Монстр под кроватью

       Папа уже неделю лежит в больнице. Мама по нему очень скучает, каждый день ходит его проведать, но меня с собой не берёт, я из-за этого не расстраиваюсь. Мамочка сказала, что через пару дней папа поправится и вернётся к нам. Мне хорошо с мамой, она не кричит на меня и не делает больно, только грустит. Я пытался её подбодрить, нарисовал для неё рисунок, как мы всей семьёй держимся за руки, но он ей видимо не понравился, она, мельком взглянув, отложила в сторону. Я ещё маленький, мне только семь лет и у меня не получается рисовать точь в точь как в жизни, но я буду стараться и у меня получится рисовать людей так же как есть на самом деле, мама будет мной гордиться.       После случая с папой существо под моей кроватью не показывалось, но я не уверен, что оно ушло. Он меня больше не зовёт и не скребётся, но мне кажется монстр ждёт когда я поверю, что его нет, что бы неожиданно напасть. Первую ночь, когда он показался, я не мог уснуть, стоило моргнуть и я видел огромные клыки смыкающиеся на моей шее, мне было так страшно, что я не мог пошевелиться, не говоря о том что бы встать с пола и вновь уснуть. Утром, когда мама пришла меня будить, я так и сидел у кровати, она ничего не заподозрила, наверное, подумала, что я проснулся раньше и ждал, когда проснётся она. Мама выглядела бледной и уставшей, она ездила с папой в больницу. Ему надо отдохнуть, сказала мама, когда он выздоровеет, всё будет как раньше, заверила она. От её слов я вздрогнул, но она была уставшей и не заметила моей реакции. Я попытался вспомнить, что случилось вчера с папой, но не получалось, я помню, что он хотел меня наказать и что мне было, так страшно, что спрятался под кровать. Поначалу там никого не было, но потом появились глаза, а за ними клыки. Когда я был меньше, меня укусила собака и с тех пор я их обхожу стороной, так у этого существа были зубы ещё больше, не как у волков в зоопарке, а более длинные и острые, мне казалось, что стоит к ним прикоснуться, так сразу порежешься. Папа хотел, что бы я вышел сам, но я не мог и пальцем пошевелить, даже когда монстр облизнул меня я не мог позвать на помощь, мне некому было помочь, папа если бы я закричал, то тут же вытащил бы меня и наказал. Я так надеялся, что окажусь не вкусным и меня не тронут. Папа, кажется, понял, где я и хотел достать, я слышал как пряжка ремня ударила по кровати, после я не помню ничего кроме парализующего ужаса и странного запаха ударившего в нос. Папа почему-то закричал, а после что-то тяжёлое упало. Я прислушивался к тишине в комнате, но ничего не происходило, пока не подал голос монстр. Его голосу невозможно было не повиноваться, я хотел сделать, как он просит, возможно, если я сделаю так, то он меня не тронет. Оказавшись на границе места под кроватью и остальной комнатой, я остановился, не решаясь сдаться на милость чудовища. Не дождавшись, когда я вылезу самостоятельно, меня вытаскивают за шиворот из-под кровати, встряхивают и прислоняют к краю кровати. Глаза монстра смотрят на меня не мигая, моё сердце стучит бешенным ритмом, от давящей тишины готовы лопнуть барабанные перепонки и я не выдерживаю, говорю первое попавшиеся, что приходит в голову. Кажется, чудище сделало что-то с папочкой, он прогнал взрослого из моей комнаты. Зачем монстр это сделал? Что бы расправиться самостоятельно? Он говорит, что от папы мне потом достанется, значит, мне стоит больше бояться папы, чем возможности оказаться в желудке у чудища? Существо позволяет пережить сегодняшнюю ночь, но что будет, если оно явится за мной завтра?       На следующую ночь ко мне никто не пришёл, на следующую тоже. Кажется, меня оставили в покое, но не думаю, что это так. С того дня, каждую ночь я практически не сплю, я жду когда во тьме появятся два горящих жёлтым огнём глаза и огромная пасть разорвёт меня на мелкие кусочки. Я засыпаю, только когда за окном начинает светать, я бы спал с включённым ночником, но ещё давно папа запретил мне спать со светом. Он сказал, что я должен бороться со своими страхами, быть мужиком, а не сопливой бабой. Я искренне старался быть сильным, но не выходит, я боюсь собак, змей, того что меня накажут, а теперь и монстра под кроватью. Я не рассказывал маме о моём страхе, она может поделиться с папой и тогда он заставит меня лезть под кровать, но я этого не хочу, вдруг монстр ждёт, когда я опять окажусь на его территории и тогда он меня не выпустит из своих лап.       В конце недели я немного успокоился и перестал кутаться в одеяло с головы до ног, не оставляя ни единого сантиметра тела не прикрытого одеялом, словно это мой защитный кокон, где меня никто не тронет. После того как мама гасила свет я больше не выходил из комнаты, как бы не хотелось пить или в туалет. Однажды я чуть не надул в штанишки, пока ждал, когда станет достаточно светло, казалось, что стоит наступить на пол и когтистая рука вытянется из-под кровати и схватит за лодыжку или острые зубы-бритвы укусят за голую пятку. От этих фантазий становилось всё тяжелее держать мочевой пузырь под контролем. У меня наворачивались слёзы от ощущения беспомощности и стыда, я не мог свесить ноги с кровати при этом, не сделав лужу от страха. Первый солнечный луч спас меня от позора, я на сведённых ногах практически допрыгал до туалета.        Сегодня я практически заглянул под кровать, но силы воли не хватило закончить начатое. Что если монстр ждёт от меня этого и я собственными руками ускорю свой конец? Я как раньше лежал на кровати и смотрел в потолок, думая о сущности с огромными зубами, наверное ими можно дробить детские кости, пока не начал проваливаться в сон. Кажется, я успел задремать, но что-то меня разбудило, странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, это ощущение не покидает меня с появления гостя под кроватью, но сегодня оно проявилось сильнее обычного. Я так не хотел открывать глаза, упорно притворяясь, что сплю, наивно предполагая, что монстру это помешает меня съесть.        — Я знаю, что ты не спишь, хватит притворяться — раздался голос чудовища. На этот раз он не был шипящим, а вполне человеческий с лёгкой хрипотцой.        — Я за тобой вторую неделю наблюдаю, не думай, что за это время я не научился различать время когда ты спишь, а когда нет.        Кажется мой лимит жизни исчерпан, меня пришли слопать, пробежала в голове кричащая мысль. Жаль, что я не сказал напоследок маме, что я её люблю. Я открываю глаза и еле сдерживаюсь, что бы не закричать, на меня смотрят всё те же холодные глаза, ряд акульих зубов на длинном, тонком теле. Сегодня шея чудовища удлинилась, на полметра и морда нависла надо мной, как самостоятельная часть. Если бы я не видел руки на спинке кровати и плечи, то подумал, что она весит в воздухе, а не на тонкой шее, похожей на позвоночник обтянутый серой кожей.

***

      Существо выше обычного человека, пришедший по душу ребёнка довольно ухмыляется, он получил новую порцию страха от ребёнка, незабываемые ощущения заставляют его возвращаться в этот дом. Не так давно он бесцельно ходил по городу, пока не почувствовал сильный всплеск страха, страх из дома, где жил этот мальчик. В тот день отец вновь напился и избив жену, направился к сыну. Мальчик слышал, что он следующий, но ничего не мог сделать. В тот день монстр наблюдал из тени, как отец истязает тело собственного ребёнка. Вины мальчика не было, был только надуманный повод распускать руки. Монстр презирал таких никчёмных мужчин, но ничего делать не собирался, это не его жизнь рушится под градом ударов по нежному телу, он только сторонний наблюдатель, питающийся болью и страхом. Закончив своё воспитание, ребёнка оставили в покое. Малыш давился слезами, утирал сопли рукавом рубашки, за что в очередной раз получил урок от отца. Джеку чуть не сломали ту самую руку за такое свинское поведение. Доведя ребёнка до состояния истерики, отец семейства успокоился и вернулся в свою спальню, где его ждала послушная жена, женщина, чья личность давно сломана, под грузом домашнего насилия. Если она когда-то любила этого человека, то теперь остался страх и смирение. Она испытывала страх оказаться не нужной собственному мужчине, что её бросят, страх оказаться на улице с ребёнком, страх будущего, где надо самостоятельно принимать решение и жить с их результатами. Она растворилась в этих отношения, проглотив собственное Я, осталось только служение супругу и его потребностям. Желания стремится к чему то потеряло всякий смысл, она морально, эмоционально и физически зависима от супруга, который пил, бил и наверняка гулял на право и на лево. Растворившись в своём мужчине она потеряла силы к борьбе за себя и за ребёнка. Она слышала, как маленький Джек звал её, плакал, но желания мужа закон и на побои в адрес ребёнка она как всегда закрывала глаза.        Тёмный дух понаблюдав за происходящим в других квартирах и не найдя ничего стоящего вернулся к заплаканному мальчику. В стены дома въелся запах страха и отчаяния, особенно комната ребёнка благоухала восхитительным ароматом детского страха. Малыш скрутился калачиком на кровати и сопел в сжатые кулачки. Монстр смотрел на это со всем доступным ему умилением и строил планы как будет пугать мальчишку следующей ночью. Страх если его испытывать постоянно теряет свою яркость, жертве нужно давать надежду на избавление, отобрав которую, получаешь очередную порцию свежего, более сильного страха. Монстр взглянув на последок на ребёнка и скрылся во тьме под кроватью.

***

       Мой кошмар никуда не делся, он выжидал, что бы с новой силой нагнать страху на свою жертву. Джек, не мигая, смотрел на оскал монстра, боясь пошевелиться. Голова на вытянутой шее всё приближалась.        — Мне нравится твой страх, ты такой вкусный — по щекам ребёнка текут беззвучно слёзы. Чудовище не выдерживает и слизывает одну слезинку. Она на вкус просто восхитительна. Довольное выражение монстра выводит мальчика из ступора, он набирает в лёгкие порцию воздуха, что бы закричать, но ему зажимает рот длинная рука.        — Ты знаешь, что будет, если ты разбудишь папу? Его сегодня выписали из больницы, хочешь отметить его возвращение очередной поркой?        Мальчишка перестал трепыхаться. Образ отца тирана ужасал больше монстра напротив. Это злило иномирную сущность.        — Ты так его боишься, что готов сдаться мне — констатировал ночной гость — Что же мне с тобой делать? Я должен быть твоим самым большим страхом — монстр ударяет кулаком в стену, от чего ребёнок вздрагивает, но молчит, хотя ему больше не закрывают рот. В жёлтых глазах блестит ненависть и уязвлённое самолюбие.        — Дядя — дрожащим голосом начинает Джек — не злитесь пожалуйста, я больше не буду — монстра впервые кто-то назвал дядей, не чудовищем, монстром, или страшилищем, а дядей! Стоит добавить, что фраза «я больше не буду» настолько по детски непосредственная, что желание пугать это маленькое чудовище уходит. Кромешный ужас отступает от одной невинной детской фразы обладателя больших голубых глаз.        — Я наведу порядок под кроватью, хотите я принесу печенье, оно вкусное — фраза ребёнка была настолько обескураживающей, что создание теней отпрянуло и вернулось к первоначальному, более человечному облику. Из угла спальни на сжавшегося ребёнка смотрели всё те же золотистые глаза, но с теперь человеческими чертами лица, несколько заострёнными, хищными, но человеческими, без зубов от уха до уха и других страшных атрибутов не свойственных взрослому мужчине. Сероватая кожа навевала мысли о смерти, но образ высокого человека уже не был столь пугающим.        — Ты сейчас серьёзно хочешь откупиться от меня каким-то печеньем? — шокировано говорит тёмный человек. Он был одет в чёрное одеяние с разрезом на груди.        — Если не любите печенье, то я отдам свои конфеты — монстр запускает пальцы в угольно чёрные волосы, что бы хоть как то успокоиться.        — Я повелитель кошмаров, я питаюсь страхом, а ты мелкое создание для меня пища, вкусный десерт — гневно шипел чёрный человек.        — Дядя, чего вы тогда хотите?        — Какой я тебе дядя, ты ходячее недоразумение! — Он тыкает пальцем в перепуганного Джека — Я ужас и страх! — тело мужчины вновь пришло в движение, чёрный рукав начал терять очертания и трансформироваться во что-то страшное. Тёмная материя изменяла форму, то растягиваясь, то возвращаясь обратно и наконец приняла форму собаки с горящим адовым светом глазами, идущими начиная с плеча, заканчивая разинутой пастью, в безумном оскале.        — Я владею умами людей, я могу довести до состояния, когда собственная тень будет приводить в ужас, ведь страх спутник всего живого. Что теперь скажешь мальчишка? Хочешь предложить ещё что то? — Джек молчал, цепляясь за одеяло до белых костяшек пальцев.        — Джек — голос монстра сочился ядом — Я знаю каждый твой страх, начиная с лёгкой неприязни к змеям, заканчивая главным — твоим отцом и что он может с тобой сделать — разгулявшаяся форма тёмной сущности приняла первоначальную форму — Я уйду, но не насовсем, страх всегда будет с тобой до самой смерти — длинные пальцы коснулись мокрой щеки ребёнка — Теперь я твой самый большой страх — под символичный грохот слов монстр вернулся обратно, откуда пришёл.