Оппортью́нити

"Пурпурный" полностью рассеялся, а следом за ним с тихим звоном схлопнулся и драконий барьер. Откат от техники ласковой волной прошелся по союзникам, фиолетовыми искорками пробегаясь по открытым участкам кожи, вздыбливая волосы и слегка электризуя воздух. -Смотри, смотри маленький экзорцист в этот раз я даже не повредил атмосферу!-возбужденно тараторил красный дракончик, дергая вышеупомянутого за рукав. -Но щит детей мне тоже понравился, многофункциональный! Ты же познакомишь меня с его создателем? Сегодня из-за нас никто не пострадал, и мы даже не разнесли город, поэтому с тебя причитается! Оппортьюнити с легким удивлением вскинул брови, стрельнув взглядом в сторону своей иномирной копии. -Последний мир выдался довольно унылым.-пожал плечами тот, будто это могло хоть как-то объяснить такую возбужденность юного дракона. Синеглазый задумчиво почесал Леона между рожками. Как объяснять остальным откуда тут взялся еще один "Кейл" он не имел ни малейшего представления. Если этот "Кейл" здесь, то можно с уверенностью сказать, что во всех остальных вселенных старший сын дома Хэнитьюз мертв... Они ведь тоже когда-то так и познакомились, когда этот ненормальный пришел в его мир и предложил помощь. Вот только вся она должна была заключаться лишь в безболезненной и быстрой смерти. "Кейл Хэнитьюз" проклят. Оппортьюнити и сам не знал кем или чем, иногда казалось будто самим мирозданием, поэтому не важно в каком мире, этого человека всегда ждала жизнь полная страданий и боли. Не важно какое было у нее начало, финал был уже предрешен. Он узнал об этом, когда встретил другого себя, сразу после пленения Аввы. Тот "Кейл",такой же ребенок на вид, застрял в возрасте семнадцать лет, словно гребаный вампир из любовных ромкомов, стоило ему согласиться на условие Бога Смерти и покинуть собственный мир. Он был в мире экзорциста на задании, но увидев мелкого "себя", всего избитого, всеми ненавидимого, ребенка с глазами прошедшего войну старика, предложил помощь. В его силах было безболезненно убить тогда еще мальчишку, и пройти уготованную тому судьбу за него. Все "Кейлы" были повязаны с судьбой ихнего мира, и не могли даже добровольно умереть, пока не выполнят предназначенный им, так сказать квест... Вселенная не учла одного, что появится вот такой безумец как он, который захочет подарить другому себе долгожданный покой, взвалив тяжелую ношу на плечи. И мир экзорциста был уже не первый на самом то деле, да и ментально ему было уже далеко не семнадцать, он бы смог выдержать все то дерьмо что эта ебанная вселенная готовила "его" мелкой копии. Вот только малыш отказался. Сказал, что есть человек который в него верит и ждет, поэтому он пока не может опустить руки. Стоит ли говорить, что финал был очевиден? "Кейл" лишь постарался смягчить для ребенка последствия. Помог отомстить обидчикам, выслеживая тех словно крыс бегущих с тонущего корабля. Но впервые на собственной памяти смог дать знатного леща не только третировавшим мальчишку людишкам, но и сполна отомстить самому миру, который так просто скинул столь тяжкую ношу на свое еще слишком юное дитя. Именно тогда они создали технику "Фиолетовый", проломив тем самым мировой барьер. Квест юного экзорциста был выполнен, но он не захотел взвалить грех за свое убийство на другого себя и предпочел тихо умереть в месте где был счастлив, хоть от него и остались одни руины. "Кейл" понял. И немого позавидовал. У них с Леоном не было такого места, где они были бы счастливы. Но спустя столько лет странствия тоже хотелось бы вот так лечь в обнимку с дракончиком и тихо умереть, чтобы не было больше больно, чтобы не было больше страшно... От воспоминаний отвлекли глухие удары. Оказалось это драконы убедившись, что с экзорцистом все в порядке и он в безопасности, пошли на храм Бога Отчаяния тараном. -Ух ты~-алые, словно густая кровь глаза, с восхищением смотрели как огромный золотой дракон, нахлобучив на голову радужный шлем, косплеил бревно, которым выносили ворота в древних замках.-А он себе так мозги последние не отшибет? -Ты только при нем такое не ляпни.-голосу экзорциста вторило хихиканье Леона и фырк Ноя. А дальше были павшая таки смертью храбрых стена, стенания малышни над их опекуном, Оппортьюнити со стыдом признал, что даже он не удержался от злобного зырка в сторону этого жертвенного идиота, и разбор полетов. "Кейл" накинув вновь капюшон, и спрятав в складках плаща Леона, с ласковой улыбкой наблюдал за взаимодействием таких похожих и не похожих существ. -Скажи, "Кейл"-то с какой неуверенностью звучал голос маленького подопечного, заставило оторваться от наблюдения за семейной идиллией и перевести взгляд на дракончика.-Возможно ли, что и у нас будет когда-то также? -В каком смысле? -Не знаю как объяснить.-лапка махнула куда-то в сторону.- Возможно ли, что и за нас кто-нибудь будет волноваться если поранимся или лить слезы если вдруг не вернемся? Я понимаю, что эгоистично желать подобного, но Кейл мы с тобой связаны, умру я, умрешь и ты. Мы единственные друг у друга кто будет скорбеть. И так больно осознавать, что никто даже не вспомнит, что мы тоже когда-то жили. Сердце защемило, и руки покрепче обхватили драконьего ребенка, вжимая того в собственное тело. Пухлые лапки обняли в ответ, мордочка ткнулась куда-то в шею, а хвост собственнически обвился вокруг талии. Каким бы "Кейл" не был безумным, и как бы не отрицал собственные эмоции, он понимал Леона. Когда-то и он задавался теми же вопросами, что и юный дракон. Официально у него ведь тоже никого больше нет, кроме маленького чешуйчатого дракончика, с которым они разделили кровь, жизнь и судьбу. Пройдя столько миров, испытав всю ту прорву несправедливости и боли, родной мир казался таким далеким, а отказавшийся когда-то от него Дерут и вовсе был будто из другой жизни. Теперь "Кейл" был и вовсе не уверен, что бы он сказал "отцу" при встрече. -Не знаю малыш, а ты хочешь? -Раньше я бы ответил что нет, но... -Но сейчас не уверен. -Да. Леон не мог даже представить, как их точно так же как маленького экзорциста и того другого Кейла, отчитывают за полученные раны, угрожая обложить подушками и строго следить за соблюдением режима. Как младшие, с беспокойством крутятся под ногами, умильно заглядывая в глаза, и как старшие сородичи с тяжелым вздохом окутывают своей аурой, не контролируя эмоции, показывая что есть те кто встанет на их защиту. Он бы хотел, чтобы хоть кто-нибудь был на их стороне. Чтобы тогда, когда его Кейл заходился в безумном смехе, и пытался вскрыть вены, чтобы хоть кто-нибудь из мудрых взрослых пришел им на помощь, поддержал, утешил. Тогда маленький Леон тоже завел похожий на нынешний разговор, и в итоге жестоко заплатил за своей эгоизм, чуть не оставшись и вовсе один. В тот момент полугодовалый ребенок вырос, научившись держать свои хотелки при себе. То с какой настороженностью следили за ним голубые глаза, вызывало грустную улыбку. Дети не должны быть такими чуткими, и "Кейл" знал, что это его вина, вот только что-то изменить уже не мог. Не мог вернуться в прошлое и объяснить напуганному ребенку, что от вскрытых вен он не умрет, как бы не хотелось. Как не мог, не дать совершить глупость, связав их судьбы в одну. Теперь они даже больше чем семья, они одной целое. Умрет один, умрет и другой. Больной мозг вырабатывал просто прорву эндорфина от мысли, что он больше никогда не будет одинок, вот только сердце при этом горько заливалось слезами, не желая хоронить своего ребенка, во след за собой. Он бы хотел подарить Леону настоящую семью, показать что и за пределами его рук существует счастье и забота, вот только и сам не верил в это. Ихний квест подходил к своему завершению, а это значит что день его смерти был все ближе. Так они и стояли, привалившись к стене полуразрушенного храма, наблюдая за такой разношерстной семьей, не догадываясь, что у их разговора был невольный свидетель. А сумерки сгущались, Бог Отчаяния все еще рвался наружу, не ощущая как в тени двух красноволосых буйствуют силы богов...