Банька парилка

— Кис, ну поскорее. А руки сами уже на ягодицах — бесконтрольно и хотя бы на мгновение, но пощупать. В ничего не значащем (для долгой пары со своими заскоками) жесте пихает двумя потными ладошками девушку за зад из лифта на паркинг. До закрытия Ашана всего ничего, а у Тохи огромный список дел на выходные: пожарить шашлыки и выпить галлон пива. За час точно не уложится — у Иры-то свои планы на их продуктовую тележку.

***

— Вкусно? Тоха липнет взглядом к пухлым губам, по которым течёт мясной сок. Это могло бы быть в топе его любимых категорий на xxx сайтах. Ещё бы тарелку борща перед девушкой поставить, со сметанкой. Антон уже тихо поскуливает от фантазии стекающего наваристого бульона по шее к груди. Фантазию прерывают — тычут мясом в рот: — Ага. Попробуй. Тоха кусает мясо, хорошо, что рот-бездна и можно облизать Ирины пальцы тоже. От ощущений хочется закатить глаза. Его путь к экстазу обламывают. Зинченко просит не ебланить и не сжечь оставшееся на мангале мясо — сам же вызывался в поварята сегодня, нахвалив рецепт маринада из тиктока.

***

Девчата хихикают и визжат у бассейна. Ещё полчаса и банька будет готова. Тоха котом валяется на шезлонге и залипает в инсту. Дед в нем покряхтывает от удовольствия. Его любимый вид отдыха: шашлыки, дача, баня — помноженные на высокий ценник. И вот вам уже не бытовка у друга в Бабяково, а сканди хаус. Не жаренные сосисоны с кетчинезом по акции «кто дольше дристать», а говядина и свинина от мираторга. В Тоху летят брызги — Горох бомбочкой приземляется в бассейн, под испуганные крики женщин. Антон ржёт и ищет глазами ответную улыбку, Ира на него не смотрит, но вот Шаст теперь точно не отлипнет. Пусть хотя бы его взгляд прикроет Иру, если бикини не справляется. Блять, он уже пять лет в этом и легче не становится. Ирина своими вечными тренировками жизнь проще вот вообще не делает. Тут не о ревности речь, он же не еблан — носи, красота моя, все что нравится. Даже если твои вещи это их отсутствие. Но сконцентрироваться то как? Сервак полетел, мозги сварились — всё эволюционное развитие сбрасывается до заводских настроек. Он умеет только смотреть, хватать и утаскивать в свою пещеру — добудь меня, добудь — вместо мамонта. Жертва, чувствуя первобытного охотника насмешливо гнёт бровь и показывает, что рот не мешало бы закрыть. Тоха в момент возвращается в 21 век и забывает о загонном способе охоты. Тут его на крючок поймали, уже пять лет как на нерест собирается.

***

Ира летит мимо него в бассейн. Кричит громче всех. Сама румяная и липкая от пота. Тоха даже успел почувствовать жар нагретого тела. Девчонки кричат, чтобы мужики отвернулись — прыгают голышом. Тоха не успевает, уцепляет взглядом красные ягодицы своей девушки. На других не смотрит, а может просто не замечает. В голове уже лупит березовым веником эти красные бедра, оставляя на одной ягодице трогательный листик. Во рту сухо. Запивает своё воображение светлым нефильтрованным. Ещё бы затяжку.

***

Девушка сидит у него на коленях, просто потому что ей так хочется. Антону тоже так хочется — можно помять и погладить за бока. Он мягко жмёт ягодицы, похрюкивая на выдохах прямо в макушку Иры. Та не останавливает и даже не шикает, как обычно бывает. А незаметно трется своим охуенным задом. Тоха хрюкает звучнее. Стыд какой. Дёма же где-то рядом ходит. — Пойдём со мной? Ирина спрашивает, но так, для галочки. Тоха пойдёт сейчас за ней куда угодно. Поэтому кивает нервно, вскидывается со стула, почти переворачивая открытую жестянку пива на столе. Но всем похуй, Тоха никогда не был осторожным человеком. Ира шепчет на ухо подруге, видимо предупреждает, и, уходит из беседки в коттедж. Тоха держит Даринин многозначительный взгляд, после ее шепотка мужу, выкатывает глаза на Стасову гаденькую улыбочку «у кого-то сейчас будет секс» — только взглядом отвечает товарищу: «прикинь, сам в шоке».

***

Ира уже в их спальне на эти сутки. В Тохином худи, которое для неё платье. Кладёт ноги-ноги на кровать и подол кофты сползает с бёдер до кромки белья. — Киса, епттвоюмать. Тохе хочется плакать от счастья. Под худи ничего. Только мокрые трусы. Ира разрешает без ласок. И шлепает густым лубрикантом по промежности. Тоха отлетает, не забывая лапать за жопу. Ну какая же у него охуенная жизнь.