Оппортью́нити

Эрухабен с явным бешенством смотрел на зарвавшегося молокососа, посмевшего в открытую оскорблять и угрожать его детям. Пространство звенело от генерируемой силы. Раон, Кейл, Чхве Хан, Додори, а вместе с ним и Мила, сам Эрухабен. Они не собирались спускать это на тормозах. Дракон есть дракон, и это не изменить, у них в самой природе заложено быть тщеславными и эгоистичными, ведь почти нет существ способных сравняться с ними по силе, однако... Коль перед ящерицей стоит создание намного слабее его, но окруженное другими их представителями, то стоит попридержать свое эго и задуматься. Древний Дракон еще раз взволнованно окинул глазами детишек. Позади Оппортьюнити и Ноя встал Кейл, притянув к себе в защитном жесте, и выражение его лица не сулило, зарвавшемуся ублюдку, ничего хорошего. Чхве Хан встал спереди, на полпальца вытащив меч из ножен. Казалось, что мечник был самым спокойным из них всех, но его убийственная аура вошла в резонанс с манной Раона, создавая поистине устрашающие зрелище. Что уж говорить, даже Додори, который был знаком со всеми лишь "шапочно", взбесили эти слова, в отношении спутников его героя. И тот, впервые на памяти матери, ни слова не говоря, вышел из-за ее спины, вытащил лук и с холодным прищуром направил оружие против живого существа, их сородича, встав на сторону человека. Крепче сжав руку, еле сдерживая желание раздробить кость балаболу, Эрухабен уже был готов отшвырнуть его куда подальше от детей, а в полете еще и добавить, но споткнулся о выражение лиц младших. Те усмехались. Презрительно, насмешливого, зло. Они смотрели не прямо на отца Ноя, а чуть выше, вглядывались в пустоту над его головой. На секунду дракону показалось, что радужка Ноя приобрела синий отлив как и у экзорциста, а в бурление силы вмешалось что-то иное. Неизвестное, холодное и липкое. Оно ласково прошлось по макушке Эрухабена, окутало огненного дракона, а после столь же неожиданно схлынуло. -Ты должен был сдохнуть. В голове, с холодной ясностью всплыла мысль, их новый знакомый не жилец. Золотой собственноручно его и упокоит. -Должен.-спокойно согласился с ним Ной. Нет, сразу не упокоит, для начала отдаст Моланам. Противостояние взглядов прервал Оппортьюнити, который накрыл сжатую ладонь друга, а тот вмиг расслабившись, переплел с ним пальцы. Это движение не осталось не замеченным. -Так это ты~-издевательски.-Вынужден тебя разочаровать, эксперимент обречен на провал, этот выблядок не химера, а истинный полукровка, слабый, и ни на что не годный, его ждет лишь смерть. -Закройте глаза.-голос Раона потерял все краски, осталось лишь ярость.-Я убью его. -Проверим?-подняв руку, Ной нежно провел по телу младшего, успокаивая. Раон, с ходу уловив посыл братишки, усилием воли усмирил беснующуюся манну, и спланировал на спину полукровки, обнял за шею и уместил мордочку на плече. -Совсем страх потерял? Голди чувствовал как тело под его рукой взвилось, проецируя ничем не прикрытую ненависть, и никак не мог понять причину. Отец Ноя совсем не знал собственного сына. Повелся на самоуверенную улыбку и горящий взгляд... Однако для остальных не остались не замеченными, не трясущиеся руки, одна из которых с силой стискивала ладошку экзорциста, таким образом даруя себе успокоение, не бегающие в панике зрачки. Полукровка боялся. И этот страх: отчаянный, липкий, полный ужаса и какой-то безысходности ощущали все, кроме кровного родственника. Семья-это не общая кровь, это узы, которые в момент отчаяния не дадут скатиться в бездну еще глубже. И они были ярким примером этого высказывания. -Все-таки решился.-холодный, полный предвкушения голос огненного, заставил Эрухабена напрячься. Ной мрачно усмехнувшись, кивнул. Погрязнув в тяжелых мыслях, он неосознанно вцепился в левое запястье, стискивая, до побелевших костяшек. Оппортьюнити сделав шаг вперед, постарался скрыть этот жест от других, в особенности от их Голди-деда, взгляд которого из яростного стал уж больно тяжелым и задумчивым. -Звук, запах, осязание.-тихий шепот, адресованный только Ною. Раон, все еще висящий за спиной полукровки тоже услышал, но ничего не понял, и хотел переспросить, однако адресат, уже начал действовать. Прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, пальцы разжавшись, заскользили по шероховатой ткани штанов, затем подцепили металлическую бляшку ремня, обхватив ее всей ладонью, и на последок прошлись по теплому боку дракончика. Следом были звуки и запахи, которые смогли разогнать из головы белый шум, а страх на время улечься. Паническая атака отступила. *** Отговорить Ноя не дал Оппортьюнити, который покачав головой похлопал того между лопаток в напутствие. Он как никто другой знал, как важно бороться с внутренними страхами, и чем чреваты их вспышки. Приему на отвлечение, которому полукровку обучил экзорцист, в свое время был показан Аввой. Барроу не мог смотреть как его маленький подопечный трясясь, забивался в угол, пытаясь сделать вдох. На тот момент, их так называемый опекун, и сам был ребенком, и как помочь не знал, однако ни разу не бросил, оставаясь в комнате, пока его ребенка не отпускало. Белая Звезда не раз пытался его уговорить сходить к лекарю в дом покоя, но тот отказывался. Боясь, что осудят, не захотят помогать, или скажут что все он выдумал, и проблема не стоят и ломаного гроша. Авва не давил. Он в одиночку обошел около пятнадцати лекарей, описывая симптомы подопечного, чтобы сравнить ответы всех и найти самый оптимальный выход. Лишь позднее Оппортьюнити пришел к выводу, что самый действенный способ избавиться от страха, это уничтожить его причину. В его случае, убийством четы Хэнитьюз и уничтожением всего Вестерна дело не ограничилось, и легче стало лишь после того, когда он собственноручно ускорил падение того мира в тартарары, распахнутой дверью встречая демонов. Из него хреновый лекарь душ, но для Ноя он должен был сделать хоть что-то, и поэтому помогал как умел. Битва проходила над каньоном смерти, точнее над тем, что от него осталось. Сцепились родственники стоило экзорцисту дать отмашку. Никого не удивило, что батюшка полукровки первым бросился в бой. Огненный шар, размером с гору, на огромной скорости понесся на Ноя, но в паре сантиметром от него рассыпался искрами. Все скосили глаза в сторону красноволосого. Но тот продолжал спокойно наблюдать, ничем не давая понять, что это сделал он. И это было правдой, Оппортьюнити лишь наблюдал, за рукав придерживая старшего дракона, вокруг которого звенело напряжение. Кейлу хватило его взгляда, чтобы тот расслабился и не вмешивался. -Он не пострадает.-что-то было в голосе экзорциста, что заставило Эрухабена поверить. А удары продолжали сыпаться как из рога изобилия, наращивая свою силу и интенсивность. Было видно, что огненный дракон стал терять терпение и хладнокровие, и заклинания переставали быть чисто драконьими перемешиваясь с магией других рас, становясь более изощренными. Однако Ной даже не смотрел на своего противника. Единственное заклинание которое он применил, был полет. И это было известно всем. Из-за этого папаша бесился еще больше. Все пространство заволокло дымом, но взрывы не замолкали. -Старший брат, крут.-искреннее восхищение в голосе Раона, заставило бальзамом разлиться гордости. Уверен услышь это Ной, то засиял бы как золотая монетка. Он не гнался за силой, понимая разницу между чистокровным драконом и полукровкой, его тело не могло генерировать большое количество маны, но это не мешало ему смешивать магию разных существ, чтобы удивлять младших. Так был создан "подвижный щит". Обычно при создании защиты, мана застывала в том положении в котором была зафиксирована, напитываясь силой. Однако Ной смог изменить это правило создав не полную защиту, которая брала бы в купол, но минимизировала подвижность, а частичную. Тонкие, плоские диски парили в метре от тела, постоянно находясь в движении, как и мана циркулирующая в них. Единственным неизменным оставался диск под ногами, он давал возможность к маневрированию поддерживая всю конструкцию и защищаемого в воздухе, и в то же время был опорным пунктом, в котором конденсировались излишки маны. Самому Ною было тяжеловато поддерживать такое длительно, однако для чистокровных драконов, у которых не было проблем с маной, это было абсолютной защитой. Вполне возможно, что он бы выдержал и атомную бомбу его мира... Из мыслей вырвал прокатившийся по всему телу жар. По спине поползла капелька пота. Воздух гудел, казалось папаша Ноя в конец лишился рассудка, и начал работать на манер обогревателя. Его сила в буквальном смысле выжигала кислород... В это же время от экзорциста потянуло холодом, в воздухе от перепада температур, сконденсировался пар, а после закружился снежинками. Раон, скосив глаза к своему носу, проследил как одна из них приземлилась на его кончик, громко чихнув. Заклинания продолжали уничтожаться, а старший терять терпение. Оппортьюнити с Ноем изначально ставили на отсутствие у него хладнокровия и завышенную гордость, из-за которой тот сорвется и начнет творить истинную драконью магию, забыв про свою главную особенность-опыт и изворотливость. Но вот чего они не смогли предугадать так это направление атаки. Продолжая посылать в Ноя залпы заклинания, огненный стремительно развернулся в их сторону. Изогнувшись вперед и разведя руки в стороны, мужчина растопырил пальцы, меж которых вспыхивали огненные шары. Из раскрытого рта вырвался оглушительный крик, а вслед за ним взметнулись руки. "Ярость Дракона"-где-то на задворках сознания мелькнула мысль."Эрухабен слишком стар, а Раон слишком мал, чтобы с ней справиться". В воздухе уже взметнулись щиты драконов, и распахнул крылья щит героя двух континентов, разрывая землю показались полусгнившие руки, которые стремительно вытягивали из глубин свои тела. Вот только атака их так и не достигла. За секунду до столкновения, ей наперерез метнулся белый огонек. И бушующий океан алого пламени был расколот напополам, будто столкнувшись со скалой. Подчиняясь законам физики, с ревом пронесся с двух сторон, схлопнувшись за их спинами, полностью уничтожая половину ущелья смерти, оставляя за собой лишь аромат дыма и сажу. А перед ними стоял Ной. Обхватив себя руками он сотрясался в беззвучном плаче и казался в этот миг таким маленьким и хрупким, что сердце обливалось кровью. Вокруг него продолжало танцевать белое пламя. Тело покачнувшись рухнуло на колени, лоб уперся в землю. Всю округу огласил крик полный боли и отчаяния, переходящий в вой. Он только что чуть не лишился семьи по своей дурости и слабости. Если бы не Морана, которая заставила его фундамент пробудиться и работать на износ, если бы не его природная скорость, которая буквально швырнула его под атаку, сегодняшний день бы стал днем похорон. Его семьи...и его самого... Умри они, и он ушел бы следом. -Грязнокровый ублюдок, что ты блять такое!-вопли папочки, звучали как из-под толщи воды. Тело сотрясала дрожь, откуда-то из глубины души волнами накатывала паника, дыхание становилось прерывистым и поверхностным. Пальцы шарили по земле, пытаясь почувствовать хоть что-то, но вместо ощущения шероховатой поверхность, вспыхнули болью. Уперевшись щекой в землю, удалось сфокусировать взгляд на правой руке. Всю ее, начиная от кончиков пальцев до локтя покрывали ожоги, но пугало его не это. Если он не мог ощутить окружающие предметы, значит не сможет подавить паническую атаку. -Огонечек Он такой же, он поймет, он поможет. На спину легли маленькие ладошки, явно принадлежащие экзорцисту, а в волосы зарылась ладонь побольше. Ощутимо пройдясь по затылку, плавно опустилась ниже, обхватив шею. -Отдыхай, я закончу.-резкая боль, и темнота. Эрухабен не смотрел на мальчишку, которого сам только что и вырубил. Внутри клокотала ярость. -Кейл. -Понял. Его старший ребенок всегда был сообразительным, разве что ленивым. Кивнув Чхвэ Хану, чтобы тот взял на руки Ноя, сам зашел за спину экзорцисту и Раону, накрывая их глаза ладонью. Не стоило огненному в этот момент пытаться напасть на его детей. Он не стал использовать заклинание обойдясь грубой силой. Кулак впечатался в челюсть. А потом еще раз и еще. Стал накрапывать мелкий дождик. Ущелье смерти погрузилось в тишину, были слышны лишь капли дождя, и звуки ударов. У отца Ноя, не было возможности даже задать вопрос, из-за чего древний так взбесился. Из него методично выбивали дерьмо. Морана с холодной улыбкой наблюдала за сием представлением. Она находилась все это время за спинами своих подопечных, а сейчас переместилась на несколько метров над местом битвы, наблюдая за "воспитательными работами". Между костлявых пальцев мелькали две спицы, одна зеленая другая черная. Она уже спустила около двадцати таких, когда эта самонадеянная ящерица посмела напасть на ее мальчиков. Защитники Ноя и Кейла выбрали стать щитом и защитить хозяев, вместо того чтобы уничтожить обидчика, но она была другой. Богиня знала, что детям хватит сил на защиту, но доброе сердце не позволит убить, разве что Оппортьюнити был исключением. Уж он то врагов не стал бы оставлять за спиной, но не суть важно. Ему не жить. Не с таким количеством проклятий. Его аура уже начала гнить, вскоре это скажется на магической составляющей, а позже и на психике. Но глядя сейчас на взбесившегося золотого дракона, она уже сомневалась, что жертва ее злости вообще проживет еще хотя бы час... Послышался треск ломаемых костей, вскрик и тишина. Но судя по глазам Эрухабена и Кейла это еще не конец. Когда древний дракон за шкирку поднял потерявшего сознание оппонента и кивнул Кейлу, Морана наконец поняла для чего последний срочно вызвал своего дворецкого с восточного континента... Переведя взгляд на красноволосого, Морана хмыкнула. В глазах Хэнитьюза плясали черти, а губы растянулись с такой подъебочкой, стоило дракону подойти ближе, что даже она невольно закатила глаза. Она сделает все, чтобы ее младшие не потеряли новоприобретенную семью, которая готова зайти так далеко ради них...Всё.