Часть 1
Дорогой дневник, сегодня день когда я хочу падать вниз, не находя дна. Я хочу разбиваться раз за разом о ледники. Мои слезы лавой стекают по щекам, а плач людей, которым наша крепкая семья была примером, сливается в реквием. Я всегда ценила его как человек, любящий музыку, но этот был слишком невыносим. Он убивает меня. Своими обертонами он прокалывает моё сердце, а высокие частоты подобны пикам: врезаются в слух, оплетая мозг, насыщая нейроны ядом. Ядом, которого невозможно вывести.
Ты всегда оставался мне лучшим другом, дневник. Ты — не Мари, что наверняка пропустит весь монолог мимо ушей, заостряя внимание на очередного смазливого мальчика. Ты всегда умел хранить мои секреты, ни разу не подвёл, а значит, не подведешь и сейчас. Не идут больше лишние слова в разум, только жгучая боль — Мои родители погибли в автокатастрофе. На этом моё детство подходит к концу.
* * * Я листала каналы маленького устарелого телевизора, не проявляя заинтересованности к информации, льющейся из этой коробки. Но на одном из каналом снова крутили нашумевшую новость, слова которой я настолько часто слышала, что даже успела их заучить, к моему большому сожалению. Горячие, кричащие заголовки: «Дочь миллионеров-коллекционеров, юная Ума Трейси осталась сиротой после страшного происшествия в Бостоне 10 ноября. Девочку приютили добродушные Мистер и Миссис Мэттью. Как же замечательно, когда в мире есть.....» Я уже не слушала этот храм лицемерия. Просто не было на это никаких сил. Несса и Чейз хорошие люди. Да, они не так богаты, какими были мои… — к моему горлу поступил ком, а глаза уже застелили слезы, -… Родители, но это было бы даже больнее, ведь все это золото, дворецкие, все благи, напоминали бы мне о такой потере. Ноющей, не щадящей ни маленького неразумного мышонка, ни взрослого состоявшегося начальника — мужчину Из раздумий меня вырвал голос Нессы: — Ты совсем ничего не кушаешь. Так нельзя, милая. Несса Мэттью — высокая стройная женщина с длинными каштановыми волосами ледяного отлива, небольшими зелёными глазами и доброй душой. Никогда не слышала, чтобы мама называла меня как-то лаского… Не привыкла к такому, но здесь все по — другому. Карты перетасованы, а я отправлена в плавание. По течению. — Мишка?.. — тихо вернула меня к разговору мачеха Ах, да. Забыла представиться. Я — Ума Трейси, мне тринадцать лет, я потеряла родителей, совершенно спокойно рассуждаю об этом в уме, но если меня попросят это озвучить вслух, я словлю паническую атаку. До ужаса боюсь окружающих меня людей, но не об этом сейчас. Мои мама и папа были коллекционерами виниловых пластинок. Каждая по — своему звучала, я обожала их, они покупали их в коллекцию с каждым моим годом от рождения, но будто все же не для меня совсем. Мы кочевали из города в город за этими пластинками, и вот, однажды приехав в Бостон за 13 пластинкой, в день покупки девушка вдруг отказала родителям в приобретении, на что родители не обратили внимания и выкрали пластинку, одержимые желанием её получить. Девушка догоняла их на машине, в одну секунду подрезав их так, что они слетели в обрыв, а дальше наша машина взорвалась. Не оставляя шанса на выживание. Эту историю нам рассказал охранник моего дома, уверяя меня с Нессой и Чейзом, что держит связь с полицией и каждая зацепка или догадка сразу идут прямиком в семью Мэттью. И как только я узнаю, кто эта тварь, что убила родителей, я замочу её голыми руками, а после, вытру всю её кровь своими деньгами, которых тьма. Ведь так наша семья фигурирует во всех новостях мира? Жертвы кровавого бизнеса? Так нас называли? Что ж… Придётся соответствовать образу. — Ладно, тогда я пойду к себе, Ума. Зови, если буду нужна тебе. — Несса удалилась с кухни, оставляя после себя тяжёлый аромат приторных духов. Свыкнусь ли я с новой ролью? Приму её? — Однозначно. Но вопрос времени… Я найду эту чёртову пластинку, во что бы то ни стало. Я обещаю это Мам, пап, я принимаю правила вашей игры, вступая в неё. Нас будут и дальше знать. Нас будут знать всегда.
