За городом.

      Я хотела уйти.       Я это точно помню. В темноте комнаты я смотрела в потолок и видела, как возрождаются мои воспоминания.       Вот дерево за окном, что находилось позади невысокого старичка с лысой головой и маленькими очками. Вот мама стоит за дверью, ждёт, когда врач закончит свой монолог. Помню, что я его не слушала. Только одни его слова мне запомнились.       «Частичная социальная депривация — не смертельная болезнь.»       Если не смертельная, то, может быть, пожизненная?       Но даже если я буду жить с этими страшными словами всю жизнь, то я все равно буду стоять на своём.       И именно поэтому я не сплю в ночь перед выездом. Лежу и улыбаюсь, находясь одна в большой комнате. Уже через несколько часов я с мамой поеду за город.       Поверить только! Мне не нужно будет ходить в магазин за овощами, ведь у нас будет собственный огород! Мне не нужно будет пытаться перешагивать через себя, чтобы просто буркнуть кассиру тихое «нет».       Я тихо смеюсь, вспоминая мамины попытки показать мне культурный мир.       Только мой культурный мир отличался от ее мира, и поэтому я много раз плакала в театрах, торговых центрах и кафе. Меня никто не слушал, когда я хотела уйти домой, и мне оставалось только научиться держать себя в руках.       Для меня это выглядело как обман, ведь мама думает, что мне не противно здесь находиться, хотя вокруг нас очень много таких же как я. Детей.       Кстати говоря, я ходила в детский сад только одну или две недели. После сообщений воспитательницы о моем частом запирании в туалете, мама сначала отвела меня ко врачу, который спрашивал меня про то, нравится ли мне еда, которую мама готовит, не болит ли у меня живот. Кажется, я назвала его «Поварным врачом».       Но через некоторое время выяснилось, что у меня есть некоторое расстройство. Мне до него не было никакого дела, но маму оно пугало. Когда она сказала мне о нём, я ответила: —Почему из расстройства мы не можем сделать подборойство? — мама мне всегда рассказывала, что если человек расстроен, его нужно подбодрить. Но на мой вопрос она сначала улыбнулась, а потом зарыдала.