Запретный союз — Слизерин (Патронус Истинной Души)

Когда Гарри свернул в заветный коридор подземелий, его там встретил уже дожидающийся Теренс с мокрой головой. Завидев гриффиндорца, он удивился: — А ты сам... не принимал душ, что ли? — Конечно, принял! — раздражённо ответил Поттер, еле контролирующий себя, чтобы не наброситься на сексуального блондина прямо тут. — Нет, я про то, что... ну... ты ТАМ — чистый? — Да разумеется, чистый! Что за идиотские вопросы? — А как ты успел... — Так, Хиггс, не беси меня! ом опустив Блейза перед с Осознав, что такая мелочь для нового Лорда — и впрямь, не проблема — слизеринец неуверенно кивнул, повернулся к стене и произнёс пароль: — Превосходство крови. Каменная кладка пришла в движение — и через короткое мгновение на месте стены образовался проход в гостиную зелёного факультета — совершенно пустую, пока все студенты кроме этих двоих были на завтраке. — «Превосходство крови», ну конечно, — недовольно фыркнул Гарри, закатив глаза, и прошёл внутрь, бурча под нос. — Как попугаи, чес-слово! И вы ещё смеете называть себя потомками Салазара... Какое посмешище... Он задержался с другой стороны каменной арки, пройдя уже внутрь гостиной, но недостаточно далеко — чтобы не дать проходу закрыться, и второй Гарри, скрытый под мантией, смог незаметно прошмыгнуть внутрь у него за спиной. Увидев краем глаза, что тот встал рядом с ним, всё ещё невидимый ни для кого кроме него, первый Гарри прошёл вглубь, окидывая взглядом помещение и удостоверяясь, что больше никого тут нет. — Ну? У нас мало времени, — торопливо бросил он. — Да-да... пойдём... Теренс показал путь и сам направился к ещё одной арке на дальней стороне гостиной, то и дело оборачиваясь, чтобы удостовериться, что почётный гость следует за ним. Недолгое блуждание по нескольким коридорам — и вот уже блондин открывает дверь в одну из спален, учтиво приглашая Поттера внутрь. Там их встретил Блейз, спиной к ним сидящий на кровати в одном лишь зелёном банном халате. — Уже? — темнокожий парень с удивлением обернулся на звук открытой двери и увидел Поттера. — Да. Я же сказал: 5-10 минут, не более. Забини спешно закончил вытирать ноги и встал с кровати, направляясь к ним навстречу. — Милорд, не сочтите за наглость... — привычно заискивающим тоном начал он. — ЗАБИНИ, ЗАЕБАЛ! — рявкнул Гарри, и его взгляд вновь на крошечный миг сверкнул яркой вспышкой. — Но... — растерялся брюнет в недоумении от той же реакции сейчас. — Здесь-то — нас ведь точно никто не услышит... — Да не в том дело, услышат или нет! — А в чём тогда? — Ты всё ещё не усвоил? Мне нужно ДОВЕРИЕ моих сторонников. Полное, безоговорочное доверие. А чтоб оно было настоящим — оно должно быть взаимным. Так что — никаких «милордов»! Хоть на людях, хоть нет! Блейз старательно не подавал виду, но в его взгляде читалось красноречивое: «Нахуя?» — Ты на уроках Люпина спал, что ли? — спросил Гарри, уловив это непонимание. — Так там же про защиту от тёмных искусств, а не про... — Какая разница! Лишь дурак не перенимает опыт своих противников. Пришёл тут поебаться — а приходится тратить время на разъяснение таких азов... — Ты про тот урок, с балаганом про искры? Он же там какую-то морализаторскую туфту... — Это не «туфта», — отрезал гриффиндорец. — Армия тех, кто доверяет друг другу — во сто крат сильнее, чем те, кто в свободное время между собой грызутся. Священный Фивский отряд — слышал о таком? Даже нотации той зловредной училки по «граждановедению» из маггловской школы — как оказалось, тоже пригодились. Кто бы мог подумать! Она, правда, приводила в пример отряд из Фив как «апофеоз грехопадения и морального разложения Древней Греции». Но, следуя собственному же совету, Гарри сейчас извлёк убедительный аргумент даже из бредней этой старой перечницы с задатками тирана. — Эм... не слышал, — с провинившимся взглядом ответил Блейз. — Так ознакомься на досуге! А сейчас — чтоб больше никаких «ваших сиятельств» и всего подобного! Мне нужны лишь те, кто будет мне доверять. Понял, наконец? — Понял, — он исполнительно кивнул, хотя во взгляде читалось, что нихрена он опять не понял. — Ладно, чего ты там хотел — давай лучше про это после секса. А то я уже... — Я... Тут просто один важный нюанс выяснился... — Давай потом, а сейчас — ближе к делу! — Так это как раз насчёт «дела»... Теренс, как выяснилось, исключительно актив. — И? Гарри требовательно уставился на брюнета. Тот замялся, подбирая слова. Паузу прервал сам блондин, извиняющимся голосом заговорив сзади. — Ну... Я понимаю, что эта встреча — это не просто развлекуха, и мы тут, как бы... свою преданность проявляем или типа того... но — это, как его... не хотелось бы проявить неуважение за оказанное великодушие, но... короче, я не хочу, чтоб ты меня... — Не хочешь — значит, не буду. Делов-то! И откуда вдруг столько реверансов? Тебя Блейз покусал, что ли? Сам темнокожий парень с подозрением прищурился после такого ответа: — И ему за это ничего не будет? — Да не будет, не будет! Мы когда трахаться-то уже начнём! — Повел... Гарри, — немного помолчав, снова заговорил Забини, — не сочти за сомнение в авторитете своего Владыки, но... это всё — как-то уже ну совсем не похоже на Тёмного Лорда. Какое-то там «доверие», подозрительная благосклонность, даже несмотря на выходки Теренса, теперь ещё — так легко соглашаешься... Мы в смятении. Если это проверка — то мы не знаем, что от нас... — Да не проверка это, интриганы хре́новы! И кто вам вообще сказал, что я — именно тёмный Лорд? — Но ты же сам... — Ну всё, Забини. Ты нарвался. Нужна демонстрация того, кто именно перед тобой? Получай!

♥♥♥

Блейз был морально готов ко множеству всевозможных исходов. Но после всего сказанного — уж точно не к этому. Положив руки ему на плечи, одним властным движением Поттер опустил его перед собой на пол. При чём, сделал это столь решительно и с такой силой, которую Забини никак не ожидал от парня с таким, на первый взгляд, субтильным телосложением. Хотя, от того, кто пришёл на смену Сам-Знаешь-Кому, вполне следовало ожидать. Блейз даже не сразу сообразил, что происходит, когда уже оказался лицом на уровне пояса своего Господина, лицезрея ширинку гриффиндорца в упор. Но когда он осознал, что тот самый Поттер, который известен на всю школу как герой и образец порядочности — хоть и аккуратно, но со внезапной грубостью буквально поставил своего будущего адепта перед собой на колени — сомнений в том, что перед Блейзом возвышается новый Повелитель — не осталось. Ни капли. А даже если бы и остались — то, что произошло дальше, заставило бы уверовать самого подозрительного слизеринца. Хоть даже Драко. Одним махом опустив Блейза перед собой — причём опустив сразу и фигурально, и буквально — вторым быстрым движением Поттер расстегнул штаны и бросил их вниз, а затем — бесцеремонно вывалил из трусов свой хер — уже стоящий колом и всем своим видом натурально требующий, чтобы его как следует обслужили. Не говоря ни слова, не спрашивая никакого разрешения и не желая ждать больше ни секунды — Поттер сразу показал, кто тут главный. Блейз даже не успел моргнуть, как руки Поттера жадно вцепились в его коротко стриженый затылок, а возбуждённый болт безо всякого приглашения вломился в рот... и даже не остановился на этом. Когда мозг Блейза успел осмыслить увиденное и понять, что у него перед лицом на мгновение промелькнул стоящий член гриффиндорца — этот дрын одним резким движением уже влетел ему в горло на всю длину — до тех пор, пока лобок Поттера не ударился о верхнюю губу темнокожего парня, а яйца Повелителя — с характерным звуком не шлёпнулись о подбородок адепта. Грубо загнав свой хуй под самый корень, Поттер замер в этой позиции, продолжая изо всех сил вдавливать Блейза лицом себе в пах. Организму потребовалась пара секунд, чтобы вообще осознать ощущения и понять, что в горле внезапно оказался инородный объект. Реакция не заставила себя ждать: горло сжалось в стремлении вытолкнуть вторженца обратно, а мышцы всего тела напряглись, заставляя его выгибать спину в рефлекторных попытках сняться с несгибаемого штыря. Но крепкая хватка Лорда не позволила сделать это, и Блейз начал лишь непроизвольно издавать гортанные звуки, давясь властным елдоном истинного Владыки, столь по-хамски вонзившего своё неутолимо голодное хозяйство в изворотливого слизеринца. Он свирепо натянул наследника благородного дома Забини как самую последнюю маггловскую суку, которую ни о чём не спрашивают и которой теперь не оставалось ничего, кроме как воистину захлёбываться этим потрясающе бесцеремонным хуилом. Похоже, именно этой мучительной реакции новый Господин и дожидался, застыв в нетерпении. Как только слизеринец стал давиться его каменным хером, с силой засаженным, как бетонная свая, вошедшая в сопротивляющуюся землю — будто этого было мало, гриффиндорец тут же принялся ебать тугую глотку. Без сожаления, без пощады, без малейшей паузы, которая позволила бы его подчинённому хотя бы привыкнуть к этой зверской дубине, ощущающейся не менее, чем бревном. Слёзы начали застилать глаза Блейза. Последнее, что он смог отчётливо увидеть — это преисполненное садистским восхищением лицо Поттера, жадно уставившегося вниз, смакуя, насколько беспомощно находится под его контролем чернокожий парень, опрометчиво решившийся присягнуть ему на верность и теперь находящийся в его полной и безоговорочной власти. Смуглый слизеринец продолжал безостановочно давиться, то и дело болезненно зажмуриваясь, чтобы хоть так смахнуть слёзы, пока настырный хер наслаждался его мучениями, залетая всякий раз всё резче и резче. Ощущения были такие, словно его горло разрывают изнутри. Это было жёстко. Слишком жёстко. Тем более — для самого первого раза. И Тёмный... или — как его теперь звать? — Белый Лорд — это отлично знал. Он знал, что своим голодным прибором не просто унижает Блейза, используя того как последнюю блядь, не годящуюся ни на что, кроме послушного сосания хуёв, но Повелитель отлично знал, что именно так — ещё и лишает того девственности. Он знал, что тому тяжело не то что принять член в горло, а даже просто с непривычки держать рот открытым так широко и так долго. Не говоря уже о том, чтобы принять в горло настолько грубо, да ещё и вот так — «с места в карьер», без подготовки. Но, тем не менее, Поттер не сдерживался ни на йоту, наглядно демонстрируя, кто тут босс — раз уж этот зарвавшийся прислужник посмел усомниться в его авторитете. Терпеть это — было физически тяжело. Чудовищно дискомфортно, почти больно. Но брюнет понимал, что заслужил такое наказание, поэтому не смел воспротивиться тому, как нагло Поттер терзает его в глотку, и продолжал терпеть дальше. Давиться, но терпеть. А могущественный маг — явно смаковал то, что продолжает засаживать свой перевозбуждённый хуище не просто в горло, а в изо всех сил сопротивляющееся девственное горло, с каждым гортанным звуком специально ускоряясь настолько, что за каждое сокращение глотки успевал насильно пройтись своим членом туда-сюда несколько раз, на всю длину, всякий раз со всей дури впечатываясь яйцами. Наконец, Лорд сжалился над своей жертвой и всё-таки вытащил свой пыточный агрегат. Блейз принялся неконтролируемо откашливаться, жадно глотая воздух. А Поттер, не обращая на это абсолютно никакого внимания, лишь начал возить своим обслюнявленным хуем по темнокожему лицу прислужника. Настолько бесцеремонно, что своей оголённой головкой он несколько раз заехал Блейзу в оба глаза. Несильно, но всё же заехал. То ли по небрежности, то ли специально. Но нежный оголённый кончик члена, скользнув вдоль каждого глаза — прошёлся настолько плотно, что даже смахнул накопившиеся там слёзы, и унизительно опущенный парень снова смог отчётливо увидеть своего Повелителя, возвышающегося позади залупы, так беспардонно сунутой в рожу.

*♥*

— Ещё сомнения есть? — с лёгким злорадством спросил Поттер, наслаждаясь зрелищем и ни на миг не прекращая возить хуем по симпатичному смуглому лицу. — Н-н-нет, больше... никаких сомнений, — задыхаясь, ответил слизеринец. — Я осознал... свою вину. Пожалуйста... Не надо... Больше. — Не надо? — Владыка недоверчиво изогнул бровь. — Уверен? А то мне кажется, что ты меня специально провоцировал. — Я? Ни в коем случае! Я был неправ. Но я усвоил урок. Гарри... сжалься. — «Сжалиться»? Тебе ж понравилось. — Нет. То есть, я рад служить... но если можно — то нет. — А это тогда что? Поттер второй рукой указал вниз. Забини машинально наклонил голову, уткнувшись в вульгарно выставленный хер ещё более непристойно, и посмотрел в эту сторону... увидев крайне неожиданную картину. Колени Блейза, широко расставленные в стороны, по-прежнему стояли на мягком зелёном ковре. Вот только от самых пяток до ямочки между ключицами всё его голое тело теперь было отчётливо видно. Лишь широко распахнутый халат висел на плечах, обрамляя восхитительное зрелище и выставляя в центр внимания... такой крепкий стояк, которого сам его обладатель не ожидал увидеть... да и, по правде, ещё не наблюдал в своей жизни ни разу. Его собственный член был настолько твёрдым и стоял настолько мощно, что упирался ему в пресс, пульсируя. Из самого кончика — уже сочилась смазка, хотя он ещё даже не коснулся его ни разу. — Но ладно, не хочешь — не буду, — прервал его растерянность Поттер, небрежно пожав плечами. — Я ж говорю: взаимное доверие. Мы будем трахаться так, как хотите вы. Чего бы вы там ни хотели — мне это в любом случае подойдёт... Ну... почти в любом случае. Блейз замер в непонимании, пытаясь осознать реакцию собственного тела. Нет: то, что с ним только что вытворял Поттер — ему совершенно точно не понравилось! Это же чистое наказание, и никак иначе! Хотя... Если задуматься... Та мощь, та властность, с которой Повелитель использовал его... То, как уверенно Поттер это делал... То, как жадно он хотел засадить свой свирепый хуище... «Кстати, а не такой уж он и огромный, каковым ощущался.» Это было странно. Но темнокожему парню, похоже, и правда, понравилось чувствовать, как зверски этот брутальный самец его хотел использовать... Да и не только использовать, а просто — хотел. Хотел Блейза. Бесцеремонно. И безжалостно. Грубо. И во все дыры. Хотел настолько, что жаждал раздолбать его своим хуем в сопли, как поистине опущенную суку. Осознавать себя в полной власти такого сильного парня — САМОГО сильного парня в мире — это было... это было просто... — Короче, — вновь обратил к себе его внимание Лорд. — Вы сами-то — как хотите? — Я хочу — так, как пожелает мой Владыка... — не успев подумать, на автомате ответил Блейз, ещё не до конца понявший собственное отношение к тому, насколько жёстко его только что ебали в рот. — СЛУШАЙ, ЗАБИНИ! — снова рявкнул Поттер. — Я сейчас тебе уже врежу! — Прости, я по привычке... — Завязывай с этой привычкой! Доверие! И преданность! Запомни уже два этих слова. Вот что мне от моих сторонников нужно. И то, и другое — мне нужно настоящее, а не фальшивое, — он требовательно взглянул в глаза своему будущему адепту, не обращая внимания на то, что между линиями их взглядов торчит его возвышающийся хер, и добавил. — Я понимаю, что рассчитывать на такое может лишь тот, кто столь же искренне заботится о своих подопечных. Это я и пытаюсь тут продемонстрировать. Забота, а не страх! Пряник, а не кнут! Хоть гриффиндорец и повторял это уже не в первый раз, сказанное укладывалось в голове с колоссальным трудом. Но, похоже, Поттер реально собирался править именно так. Это не проверка. Не ловушка. Тут нет никакого подвоха... наверное. Он, и правда, хочет, чтобы его прислужники были ему действительно преданы... судя по всему. И, похоже, лишь сейчас Блейз начал понимать настоящее значение этих слов. Поттер неглуп. Он осознаёт, что истинных сторонников через угрозы не получить. Поэтому — он не пытается заставлять своих адептов делать то, что ему нужно. Он пытается сделать так, чтобы они сами хотели угодить его воле. Не ради награды и не во избежание наказания, а по-настоящему хотели. И отличный способ добиться этого — заставить их тебе симпатизировать, совершенно искренне. Если подумать, это даже более хитрый способ править, чем «лобовой» авторитет, держащийся на страхе и насилии. Как бы назвать такое? «Мягкая сила»? Поттером не движет никакой героизм, никакое благородство. Это — банальный расчёт. Он просто хочет, чтобы те, кто вступит в ряды его армии — шли с ним до последнего. Чтобы его собственные соратники не предали его в самый ответственный момент. И — даже более того — настолько его обожали, что бросались бы во имя него на верную смерть. Вот такая мотивация — уже понятна. Она — уже больше похожа на правду. Если это действительно то, чего он хочет — то да: то, что он сейчас утверждает — это не уловка и не манипуляция, он действительно хочет того, о чём говорит прямым текстом. И ради этого, а вовсе не из-за каких-то там соображений морали и нравственности, за которыми прячется для всех остальных, он, и правда, готов учитывать интересы своих подопечных. Относиться к ним, несмотря на своё превосходство, с достоинством и заботой — чуть ли не как к равным... по крайней мере, похоже на то. Это странно. До невозможного непривычно. Но если это действительно так — подобная модель отношений Лорда с его адептами — и правда, привлекает больше, чем правление «старой школы». Вопрос лишь в том, насколько Поттер готов ради своих скрытых мотивов пойти навстречу своим послушникам. Насколько он готов мириться с их желаниями?...

♥*♥

— Ну? — с нетерпением нахмурился Лорд, всё так же возвышаясь и бесстыже гуляя рукой по своему напряжённому дрочилу прямо перед лицом Блейза, то и дело бесцеремонно пихая этот стояк ему в рожу. — Эм... что? Прости, я тут призадумался... — Вы-то — чего хотите? По-настоящему. «Вот и узнаем, как далеко он готов зайти...» — А что можно? — Всё можно... Ну, в рамках разумного. «Ну конечно, "всё, но в рамках разумного" — отличный ответ, в стиле истинного Владыки. Оставляет огромный простор для манёвра. И в случае чего — позволяет подвергнуть подчинённого каре, обвинив его в наглости. Лучше не рисковать...» — Я пока не уверен. Понимаешь, это мой первый раз... «Как будто он этого и так не знал — в курсе же, что там в моём патронусе... Или, всё-таки, не в курсе?» — ... так что, может, начнём с Теренса? «Этот любимчик даже если ответит неправильно — ему-то ничего не будет.» Поттер одной головой повернулся вбок, через плечо адресуя свои слова назад, блондину: — Ну давай, блондинчик, ты первый тогда. Как хочешь? — Как я хочу... прямо по-честному? — Ну да. — Я... — тот замешкался, а Блейз увидел по его выражению лица, как тот напрягся, и ему даже стало неловко оттого, что он вот так по привычке бросил на амбразуру соратника... который ему настолько нравится. — Я хочу — непозволительного. — Ты скажи для начала — а там и посмотрим, насколько оно непозволительное. — Там — совсем непозволительное. — Хиггс! Тоже злить меня начинаешь? — Ладно-ладно... — он замялся, виновато отводя взгляд в сторону, хотя Поттер всё равно этого не мог увидеть. — Я хочу... прямо овладеть. — Ну так приступай! Чего тут непозволительного? Вон, Блейз в твоём распоряжении. Он, похоже, совсем не против, чтоб его как следует выебали — и в жопу тоже. Я — уж тем более не против. Никакой кары за то, что вы это в моём присутствии... — Нет, ты не так понял... Я хочу овладеть... моим Повелителем. — О... — Поттер осёкся и, похоже, немного растерялся. — А мне казалось, что тебе, вроде, Забини нравится... — Он и нравится... «Нихера себе новости!» — ... Но прямо сейчас — мне хочется овладеть тобой. — В каком смысле — «овладеть»? — Ну... Я не хочу высказываться неуважительно к моему... — Говори прямо! — Я хочу тебя трахнуть! Грубо!.. Только не наказывай меня, как его... Ты спросил, что я хочу — вот и... — У тебя член — какой? Я про размер. — Ну... обычный... Как у всех... — Тогда — вперёд, — Поттер ехидно ухмыльнулся. — Ты хотел непозволительное? Ну так я позволяю. — Ты не понял, я хочу тебя прямо совсем... — Хочешь — делай, — коротко ответил гриффиндорец, повернувшись обратно ко второму слизеринцу. Он быстро стянул трусы до конца и отбросил штаны с ботинками в сторону, став совершенно голым ниже пояса. Дабы не останавливаться на этом, Гарри наконец-то выпустил член из рук и, пока стальной стояк болтался перед охуевающим взглядом Блейза, принялся торопливо расстёгивать рубашку. — Что, прямо можно? — недоверчиво переспросил Теренс. — А мой голый зад тебе о чём говорит? — с лёгким раздражением ответил Поттер. — Давай уже сам раздевайся! Завтрак — не бесконечный... А ты — что надумал? — он оторвал взгляд от своих пуговиц и направил его на Блейза. — Я... — после короткой паузы неуверенно ответил темнокожий парень, решаясь. — Я хочу примерно так же... но помягче. — Как именно? — он вернулся к рубашке, вообще не придав значения тому, как Блейз начал озвучивать ему свои прихоти — будто так и надо. — Мне хочется, чтобы мой Лорд меня использовал... Но не так грубо. Мне понравилось чувствовать твою мощь, но... пощади меня. Всё-таки, это мой первый раз. — Ладно, — он небрежно пожал плечами и сбросил остатки одежды в сторону. — А ты куда собрался? — Я... Я никуда, — голый Теренс, подошедший к кровати, замер на полушаге. — Я — одежду положить. Блейз обернулся — и увидел, как тот держит в руках аккуратно сложенную стопку ткани. Поттер опять свёл брови: — У нас тут времени в обрез, а он одежду ровно складывает!.. Пошли уже ебаться! Хочешь мной «овладеть» — иди, «овладей». Теренс спешно бросил свою одежду на кровать рядом с мантией Блейза и вернулся туда, где стоял до этого.

♥♥♥

Глядя на это зрелище, второй Гарри, скрытый под мантией, и сам начал снова возбуждаться. Хотя, казалось бы — он же сам кончил буквально только что, вот ровно в этой встрече. Но уходить было нельзя — ведь он всё ещё так и не понял, на что именно он ответил, когда пришёл в себя. Так что пришлось, несмотря на медленно поднимающийся стояк, продолжать пристально наблюдать за действом в ожидании дальнейшего развития событий. А наблюдать там — было за чем. Раздевшийся Хиггс, снова встав сзади голого Поттера — сперва крепко взялся за его бёдра чуть ниже пояса, уткнулся обнажённой головкой прямиком в вожделенный задний проход, ещё совсем туго сжатый, и, судя по нажиму, которым он приоткрыл анус Гарри, уже было собрался войти... отчего тот вздрогнул, испугавшись, что слизеринец сделает это даже без смазки. Но, видимо, Теренс в последний момент передумал, присел на корточки и медленно раздвинул задницу гриффиндорца, любуясь видом на заветное отверстие прямо у себя перед глазами. Сделав это, он замер, ожидая реакцию на такое бесцеремонное обращение с телом своего Лорда. — Чего остановился? — Поттер снова раздражённо повернулся к нему одной головой. — Я... Это... Ты там точно чистый? — нашёлся он, что ответить, заодно уточняя волнующий вопрос. — Точно, — Поттер с озорной ухмылкой взялся за собственный зад, положив свои руки поверх ладоней Теренса, раздвинул булки ещё шире и вульгарно продемонстрировал туго сжатое очко, для пущей зрелищности немного наклонившись вперёд, выставляя его. — Делай всё, что хочешь, блондинчик. — Тогда я хочу вот так... С этими словами Хиггс резким движением подался вперёд, впился губами в аппетитный анус и начал жадно растягивать его языком. Почувствовав, как на нём сжимается тугое кольцо — он непроизвольно начал постанывать, восхищаясь тем, что, по видимому, наконец-то осуществил в реальности то, о чём мечтал уже давно. Он явно получал удовольствие, входя всё глубже и глубже. — Нравится засовывать свой язык в меня? — уже зная ответ, самодовольно улыбнулся Гарри. — Угу, — на полустоне ответил блондин. — Нравится, что ты пихаешь его не просто в меня, а именно мне прямо в анал? Нравится бесстыдно засовывать свой язык мне прямо в жопу? Нравится языком растягивать мой зад изнутри? — Угу, — Теренс промычал с благодарностью. — Нравится чувствовать, как моё очко сейчас сжимается? — УГУ! — в его стоне прозвучало восторженное восклицание: "ДА!" — исходящее от самого сердца. — Ещё поди-ка нравится, как оно сопротивляется, а ты всё равно запихиваешь внутрь этот настырный язык? Нравится делать это с силой? — УГУ!!! — Нравится именно насильно засаживать его в меня и именно глубоко? — У-у-угу, — уже не зная, как ещё выразительнее продемонстрировать свою благодарность, со смаком протянул блондин. — Ну так давай поглубже... Поттер аккуратно взял его за затылок одной рукой и медленно, но с силой утопил его лицом себе промеж ягодиц. Тот аж взвыл в блаженном стоне, закатив глаза, как только почувствовал это. — У тебя руки ничем не заняты, — подсказал Белый Лорд. — М? — как обычно, Теренс не уловил намёк. — За зад мой схватись понаглее, да раздвинь его, как тебе хочется, — ответил он прямо, всё ещё улыбаясь, словно объясняет это непутёвому ребёнку. — А ещё, раз он тебе так нравится, его же мять можно. Я ведь не запрещал. Старшекурсник, не отрываясь языком от анала, тут же последовал подсказке, довольно агрессивно вцепившись в желанные ягодицы и принявшись их самозабвенно мацать, то и дело с силой зажимая своё лицо между ними. В первый такой раз Гарри даже слегка растерялся от неожиданности, но когда Теренс это повторил снова — гриффиндорец и сам утопил его туда ещё сильнее, грубо и даже несколько похабно пихнув его лицом себе прямо в жопу. Судя по сбивчивому дыханию и участившимся стонам, Теренс от этого тащился не меньше, чем его Повелитель. Который самым бесстыжим образом неприкрыто кайфовал, тоже постанывая — хоть и не настолько громко — с каждым движением языка. — Ты же, вроде, мной «овладеть» хотел? — с лёгкой издёвкой спросил Поттер. — М... — Теренс с неохотой оторвался от процесса и слегка насторожился. — Так я и хочу. А что? — Настырнее будь — вот что. Блондин ненадолго замер, решаясь. Потом взялся за жопу Поттера ещё более грубо, схватив её так, что растопыренные пальцы аж продавили её, как мягкую подушку, и резким движением вернулся к делу, дёрнув столь желанный зад на себя — так, что Гарри на миг даже потерял равновесие. Хиггс впечатался лицом промеж аппетитных ягодиц и со всего размаху снова засадил свой язык в тугое очко. От того, как резко, прямо-таки по-хамски грубо, он ворвался в нежный проход, рывком растянув уже снова сжавшийся сфинктер Владыки — тот вздрогнул, дёрнулся и издал жалобный звук: нечто среднее между отрывистым вскриком, который оборвался, едва начавшись, и непроизвольным испуганным стоном. По реакции Теренс догадался, что вот так — это он уже, наверное, переборщил. Но, несмотря на это, повинуясь приказу «делай всё, что хочешь», он не выпустил гриффиндорца из крепкой хватки и силой удержал его, когда тот дёрнулся, хоть и вновь осторожно замер в выжидании. Ответом ему был лишь последовавший протяжный стон наслаждения и повторное подталкивание за затылок, приглашающее проследовать ещё глубже. Уловив это безмолвное одобрение, Хиггс, похоже, окончательно отпустил тормоза и принялся яростно, с невероятным усердием риммить этот восхитительный зад, посвящая всего себя этому. С каждым движением он всем телом непроизвольно подавался навстречу, схватив Гарри за бока чуть ниже пояса, раздвигая при этом жопу большими пальцами и властно дёргая её обладателя на себя. Могущественный Лорд, застонавший от этого как покорная сучка, всем своим видом давал понять, что готов позволить Теренсу вытворять с собой вообще всё — вплоть до того, чтобы слизеринец использовал его, окончательно слетев с катушек и напрочь позабыв о том, кто тут кем на самом деле владеет. И даже — вот так, без малейшего почтения имея его в зад. Пускай, пока что лишь в сеансе грубого римминга, но уже готовя к ещё более наглой эксплуатации — когда вместо языка в несчастный анус ворвётся озверевший хуй блондина. Кстати, о нём...

♥♥♥

Блейз опустил взгляд вниз — и растерялся. Вместо огромного бревна, каковым Теренс обладал во влажных фантазиях Блейза, в реальности у старшекурсника оказался довольно небольшой размер. На крошечный миг Забини даже разочаровался, но потом — осознал, что так даже лучше. Если с Поттером этот красавчик ведёт себя вот так нахально — то с самим Блейзом он, наверное, вообще превратится в брутального ёбаря с замашками садиста... «Вот уж не подумал бы, что этот тихоня — НАСТОЛЬКО зверская секс-машина... И тем более — не подумал бы, что меня одна мысль об этом ТАК заводит.» ... Так что — даже хорошо, что у него болт небольшой. Иначе — он бы натурально порвал Блейза на их следующей встрече. Которая, судя по всему, однозначно состоится — раз уж, как выяснилось, симпатия взаимна. По крайней мере, сам Забини — сделает всё возможное, чтобы не упустить этот шанс. Но размер у старшекурсника оказался даже не главным сюрпризом. Куда примечательнее было то, что красноречивее всего выдавало похабную натуру Теренса... Минуту назад брюнета поразило, как мощно стоял его собственный член, упираясь в живот. Но вот то, в каком виде предстало взору мужское достоинство блондина — это уже казалось просто невероятным. Хоть и не большой, но просто до невозможности напряжённый болт не просто упирался — нет, он аж вжимался головкой в шикарный стальной пресс бывшего ловца, как раз между двумя самыми нижними кубиками. Такой вид недвусмысленно давал понять, насколько Теренс откровенно тащится от того, что вытворяет с задницей Поттера... «Жалко, что не с моей...» ... Да и сам гриффиндорец — изо всех сил подыгрывал зарвавшемуся последователю в его похабном желании. Похоже, он и сам наслаждался процессом совершенно искренне, блаженно зажмурившись и с жалобным видом сводя брови при каждом своём стоне, хотя старшекурсник этого всё равно не мог видеть. Но это увидел Блейз, и подобная демонстрация серьёзности намерений нового Лорда, утверждающего, что он готов с пониманием и заботой потакать желаниям и нуждам своих подопечных, действительно позволяя им многое — подкупала. Смуглый парень сам не заметил, в какой момент от увиденного у него в восхищении отвисла челюсть, а его собственная рука оказалась на его члене, уже интенсивно надрачивая к данному моменту. Осознав это, он опомнился: напряжённый хер Повелителя всё это время так и болтался перед его лицом, одним своим видом демонстрируя, насколько Поттеру нравится отдать контроль тому, кто такой невероятной чести совершенно точно не достоин. Он же отдался не просто кому-то, а бывшему сопернику в квиддиче, давно поверженному с позором. Да не просто отдался, а, судя по доминантным замашкам блондина, которые прорывались с каждой секундой всё отчётливее, даже во время римминга — предоставил свой зад на растерзание. Да уж, ни один из прошлых Лордов — не позволил бы ничего и близко подобного. Они, потребовав от последователей секс — ожидали бы лишь пресмыкание перед собой и ублажение своего тела — каким бы омерзительным оно ни было — но никак не предоставили бы его адептам, чтобы те сами его использовали для своего удовлетворения. Тем более — если тело такое необычайно сексуальное. И уж точно — они бы не позволили своим приспешникам использовать его настолько низменно и непристойно, буквально овладевая своим Господином. А этот — всё ещё не одёрнул своего оборзевшего прихвостня, на полном серьёзе позволяя тому непозволительное. Но и честь надо знать. Теренс — упивается процессом, совершенно бессовестно делая с жопой Поттера то, что хочет. Блейз — тоже любуется видом, сосредоточившись на собственном удовольствии. А кто будет ублажать стояк Владыки? Тем более, что он так заманчиво покачивается прямо перед глазами, с неприкрытым намёком сунув свои яйца прямо под нос... Вторая рука сама собой обхватила перевозбуждённый елдак гриффиндорца. Почувствовав это, Поттер открыл глаза и снова взглянул вниз, на Блейза — с лёгким удивлением, будто Повелитель и вовсе забыл о том, что их тут трое.

♥♥♥

— Что, Забини, нравится мой хер? — на этих словах он с силой вжался в рожу Хиггсу, и тот снова промычал от удовольствия, восприняв это как вызов, со следующим движением впечатавшись лицом ещё свирепее, отчего Поттер во второй раз пошатнулся. — Да... он у тебя просто восхитительный... — Опять подлизываешься? — Нет, он правда... Такой прямой, такого шикарного размера... — Хорош заискивать! Я отсюда вижу, что у тебя самого — больше. У вас у всех, темнокожих, такие шланги, что ли? «У всех? Это как ещё... С нами — у него ещё и не первый раз? Он — что — на регулярной основе с парнями ебётся?» У Блейза непроизвольно округлились глаза. Новый Лорд, всё больше раскрываясь с каждой минутой с неожиданных сторон, не переставал удивлять. — Нет, я в смысле... — Блейз поспешил скрыть растерянность за восхищением — тем более, что и восхищался Поттером он уже совершенно неподдельно. — У тебя он такой внушительный — сразу видно, кто тут главный... Но не настолько, чтоб жертвы этого агрегата страдали, пока его терпят. — Ты там передохнул, «жертва» ты наша? — Да. — По твоему одуревшему взгляду — как я понимаю, хочешь ещё? — Да, только осторо-О-О-О... Он вновь не успел договорить, на полуслове издав давящийся звук и заглотив этот безжалостный дрын снова — который, совершенно позабыв о том, что прямо сейчас его обладатель сам выступает послушной сучкой второго слизеринца, с ходу влетел на всю длину, в очередной раз показав, что Лорд лишь позволяет использовать себя, но в любую секунду может забрать контроль обратно, с лёгкостью напомнив, кто тут по-настоящему главный. Надо отдать ему должное: на этот раз — хоть Поттер и не дослушал, хоть и вошёл резко, но сделал это как-то... аккуратнее, что ли? Он во мгновение ока занял глотку своего преданного приспешника, заставив того снова захлёбываться своим необычайно мужественным хуилом... но глотку он им — всё-таки занял, а не протаранил её. И двигаться внутри Поттер — хоть и начал столь же агрессивно, но ощущалось это на сей раз так, словно он специально совершает толчки как можно более осторожно — даже заботливо. Чтобы ебать неопытное горло — и ебать жёстко — но не терзать его понапрасну. — БЛЯЯЯ... — на вдохе простонал Лорд. — Вообще заебись... Вот так, сразу с двух сторон... Теренс, тебе нравится, как я каждый раз на твой язык насаживаюсь? — Ммм... — обалдевший от удовольствия стон неожиданно прервался. — Да, это просто супер. А как у тебя там сейчас начало снова сжиматься... Прямо с силой... А я всё равно засунул... Но прости, это уже слишком. — Не понравилось? — Да как раз наоборот... — А что тогда? — Да я... после такого не могу больше терпеть. — Так не терпи. — Так... Я же... Я хочу тебя выебать уже по-настоящему. — Ну — так — впе — рёд! — решительно скомандовал Лорд, на каждый слог загоняя свою беспощадную елду в несчастный рот Блейза, который с выпученными глазами уже снова давился этим добром по полной. — Я же ещё тебя не подготовил... Ну, не растянул... вот там. — Значит, уже членом растянешь. Только смажь. В чём проблема? Хиггс открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но потом замялся — и точно так же закрыл его обратно. Он молча встал с пола и, неуверенно положив руки Поттеру на бёдра, приготовился войти... но снова замер: — Я хочу совсем жёстко, — он произнёс извиняющимся голосом, сдерживая себя из последних сил, но всё же давая своему Господину финальный шанс одуматься... или указать блондину на то, что тот неправильно понял, что именно ему позволено сделать. Поттер, не переставая ебать Забини ну просто как тварь — что завело Теренса ещё больше — одной рукой взялся за член Хиггса и, по-видимому, оценив на ощупь его размер — прямо хуем раздвинул свои булки и уткнул его в самое очко: — С твоим болтом — можешь как угодно. Давай. — Нет, я хочу прямо резко войти. Сразу. — Ну если хочешь — что поделать... давай попробуем. — Я, как бы... не хочу злоупотреблять великодушием. Так что если не позволишь... — Я ж уже сказал, что позволяю! Что вы оба такие непонятливые! Сказал «можно» — значит, можно... — он продолжал безостановочно дырявить бедную глотку Блейза... будто специально, напоказ второму слизеринцу, играя на его самых тёмных желаниях. — Ты только там повнимательнее. Если не выдержу — сдашь назад. — Ну это понятно! — И смазки не жалей... И мне лучше пока остановиться. С этими словами он отпустил голову Блейза и резко вытащил свой дико обслюнявленный член у него изо рта, позволяя ему жадно глотать воздух. А сам — взялся за собственный зад, раздвигая его пошире, и наклонился вперёд, максимально выставляя свою аппетитную жопу и надавливая самым своим очком на оголённую головку перевозбуждённого хера с таким нажимом, что она даже слегка растянула испуганно сжавшийся анал, которому оттуда некуда было деться. Второй Гарри, скрытый под мантией, с завороженным взглядом следил за тем, что будет дальше. Первый Гарри взглянул в его сторону и, стоя в такой неистово развязной позе — незаметно для слизеринцев соблазнительно подмигнул. Через пару секунд, как следует смазав его анус и собственный член, Хиггс переспросил ещё раз: — Точно выдержишь? — Не знаю. Но я хочу показать моему будущему стороннику, НАСКОЛЬКО можно быть со мной откровенным... даже в том, чего он сам стесняется, — Гарри подался навстречу, заставляя Теренса своим членом уже не просто приоткрыть его всё ещё туго сжатую дырку (хоть и пульсирующую после агрессивного римминга), а уже самым кончиком слегка войти внутрь, вдавив его силой. — Плюс, я сейчас хочу ебаться — просто зверски. Ты хотел меня использовать? Так используй. Отымей меня как следует, ёбарь ты слизеринский! — То есть, можно? — Да я ж сказаА-А-А-А!...

💕💕💕

То, как он выпучил глаза и заорал на грани визга — заставило даже очко второго Гарри непроизвольно сжаться. Первый — рефлекторно дёрнулся, пытаясь соскочить с члена, который слишком свирепо вломился в его анал. Но обладатель этого хуя — в точно таком же чисто импульсивном рывке — мигом наклонился к Поттеру, не отпуская его, а, наоборот, покрепче сжимая его в тесных объятиях сзади, больше похожих на борцовский захват. Сковав так гриффиндорца — просунув свои руки снизу вверх у него под мышками и крест-накрест взявшись за его плечи — Теренс выпрямился сам, принудительно выпрямляя вместе с собой и Гарри, которого он теперь зафиксировал относительно себя настолько намертво, что их торсы вжимались друг в друга, чуть ли не становясь одним целым. Стиснув гриффиндорца так, чтобы не дать ему ни малейшего шанса вырваться, он, выпрямляясь, засадил свой хер до самого основания. И, поскольку он был чуть выше своего Повелителя, он заставил того встать на цыпочки, чтобы просто не быть подвешенным за анал на этом окончательно отвердевшем хуе как на стальном крюке. О том, чтобы как-то соскочить — не могло быть даже и речи. Крик Поттера, в полной мере прочувствовавшего, что именно в понимании Хиггса значит «овладеть» — на мгновение став самым настоящим визгом, завершился жалобным всхлипом. Осознав, что он натворил, Хиггс снова замер в растерянности и даже немного ослабил хватку... но всё равно не отпустил Поттера, всем своим видом буквально цепляясь за возможность продолжить именно ЭТО и именно ТАК. — Прости, это было слишком? Я... Я не хотел... — Всё ты хотел, гад... — стиснув зубы, Гарри с трудом процедил сквозь навернувшиеся слёзы. — Бля-я-ядь... — прохныкал он дрожащим голосом. — Тебе... Тебе ведь именно так хотелось?.. ТАК мне загнать? — Да, это чистый кайф. Но я не... — Ещё и наслаждается, подонок!.. Ну так... сука... твою мать... используй меня дальше... — Не понял. Мне выйти? — А Я РАЗВЕ СКАЗАЛ ВЫЙТИ?! — рявкнул Гарри. — Тебе нравится... — ещё пытаясь совладать с ощущениями, он не окончил фразу, а вместо этого лишь жалобно хныкнул снова — на сей раз, прямо-таки на грани скулежа — и прослезился. — Блядь, как же тяжело... Тебе нравится... то... что ты сделал... с моей бедной жопой?.. паскуда... — Нравится? Да это охуенно! — Ты этого хотел?... Блядь... Насильно засадить свой хер... в моё тугое очко? Этого? — Да! Вообще заебись! — Так тебе нравится... как оно сейчас... стискивает твой хуй?.. И мучается... от него... И сопротивляется... изо всех сил. — ДА! Именно это!.. И то, как ты сейчас заскулил... — Тогда вот тебе, уёбок! После этих слов оба синхронно взвыли. — А это — понравилось, изверг хренов? — Ты мне сейчас член чуть в лепёшку не расплющил! — Ну так понравилось? — Да-а-а... Чистый кайф! — Тогда нахуя... ты меня выпустил?.. Ты же мной... «овладеть» хотел. Ну так держи... меня крепче! Судя по голосу, каждое слово ему давалось с колоссальным трудом, и он едва сдерживался, чтобы не зареветь. Если бы не подобный опыт ранее с Дином — наверное, уже бы это сделал. — Ах так? Одной рукой Хиггс стиснул Гарри снова — крепче прежнего. А вторую — опустил, положив на лобок, и прижал гриффиндорца к себе там, заставляя его принять член ещё глубже: — Ты ведь если мне позволишь — я тебя могу совсем зверски разъебать. — Ну так разъеби, если хочешь!.. Подонок! — хоть слова и призывали слизеринца окончательно оборзеть, но сказаны они были таким жалобно скулящим голосом, что звучало это, скорее, как мольба о пощаде. — И какое же это «зверски», если тебе моё позволение нужно? — Поттер, я ведь тебя отымею, нахуй! — он начал двигаться. — Отымей! — Я ведь прямо раздеру твою несчастную дырку своим хуем! — движения ускорились. — Ты реветь от боли будешь. — Ты только языком чесать горазд? — продолжал его подзуживать Поттер — несмотря на то, что уже чуть ли не плакал, умоляюще сведя брови и явно сдерживаясь из последних сил. — Ну всё, тогда терпи! Он вцепился в Гарри так отчаянно, словно держится за него, как за то единственное, за что успел ухватиться, вися над обрывом. И начал долбить несчастный зад гриффиндорца по-настоящему. Гарри тут же взвыл, пытаясь рефлекторно вырваться, но стальная хватка продолжала удерживать его на месте. — Нехуй вырываться! Ты этого хотел? Хотел, чтоб я тебя раздолбал по полной? Вот и терпи теперь! — СУКА-А-А-А-А-А-А... — Гарри запрокинул голову, попытавшись положить её на плечо Теренса, но из-за разницы в росте — не получилось, так что он лишь уткнулся макушкой в грудь этому оторванному доминанту, жалобно глядя на него снизу вверх... и стонал сквозь слёзы, то заливаясь в крике, то стискивая зубы и шипя сквозь них. — Блядь... Слизеринец ёбаный... — Это ты сейчас ёбаный. РАЗъёбанный. Это твоё бедное дупло я сейчас дырявлю по полной. Разработаю его тебе вхлам! Хотел увидеть, как мне нравится? Так ты у меня теперь весь разъёб будешь визжать от боли! Вообще без предышки! Терпи, Поттер, терпи... Ты сам нарвался!.. Хотел узнать, чего я хочу по-настоящему? Ну и получай, бля!

💕💕💕

Второй Гарри — неподдельно охуевал от того, что уже шло полным ходом и что становилось всё жёстче и жёстче с каждой прошедшей минутой. Но первый он — лишь продолжал это терпеть — вопреки тому, КАК это ощущалось для него. Со стороны — было совершенно не понятно, ЗАЧЕМ он продолжает мириться с ТАКИМ бешеным разъёбом. Если он действительно бывает ТАКИМ голодным в сексе — то прав был Кормак: когда он хочет ебаться — он ведь, похоже, вообще не соображает! Несмотря на ту свирепость, с которой Теренс не просто ебал, а натурально драл первого Гарри в зад — тем не менее, крики вперемешку с жалобными всхлипами через некоторое время начали медленно стихать. Не сразу, а лишь через добрых минут десять-пятнадцать поистине зверской и ни на миг не прекращающейся долбёжки — но всё же начали. Похоже, гриффиндорец потихоньку привыкал даже к этому. Однако, всякий раз, как он почти замолкал — блондин специально отодвигал собственный таз максимально назад и вколачивал свой хер с максимального размаха, выбивая новую порцию сдавленных криков. Так, словно пытается продырявить Гарри насквозь, насаживая очко Поттера на свой хер как на кол. Он уже не стискивал третьекурсника за торс, а крепко держался обоими руками за его пояс — но оттого со стороны это выглядело ещё зрелищнее. Так, словно он — буквально — жёстко надевает бедного парня за жопу на свой оголодавший болт, с другой стороны — сам вколачивая его не менее яростно. — Твоя неопытная жопа мой хуй надолго запомнит! — злорадно ухмыляясь Блейзу через плечо гриффиндорца, со смаком в голосе приговаривал он. — Хоть ты новый Лорд, хоть сам Мерлин — сейчас ты моя покорная сучка, и никуда ты теперь не денешься... — Вот... твою мать!.. Вот «покорным» — ДА-А-А, — он залился болезненным криком, — делай меня дальше!.. Против воли меня таким делай!.. Насилуй меня, паскуда!.. Но... но «сучкой» называть — это уже перебор. Я тебе не баба! — Да похер, сути не меняет. Не сучка. Кобель. Но твой пацанский зад я сегодня растерзаю по полной! Вот ТА-А-А-А-АК! Разъебу этот бедный анал так, как толпой рвут дупло самой последней пидорской шлюхе, пуская её по кругу! А я — ОДИН тебя так раздеру! — Вот... вот называть пида-А-А-А... — ЕБАААТЬ, какое у тебя очко тугое, Гарри! — выпалил Теренс, не дав договорить своему несчастному пассиву. — Каааайф! — Скажи... Скажи это ещё раз... — Вообще кайф! У тебя зад — это просто тиски какие-то. Как же это заебись — драть его хуем именно такой тесный, когда он этому ТАК сопротивляется... — Нет. Не это. Назови меня по имени. Не Лордом, не Поттером. По имени. — Хорошо, Гарри. Нравится, как дико я тебя ебу в зад? — Ты просто изверг... — Так нравится или нет? Скажи, что да! — Да... — Нравится терпеть мой хуй, Гарри? — Да... — Нравится, как он терзает твою бедную дырку? — Нет... Но мне нравится, как ты меня заставляешь... — Дааа... Заставляю... Я в тебя его насильно загоняю... Прям насилую... по-настоящему! — ДААА! Реально НАСИЛУЕШЬ! Реально ПО-НАСТОЯЩЕМУ! — Деру твоё бедное дупло... РАЗдираю его нахуй! Одним своим хером, даже без двойного анала... и даже без пальцев! И продолжу драть столько, сколько захочу! А ты будешь терпеть его!.. Дааа... Терпеть моего красавца... от которого тебе — совсем невмоготу. Тебе его — пиздец тяжело принимать! Прямо анальная пытка! Взаправду! Не для вида! Но будешь терпеть — куда ж ты у меня денешься! — С-с-сука... Кто ж знал, что ты такой ёбарь-садюга... — Кто ж знал, что гриффиндорцы такие оторванные в сексе!.. Давай, возмущайся дальше — это так заводит! — Бляяя... — чуть ли не взвыл Гарри. — Ну ты и тварь! Садист чёртов! — ДААА! — Теренс запрокинул голову и ещё сильнее ускорился от кайфа. — Вообще заебись!.. А знаешь, чего я ещё хочу? — ЕЩЁ?! Тебе этого мало?! — в голосе гриффиндорца прорвался неподдельный испуг. — Нет, это другое... — Ну... твою мать... говори. — Ты же хотел, чтоб я с тобой раскрепостился? — Хотел... Но ещё больше — я уже не выдрежу! — Да я уже и не сдерживаюсь. — Тогда что ж ещё тебе надо?... Слизеринская тварь... — Я хочу, чтобы ты со мной тоже отпустил тормоза. — Да я и так на грани возможного! — Я про другое... Я хочу видеть, насколько невыносимо мой хуй тебя терзает... Не сдерживайся. Реви... И давай погромче.

💕💕💕

Поттеру, сосредоточенному на том, чтобы просто выдержать эту тренировку для его не очень опытного зада, потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Но когда просьба его адепта всё-таки достигла сознания — в тот же миг он разрыдался в голос, стыдливо наклонившись вперёд в попытке отвести взгляд... которым он тут же встретился с Забини, увлечённо следящим за тем, как низменно Теренс его опускает. Но даже глядя на Блейза, Гарри не вернулся к тому, чтобы сдавленно захныкать, как делал до этого, а по-настоящему заревел. А ещё через секунду — продолжая рыдать что есть мо́чи, начал сам активно двигаться навстречу, помогая этому елдаку жёстко насиловать собственный зад. — Даааа... Охуееееть! Именно так! — Теренс уже откровенно тонул в кайфе. — А можешь ещё... — ЕЩЁ???!!! Имей совесть! — болезненно зажмурился тот. — Нет, это... Можешь ещё... как бы... умолять меня, чтобы я перестал? Поттер сперва залился ещё более отчаянным воплем, а сразу после — прорыдал в голос: — ХВА-А-АТИТ!.. Перестань!.. Пожалуйста! — Да-а-а... именно так, — восторженно протянул блондин, а потом — повторил уже совсем с другой интонацией, как истинный доминант. — Да, бля! Терпи у меня! — Пощади мою жопу... УМОЛЯЮ! Ты же мне её рвешь, нахуй! — Ага, вот именно! И буду рвать её дальше. И порву капитально. Ща ещё невыносимее будет! — НЕ НА-А-АДО! — Надо-надо! Страдай по полной! Забини зачарованным взглядом следил за тем, как извивается Поттер, как он то и дело непроизвольно дёргается, взвизгивая и скуля, рефлекторно пытаясь вырваться, но как Теренс каждый раз бесцеремонно возвращает его на место и продолжает настырно засаживать свой — по-видимому, до боли свирепый — хер. «Теперь я ещё больше хочу, чтоб этот самец точно так же до слёз отодрал и меня. Да-а-а, нам с ним — похоже, будет вообще заебись!.. Но вот почему Поттер позволяет ему вытворять с собой такое? Он ведь сказал, что уже ебался с парнями — но сам-то в зад, похоже, принимает вообще впервые... Или специально притворяется девственником в этом плане?.. Хотя нет. ТАКУЮ реакцию — не изобразить... Или он — даже это может НАСТОЛЬКО убедительно отыграть?.. Но зачем? Ради Теренса?.. Или, если не для него — то...» Блейза, наконец, осенило. Пазл, который всё никак не давал покоя тем, откуда именно надо ждать подвох — всё-таки, собрался. Это же типичный приём «я тебе великодушно позволил малое, а ты, не видя краёв, вышел за рамки дозволенного — так что ты теперь мне по гроб жизни обязан».

💕💕💕

— Гарри, можно спросить? — как можно лаконичнее заговорил он, раз уж Поттера отчего-то раздражало привычное проявление почтения. — Нашёл время! Ты не видишь, что тут со мной Теренс вытворяет?... Ёб твою мать, Хиггс, ну ты и уёбок! Ну пожалуйста, перестань! — Да-да, я тот ещё уёбок, — подхватил Теренс, смакуя сказанные слова и любуясь на то, как узкий анал стискивает его стояк, который крайне грубо туда ломится без остановки. — Вообще конченный. От меня пощады не жди. Я твою дырку вхлам разъебу... охуенно тесную дырку. Невмоготу ей, да? — ДА, БЛЯДЬ!.. Сбавь обороты... хоть чуть-чуть... умоляю... — Хуй тебе! — упиваясь своей властью, во всю грудь воскликнул брутальный актив. И, недолго подумав, добавил донельзя «оригинальный» калабур, подкрепив слова делом. — ВОТ ЭТОТ хуй! Будешь у меня терпеть ВОТ ЭТО, пока не кончу! — БЛЯЯЯ! Ну ты и подонок... — Гарри озлобленно проскулил это сквозь зубы и снова залился слезами, следующую фразу проревев в голос. — Значит бу-у-уду, куда деваться... Насилуй меня... по-настоящему... со всей дури... как тебе нравится... Изверг ты слизеринский... — ДА-А-А, сегодня ты узнаешь, кто такой «изверг»! По-настоящему! Гарри в ответ на это лишь прорыдался в голос — очевидно, представляя, сколько ещё будет длиться это измывательство над ним. Воспользовавшись паузой, Блейз снова попытался задать вопрос, который с каждой секундой становился всё более безотлагательным. Но едва он открыл рот — гриффиндорец, кое-как восстановив дыхание хотя бы отчасти, перебил его, вновь подзуживая блондина: — Нравится тебе... меня драть... вот так... да? — Вообще заебись! Терпи ВСЁ, моя послушная шкура!.. — лишь выпалив последнее слово, он опомнился, и осторожно добавил. — То есть... не шкура... ты же сказал, что нельзя... — Да хоть «шкура»!.. Главное — не «сука»... Я ж не девка... А «шкурой»... сделай меня насильно... если хочешь... — Ооо, дааа... Ещё как хочу. ВОТ ТАК хочу! И сделаю! Сам сделаю! Поперёк твоей воли! — ААА! — Да-а-а, реви, бедненький... — он с несказанным кайфом протянул это, хоть и ему самому было уже непросто говорить от того, как он запыхался. — И терпи мой хуй дальше... и продолжай сопротивляться... своей бедной жопой... ВОТ ЭТОМУ!.. Ещё один вскрик. — ... Уж я тебя сделаю своей шкурой, не сомневайся! Отымею как следует! — Отымей!.. Вообще дико отымей!.. Но только как парня!.. Не как девку! — Само собой! Баба такое — и не выдержит!.. ВОТ ТАК — только парня можно делать своей су... шкурой. Третьекурснику потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл этих слов. Лишь теперь поняв, позицию какого именно доминанта всё это время занимал Теренс — Гарри переспросил: — Ты... всё это время... насилуешь меня... чисто как парня? — О-о-о, дааа... — вновь восприняв это как очередное подыгрывание его грубым желаниям, простонал блондин в потоке кайфа. — Насилую — это точно. Пердолю как тварь!.. Вообще по-пацански! А ты это терпишь!.. И будешь терпеть дальше... Терпеть, как настоящий мужик... Пока я разъёбываю тебя... как свою с... шкуру... Опущенную вконец. Но всё ещё — пиздец какую выносливую! И мужественную. — Раз так... если по-мужски... то разъеби меня... хоть как свою суку! — ДА, БЛЯ! Терпи!.. Я так и знал, что не устоишь перед этим хуем! Ща я тебя сделаю своей сукой! Сколько ни ломайся! — Мммффф... — Гарри, можно... — вновь осторожно попытался встрять Блейз. — ДА ЧТО ТЕБЕ?! Разве не видишь... что он творит? Мне не до тебя пока!

***

— Я как раз об этом... — продолжил темнокожий слизериниц, осторожно подбирая слова. — Нам ведь за эту встречу ничего не будет? — Да не будет, не будет! Запарил! — Даже если кто-то случайно зайдёт слишком далеко? — Зайдёте слишком далеко — я вас остановлю... Бляяяя... Давай уже тоже делом займись. Сам. Прояви пока инициативу... Я потом тебя отымею. А то чего сидишь там... — Возможно, некоторые наши желания выходят за рамки того, на что даже милосердие Белой Смер... — ТЫ ДОСТАЛ! — он влепил подзатыльник брюнету и спешно вцепился обратно в собственный зад, растягивая булки в стороны с жалобным всхлипом. — БЛЯ-Я-ЯДЬ, МОЯ ЖОПА-А-А... Теренс, ну ты и мразь... А ты, Забини... отстань! Знаю я уже, какие у вас желания! Ты — в патронусе Теренса. Он — в твоём. Он — доминант, ты — сабмиссив. Я, вроде, доходчиво объяснил, что хочу, чтобы вы раскрепостились... — жалобный плач неожиданно прекратился. — Так, блондинчик, а ты чего? Хиггс остановился. Повисла пауза. Все трое — включая второго Гарри — замерли в смятении. «Откуда я узнал, что у них в патронусах?» — ошарашенно подумал он. «Я тоже в его патронусе?!» — независимо друг от друга синхронно подумали оба слизеринца. «Ну вот, начинается... А так хорошо всё шло...» — услышав мысленный возглас второго себя, раздражённо подумал виновник торжества и закатил глаза, как только перестал хныкать. — Давайте вот только сцены устраивать не будем, а? Вы тащитесь друг от друга — совет вам да любовь. Продолжаем! — И... — первым дар речи вновь обрёл Блейз, — ты уже знал об этом, когда выбрал именно нас для переговоров? — Во-первых, не я вас выбрал, а вы сами вызвались, — он обречённо вздохнул — или, наоборот, с облегчением выдохнул от такой неожиданно возникшей передышки. — А во-вторых — не совсем. Скажем так, я уже знал на момент начала «переговоров» в том закутке у Большого Зала... Всё, разобрались? Давайте уже дальше! Хиггс, продолжай! «Но я ничего такого не знал, когда шёл туда с ними...» «А ты — вообще заткнись! Пришёл сюда подглядывать — вот и подглядывай. Молча», — первый Гарри злобно зыркнул в тот угол, в котором стоял второй он, адресуя мысленный ответ. — Я... — на сей раз заговорил Теренс, и от его брутальной хамоватости не осталось и следа. — Гарри, я... Не понимаю. Так это, всё-таки, какая-то проверка или нет? Теперь уже Блейз закатил глаза: «А то вот он взял и просто так тебе сказ...» — Не проверка. Вы когда уже мне доверять начнёте? Если вы не заметили — я тут с вами обоими уже ебусь. Да так, чтобы не осталось никаких сомнений в том, КАКУЮ степень откровенности я поощряю и, даже более того — рассчитываю на неё. Что ещё мне надо сделать, чтобы подкрепить истинность своих намерений? Как вы собрались мне присягать на верность, если каждое моё слово ставите под сомнение? — Но, Гарри... я ни в коем случае не сомневаюсь в твоём великодушии... — Опять двадцать пять! Забини, я ОБЕЩАЮ, что вам ничего не будет за то, что вы геи. И за то, что вы оба тащитесь по лёгкому садо-мазо. И даже не очень лёгкому. И за то, что вы друг у друга в патронусах. И за то, в каком виде вы там друг у друга. Конкретно за это — я даю слово, что никакой кары не будет... только не надо всем налево-направо об этом разбалтывать. Всё? Успокоился? Продолжаем? Блондин с облегчением выдохнул и снова крепко сжал Гарри, а его член, который до этого уже было начал расслабляться от волнения, снова начал твердеть. — Можно совсем начистоту? — взгляд Блейза, однако, был по-прежнему настороженным. — Да уж постарайся! Запарил юлить! — Если открывать карты, то... почему мы должны тебе верить? — Да потому что я вам только что прямым текстом дал слово! И потому что — просто взгляни, чем мы тут сейчас занимаемся! — Именно. Ты же нам прямо сейчас весьма убедительно демонстрируешь, что часть легенд про тебя — полнейшая туфта... Так откуда нам знать, что часть про незыблемость твоих обещаний — правда? — Ты безнадёжен. Всё, ниоткуда, — Гарри обессиленно всплеснул руками. — Если ты не веришь вообще ничему — то ниоткуда. Но если так — то ты мне и не нужен в рядах моих сторонников. Доверие должно хоть с чего-то начинаться. Так что — сам решай, готов ты по-настоящему присягать мне на верность или нет. Выбирай. Повисла напряжённая пауза. Неловкости добавляло ещё и то, в каких позах они замерли друг перед другом. По лицу Блейза было видно, что лишь сейчас он действительно осознал всю важность принимаемого решения. — Я понял. По-настоящему понял, — через добрых полминуты наконец-то ответил темнокожий парень. — И что решил? Напоминаю: ещё не поздно отказаться. Даже сейчас. — Нет, я... Я хочу быть на твоей стороне. — Я тоже, — поспешил добавить Теренс. — А остальной Слизерин? — с лёгким наездом повысил голос Гарри. — Честно? — осторожно спросил Забини. — Да. И впредь — только честно. — Если честно — я не уверен, что наш факультет осознаёт то, на что подписывается... — он поймал недовольный взгляд своего Владыки и торопливо добавил, — но я до них донесу! Я им смогу объяснить. Я сам теперь понял — так что смогу... наверное. Только... можешь из-за этого дать нам отсрочку? Небольшую, буквально час или чуть больше. Это не хитрость и не улов... — Ладно. — Вот так просто? — Да, вот так просто. Ещё раз: доверие. Оно может быть лишь обоюдным. Я вижу, что ты сейчас наконец-то говоришь искренне. По крайней мере, пытаешься. И я ДОВЕРЯЮ тебе, что ты не станешь специально тянуть время. Мы же правильно поняли друг друга? Они обменялись молчаливыми взглядами — и Блейз послушно кивнул. — Так, я вот только одного не уловил... — снова заговорил из-за спины Теренс. — Ты и без наших ответов знал, что конкретно нас с Блейзом заводит? — Не то чтобы знал, а, скорее... чувствовал. — Но вот то, чего я хочу... хотел... только что делал с тобой — в моём патронусе ничего такого нет. Как ты узнал? — А это не связано с патронусом. Это связано лишь с моим нынешним состоянием. Ну так что, мы трахаться-то будем, или так и продолжишь просто держать свой член у меня в жопе? — Так тебе и правда понравилось, каким диким я могу быть, да? — Скорее, как ты раскрепостился. И ты, и — хотелось бы, чтобы — Блейз тоже. Прояви уже, блин, хоть каплю доверия! — Гарри вновь опустил взгляд на неугомонного интригана, стоящего перед ним на коленях. — Прости за это... — у Теренса в голосе прозвучало неподдельное чувство вины. — Да тебе-то извиняться не за что, ты же вроде... Тот к нему наклонился и ответил на ухо, коварно подмигивая через плечо товарищу по факультету: — Нет. Прости за то, что сейчас будет С ТВОЕЙ НЕСЧАСТНОЙ ЖОПОЙ! — последние слова он выпалил с откровенным садистским злорадством — не просто не скрываемым, но даже неприкрыто смакуемым.

💕💕💕

Бросив эту фразу, он без предупреждения снова стиснул Гарри изо всех сил, опять принудительно выпрямляя его, и продолжил со всей дури иметь его едва отдохнувший, да ещё и не очень опытный зад. От резкости гриффиндорец снова вскрикнул и принялся хоть и не реветь, но жалобно скулить, всхлипывая и стискивая зубы, а также непроизвольно дёргаясь в попытках согнуться обратно — настолько, насколько позволяла хватка блондина... которая всякий раз решительно прижимала его обратно к себе. — Я тоже провинился перед моим хозяином... — Блейз поднял грустный щенячий взгляд. Гарри попытался грозно прошипеть ответ сквозь зубы, но даже так — вышло, скорее, лишь измученно простонать, каждой ноткой в голосе неистово умоляя о пощаде: — Забини... чёрт... опять начинаешь? — Нет, я не в этом смысле... Ты же сказал, что знаешь, чего мы хотим... — А «милорды» тут твои при чём? — Не «милорд», а... в общем, я же так и не обслужил как следует член моего хозяина. Господин, может вы хотите меня наказать? — А, ты про это... Ну иди сюда, сучонок! Сейчас ты получишь по полной! — он столь же властно, насколько его самого держал Теренс, снова схватил голову Блейза, и опять заставил его заглотить свой член. — Я тебе этот болтливый рот, нахуй, порву своим хером! Ты будешь за весь Слизерин отдуваться, чёрненький! Вот тебе — за то, что твой ненаглядный Теренс вытворяет с моей жопой! Сам же блондин — уже не сдерживался совершенно. Он уже специально, целенаправленно пытался своим хуем доставить аналу Поттера как можно бо́льшие, совсем уже невыносимые страдания. Он — изо всех сил, на полном серьёзе — стремился растерзать этот бедный гриффиндорский зад до предела. Достичь переломного момента. Преодолеть столь желанный порог. Добраться-таки до ТАКОГО зверского градуса разъёба, что даже его новый Повелитель, чертовски сильный и выносливый — наконец-то не выдержит и по-настоящему вырвется, рыдая от боли, как самая последняя сука. Потом можно говорить что угодно, но это — будет победой. Старшекурснику безумно хотелось увидеть и прочувствовать тот момент, когда он одним лишь своим дерзким хуилом всё-таки по полной опустит даже такого могущественного мага. Когда его елдак по-настоящему подомнёт под себя жалобно скулящего Поттера. Когда он этим наконец-то превзойдёт и победит его в честном противостоянии, хотя бы на этом поле. Покажет ему, кто тут из них — настоящий альфа-самец. Что, кем бы ты ни был, если вы окажетесь друг перед другом один на один в своём самом первобытном виде — сами по себе, обнажённые, без напускных статусов, палочки и поддержки извне — если останется лишь ваша голая, животная мощь, если дело дойдёт до варварски-дикого болта Теренса, сорвавшегося с цепи и показавшего свою истинную натуру — то этот монстр окажется тебе не по зубам. Похуй на заклятия и палочки. В конечном счёте самый брутальный самец тут — он. Самое бескомпромиссно-мужское достоинство, перед которым все прочие должны трепетать и преклоняться — у него. И он может поставить этим прибором на место — кого угодно. А значит, если он вошёл в тебя — то с этого момента, по крайней мере, здесь и сейчас — лучше моли о пощаде, ведь ты в его власти. Он может сделать с тобой всё, что хочет. А хочет он — так, что тебе мало не покажется, кем бы ты ни был. Хоть даже новым Лордом. Блондину хотелось увидеть, как Поттер не выдержит и сдастся под его натиском. Не потому, что сам поддастся, а потому, что уже просто не сможет дальше это терпеть, на полном серьёзе. Теренсу хотелось испытать своё превосходство. По-настоящему. И ровно поэтому же — всё должно быть честно. Он должен добиться этого лишь самим своим хуем, его неугомонной свирепостью — и больше ничем. Никакого жульничества. Никакого воска, плёток или Круцио. Только сам секс. Первобытно чистый и дичайше яростный. Показательно упиваясь перед Блейзом уже совершенно неподдельными рыданиями ловца вражеской команды — такого симпатичного, стройного, подтянутого, гладенького во всех местах, да и в целом чертовски сексуального без одежды — а также видя, как этот худенький бедолага, пойманный в безвыходную западню крепкого захвата, то и дело дёргается, всё ещё пытаясь безуспешно вырваться, пока его продолжают насильно напяливать на вкрай охуевший стояк — Теренс надеялся, что он уже реально близок к тому, чтобы этой неистовой долбёжкой поистине сломить невероятно стойкого гриффиндорца. Хотелось бы верить, ведь он уже и сам был, кажется, на пределе того, насколько зверски он в принципе может ебать. Каждый следующий шаг в повышении ставок ему уже давался колоссальным трудом. Чтобы драть этот тугой зад ещё хоть каплю жёстче, приходилось собирать всю свою волю в кулак и выкладываться по полной, прилагая титанические усилия на грани возможного. Вспотев, запыхавшись, тяжело дыша и откровенно вымотавшись от такой бешеной и притом безостановочной долбёжки, он уже просто не знал, как можно ещё грубее измываться над несчастной жопой, чтобы всё-таки пересечь черту и сделать эту анальную пытку окончательно невыносимой для Поттера — чтобы даже он не вытерпел такой безбашенный разъёб и завизжал, как самая настоящая баба, наконец-то соскакивая с озверевшего дрына. Стремление к этой цели затмевало всё сознание Теренса своей невыразимой вожделенностью, но каждую секунду оно давалось со всё более невероятным трудом, требуя полнейшей самоотдачи не пределе своих физических способностей. Но, даже несмотря на то, каким испытанием ТАКОЙ секс оказался для Теренса (а значит, он уже должен был ощущаться самой настоящей пыткой для гриффиндорца) — Поттер не спешил сдаваться. Глядя на его восхитительно стройный силуэт, непроизвольно дёргающийся и извивающийся под жестоким натиском бесстыже кайфующего хера, Теренс надеялся, что он уже очень близко. Что у него всё-таки получится добить до необходимого градуса жести. Уже вот-вот Поттер соскочит с его стального елдака, в истошных рыданиях хватаясь за свой зад, лихорадочно трясущийся от боли. Конечно, Теренс тут же начнёт просить прощения и оправдываться, что «случайно» и «потерял голову», а Поттер — будет негодовать. Но — как сказал Малфой, в конечном счёте — сжалится. А самое главное — будет уже сделано. Он стиснул зубы в финальном рывке. «Осталось совсем чуть-чуть. Я смогу. У меня всё-таки получится эту жопу вконец разъебать. Ты БУДЕШЬ во власти моего хуя! Я покажу тебе, кто тут сейчас главный!» Спальня наполнялась пыхтением и стонами Хиггса, больше похожими на животный рык, пока он старался засадить свой болт так грубо, жёстко и даже жестоко, как он только физически был способен; жалобными всхлипами самого Поттера, превозмогающего это, вперемешку с не менее звериным грудным хрипом, который было невозможно описать словами, но который однозначно свидетельствовал о том, как искренне их новый лидер сам кайфует, ВОТ ТАК оскверняя Блейзу глотку; и булькающими гортанными звуками Забини, с выпученными глазами безостановочно давящегося членом гриффиндорца, охуевая от наблюдаемого зрелища — даже с учётом того, как тяжело разглядеть хоть что-то, когда твой взгляд застилают слёзы.

💕💕💕

Пока Гарри имел Блейза в рот, он то и дело бросал грубые фразочки, которые, тем не менее, подчёркивали, как ему нравится дырявить тесную глотку... и как он особенно тащится от того, что делает это с «таким чёрненьким симпатяжкой, какой бы мразью ты ни был». Оба этих дурманяще лестных комплимента — самого Забини заводили просто неимоверно. Как то, что его Владыка так неприкрыто кайфует от того, что ебёт именно парня его типажа и расы, так и, в особенности, то, что он ТАК наслаждается послушной глоткой Блейза, которая конкретно сейчас — искренне рада ему услужить. Это было — просто охуенно. Не только знать, что твой Господин не против твоих самых запретных и постыдных желаний, и ему не претит идея без предупреждения по малейшей прихоти изнасиловать тебя как свою безвольную сучку, не оставляя ни малейшего шанса отказаться или даже просто воспротивиться. А чувствовать, как жадно он хочет тебя, как он не просто может, а реально вытворяет это с тобой — и именно так, как ты страстно желал, хоть и боялся признаться, даже самому себе... ещё и сам — демонстративно упиваясь этим похабством. Но что окончательно срывало башню — так это то, что он вот так свирепо имел Блейза в рот, ПОКА ЕГО САМОГО главный красавец школы точно так же до слёз драл в очко, как последнюю тварь, распоряжаясь его бедной задницей как своей собственностью, тоже не давая вырваться, то и дело выбивая из Поттера вопли, всхлипы, визги и даже отрывистые рыдания — даже спустя столько времени безостановочной долбёжки. Да притом озверевший качок-блондин выбивал эти крики так громко, что, будь в подземельях Слизерина хоть кто-нибудь ещё кроме них троих — даже с плотно закрытой дверью он бы уже давно прибежал на помощь... «... и, надеюсь, присоединился бы к точно такому же разъёбу уже моего несчастного девственного анала... чтоб я даже с хуем в горле ревел громче Поттера...» У Блейза уже натурально кружилась голова и плыло в глазах. Не оттого, что он задыхался: Поттер, как раз, заботливо следил за тем, чтобы чернокожему парню, жадно глотающему его ненасытный хер, хватало воздуха. Нет, Блейз плыл просто от невообразимой восхитительности происходящего. Всякий раз, когда гриффиндорец отпускал голову Блейза, давая ему отдышаться — тот тут же, все ёще хватая ртом воздух, принимался старательно вылизывать яйца своего Владыки, выражая им самую искреннюю благодарность за то, как смачно и непристойно они вмазывались ему в подбородок, пока остальной ненасытный хуило — ТАК бессовестно осквернял его девственный рот. И ублажал он эти напрягающиеся шары — конечно же, услужливо надрачивая при этом восхитительно хамский хер, по праву берущий силой то, что ему полагается, пока сам Хозяин заливался в слезливом стоне, запрокинув голову оттого, как Теренс специально ускорялся в такие моменты, и выл что есть мо́чи — во весь голос, не стесняясь, не сдерживаясь, искренне, по-настоящему.

♥♥♥

После нескольких передышек, как только член вновь покинул измученное горло — слизеринец, глотая воздух, поспешил сказать: — Гарри... так ты знаешь всё... чего я хочу? — Ммм... — жалобно стонал ревущий в голос Поттер, запрокинув голову. — Теренс, ну ты и мразь... — Да-да, я в сексе — та ещё мразь! Терпи! — с откровенным злорадством поддакивал тот, вогнав ещё один мощнейший удар со всего размаху. — БЛЯ! — вскрикнул Гарри и на пару секунд после этого просто зарыдал, в очередной раз беспомощно пытаясь вырваться — очевидно, чтобы ещё сильнее потешить эго одуревшего актива. А потом, продолжая хныкать, всё-таки ответил. — Блейз... почти... Мне нужно... примерное направление. Забини отпустил член гриффиндорца, затем раздалось короткое шуршание — и за ним последовал ответ: — Хорошо, вот — примерное направление. — Где? — Гарри открыл глаза — и увидел смуглый зад Блейза, стоящего раком уже безо всякого халата. — О-о-о... Так это не просто «направление»... Это прямо-таки приглашение... Да-а-а, я тебя понял... Теренс, отпусти меня... — с теми безостановочными всхлипами, с которыми он то и дело непроизвольно дёргался, пытаясь сняться с члена старшекурсника — это прозвучало так, будто Владыка на полном серьёзе умоляет своего адепта сжалиться над его несчастным задом. — Куууда собрался! — тот уже, похоже, совсем разошёлся и окончательно перестал видеть края дозволенного, войдя во вкус. — Твоё очко будет терпеть эту пытку, пока я не кончу! Я тебя по полной разъебу! — Да будет оно, будет, — сдавленным голосом сквозь зубы проревел Гарри. — Только наклониться мне дай. — Так ты наклониться хочешь? — Да. Смотри, какая тут аппетитная чёрная задница. — Хочешь языком в неё, как я в тебя до этого? — Да. И он этого хочет. Ослабь хватку. — Ну на... Но жопа твоя будет и дальше меня терпеть! Стальные объятия наконец-то расцепились — лишь сейчас Гарри почувствовал, как легко ему стало дышать. Продолжая жалобно стонать, он стал медленно опускаться на колени — Теренс опустился вслед за ним, крепко вцепившись в его таз, приседая вместе с Поттером и разводя колени в стороны, но ни на секунду не переставая при этом зверски совокуплять измученный анал. Второй Гарри пожалел, что наблюдал за этим сбоку, а не сзади и слегка снизу. С той стороны эта позиция должна была смотреться особенно крышесносно. Оттуда было бы прекрасно видно, как в такой позе должны были друг в друга вжаться мускулистые ягодицы блондина, постоянно напрягаясь от интенсивной физической нагрузки... но как при этом в самом низу должно было показаться и даже слегка приоткрыться его собственное очко — оттого, насколько широко он развёл ноги в стороны, находясь в таком глубоком присяде... Как оно должно было выглядеть особенно аппетитным от осознания того, что в этот недоступный анал чистого актива не светит войти ни одному хую... Как это очко, наверное, было бы приятно риммить ровно по той же причине... Особенно — прямо сейчас, когда он продолжал грубо ебать своего пассива... Как, оно, должно быть, сейчас ритмично сокращалось с каждым разом, когда он загонял свой хер в Гарри. Как охуенно там должны были болтаться яйца. Их обоих. Какой шикарный ракурс снизу был на ебущий болт Теренса... И как хорошо должно было быть видно то, как он входит в жопу третьекурсника, которую блондин теперь по максимуму раздвинул руками, чтобы самому с упоением любоваться на само место проникновения. На то, как его хуй врывался прямиком в задний проход гриффиндорца, совершенно не предназначенный для того, чтобы в него пихали такой твёрдый и настырный дрын, и уж тем более — чтобы этим дрыном его насильно пердолили настолько жёстко.

💕💕💕

Теренс с неподдельным восторгом в глазах упивался самим тем фактом, что можно вот так неприкрыто таращиться на то, как его оборзевший член так грубо входит в бедный анус. Агрессивно раздвинув булки, блондин открыл зад Гарри по максимуму — настолько, что кожа между ягодиц была натянута, как барабан: от держащих этот зад ладоней по бокам — до са́мого кольца, тесно обхватившего его стояк. Он будто даже сам вход в анал немного вытянул на себя, с упоением глядя на то самое место проникновения, на растянутую кожу непосредственно вокруг тугого кольца, ещё более растянутого на его хуе, которое обволакивало его мужское достоинство, знаменуя границу, за которой торчащее колом хозяйство Теренса оказывалось уже внутри Поттера, в его заветной дырке, в его нежном анальном проходе, таком приятном изнутри — особенно, если чувствуешь его своим хером с открытой залупой... и особенно когда он ТАК тебя стискивает. Блондин жадно уставился на сам вход, на сам сфинктер, отчаянно сжимающийся на его хуе, сопротивляющийся изо всех сил, но неспособный ничего сделать, кроме как послушно терпеть и вопреки нежеланию податливо скользить туда и обратно, пока он безжалостно гонял это тугое кольцо по всей длине своего охуевшего елдака — настолько, что в крайней позиции всякий раз чувствовал, как оно уже сжимает его оголённую залупу в надежде, что пыточный агрегат вот уже буквально почти вышел, и тщетно пытается сжаться, чтобы вытолкнуть его окончательно, но блондин вместо этого каждый раз лишь с чертовски приятным усилием преодолевал это сопротивление и принудительно засовывал этот хер обратно. То, что он гонял сфинктер гриффиндорца до самой головки и, чувствуя тугое кольцо уже на ней, постоянно вламывался по новой, заставляя бедного парня по несколько раз за секунду вновь и вновь переживать самый дискомфортный этап вторжения ему в жопу, а не ебал, оставаясь внутри — вот это для третьекурсника было тяжелее всего, а даже не то, как зверски в него вколачивали этот хуй до самых яиц. И по отрывистым вздрагивающим всхлипам парня, которые сопровождали каждое насильственное проникновение, по непроизвольно напрягающимся ягодицам, которые именно в этот момент пытались сжаться сильнее всего, но не сжимались лишь потому, что банально не могли, ведь их продолжали требовательно раскрывать грубые лапы атлетичного блондина — это было кристально ясно не только второму Гарри, но и самому Теренсу, внимательно следящему за этой реакцией несчастного красавчика, которого он продолжал насиловать с таким наслаждением... больше всего наслаждаясь само́й этой дурманящей реакцией. Блондин откровенно упивался осознанием того, что именно это действие — то, как его голая залупа принудительно раскрывает бедный анал вновь и вновь — именно эта часть разъёба, доставляющая самое чистейшее, самое животное, самое мощное удовольствие его хую, именно она же максимально неприятна для гриффиндорца. Но что особенно перехватывало дух — так это то, что Теренс не просто осознавал это, а прямо-таки воочию наблюдал эту несправедливую противоположность их ощущений, невооружённым взглядом. Он любовался тем, насколько хорошо виден этот контраст, ведь даже без слов, на чистом языке тела — Поттер практически кричал о том, что он испытывает в начале каждого такого толчка ему в жопу. Теренс, как завороженный, жадно пожирал взглядом — и то, как немного показывается его головка каждый раз, и то, как он снова запихивает её обратно, продолжая входить именно так в этом головокружительном разъёбе... но отчаяннее всего он поглощал практически осязаемую реакцию Гарри на это. Он буквально ВИДЕЛ, как именно тем, от чего его собственный хуй натурально кайфовал в запредельном наслаждении, именно этим своим немыслимым кайфом — он больше всего мучал Поттера, заставляя его невольно сжиматься почти всем телом... и это заводило актива просто безумно: всякий раз врываться по новой, грубой силой раскрывая тесное очко, пока оно сопротивляется, и пропихивая свой член на всю длину, при этом в самом начале — чувствуя открытой головкой в малейших подробностях, какой у Поттера тугой анал и как он сдавливает её, пытаясь не пустить внутрь, а в самом конце — как этот же анал напрягается (а иногда, когда повезёт загнать особенно жёстко — как он жалобно дёргается), обхватывая самый корень охуевшего хера. Причём самый корень — настолько, что сокращение несчастной дырки Теренс чувствовал не столько самим членом, сколько упёршимися в неё яйцами, что свидетельствовало о чистейшей искренности такой измученной реакции. То, что именно тот аспект ёбли, от которого у старшего слизеринца были самые приятные ощущения на самом члене — именно он же Поттеру давался с самым большим трудом; что именно это ему неприятнее всего, а Теренс всё равно заставляет его и дальше терпеть это, ещё и в открытую смакуя такое несусветное измывательство над его бедным аналом — это Хиггсу уже просто срывало крышу. Это же просто супер! Не просто предполагать, а ВИДЕТЬ зеркальную обратность ваших ощущений от одного и того же процесса: что твой пассив не просто не разделяет твоего безграничного кайфа, а именно этот твой кайф доставляет несчастному парню столь невыносимый дискомфорт. Продолжая его ебать именно так — ты как будто отбираешь у него всё удовольствие только себе, заставляя его расплачиваться своими мучениями за твоё — предельно бессовестное — наслаждение. Да, именно это Хиггса заводило особенно, делая его члён твёрдым, как камень — несмотря на то, как активно по нему двигалось туго сжимающее очко, изо всех сил пытаясь хоть немного размять этот одуревший от кайфа хуй. Так что неудивительно, что как только блондин выпустил брюнета из тисков своих объятий и вцепился в его жопу, немного откинувшись назад корпусом — он окончательно потерял голову, желая демонстрировать свою власть — не только в этом.

💕💕💕

Поэтому, когда Гарри опустился-таки на колени — не успел он даже податься вперёд, к аппетитной шоколадной заднице Блейза — как властная ладонь вжившегося в роль доминанта с силой толкнула его в затылок, заставляя Поттера резко наклониться до конца и, потеряв равновесие, с размаху впечататься лицом в чернокожую жопу второго слизеринца. Гарри лишь успел выставить руки вперёд, чтобы не удариться хоть и о покрытый пушистым ковром, но всё-таки пол. — Давай, засунь свою смазливую гриффиндорскую рожу в зад этому темнокожему красавчику! Да поглубже! — с усилием утапливая лицо Гарри промеж ягодиц, властным тоном приговаривал блондин. — Сопротивляйся сколько влезет — я знаю, что тебе хочется, чтоб твою вторую дырку использовала эта смачная чёрная жопа... «Так мне, и правда, хочется... Но ты давай, продолжай заставлять меня...» «Мне не послышалось? Он считает нас смазливым?» — всё-таки встревая в разворачивающееся действо, осторожно спросил второй Гарри, уже с трудом борющийся с желанием расстегнуть собственную ширинку. «По ходу, считает... И, по ходу, мы реально тащимся от того, чтобы риммить чёрный зад.» «Дааа... Особенно когда нас ВОТ ТАК нагло принуждают к этому "против воли"... Что, сейчас с Блейзом — даже лучше, чем тогда с Дином?» «Нет, но тоже кайф... Когда такой же сексуальный негр так же бесстыже красуется перед тобой голышом, но ведёт себя нагло, а не так заискивающе, как этот лизоблюд, и, напротив, подчёркнуто демонстрирует, как запредельно он с тобой охуел, как он тебя использует, САМ заставляя тебя вылизывать ему анал — вот это — просто супер! Но и сейчас — тоже заебись.» «Ага, я чувствую, как ты там балдеешь.» «А вот то, как меня дерёт этот белобрысый изверг — просто пиздец.» «Я слышу. Держись.» «Это, блядь, пытка!» «Так останови его.» «Это жесть... Но пусть дальше дерёт, садюга...» «Кайф, что он тебя именно РЕАЛЬНО насилует?» «И это тоже... Но не только...» — Ёб твою мать, Забини! — разделяя безмолвное восхищение Гарри, выраженное в восторженных стонах, воскликнул Теренс, не переставая беспощадно долбить очко гриффиндорца. — Вживую — у тебя жопа ну просто охуеть какая сочная! — Что значит «вживую»? — уточнил тот сквозь ответные стоны от удовольствия, наслаждаясь тем, как настырно язык Гарри ломится ему в дырку. — Ну я ж на тебя дрочил. По памяти. О том, что видел в ду́ше. А в жизни, когда вот так в упор — у тебя зад, оказывается, ещё более заманчивый. Так и хочется схватиться. — Так схватись. Ты с самим Поттером — такой охуевший, а со мной — стесняешься, что ли? Лестно, конечно... Двух приглашений ему было не нужно. Обе ладони наконец-то отпустили гриффиндорца и вместо него — грубо вцепились в вульгарно раскрытые смуглые ягодицы, принимаясь их мять с явным смакованием процесса. — Давай тогда сам пихай его себе в жопу, — приказным тоном бросил Теренс, раздвинув зад ещё шире. «О-о-о, дааа...» — в полнейшей солидарности мечтательно протянули оба Гарри в своих мыслях. «Пускай САМ меня заставляет!» — Господин, можно? — умоляюще-заискивающим тоном спросил сабмиссив, уже осторожно положив руку на затылок тому, кто активно ублажал его очко своим языком. «Блядь, ну нахуя опять всё портишь своим "господином"?» Гарри лишь что-то невнятно промычал куда-то туда сквозь жалобный стон — но все трое и так поняли, что это означает согласие. Блейз окончательнно улёгся на грудь, выставляя жопу ещё похабнее и берясь за голову грязно насилуемого Владыки уже обеими руками. Лишь после этого он аккуратно, но настойчиво начал вдавливать гриффиндорца лицом поглубже себе в очко. — Бля... — Теренс испустил охуевающий стон на выдохе. — То, как ты сейчас выставил жопу... Хуй с ним, с Гарри — я сам так хочу.

💕💕💕

Властные руки немного толкнули Блейза вперёд, потом одна ладонь опустилась на спину гриффиндорцу, тоже укладывая его грудью на пол. Затем сам Теренс лёг на Гарри сверху, всем телом прижимая его к полу, но — естественно — ни на миг не прекращая ритмичные движения, и жадно впился губами в заветное отверстие, перед которым невозможно было устоять. Гарри же оказался головой между ног Блейза, касаясь его причиндалов затылком. — Может, тогда хоть перевернусь? — подал голос он. — Ну давай. Твоя симпатичная морда будет подстилкой для его чёрного хуя. Пара властных движений — и вот Гарри уже на спине, обхватив блондина за поясницу ногами. А на лицо ему приземляется внушительных размеров агрегат — примерно такой же, как у Дина. Может, чуть меньше — может, чуть больше. Один хрен, длиннющий чёрный шланг, стоящий откровенно неприличным колом и накрывающий лицо целиком. — Обслужи там его яйца как следует, — Теренс уже окончательно вжился в роль властного доминанта, раздавая приказы налево-направо. Он взялся за таз Блейза и собственноручно опустил его пах на лицо Гарри, одним этим движением принудительно запихнув темнокожую мошонку одного прямиком в рот другому. — И не жалей. Пусть тоже вопит, как сука. Да погромче! Только не переборщи. Гарри начал осторожно мять языком яйца во рту — как он уже отлично это выяснил вместе с Кормаком, им обоим такое тоже нравилось. Но главное — в меру. Это место — слишком чувствительное. Блейз сдавленно застонал. — Ты меня не понял, что ли?! — с наездом рявкнул Теренс, уже сам запыхавшийся от того, как бешено он насилует зад Гарри, который к этому моменту уже не столько ревел, сколько хныкал. — Давай усерднее, или вместо него сам опять орать будешь! За угрозой последовала наглядная демонстрация: Хиггс несколько раз полностью вышел из Гарри и с размаху влетел обратно, прямо-таки протыкая ему жопу и заставляя его прослезиться снова, жалобно взвизгнув с набитым ртом. От этого губы Гарри непроизвольно сжались на основании мошонки, язык напрягся, а рот — прикрылся. Он резко сдавил яйца Блейза гораздо сильнее, чем до этого. Тот заорал и рефлекторно попытался отдёрнуться, но его остановила уже знакомая крепкая хватка. — Во-о-от, то-то же! — злорадно ухмыльнулся блондин, упиваясь своей властью, и сам утопился лицом в аппетитную жопу. — Да, Господин! Я был плохим мальчиком! — завыл Блейз, начиная натурально реветь — прямо как Гарри до этого. Но вот хуй его — вмиг стал просто чугунным после такого обращения. — Очень плохим! Я это заслужил, накажите меня! Непонятно, от чего именно — но, находясь в этой позе, Гарри медленно приближался к самому настоящему экстазу. То ли оттого, какой шикарный чёрный хуище с железобетонным стояком ТАК вульгарно накрывал ему лицо, ещё и дёргаясь туда-сюда всякий раз, когда его обладателю Гарри снова сдавливал яйца. То ли оттого, как восхитительно эти гладко выбритые яйца Блейза ощущались во рту. То ли оттого, что эта шоколадная оглобля была плотно прижата к лицу рельефным смуглым прессом, напрягающимся с каждым криком. То ли дело было в том, что вытворяют с его собственным задом. То ли — в том, кто это вытворяет, какой он ненасытный и откровенно борзый кобелина. То ли — в том, что Гарри смог выдержать даже такой жёсткий разъёб, а значит, всё больше приближался к тому, чтобы сделать приятное Кормаку, предоставив свою жопу для разъёба даже его огромным бревном. То ли то, каким запретным ощущался секс не просто со слизеринцем, а сразу с двумя. То ли дело было конкретно в этой позе. То ли в том, что с первого курса Гарри неосознанно испытывал лёгкую вину перед Теренсом за то, что после их матча у того оборвалась карьера ловца, а сейчас — пускай, и не озвучив это вслух, он позволил атлетичному старшекурснику отомстить себе за это — да по полной программе, заставив гриффиндорца неподдельно реветь в голос. Ещё и таким способом, который понравился им обоим... а особенно пришёлся по вкусу — очаровательно-садистским наклонностям Теренса, явно кайфующего от того, что ебёт Гарри именно так. То ли — сыграло всё вместе. Но Гарри просто тащился от того, что происходит — настолько, что его переполняющее восхищение процессом почувствовал даже второй, вынужденный под мантией поправлять штаны, убирая вбок вскочивший несгибаемый стояк. Спальню несколько минут наполняли стоны, крики, всхлипы и звуки, больше похожие на животный рык. Без единого слова. Но именно эта мелодия искреннего обоюдного желания сводила с ума всех присутствующих похлеще, чем самые похабные формулировки, на которые был способен любой из них.

💕💕💕

Наконец, симфонию жёсткого вожделения прервал Блейз, простонавший сквозь всхлипы: — Я хочу больше! — Что, твоим яйцам мало показалось?! — с наездом ответил Гарри, ненадолго выпустив их изо рта, но продолжая их усердно лизать похабно высунутым языком, вместе с тем изо всех сил прижимая чёрный стояк к своему лицу обеими просунутыми туда ладонями. — НЕТ! — в страхе выкрикнул он и попробовал дёрнуться, но блондин уже отработанным движением тут же посадил его обратно. — С яйцами — не надо! Я и так это терплю из последних сил... Я хочу, чтобы меня уже выебали по-настоящему. Теренс, нравится тебе моё очко? — Ещё как! — Раз оно нравится — так может изнасилуешь его так же, как терзаешь жопу Гарри? Заставь меня реветь ещё громче, чем его! — О-о-о, ты у меня будешь так визжать, что голос посадишь — не сомневайся! Я тебя — ещё как выебу! В другой раз... Если, конечно, хочешь потом со мной ещё. — Конечно хочу! — Тогда замётано. — А чего не сейчас? — Сейчас — я хочу по полной растерзать несчастный зад нашего нового Владыки... Показать ему, как именно мне нравится наш новый босс... И кто тут сейчас — кому принадлежит. — Давай-давай, показывай, не стесняйся, — подзуживающим голосом согласился Гарри. — Мне нравится такая инициативность моих парней. — ТВОИХ? Это ты сейчас — мой! — для наглядности Теренс снова засадил свой член с размаху. Гриффиндорец привычно всплакнул от этого. Но через пару секунд всхлип неожиданно оборвался, сменившись на блаженствующий стон: — Даааа... — анус Гарри уже окончательно привык даже к такому разъёбу, и сейчас он от этого начал по-настоящему кайфовать. — Но мой собственный хер — ничем не занят. Что скажешь, блондинчик? Ты у нас тут сейчас всем рулишь — может, займём его жопой Блейза? — А, это... Можно, да... Ну что, «милорд», — с издёвкой сказал он, смакуя свою власть над Гарри. — Я — ТЕБЕ — ПОКА-ЖУ — КТО ТУТ — БОСС! ВОТ! ПОЛУ-ЧАЙ — ЗА — ХОРОШУЮ — ИДЕЮ! — он отдолбил зад гриффиндорца на каждое слово, наслаждаясь тем, как тот снова заорал от этого, и выпустил из крепкой хватки темнокожую жопу.

♥♥♥

Блейз, поняв это, начал сдвигаться вниз, с целенаправленным нажимом скользя своим хуем и яйцами сперва по лицу, а потом и по груди Гарри. Тот — совсем не возражал, сопроводив языком всю длину чёрного елдона, в самом конце успев на миг взять в рот головку, отрывисто её соснуть, засунув язык под крайнюю плоть и сделав там пару оборотов, от которых Блейз чуть ли не взмолился, а после — вернуться языком уже к смуглой груди. Но их сближение прервал голос Теренса: — Нет, давайте стоя. Хочу «паровозиком». Буду держать вас двоих. Как будто я сразу вас обоих на свой хер насаживаю. Блейз поспешил встать, выполняя указание альфа-доминанта. Гарри же — напротив, показательно разлёгся с хулиганской ухмылкой, прижимая коленки к груди: — А ты заставь меня. Лишь когда Блейз шагнул в сторону — Гарри снова увидел лицо блондина. И на нём уже не осталось даже отголоска той привычной добродушной наивности, что раньше. Теперь оно выражало лишь чистую, прямо-таки феноменальную брутальность. На реплику Поттера он отреагировал решительно: со свирепым видом свёл брови, фыркнув, как разъярённый бык — точь-в-точь как это иногда делает Кормак. Затем на миг вынул свой член — только лишь для того, чтобы самостоятельно перевернуть Гарри, а когда тот оказался снова лицом к полу, лёжа на согнутых коленях не то в позе эмбриона, не то в позе «раком» — Теренс настолько грубо, насколько мог, вонзил свой хер обратно, снова взял Гарри в свой захват с руками крест-накрест у него на груди, и рывком дёрнул того на себя, держа добрую половину его веса своим каменным хуем и вставая вместе с ним. Оказавшись в вертикальном положении, Гриффиндорец опустил ноги и встал уже сам, а Хиггс — почувствовав это, опустил руки и снова вцепился ему за пояс: — Я сказал стоя — значит, стоя! А это — за то, что перечишь! Нетрудно догадаться, что за этими словами последовал показательный разъёб несчастного анала. Гарри, понимая, что именно заводит блондина, демонстративно завыл, якобы непроизвольно дёргаясь от «боли», хотя к этому моменту от того, что вытворял этот грубый актив — не испытывал уже ничего кроме невероятно жёсткого, но всё-таки кайфа. А Теренс от такой реакции — расплылся в самодовольной ухмылке, продолжая «наказание» своего Повелителя ещё более усердно. Гарри, сквозь крайне убедительный жалобный рёв, обратился к Блейзу, который уже подошёл и стоял к нему спиной: — Ты... как именно... хочешь... чёрненький? — он не скупился на дрожащий голос и всхлипы. — БЛЯ, ВОТ ТАК ЖЕ! — на одном дыхании выпалил тот, прижимаясь всей спиной, от копчика до загривка. — Опустите меня по всей жести, мой хозяин! — Уверен? У меня-то... это не первый раз... а ты... насколько я понял... вообще же девственник. — Я... я не знаю. Но хочу... Я доверяю опыту моего Повелителя. — Хорошо... Тогда давай, сам раздвинь мне свою жопу, как и полагается моей послушной подстилке... — Блейз тут же выполнил указание, сделав дрожащий вдох, преисполненный трепета, а Гарри — как следует смазал обе рабочих поверхности содержимым бутылька, который Теренс сунул ему в руку. Затем, несмотря на то, что разъёб его собственной жопы вовсю продолжался, всхлипы гриффиндорца резко прекратились, а голос сменился на угрожающе-решительный, подыгрывая тому образу, который Забини от него ждёт — ... и терпи, гадёныш. Сейчас будет ОЧЕНЬ больно. Такую паскуду, как ты, надо драть только так.

💕💕💕

С этими словами, пока Хиггс не переставал наслаждаться его собственным аналом, Гарри начал плавно, но достаточно быстро входить. Отнюдь не так быстро, как наяривал Теренс. Но явно слишком быстро для ещё не растянутого сфинктера. И уж точно это должно было ощущаться совсем жёстко для парня, у которого это был первый раз. Как только член Поттера неторопливо, но насильно раздвинул туго сжатое очко и начал бесцеремонно проникать внутрь безо всякой разминки, Забини в ахуе выпучил глаза, челюсть непроизвольно отвисла, а судя по характерному сдавленному недо-вдоху — у него перехватило дыхание. Член у Гарри — лишь немного больше среднего. Но с каждой секундой, пока он продолжал осторожно, но настойчиво входить — у Блейза глаза всё больше лезли на лоб от неверия в то, что с его девственным анусом вытворяет этот кол, который всё не заканчивается и не заканчивается. Наконец, оказавшись полностью внутри, гриффиндорец обнял слизеринца сзади точно так же, как его самого обнимал Теренс — хоть и гораздо мягче, не такой стальной хваткой — и произнёс лишь одно слово: — Дыши. Указание было предельно простым, но темнокожему парню потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, как это делается. Когда он всё-таки сделал жадный вдох, от Гарри раздалась вторая реплика: — Мне выйти? — Нет... — сдавленным голосом, чуть ли не шёпотом, ответил Блейз, зажмурившись и активно мотая головой. — Блядь... Как же это тяжело... Не думал, что ТАК... — Может, всё-таки выйти, передохну́ть и войти ещё раз помедленнее? — Нет. Давай. Отымей меня по полной. Используй свою суку, как и подобает настоящему Господину. Никто кроме второго Гарри не видел этого, но после этой просьбы у первого — взгляд сменился на целеустремлённый, а злобная ухмылка, чуть ли не дословно повторяя мимику Хиггса, показала клыкастый оскал настоящего садиста. Он стиснул Блейза гораздо крепче: всё ещё не настолько, насколько его самого держал блондин, продолжающий его зверски долбить — но достаточно тесно, чтобы теперь Забини уже не смог вырваться, даже если захочет. Сделав это, он сказал лишь два слова: — Тогда терпи, — и начал двигаться. — БЛЯЯЯЯ! — Блейз сразу взвыл. — Терпи-терпи! Теперь никуда не денешься. — СУУУКА! — безо всяких тихих всхлипов, смуглый пассив сразу разрыдался в голос, пытаясь рефлекторно согнуться, что у него, ожидаемо, не вышло. — Да-да, ты теперь моя сука. — ТВОЮ МАТЬ! — ТЕРПИ, Я СКАЗАЛ! Можешь сжать очко — так будет легче. — Если сжать — я так точно не выдержу! — Опять он мне не верит. Ну как хочешь. Гарри немного ускорился, жалея его ещё меньше. Он всё ещё ебал не по-настоящему жёстко и даже не просто «по полной программе», но уже довольно интенсивно. От этого Блейз заскулил и весь напрягся, сжимая кулаки и стискивая зубы. Пару раз он рефлекторно попробовал отдёрнуться, но Гарри его не выпустил, возвращая на место и особенно сильно прижимая его к себе внизу — за пах, той рукой, которой он с удовольствием держался за этот внушительный чёрный дрын. Обладатель всё более железобетонного шланга ничего не сказал на это, но в слезах безмолвно кивал всякий раз, когда мягкая, но уверенная хватка за его хер посильнее насаживала его обратно на возбуждённый кол. Наконец, смуглый слизеринец всё-таки решился последовать совету своего актива. Гарри же, почувствовав, как анус становится ещё более тугим, пытаясь сжаться на его члене, немного ускорился, наслаждаясь тем, как задница Блейза стискивает его хер, который с удовольствием преодолевал это возникшее сопротивление. От этого пассив опять взвыл, рывком непроизвольно пытаясь согнуться вперёд. — Бля-я-я, — вновь рыдая во весь голос, прохныкал он в потолок. — Да, используй меня, мой господин... Сделай меня своей сучкой... — Блейз? — немного повысил голос Гарри, теряясь в таком невообразимом вихре ощущений с обеих сторон. — Да, мой повелитель? — Заткнись.

💕💕💕

Гарри скользнул одной рукой вверх по шоколадному торсу и закрыл рот его обладателю. Сделав это, он начал двигаться ещё активнее — и изворотливый слизеринец лишь теперь перестал прятаться за маской фальшивого почтения. Он наконец-то позволил себе раскрепоститься и побыть тем, кем хочет — независимо от того, какого поведения от него ждут. С заткнутым ртом, понимая, что находится в полной власти своего нового покровителя, который позаботится о нём, Забини окончательно разрыдался изо всех сил. Вопль чужой игрушки, послушной шкуры для разъёба, прозвучал зажатым мычанием, но на душе у потомственного манипулятора — напротив, стало значительно легче. Он ощутил, как гора рухнула с его плеч. Да, его тело с трудом справлялось с тем, что с ним вытворял Гарри, но в душе́ — он наконец-то почувствовал настоящую свободу. Не нужно ни перед кем выделываться, не нужно постоянно быть начеку, не нужно ждать подвоха от своих же. Сейчас — он может просто быть собой. Он может полностью отдаться желанию быть грубо использованным. При чём, КТО его использует! Воистину, самый выдающийся маг их поколения. Не кто-нибудь, а сам новый Лорд. Абсолютный Альфа-Самец. Ещё и грязно насилуемый сейчас вторым Альфа-Самцом школы, наконец-то показавшим свою истинную натуру, о которой ранее Блейз смел лишь только мечтать, но которая идеально попала в желания самого Забини. Это уже происходит. По-настоящему. И никто никого не осуждает за это. Никто не станет пользоваться тем, какой Блейз сейчас слабый. Блейзом воспользуются — но так, как он сам страстно желает. Никто не загонит нож в спину... разве что, загонят вот этот свирепый кинжал, и не раз. И не в спину, а чуть ниже. Именно это — то, как бесцеремонно Повелитель распоряжался его тугой мучающейся задницей, как использовал её для удовлетворения своего ненасытного хуя, как искренне хотел Блейза (уж это — точно не подделаешь!) — именно это было самым головокружительным. А когда поверх его сильных рук стальными тисками сжались ещё и мускулистые объятия Теренса, наглядно напоминая, что прямо сейчас темнокожего парня жадно хочет не только Владыка, но и тот отборный ёбарь, который насилует в зад самого Повелителя — Забини потерял голову окончательно. Гармонию стонов, мычаний и всхлипов прервал голос блондина, простонавшего полушёпотом на выдохе: — Еба-а-ать вы оба... Вы такие... я вас... это просто... бля, я щас так уже кончу. — Только не внутрь, — строго отрезал Гарри. — Ах не хочешь? Ну тогда... точно готовься... принимать в себя всё до последней капли... ща тебе полную жопу своей спермы накончаю — из ушей полезет! — Нет, Теренс. Серьёзно. Не внутрь. — А, прости, — лишь сейчас опомнился он после того, как почти час терял голову, утопая в чистом наслаждении. — Тогда... Я реально с трудом сдерживаюсь, — он торопливо достал свой пульсирующий поршень, не переставая обнимать обоих. — Ты продолжай, а я прервусь. — Продолжать, говоришь? — заговорщическим тоном переспросил Гарри. — Ну всё, Блейз — тогда держись. Теперь я могу разогнаться по полной... Сразу же раздались звуки агрессивной долбёжки и отрывистые полустоны-полувопли пассива, испытавшего на собственной шкуре всю мощь своего нового Владыки. Вернее, он наивно верил, что это была уже и впрямь ВСЯ мощь, но был весьма далёк от истины. Пару минут, не сбавляя темпа, Гарри продолжал уже почти что со всей дури жарить недавнего девственника, который жалобным голосом и всем своим видом молил о пощаде, но продолжал настойчиво двигаться навстречу. — Ебать ты тоже доминант, оказывается! — с неподдельным восхищением воскликнул Теренс, медленно водя оголённой головкой своего члена между ягодиц гриффиндорца и время от времени опуская её ещё ниже, направляя навстречу яйцам, которые то и дело напрягались и шлёпались о его залупу, болтаясь взад-вперёд. — Давай, покажи ему, что умеешь. Пусть ревёт без остановки... Блядь, Забини, я тебя точно потом сам ещё выебу! Услышав это, Блейз промычал громче прежнего, и в ответ Гарри принялся его долбить ещё агрессивнее, заставляя чёрного парня не просто скулить, а снова громко стонать неотличимо от крика. А вслед за ним — заорал и сам Гарри, в которого без предупреждения снова влетел стальной пульсирующий дрын.

💕💕💕

Свирепо драть пассива так, что он даже с заткнутым ртом при всём желании не может сдерживать всхлипы, пока из тебя самого точно так же выбивают самые яростные стоны, которые просто не могут звучать никак иначе, кроме как вопли в слезах — это нечто непередаваемое. Ни с чем не сравнимое запредельное удовольствие. Именно такие эмоции без слов улавливал второй Гарри, наблюдая, как заливается выбиваемыми криками первый он, точно так же выколачивая отрывистые жалобные мычания из Блейза. Это продлилось недолго — лишь пару минут, пока Гарри снова не привык. Тогда член белобрысого атлета снова покинул его анал, позволяя опять разогнаться по полной и заставить Блейза вновь откровенно рыдать. Но вскоре Гарри сбавил темп, почувствовав, как блондин снова пристраивается к его уже порядком растерзанной жопе, явно готовясь к чему-то совершенно невыносимому — судя по обилию добавленной смазки... Однако, вместо того, чтобы в очередной раз протаранить его очко, вламываясь внутрь — член слизеринца опустился чуть ниже, скользнув вдоль промежности и уткнувшись головкой в яйца Гарри. — Сдвинь ноги вместе. Я так хочу. — Межбедренный секс? — уточнил второй актив, не переставая смаковать тугое очко ровесника. — Да похуй, как оно называется. Просто вот так. Ебать тебя в яйца. Ничего не отвечая, Гарри просто выполнил просьбу, балдея от того, как ласкают его там, внизу, со всех сторон. Пока он продолжал двигаться, член Теренса, давящий головкой снизу вверх ему в промежность и упорно пытающийся подняться ещё выше, скользил там, тыкаясь в яйца и опосредованно стимулируя простату. От такого удовольствия застонал уже Гарри: — Я и сам так сейчас кончу. Услышав это, непрерывно скулящий Забини высвободился из руки Гарри, затыкающей ему рот, и взмолился: — Господин, прошу, кончите на меня! Измажьте меня всего в своей сперме! — Что скажешь? — одной головой повернулся к блондину гриффиндорец и заговорил с театральным пафосом. — Заслужил он такую честь? — Как по мне — вы оба что угодно заслужили. — Ну ладно тогда, — Гарри выпустил Забини, которого второй рукой до этого прижимал к себе за пах. Вслед за ним свою стальную хватку расцепил и Теренс. — На колени!

💕💕💕

Блейз мигом развернулся и рухнул перед ними, откинувшись корпусом немного назад и демонстрируя свой смуглый торс во всём великолепии, пока он, смахнув слёзы, одуревшим взглядом, полным безграничного обожания, пожирал обоих активов. Он ещё только приходил в себя, позволяя измученным всхлипам медленно перетекать просто в сбивчивое дыхание. Но вот лицо его при этом было преисполнено непередаваемого счастья. — Ебать у тебя реально шланг! — раздался из-за Гарри восхищённый голос бывшего ловца в квиддич. — Я думал, он прикалывается. — Ты только сейчас заметил? — даже как-то слегка растерянно изумился Блейз. — Да мне до этого кое-кто тебя вечно загораживал. — Нравится? — он принялся обеими руками дрочить свой хуище, выставляя его ещё более демонстративно. — Да ваще! Я за него всю нашу следующую встречу буду держаться... Ведь мы же поебёмся ещё? Вдвоём. — Да конечно поебёмся... Если нам позволено. Или это была разовая благосклонность нашего Владыки? — одуревше-вожделеющий взгляд сменился на настороженный. — Забини, опять начинаешь? — Я просто уточнил... — Не ломай кайф! Я уже близко... ты тут такой сидишь охуенный... и всё портишь своей болтовнёй. — Реально охуенный, — поддакнул сзади Теренс, и снова крепко обнял Гарри, ускоряясь и начиная всё агрессивнее тыкаться своим хуем в яйца гриффиндорца. — Я тебя потом — точно выебу. Будешь у меня визжать как настоящая сука. Громче, чем сегодня. Блейз открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но на мгновение замер, и просто расплылся в довольной ухмылке: — Так меня И мой Лорд, И главный красавчик школы считают охуенным? — А кто главный красавчик школы? — немного напрягшись, уточнил Теренс и слегка замедлился. — Ты, кто ж ещё! «Вообще-то, не он, а Кормак.» «Однозначно. Но этот — оказывается, тоже хорош.» — Это я-то главный красавчик?... Ну всё, Забини, я тебя точно выдеру по первое число! — он снова ускорился. — Жду не дождусь. Нравится вот это? — Блейз откинулся назад ещё сильнее, чуть ли не ложась на ковёр, во всей красе демонстрируя, как одной рукой он не перестаёт дрочить свой внушительный елдон, а другой — медленно скользит вниз по своему рельефному торсу, извиваясь. — Бляя-я-я... — дыхание Теренса стало сбивчивым. — Какой ты охуенный... Я сейчас... Я уже... Я почти... Даже с феноменальным навыком красноречия у этого слизеринца, не понять, что именно он «почти» и «уже» — было довольно трудно. Не сговариваясь, оба его партнёра приготовились к тому, что грядёт. Блейз — выпрямился обратно, всё ещё сидя на коленях, но придвинувшись к Гарри вплотную, заодно с непередаваемым восторгом уткнувшись лицом в головку его активно надрачиваемого хуя. Гарри же — начал сам активно двигаться тазом — навстречу Теренсу, приближая его к апофеозу удовольствия. А когда услышал едва различимый лёгкий полустон — быстро раздвинул ноги. Блейз тут же просунул свободную руку Гарри между ног и продолжил в бешеном темпе дрочить член блондина, то и дело легонько ударяясь в мошонку гриффиндорца торцевой стороной сжатого кулака, а костяшками пальцев — стимулируя ту часть его члена, которая внутри, снизу, в промежности. Они успели это сделать в последний момент. Хиггс натурально взвыл, а мощный залп выстрелил Гарри прямиком в яйца — да с такой силой, что, ударившись в них и слегка качнув их от силы напора, скользнул по ним снизу и, лишь немного изменив курс, улетел дальше — вперёд, прямиком на грудь Блейза. За одним выстрелом тут же последовал второй, третий. Каждый последующий — всё слабее, но всё равно достаточный для того, чтобы долететь до столь сексуальной смуглой груди. Почувствовав, как семя парня, которого он обожал всей душой, в несколько бесконечно мощных залпов обильной лужей приземлилось ему на грудь, Блейз округлился своими и без того выпученными от кайфа глазами и выпустил из руки член блондина. Схватившись за свой собственный обеими руками, он успел сделать лишь несколько движений, прежде чем Гарри почувствовал, как ещё один выстрел прилетел ему на яйца — на этот раз, снизу. Восхищённые глаза Блейза на миг сменились испуганными, словно он совершил нечто немыслимо запретное. Но, считав едва заметный кивок Гарри с одобрительной улыбкой, он в дрожащем полу-стоне облегчения жалобно свёл брови с умоляюще-благодарным выражением лица, когда непроизвольно привстал на полусогнутых ногах, откинувшись корпусом назад, и второй выстрел совершил уже в упор, уткнувшись своим членом в яйца своего Господина с передней стороны. Да уткнулся он настолько уверенно, что сквозь мошонку Поттера чувствовал своей оголённой залупой — залупу блондина, всё ещё то и дело напрягающуюся. Его выражение лица источало такую запредельную эйфорию, которая не поддаётся описанию. Жадно следя за этой неповторимой реакцией, Гарри продолжал активно надрачивать собственный хер и кайфовать от того, как два шикарных болта ещё и стимулируют ему всю промежность, от основания члена до самого очка, активно тыкаясь в его яйца с обеих сторон.

♥♥♥

Через несколько секунд феноменально мощного оргазма, не переставая переводить вожделеющий взгляд с Гарри на Теренса, Блейз всё-таки осел обратно, тяжело дыша. — Это было... Это было неподражаемо, — наконец, произнёс он. — Но, Гарри, ты ушел от ответа. — От какого ещё ответа! — недовольно воскликнул гриффиндорец, стремительно приближаясь к оргазму сам. — Так нам можно с Теренсом встречаться или как? Это не пойдёт вразрез с твоими убеждениями? Или это была разовая демонстрация твоего великодушия?... — БЛЕЙЗ, ТЫ ОХУЕЛ?! Может, я хоть кончу сперва? — Да-да, конечно... Просто ты же понимаешь, как этот вопрос нас беспокоит... — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ! Гарри схватил одной рукой неугомонного интригана за затылок и занял его болтливый рот своим хуем, не переставая яростно дрочить ту его часть, которая осталась снаружи. Взгляд темнокожего парня от такого бесцеремонного обращения с ним — снова сменился с серьёзного на балдеющий до одурения. — Если тебе так важно... Считай... — дыхание Гарри начало становиться сбивчивым. — Что это... была торжественная... процедура инициации... вас двоих... в мои адепты. — Мы же её прошли? — с надеждой в голосе спросил Теренс, немного ослабив свои крепкие объятия, и уже просто поглаживая Гарри по груди одной рукой, а по плоскому животу — другой, пока сам — неторопливо, но всё-таки продолжал тыкаться ещё твёрдым членом ему в яйца сзади. — Конечно прошли... Если не будете... Задавать идиотских вопросов... и болтать лишнего... — Даже я? После того, что я сделал с несчастной задницей моего Повелителя? — Особенно ты, блондинчик... И в последний... раз... предупреждаю... хватит... уже... повелителей... Я — Гарри, а не... БЛЯ, Я ВСЁ!.. Второй гриффиндорец, стоящий недалеко, в очередной раз пронаблюдал, как у первого него вспыхнули белым пламенем оба глаза, пока тот с упоением пялился на то, как его хер входит в смуглые губы слизеринца, жадно сосущего перевозбуждённую головку. Первый Гарри резко отдёрнулся назад и, смакуя то, что видит... судя по всему, приготовился кончать Блейзу в рот, который тот с нетерпением стремительно распахнул, продолжая буравить своего Владыку взглядом безграничного обожания. Да, этот Гарри — точно был не в себе. От одной мысли о том, чтобы кончить в рот — второй Поттер тут же непроизвольно поморщился. А Теренс, не переставая ласкать голый торс Лорда, уже официально принявшего его в свои ряды, осторожно повторил ранее озвученный вопрос — то ли по глупости, то ли решив получить благословение, пока он застал своего предводителя врасплох: — И всё-таки... Нам же ничего за это не будет? — БЛЯЯЯ! — Гарри в крике застонал не своим голосом. Не своим — буквально. Он звучал так же, как Трелони — тогда, тем вечером. Когда она застала Гарри последним в её кабинете и выдала то своё: «Он вернётся» — тембром загробного хора. Точно так же сейчас простонал Гарри, очевидно, уже кончая. Глаза его вспыхнули ярче прежнего, затем — как будто, на мгновение покрылись уже, наоборот, чёрным пламенем. И, наконец, погасли. Через несколько секунд Блейз сглотнул с характерным звуком, и второго Гарри от этого аж передёрнуло, а Забини — медленно начал снова откидываться назад, любуясь своим новым предводителем и ублажая его взор собственным телом, которое тому, очевидно, пришлось по вкусу. Добрые полминуты они так и стояли, пока Гарри, непроизвольно согнувшись вперёд, пошатывался, теряя равновесие — как он всегда делал, мощно кончая.

***

— Ну так что? — не привычно-заискивающим, а, скорее, игривым голосом спросил Блейз, всё ещё, как и его Повелитель, тяжело дыша — и легонько прикусил губу, балдея от обворожительного зрелища. На лице Гарри проступила растерянность, и он бегло окинул взглядом комнату. Его взгляд скользнул мимо того угла, где под мантией стоял второй Гарри — так, словно он его уже почему-то не видел. Когда в течение нескольких секунд ответа не последовало, темнокожий парень, не прекращая блаженно таращиться на своего новоприобретённого командира, повторил вопрос — вдруг Поттер его не расслышал в первый раз от столь мощного оргазма: — Ну так что? Голый Гарри властно уставился на слизеринца сверху вниз, требуя более развёрнутого вопроса. — Ведь не будет же? — Блейз насторожился. — Что — не будет? — с ехидным видом переспросил Поттер. — Ты же ОБЕЩАЛ, что за это нам ничего не будет? — во взгляде блондина читалось такое разочарование, словно это его самого сейчас использовали, предав его доверие самым подлым образом, а после — выбросили как отработанный материал. «Ладно. По крайней мере, ход событий я восстановил. Но теперь — вопрос поважнее. Что за пиздец тут со мной творился?»