Приготовить курицу и не спалить квартиру

Когда Оксана принесла заказ из Мака Антон расслабился. Снял кроссовки и позволил себе закинуть длинные ноги на небольшой стол. Они наконец сняли «Громкий Вопрос». Сейчас Арсений снимается в рекламе, а позже, когда закончит, они поедут домой. Главное, чтоб Арс не видел этого бургера, картошки, наггетсов и кисло-сладкого соуса. — Блять, — ругается Шастун, когда, после укуса бургера, на футболку падает огурец, измазанный кетчупом. Футболку подарил Попов. Нет, конечно у них дома таких еще много, — везет, что твой парень дизайнер, — но сам факт, того что вещь испачкана, испортил настроение. Антон отложил бургер, и подошел к зеркалу, посмотреть на размер катастрофы. — Ну я ему сказала, — в комнату влетает Оксана, — Шастун, срочно зовут тебя. Антон вздыхает, но просьбу Оксаны выполняет, хватая с собой салфетку. Не хочется злить эту девушку, она ведь может Арсу рассказать. Влетает в тапочки, которые тоже принадлежат Попову, и идет за ней. Озвучка рекламы, конечно, как он мог забыть. На вопрос почему именно он никто не отвечает, но Арсений смотрит поддерживая его и кивает. Любит. Главное, чтоб в комнату не зашел. Бургера, конечно, мало, чтоб он перестал любить Антона, но вполне достаточно для того, чтоб эту самую шпалу разложили на кровати.

***

После озвучки Антон возвращается в раздевалку, по пути куря одноразку. Оксанка поделилась — ну она правда лучшая, что еще сказать. Идет Шастун не спеша, проходит высокие коридоры и белые двери. Арс куда-то ушел, может за кофе, может фотку сделать. Антон дергает ручку и открывает дверь, чуть пригибаясь, чтоб не ударится. Тут проходы достаточно высокие, но у него уже привычка. — Шастун! — грозно рявкает Арсений, и испепеляюще смотрит синими глазами. — Ты меня настолько не уважаешь? При живом то парне, он бургер жрет. — Арс, я просто голоден был. Не дождался бы приезда домой и твоей великолепной домашней еды, — Антон подходит ближе обнимая брюнета, и целует куда-то в макушку. Желания ссорится нет и остается надежда, что Арс его поймет и не выебет устроит скандал. Брюнет улыбается и обнимает его в ответ. Они стоят так пару минут, а после Попов заявляет: — Значит сегодня приготовлю тебе курицу, и только попробуй съесть и не попросить добавки! Антон хихикает, но соглашается. В комнату заходит Матвиенко, а за ним Позов. — А эти опять пидорасятся, — вздыхает армян. — О картошка. — Ты ж на диете! — шипит Позов. — А почему кисло-сладкий, а не горчица? — удивляется Сережа, будто это само собой разумеется. Антон театрально выгибает бровь. — Ладно, спасибо хоть на этом, — армяшка продолжает хомячить картошку, пока Антон и Арс собирают вещи. — Мы пошли парни, до завтра, — кидает Попов и выходит. Антон хватает со стола наггетс и, под смех Сережи съедает его, догоняя Арсения.

***

Знали бы вы, как тяжело ходить по магазинам. Мало того, что здесь можно встретить кучу фанатов, как взрослых так и подростков. Так тут еще и Попов. Сейчас придумает что-нибудь и у него начнется фотосессия. — Я иду курицу выбирать, а ты пойди горчицу возьми и картошку там рядом, — улыбается Арс. — Встретимся на кассе. Антон кивает и шагает к соусам. Боги, сколько их здесь. Начиная с соевого и заканчивая каким-то непонятным бальзамиком. Горчица, помимо сладкой и очень острой, есть в двух видах: обычная и с зернами. И вот какую брать Антон вообще не знает. В конце концов, это имеет значение? Горчица она и в Африке горчица. Шастун берет оба пакетика и, как нельзя довольный, идет за картошкой. Пока парень набирает картошечку в пакет к нему подъезжает Попов с тележкой. — Тебя исключительно за смертью посылать, — недовольно, но уже привычно, фыркает Арсений. — Давай сюда свою горчицу. Антон смотрит в тележку и, Матерь Божья, там не только курица. Капуста, бананы, печенье, гранатовый сок и еще множество продуктов, которые мало сочитаются с мясом. — Арс, а это чего такое? — Это кушать потом, — неопределенно пожимает плечами брюнет. — Я на кассу поехал, а ты за минералкой сбегай в машину нам. Антон кивает и смотрит как это чудо тридцати-девяти-летнее в припрыжку бежит с тележкой, а разогнавшись ставит ноги на подставку, из-за чего чуть не врезается в бабульку. Шастун смеется, пока мужчина извиняется и, как граф, кланяется бабушке, прикладывая руку к груди. Дамский угодник вот же.

***

Антон подлетает к кассе и, под неодобрительные взгляды какой-то женщины, ставит бутылку на ленту. Он чуть-чуть злится на Арса. Как он должен был понять, к какой кассе тот подошел. У них, конечно, бывают моменты, когда что-то происходит синхронно. Но, блять, тут пятнадцать касс. Пока Шастун обежал почти все имеющиеся, успел пообещать самому себе бросить курить. — Девушка, пожалустай, парламент тонкий с кнопкой, — а нет, пиздит как дышит, а дышит через силу. Кассирша, пробив горчицу и минералку, поворачивается к стенду с табачными изделиями. — Девушка, не надо сигареты, пробейте вот эти шоколадки, — улыбается Арсений и протягивает сладости девушке. — Это вам, — все так же улыбаясь говорит Попов, и рассчитывается карточкой, под смущенный взгляд девушки. Шастун хватает два пакета, — странно, только ведь за горчицей, курицей и картошкой шли — и топает на выход. — А это тебе — вместо сигарет. — А я ревновать буду, Арс. — Не надо, лучше шоколадку, — руки у Антона заняты и брюнет, отломав кусочек, протягивает его Шастуну. Шатен хмурится, но шоколад съедает — не дурак же, от сладкого открываться, а есть хочется ужасно...

***

Приехав домой, парни оставляют пакеты в кухне: Антон идет в душ, а вот Арсений распихивать продукты. Когда Шастун заходит в комнату, все нужные продукты уже стоят на столешнице. — Ты зачем две горчицы взял? — Ты не сказал какую, а там много было. — А если бы я сказал тебе взять кетчуп, ты бы полмагазина увез? — Не, кетчуп он один, а все остальное другие названия имеет, — отмахивается рукой Антон. — Давай уже чего-то делать будем, я есть хочу страшно. — Наказанием тебе будет, — по-лисьи щурится Попов. Они по очереди моют руки, после чего брюнет задает весьма резонный вопрос: — А с чем курицу? Просто можно с картошкой, — ладонью показывает в сторону овоща, — а можно и с макаронами. — Та давай с картошкой, я что зря ходил ее искать. Арсений что-то фыркает себе под нос, но протягивает Антону небольшой нож с коротким «Чисть». Вдвоем парни быстро справляются, и нужное количество уже лежит в раковине. Дальше как на конвеере работают: Арс моет круглешки от грязи, Антон нарезает ломтиками. — Теперь соус сделаем. Дай-ка горчицу и мед. — Какую? — Обычную горчицу без зерен, — Антон протягивает мед. — Ты кстати запомни: эта горчица, которую ты взял с зернами — французская. Она не имеет слишком острого аромата – он ощущается скорее как мягкий и едва уловимый, в определенных ситуациях французская горчица может даже иметь ореховый привкус и аромат – это достигается за счет того, что семена перед приготовлением прожаривают в растительном масле, — у Антона от удивления взлетают брови, он чуть открывает рот, пока Арс продолжает. — Латинское название Sinapis восходит к греческим словам, означающим «вред для зрения»: при растирании семян начинается слезотечение. А еще, согласно статистике, горчица является третьей, наиболее часто используемой специей в мире после соли и черного перца. — Блять, ты откуда это знаешь. Просто горчица, — неодобрительный взгляд синих глаз, — хорошо, французская горчица, но как ты запомнил это все? Зачем? — Ну всегда может пригодится! — Где, блять, тебе понадобится это? — А вдруг в «Громком Вопросе» будет вопрос про горчицу, а я тут как тут, — достойный ответ, Антон не ожидал и, не найдя, что ответить, надул губы. — Или завод построю. Ну, теперь-то и ты знаешь. — Да я и забыл уже. Какой-то Синнабон... — Синапис. Арсений усмехается, добавляет в миску горчицу и мед, перемешивая два ингридиента. Антон стоит, тупо смотрит на него и решает замариновать картошку. Пересыпав ее в большую миску, он добавляет соль и перец. Немного олеи и шатен перемешивает все это, — хорошо хоть кольца снял, не отмыл бы никогда от этих специй. Арсений оставляет миску в сторону и достает сырое мясо. Из духовки он вытаскивает противень и застилает его фольгой. — А что дальше будем делать? — интересуется Антон. — Ну как же, нальем немного сливок — совсем чуть-чуть. Потом положим грудку в этот соус, ну а после сделаем алтарь бедной птахе. Без цветов, конечно, но зато с картошкой, — улыбаясь, говорит брюнет. — Ужас. Арсений только кивает, и принимается делать сказанное ранее. Большие кусочки режет на половину, мастерски орудуя ножом. Нарезанные куски складывает в миску, и заливает соусом из горчицы и меда, после добавляя сливки. Перемешивает руками, из-за чего видно каждую выпирающую венку. Тонкие пальцы умело расспределяют маринад и, закончив, Попов отходит к раковине помыть руки. Антон подходит к нему и мягко хватает за руку, поднимает, встречаясь взглядом с голубыми глазами. Такие небесно чистые, не то что мысли... Шастун подносит кисть к своему лицу и облизывает указательный палец, после чего, обхватив пухлыми губами одну фалангу, аккуратно посасывает, умело скользя языком. — Антош, — тихо шепчет мужчина. — Антон, давай потом, — вот вроде обидеть не хотел, но получилось. Фраза сказана с заботой, но глаза темнеют — хищно блестят. Антон кивает и отходит. Арсений, помыв руки, берет противень и выкладывает на него картошку, а сверху куриную грудку, которую поливает тем самым соусом. Мужчина, выставив нужную температуру, отправляет туда противень с пока еще сырой едой. — Вуаля, короче через часик все будет готово. Куриная грудка в горчично-медовом соусе и картошка, — довольно шкирится Попов и снимает очки, потирая переносицу. — А может... — Макароны хочешь? — Тебя хочу, — уверенно, но сипло отвечает Антон. Он медленно подходит ближе, забирает очки и бросает их на стол. Попов смотрит осуждающе, и открывает рот, чтобы сказать что-то о очках, которые могли сломался, но Шастун прерывает его попытку поцелуем. Мягко укладывает большие ладони на талию Арса, чуть поглаживая, и углубляет поцелуй. Арсений, как и обычно, кладет руки на шею Антона прижимая ближе. Шатен целует влажно, то и дело переплетая их языки между собой; целует так, как умеет только он: мягко, ненавязчиво, любя — напористо, жадно, страстно. Все это одновременно. Этого всегда было достаточно для того, чтоб снести голову Арсению. Он вплитает пальцы в шастуновские волосы, беспорядочно водит и сжимает, из-за чего Антон отстраняется и громко стонет. Попов берет инициативу в свои руки: оттягивает волосы Антона, открывая себе шею, мокро целует, кусает кадык, лижет чувствительное место, слыша тихие выдохи сквозь зубы. Шастун даже немного рычит. Арсений толкает его в сторону стола, на котором все это время лежал не расспакованный пакет с яблоками. Рукой смахивает яблоки к краю и укладывает Антона на стол. Стоит между его раставленныйх ног, чувствует его возбуждение, чувствует свое. — Там... курица, — запыхаясь шепчет Попов. Он все еще пытается сопротивляться, но руки Шаста прижимает к столу. Опаляет шею жарким дыханием и водит носом, чувствуя пульс. — Ты сейчас думаешь о курице? Арсений мотает головой. Задирает домашнюю футболку, сжимает костлявые бока, целует. Всасывает молочную кожу, оставляя неровный краснеющий овал. С радостью покрыл бы всего Антона засосами, включая шею, но Стас не одобрит. Порой так тяжело сдержаться. Вот как сейчас, и Арсений, не выдержав, льнет губами к шее и жадно всасывает. — А-арс, — стонет Шастун и хватает брюнета за волосы, чуть оттягивая назад. Встречаясь глазами смотрит с сожалением. Попов улыбается, и целует нос с родинкой — все понимает. То-ли дело в работающей духовке, то-ли в происходящем на кухне, но там жарче чем в аду. Антон ногами прижимает брюнета ближе, цепляет рукой край футболки, пытаясь снять. Арсений помогает, швыряет свою же дизайнерскую футболку в сторону, и нагибается ближе к ключицам. Жадно вгрызается, лижет, опускаясь ниже к соскам. Сжимает пальцами левый и чувствует, как стучит родное сердце. Шастун смотрит стыдливо, хотя столько уже прошли, казалось бы, чего стесняться. Однако, мысль, что ты заставляешь чье-то сердце так жутко биться греет душу. Антон выгибает спину так, что слышно хруст позвонков, жадно хватает воздух ртом и жмется ближе. Хочет, ужасно хочет. Сквозь домашние штаны видно внушительных размеров выпуклость. Арсений рычит, собственный член больно упирается в ткань боксеров. Антон скулит и тянется к губам напротив. Страстно целует, руками ища край футболки, а найдя, стягивает, оголяя подкаченную мужскую грудь. Царапает плечи усыпаные родинками, оставляя красные полосы. Стонет в губы и пытается избавиться от лишней ткани. Арсений сам срывает с него штаны с боксерами, путаясь в длинных калошах, и бросает в сторону умывальника. Шастуновский член стоит дай Боже, по покрасневшей головке размазалась смазка. Попов нагибается, опаляя дыханием, и на пробу лижет, чувствуя соленый и немного терпкий вкус смазки. - Давай сразу, - скулит Антон и разводит ноги шире. Арсений кивает, спешно стягивает собственные домашние треники, а за ними боксеры. Чуть спокойней выдыхает. Подходит ближе, прижимая член ко входу Антона. Тот шипит и, хватаясь руками за стол, отползает дальше. — А растянуть? — испуганно спрашивает шатен. — Вон масло возьми, не в первой без смазки, — в спальне возле кровати лежит тюбик, но Антону плевать. Арсений молчит пару секунд, смотрит виновато, и, хватая парня за щиколотки, притягивает ближе. Целует низ живота — эрогенная зона Антона, причем самая чувствительная. Хватает масло со столешницы, и льет немного на руку. Мокает один палец в желтую жижу, а после и второй. Обводит колечко мышц по кругу, и вводит один палец. Двигает на пробу и, не чувствуя сопротивления, вставляет второй. Антон чуть шипит и поджимает пальцы на ногах, но вопреки всему, сам насаживается на пальцы. Арсений смотрит на него сверху и улыбается: Антон сейчас особенно красивый. Лежит запыхавшийся, тяжело дышит, кусает и так припухшие губы, сводит светлые брови к переносице и тихо стонет. Попов добавляет третий палец. Антон пытается отползти назад и избавится от неприятных ощущений. Хотя прекрасно понимает, что так всегда и потом боль перейдет в неимоверное наслаждение. Арс держит скользкой от масла рукой его бедро, не давая отодвинутся. — Арс, — стонет Антон и поднимается на локтях, смотрит потемневшими глазами и облизывает губы, пошло причмокивая. Попов не медля вытаскивает пальцы и опять тянется к маслу, выливает на руку и смазывает член, из-за чего пару капель срывается и падает на белоснежную плитку. Сколькими руками хватает Шастуна за бедра и, не церемонясь, полностью входит с громким шлепком. Антон охает, падая на стол, закатывает глаза от удовольствия и прижимает мужчину ближе, оплетая его корпус ногами. Арсений одной рукой прижимает шатена к столу, а второй болезненно хватает ногу, поднимая ее вверх. Покрывает коленку поцелуями, после чего закидывает на свое плечо. Начинает медленно двигаться, полностью погружаясь в тело Антона, с каждым толчком ускоряясь. — Ммммгхх... быстрее, — срываясь на стоны, молит Шастун. Его член с каждым движением касается низа живота, из-за чего там остается блестящий след от предэякулята. Брюнет закидывает обе ноги на свои плечи и, нагибаясь к уху Антона, срывается на бешеный ритм. Шастун без какого либо смущения стонет ему на ухо, обхватывает длинными руками спину, царапает лопатки. Стол трясется, из-за чего пакет с яблоками падает на диван. Арсений кусает мочку уха и, обхватив кольцом пальцев член, надрачивает шатену. Всего пару минут и Антон кончает, до невозможности выгибая спину и сжимая член Арса внутри. Брюнет, пару раз толкнувшись в поддатливое тело, изливается внутрь. Упираясь руками в стол, поднимается, смотрит на дрожащие ресницы Антона. Тот наконец открывает глаза, смотрит опьяненно и расслабленно, широко улыбаясь. Попов аккуратно поднимает млявое тело и, целуя светлую макушку, идет в душ. Открывает Арс дверь ногой и, зайдя в комнату, кладет Антона в ванну. Тот сразу что-то бухтит о холодной поверхности. Брюнет поворачивает кран и, взяв в руки опрыскиватель, направляет воду на волосы Шастуна. Тот смеется и отмахивается руками. — Думаю, помыться мне лучше самому, — хрипло говорит Антон и Арсений, кивнув, протягивает ему мочалку. — Принеси мне одежду, пожалуйста. Брюнет выходит из ванной и топает в спальню. Открыв шкаф, хватает первую попавшуюся чистую футболку и шорты. Возвращается к Антону, и под взгляд зеленых глаз кладет одежду на стиральную машину. Выходит, закрыв за собой дверь, и, вдохнув, чувствует запах гари. Медленно идет в кухню и погружается в облако белого дыма. Наконец вспоминает о курице и, быстро взяв попавшее под руку полотенце, открывает духовку. Черный дым оседает в кухне туманом, и Арсений, кашляя, бросает противень в раковину. Громко матерится и открывает окно. Из ванной показывается светловолосая макушка и, увидев дым, ее обладатель выбегает из комнаты. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Антон, стоящий в белом халате. На плечах у него желтое полотенце, а на голове — без преувеличений — гнездо. — Курица, — Арсений показывает в сторону раковины, где покоится филе. — Блять, а как ты... а как мы? — Мак будешь? — устало вздыхает Арс и Антон кивает. — Я тогда пошел закажу что-ли...

***

— Дай мне эту горцицу, которая французская, — просит Антон, закидывая тепленькую картошку в рот. Арсений с опущеной головой достает из холодильника соус, протягивая Антону. — Ну ты чего, из-за курицы что-ли? Кивок. Антон поднимается с дивана и шагает к противеню. Тот уже успел остыть, и Шастун поднимает его без полотенца. Аккуратно отковыривает один кусочек картошки и тянет в рот. После отковыривает чуть пригоревшую курицу и тоже ест. — Очень вкусно вообще, — отрывает еще один кусочек. — Чувствуется остренькая горчица, но она смягчается медом, — Антон кривится и, высунув язык, достает кусочек фольги. Арсений хохочет и кидает в него картошку фри. — Не расстраивайся, можем попробовать еще завтра, — играя бровями, говорит шатен. — Вижу тебе понравилось. — Конечно, особенно соус. Осталась у нас еще обычная? — Арсений кивает. — Берем горчицу и мед, смешиваем и выливаем сюда, — Антон переливает жидкий соус в коробочку из Мака, в которой были остатки кисло-сладкого. — Вуаля, соус для картошки готов! Арсений усмехается и мокает картошку в него, жует и, проглотив, говорит: — Еще что вспомнил: Немецким невестам зернышко горчицы зашивают в фату для прочного брака. — Тогда уже пусть полностью девушек в горчицу мокают. Или платья из горчицы делают. — Ешь уже. Потом запатентуй свои гениальные идеи.