Хорёк

Это удивило всех, но вскоре общение Малфоя и Поттера наладилось. К тому моменту как Драко возвращали в реабилитационную, он даже вполне спокойно попрощался с соседом по койке. Только Уизли всё ещё вели себя отстранённо и не желали принимать того факта, что могут спокойно общаться со слизеринцами. Каждый раз, когда кто-то из них приходил навещать Гарри это могло заканчиваться дракой. От этого спасал либо сам Гарри, либо Питер, что проводил почти всё время с однокурсником. — Так сколько он там пробыл? — этот вопрос прозвучал во время разговора Микки и Питера, когда они сидели в кабинете, ожидая профессора, что ненадолго вышел. — Чуть больше трёх недель. — Ужас. Бедный Драко. И как он тебе до сих пор не надоел? — А почему он должен мне надоесть? — вопрос друга даже заставил поднять голову с парты. — Ну он.. Когда я приходил к нему с тобой в лазарет, он выглядел таким больным. И ты постоянно говоришь о том, что с ним происходит, как он бегает блевать.. Тебе ещё это не надоело? — от этого непонимающего взгляда стало стыдно за свои слова, но объяснить было нужно, раз спросили. — В этом нет ничего такого. Мне нравится находиться рядом с ним, общаться.. — парень отвёл взгляд, задумался и вздохнул. — Знаешь, я, наверное один из не многих, кто понимаешь, что сейчас с ним происходит. Всё эти таблетки, побеги к туалету среди ночи, полное нежелание принимать пищу. Не удивлюсь, если он думал о самоубийстве. И только сейчас Микки вспомнил, что Пит сам прошёл через это. По нему ведь сразу и не скажешь, что когда-то он болел даже хуже. — Прости.. — Ты дурак? Не извиняйся за такое. — Питер засмеялся будто ни в чём не бывало. — Что в Хогсмиде можно купит необычного? Хочу угостить Драко, а то в лазарете он вообще ничего от меня не принимал. Говорил, что не хочет, чтобы это сразу ушло в унитаз. И ведь следующим вечером Питер действительно вручил другу, что сидел на кровати и что-то читал, большую коробку сладостей, которую ему любезно собрали в "сладком королевстве". К сожалению, они с однокурсником долго искали, что можно было бы подарить, но ничего лучше так и не нашли. — Зачем ты так заботишься обо мне? — спросил Малфой, заглядывая в коробку и тихо хныча от одной мысли о том, как Питер бережно к нему относится.. Второй, заметив это хихикнул и, притянул парня к своему плечу, чтобы позволить поплакать в жилетку. — Мне нравится делать тебе приятно. И видеть, как ты реагируешь. — хихикнул он, пока Драко тихо выл к его плечо. Поглаживая того по волосам, парень дождался, пока тот успокоится и отстраниться, а после в очередной раз скажет. — Я испачкал твою мантию... — и снова всхлип. И снова "всё нормально" от Питера, который, взял чужое лицо в свои руки и начал вытирать слёзы, и... Неожиданно Драко убрал его руки и притянул лицо друга, целуя в нежные губы. Да так, что тот упал в ноги кровати. Но это их не остановило. Наоборот, прижав старшего к себе, Питер слегка покусывал его мокрые от солёных слёз губы, которые так чувственно липли к чужим. Нежные пальцы Питера провели по ушной раковине старшего. Прошлись вдоль, помяли мочку.. Такие простые, но до дрожи приятные действия не прошли просто так. Малфой покраснел, дыхание сбилось.. Если бы не упавшая на пол коробка, они бы не остановились. Но резкий шум заставил их испуганно отпрянуть друг от друга. И только они заметили причину, по которой пришлось прервать такой момент, как тут же не содержали смех. — Испугаться коробки. Не думал, что доживу до такого. — говорил Питер сквозь смех, но всё же поднялся. Проблем это не составило, так как от страха беловолосый даже сел на край кровати. Ну мало ли. Когда Питер тщательно подул на все сладости, чтобы не осталось грязи, и собрал их в коробку, то сел на кровать в позе лотоса и поставил собранное между ними. — Если не съешь, я больше к тебе не приду. — с улыбкой сказал он, а Малфой сделал возмущённое лицо и принялся за подарок. — Я не оставлю это просто так. — фыркнул он, активно пихая в себя сладости, которые действительно казались в несколько раз вкуснее, чем обычно. Он увлёкся настолько, что съел половину коробки, пока они разговаривали. И когда Малфой в очередной раз взял какую-то длинную сладкую палочку, у младшего вспыхнула очередная интересная мысль. Он отставил коробку на столик и, пока палочка была в зубах друга, положил второй её конец в свои зубы. Удивлённый хорёк взглянул на него, но после вдруг убрал палочку и поцеловал парня. Тот был вовсе не против, вновь прижимая парня к себе и томно отвечая. Несмотря на болезненный вид, губы Малфоя были такими мягкими, что каждый раз, глядя на них, Питеру хотелось их целовать и целовать. И эти вздохи, что издавал старший каждый раз. Иногда даже стоны. Так притягательно.. И вот снова. Снова этот тихий стон, когда руки Питера просто прошлись по чужой спине. Хочется больше.. Но холодные трясущиеся руки старшего вдруг пробираются под рубашку Питера и тот сам тихо выдыхает звук. Скорее от ощущений непривычных, чем приятных, но он не обращает на это внимания. Пока руки старшего не касаются его бугорка в штанах. В этот момент вместе с тихим стоном Питер удивлённо распахивает глаза и хоть и не особо желая, отстраняется, упираясь руками в чужую грудь. — Подожди.. — говорить сложно из-за несколько раз сбившегося дыхания. Но он всё же старается и продолжает. — Ты же потом меня забудешь.. — Почему ты думаешь о том, что будет потом? — Потому что не хочу, чтобы мне было больно. — и не сказать, что серьёзный голос Питера сорвался на стон буквально несколько секунд назад. Тишина с каждой минутой становилась всё более тяжёлой. Это именно тот момент, к которому каждый из них не хотел приходить. Разговор о моменте, когда Драко забудет. Забудет каждый их поцелуй, каждый день, проведённый вместе, каждое прикосновение.. — Может, не следует заходить слишком далеко? Чтобы не было таких проблем. — всё же сказал Питер и поднял взгляд на друга. Оказывается, тот всё это время пускал слёзы. — Я не хочу тебя забывать.. — сказал тот и, закрыв глаза руками, взвыл. Наконец, он понял то, что так долго не мог. Питер в очередной раз позволил ему уткнуться в своё плечо. И сам сделал это. "Выбора нет" тихо прошептал он и закрыл глаза. Осознание пришло к ним совсем не вовремя. Слишком рано. В такой момент, когда хотелось полностью насладиться друг другом, когда хотелось плакать исключительно от приятных ощущений.. А не от осознания того, как им не хочется потерять эти чувства.