Нил, но останавливал себя, понимая, что этим может только разозлить рыжего.       — Не хочу я пить, — ворчал Нил, когда Эндрю в очередной разбудил его и протянул стакан воды.       — Надо, — твёрдо ответил Эндрю. — Чтобы не было обезвоживания.       Нил нахмурился и поджал губы. “Чёрт, как маленький”, — отметил про себя Эндрю.       — Пей тебе говорят.       — Только чтобы ты от меня отстал.       Вечером, когда Эндрю, Кевин и Ники смотрели в гостиной какой-то фильм, Нил вышел к парням в одних спортивных штанах, футболке и босиком.       — Блять, Джостен, ты чё сдурел?! — обрушился на него Эндрю.       — А что? Мне жарко.       — Оденься быстро, — скомандовал Миньярд. — Только температура спала.       — Спала же. Значит, стало лучше, — пожал плечами Нил, сунув руки в карманы.       — Мне ему пиздануть или ты сам? — спросил Кевин.       — Нил, давай ты будешь делать так, как говорит Эндрю, — сказал Ники. — Хватит упрямиться.       — Блять, и вы туда же, — закатил глаза Джостен. — Со мной всё…       Договорить ему не дал приступ кашля. Лицо юноши покраснело, лёгкие и горло раздирало.       — Сироп выпил? — вздохнул Эндрю.       — Щас выпью, — и Нил прошлёпал обратно в комнату, откуда ещё какое-то время доносилось ворчание парня.       — Напомни мне, почему мы его до сих пор не убили? — повернулся Дэй к Эндрю.       Этот вопрос Миньярд задавал себе все те дни, что Нил болел. Каждый раз, когда он спорил, ворчал и отказывался пить лекарства. Эндрю сдерживался буквально в шаге от того, что бы не приложить Джостена головой о стену. Хотя, хороший подзатыльник наверняка избавил бы Эндрю от ворчаний этого рыжего недоразумения на какое-то время. Нил постоянно жаловался, что ему то жарко, то холодно. Он сначала мог прийти в гостиную к парням, когда они смотрели кино или играли в видеоигры, а через полчаса орать из комнаты, что они мешают ему спать. Нил просил Эндрю лечь с ним, а потом начинал жаловаться, что он занимает всё место и вообще очень громко дышит.       Курил Эндрю всё чаще. Потому что нервы были уже на пределе. Он и представить не мог, что болеющий Нил будет вести себя хуже самого капризного ребёнка. И ладно, если бы он понял, что болеть отвратительно, и в дождь лучше не ходить на пробежки. Но Эндрю почему-то сильно сомневался, что Нил перестанет это делать.       Возможно, нужно было наплевать на истерики Джостена и оставить его одного. Пусть сам лечится, если ему не нравится, что делает Эндрю. Но Миньярд, наверное, чувствовал… ответственность? Не как за собаку или котёнка. А как за члена семьи. Он о себе-то так вряд ли беспокоился, как о Ниле. И это уже ничего не изменит.       В те мгновения, когда Нил, заснув, прижимался к Эндрю, Миньярд был самым счастливым на всей планете. Если бы он мог, остановил бы время, чтобы вечность лежать, обняв его рыжее недоразумение, и вдыхать его запах. Такой родной и любимый, что свербило под кожей. Обнимать так сильно, словно стараясь впитать его в себя. Чтобы уж точно никогда не расстаться.       Через несколько дней Нил пошёл на поправку. Кашель становился всё слабее, пока не исчез вовсе. Парни вернулись на тренировки, а Нил — к своим излюбленным пробежкам. Эндрю был совсем не против, что Нил бегает, но когда в прогнозе погоды опять передали дождь, он, мысленно ругаясь, поехал в аптеку. А вечером уже ждал Нила, вновь промокшего до последней нитки. Но Джостен вошёл в комнату с едва мокрыми волосами, чем заставил Эндрю почти открыть от изумления рот. Нил прошёл в комнату, а через несколько минут вернулся в толстовке и тех самых фиолетовых махровых носках, что так не хотел надевать.       — Что? — спросил Нил, видя, с каким пристальным взглядом Эндрю следит за тем, как он заваривает себе чай.       — Ничего, просто… удивлён.       Нил усмехнулся, покраснев.       — Ну, — протянул он, — я же только отболел. Не хочу свалиться ещё раз. И, — он подошёл к Эндрю и склонился над ним, — чтобы твои усилия прошли зря. — Он чмокнул Эндрю в нос. — Я правда очень благодарен. Прости, что был таким мудаком.       — О, мудаком — это ещё мягко сказано.       Нил рассмеялся и осторожно поцеловал Эндрю в губы.       Ну вот как на него можно злиться?