Согреться

Лес выглядел почти непроглядным, массивные кроны деревьев не пропускали и капельки света даже в самую ясную погоду, но, как на зло, сквозь листву просачивались капли дождя. Даже если сверху моросит мелкий дождик, вода накапливается на листьях, а потом стекает вниз крупными каплями, заставляя промокнуть за считанные минуты. В такие дождливые и тёмные вечера совершенно нечего делать в таком месте, но, несмотря на это, между деревьями мелькала чья-то тень. Парень старался идти быстро, но грязь под ногами ощутимо замедляла передвижение и каждый шаг сопровождался мерзким хлюпающим звуком, от чего тот брезгливо морщился. Должно быть он был чертовски не прав, когда ругал нерадивых урбанистов, которые даже ливнёвки не могли сделать так, чтобы не приходилось черпать обувью воду из луж, сейчас он бы с радостью прошёлся по этим самым лужам, а не этому месиву из мокрой земли, листьев и прочего. В почти полном лесном мраке практически невозможно было заметить чёрную машину, поэтому, если бы не точные её координаты, Акутагаве бы пришлось часами блудить по этой чаще. Человек не знающий эту извилистую дорогу в лесу никогда не подумал бы, что тут может проехать машина, но у портовой мафии есть тайные пути не только в городе. Когда он наконец добрался до неё, то рывком открыл дверь и слух человека на водительском сидении опалило тихое «блять». Ботинки Рюноске были полностью покрыты грязью, благо низ брюк и подолы плаща удалось уберечь от той же участи. Кажется, если бы любимый предмет гардероба хоть чуть-чуть запачкался, то брюнет лично бы срубил расёмоном весь этот лес и закатал землю в асфальт, чтобы больше никогда её частичка не попала на его плащ. Брюнет сел на заднее сиденье в машине, стараясь не обращать внимания на то, что с его волос тонкими струйками на лицо стекает вода. Ботинки тут же были сняты и отложены на резиновый коврик, парень больше не выдержал бы ни секунды в настолько грязной обуви. —Ты весь мокрый, сними плащ, иначе заболеешь, — Чуя сидел на водительском сидение и поглядывал в зеркало заднего вида на трясущегося от холода Рюноске. Хотя, не сказать, что в этом был особый смысл, ибо свет в машине был выключен, скрытности ради, и едва ли в салоне можно было разглядеть хоть что-то. Снимать плащ для Рюноске всегда было испытанием и проверкой нервов на прочность, без него, в случае чего, защититься будет гораздо и гораздо труднее. Но с Чуей, наверное, можно было себе такое позволить. Рыжеволосый действительно сильный эспер и сможет выиграть Акутагаве пару секунд, чтобы тот успел схватить плащ. Ранее они уже попадали в ситуацию, когда Акутагава сидел у Чуи без плаща и они культурно расслаблялись после работы. Внезапно звон стекла и началось, Накахара смог спокойно задержать киллеров на несколько секунд, чтобы Рю дотянулся до плаща даже будучи чуть пьяным. Брюнет ничего не сказал и избавился от промокшего элемента одежды. Когда он был в более или менее приемлемом виде, то перелез на переднее сидение автомобиля, чтобы вместе с Накахарой приняться ждать этого чёртового информатора и наконец завершить задание. Рюноске было чертовски холодно, но, конечно, он не скажет об этом. А Чуе и не нужно слышать подобное «откровение», он и сам понял состояние парня, поэтому включил печку и направил вентилятор, гонящий горячий воздух, на сероглазого. —Если остальная одежда тоже мокрая, то можешь и её снять, — Рюноске тут же повернулся к Чуе и чуть шире распахнул глаза. Что он только что предложил? В ответ на этот жест крайнего негодования, Чуя использовал способность и достал плед из-под заднего сидения. Он довольно давно его возит с собой, ибо график чёрт знает какой и иногда возможность вздремнуть хоть часик в машине очень спасает. Ткань аккуратно легла на плечи Рю и способность отпустила её. —Мне это не нужно, я в порядке. —Да-да, просто замолчи и замотайся в плед, — После этой фразы, красноречивее любых слов звучит надрывный кашель брюнета. Чуя вздыхает и снова применяет способность чтобы получше закутать бедолагу в плед. — И серьёзно, сними рубашку. Вместо того чтобы тратить тепло на спасение от переохлаждения ты тратишь его на просушку одежды! Рюноске кутается в плед и всё ещё колеблется. В последние время между ним и Чуей весьма странные отношения, прыгающие от «начальник и подчинённый» до «человек, которому я доверяю прикрыть спину», а иногда доходят и до «то, что мы поцеловались по пьяни, ничего не значит». Вероятнее всего, последний вариант и смущал Рюноске. С кем он сейчас в машине? С Начальником или с приятелем? А может даже с человеком, который заинтересован в его теле и физическом взаимодействии…интимного характера. К сожалению, от предыдущего наставника он не смог перенять навык чтения людей. Смотреть на терзания парня становилось уже просто жалко, не то чтобы Чуя не понимал почему Рю сейчас некомфортно. —Успокойся ты, я отвернусь, а потом ты сразу закутаешься в плед. Не буду я на тебя смотреть, — И только после этого брюнет всё-таки решается стянуть мокрую одежду. Он действительно заворачивается в плед чуть ли не с головой и ощущает как становится значительно теплее. Плед мягкий, плюшевый, он приятно прилегает к коже и чуть пахнет Чуей. Конечно же смущает сидеть в одном белье, но не снять штаны было глупо, воспалённые почки не многим лучше пневмонии. Теперь, когда Рюноске не угрожал собственному здоровью, тем для разговора почти и нет. Инцидент, произошедший на прошлых выходных, до сих пор заставлял воздух между ними тяжелеть от неловкости. Оба успокаивали себя тем, что они не зашли дальше поцелуя и упорно игнорировали то, насколько страстным он был. Тишина начинала давить, конечно же они и раньше сидели в засадах, в полной тишине, но тогда у них не было той самой темы, которая копошилась в голове и доставляя почти физически ощутимый дискомфорт. Рюноске неудобно во всей этой атмосфере, даже несмотря на то, что молчание и тишина обычно наиболее комфортны для него. Накахара тоже не в восторге от происходящего, но деваться некуда, он подпирает рукой подбородок и смотрит в окно, словно в такой тьме можно увидеть хоть что-то. Парни иногда поглядывают друг на друга, надеясь, что другой в этот момент увлечён своими мыслями и не заметит этого. В остальном же, может показаться, что время остановилось внутри этой машины, напряжение нарастало, а звук дождя, бьющего по стёклам, казался почти оглушающим. Это тянется десять минут, пятнадцать и Рюноске чуть слышно выдыхает, едва громче обычного, но рыжеволосому так осточертело это всё, что он воспринимает это как выстрел из сигнального пистолета. —Нужно поговорить, — Жёстко заявляет Чуя, но, не слыша ответа, добавляет. — «Поговорить» — это значит, что ты тоже должен будешь что-то выдать. —…Понял. Брюнет чуть поменял положение в кресле и сжал край пледа. Он не хотел говорить, но молчание ничем не лучше, да и едва ли голубоглазый принял бы такой ответ. Остаётся только спрятать взгляд, опустив голову пониже, и стараться сохранять спокойствие любой ценой. —Нам с тобой не по тринадцать лет, чтобы бегать и играть в молчанку. Я тебя поцеловал потому, что хотел это сделать, я не сожалею об этом. И вот, вся стена спокойствия, которую старательно выстраивал Рю, разлетелась осколками под действием разрушительной прямолинейности Чуи. Брюнет понятия не имел как реагировать, поэтому просто молчал, пока сердце повелителя гравитации взволнованно долбилось о рёбра, напоминая о том, что у любой смелости есть предел. —Если не хочешь говорить, то хотя бы подними лицо и выдай видимую реакцию, — Уверенность в голосе Чуи начала казаться натянутой. Он думал, что уже неплохо выучил Рюноске за год довольно плотного общения, но сейчас мозг не выдавал ни одного добротного объяснения такому молчанию. Может обладателю расёмона настолько плевать, что он решил даже не отвечать? —Эй, слушай, я тут вообще-то –. Акутагава резко вскинул голову и смотрит в глаза Накахаре. Темно, не видно как дрожали зрачки в тёмной радужке и нервно ходил кадык по горлу. Он принял вызов и договорился с чем-то внутри себя, теперь он тоже покажет, что он не какой-то сопливый подросток. —Мне тоже тогда было хорошо, — Выдал он, использовав все свои моральные силы, и мысленно передал ход Чуе, откровение за откровение. Вот только такому юнцу в делах сердечных с Накахарой не тягаться. В голубых глазах мигом загорелось ликование от, можно сказать, полной победы. Не сказать, что Чуя был без памяти влюблён в парня, но и отрицать некую симпатию было глупо, конечно было бы неплохо заполучить Рюноске себе. И Чуя знает как это сделать. —Хм, правда? В таком случае нам стоит попробовать встречаться, — Накахара говорил спокойным голосом и мягко улыбался, прикладывая силы чтобы не рассмеяться от потерянного выражения лица подчинённого. Рыжеволосый всегда был ведущим в их взаимоотношениях, а Акутагава просто молча соглашался, сейчас же немного иная ситуация. Чуя словно заботливый родитель, помогающий малышу сделать его первые шаги, в его взгляде так и читалось: давай же, всего один шажок ко мне, если что, я всегда тебя поймаю, не бойся. Но Акутагава колебался, как ребёнок, не чувствующий твёрдой опоры под ногами и силы удержаться на них. Парень тяжело сглотнул и отвернулся к окну, он не ожидал продолжения истории с поцелуем, он надеялся просто переждать всё это, но… Когда вообще мир решал так, как того ожидает Акутагава? —Выглядишь так, будто я тебе пистолет к виску прижал, выдохни. Если не хочешь, то просто откажись, а если хочешь… Можем просто попробовать, если не понравится, то я не стану настаивать, — Конечно же Накахаре не хотелось ставить отношения в положение, при котором они могут рухнуть в любой момент, но понимал, что иначе нельзя. Это в бою Рю не видит причин отступать, а в отношениях, вероятней всего, он будет как трусливый зверёк, который начнёт метаться и кусаться, если не будет видеть безопасных путей отхода. Чуя хотел продолжить предлагать варианты и успокаивать парня, но тот подал тихий голос. —Я… Я не знаю, — Брюнет виновато опустил голову, но решился напоследок взглянуть на семпая. К удивлению Рюноске, выражение лица у мужчины ничуть не изменилось. —Вы не злы на мой ответ? —Нет, он довольно ожидаемый, — Эти слова проехались ножом по сердцу Акутагавы и тот стиснул зубы. Он настолько ничтожен, что даже Накахара потерял всякую веру в него и перестал чего-то ожидать? Парень в миг свалился бы в ушат ненависти к самому себе и стал вариться в нём, если бы не ощущение чужой ладони на плече. — Это нормально так реагировать, конечно ты не знаешь, для тебя же это в новинку. Если не можешь сказать, то давай снова поцелуемся, проверишь понравится ли тебе это снова. Рюноске чувствует волнение и непривычно быстрый пульс. С одной стороны он просто не может согласиться, а с другой будет жалеть об отказе. Эспер хмурил брови и пытался снова что-то решить внутри себя. Поцелуй и должен быть таким волнительным? Не найдя достаточно аргументов «против», сероглазый тихо кивнул и развернулся корпусом к Чуе, крепче вцепляясь в плед, чтобы ни один фрагмент кожи не показался из под ткани. Аку не посчитал необходимым озвучивать своё решение, он уверен, что его начальник и без того всё понял. Внутри всё колотилось и Рю зажмурил глаза, чтобы было проще, а после, стараясь сделать хоть что-то правильно в эту ночь, сложил губы трубочкой для самого поцелуя. Накахара едва сдержал смешок от такой картины, но всё же приблизился к чужому лицу и опалил щёку своим дыханием. Ещё мгновение и губы рыжеволосого слились с губами Рю, последний крупно вздрогнул, точно его ударили или схватили за волосы. Игнорируя секундный испуг партнёра, исполнитель мафии стал медленно двигать губами, сминая чужие и добавляя хоть какую то динамику в этот почти что детский поцелуйчик. Язык Чуя решил не подключать, парень напротив него просто не выдержит настолько быстрого развития событий и свалится с сердечным приступом. Ласка длится совсем недолго, но этого хватает чтобы у Рюноске сбилось дыхание и заалели кончики ушей. Парень был шокирован тем, насколько всё было проще после нескольких бокалов не слишком крепкого напитка. —И всё-таки ты замёрз, — Констатировал Чуя и провёл большим пальцем по влажным губам Рюноске. — Губы почти ледяные. Воспользовавшись ступором подчинённого, Накахара прижал его к себе одной рукой и уложил головой себе на плечо. —Грейся и думай пока. Акутагава не рискнул противиться и просто замер, лишь мелко вздрагивая. Тело утверждало, что ему чертовски комфортно, а вот разум бил тревогу. Поцелуй Рюноске понравился, вот только сказать об этом было практически нереально, это будет равноценно признанию и ответу на чувства Чуи. Но, к счастью Рю, исполнитель затих, не требуя ответа и просто позволяя греться об его тёплое тело. Акутагава решил пока подумать и воспользоваться передышкой, просто помолчать, хотя бы в этот короткий миг, когда с него никто и ничего не требует. Хотя бы пол часика… —Накахара-сан… — Чуя лишь тихо мыкнул, показывая, что он слушает. —Значит я нравлюсь вам в романтическом смысле? Голубые глаза несколько раз непонимающе моргнули. Кажется они уже довольно долго сидели в таком положении, и тот факт, что до брюнета это только начало доходить, сильно удивлял. Хотя, наверное, хорошо что он вообще это понял. —Да. Рю снова мелко вздрогнул и чуть нахмурился. —Значит вы заставили меня раздеться для… «этого»? — В спокойном голосе начала сквозить настоящая обида. Не то чтобы Рю придерживался каких-то строгих моральных постулатов, не позволяющих ему спать с кем захочется или в первый же день после признания, но для него это было просто по-человечески обидно, что первым делом его решили раздеть, а потом уже спросили про чувства и желания. Взгляд снова перестал выражать хоть что-то. У парня болезненные воспоминания связанные с этой темой, и Чуя догадывается, кто основная причина ментальных травм парня. Страх снова привязаться и быть просто вещью для пользования, да, определённо тут потрудился их общий знакомый. Но они ещё не на той ступени доверия чтобы говорить о таком. Позже Накахара обязательно усадит Рю к себе на коленки и попросит его выговорится, если нужно, то и выплакаться, но сейчас он мог только разрядить атмосферу и успокоить Акутагаву. —…У меня, конечно, в бардачке есть пара конфет, но растление мальчиков в лесу не мой профиль, — Накахара стал чуть посмеиваться, в то время как Рю возмущённо отпрянул от него. —Я не маленький мальчи-!.. мх?! — Парня быстро заткнули поцелуем, в этот раз используя язык, но лишь для того, чтобы облизать тонкие губы. После пары секунд возни, сероглазый сдался и позволил себя целовать. Видимо Накахаре придётся учить паренька с абсолютного нуля, как минимум, нужно будет сказать, чтобы проявлял активность в поцелуях не только по пьяни. Чуя неспешно провёл языком по потрескавшимся губам, смакуя их вкус и проверяя, согрелись ли они. Руки по-хозяйски лежали на спине парня, а тот не знал куда деть свои, обнимать в ответ было слишком смущающе. Мягкие губы рыжеволосого сминали грубые и потрескавшиеся, но это не капли не портило ощущений. Каким бы колючим не был Рю, в любом из смыслов, Чуя с готовностью примет это. Ещё несколько влажных чмоков и завершающий в уголок губ. В этот раз всё закончилось крепкими объятьями, в которых Чуя стремился согреть и успокоить вечно обеспокоенного паренька. —Я не трону тебя. Как минимум, если я стяну с тебя плед, то ты снова сможешь заболеть, — Чуя зарылся пятернёй во влажные волосы парня и стал перебирать их. Акутагава буквально чувствовал как его пытаются успокоить, стараются не напугать и показать что ему не стоит бояться - это было оскорбительно и приятно в одно и то же время. Для него было немыслимо, что он нужен кому-то просто так, было шокирующие, что Чую больше интересовало его здоровье, чем тот факт, что под пледом он в одном нижнем белье. Наверное поэтому Рю и не стал брыкаться дальше, а просто послушно прижался к Накахаре и прикрыл глаза. В этот момент Накахара почувствовал себя так, словно забрал домой забитого людьми котёнка, который, по началу, кусался и шипел, но сейчас уже начинал оттаивать и чуть тереться о протянутую руку. Такое сравнение придало рыжеволосому мотивации потерпеть ещё немножко и дать «котёнку» хорошенько освоиться и привыкнуть к теплу чужого тела рядом. Сказать что Акутагава много думал следующие несколько часов — ничего не сказать. Мысли ураганом носились в его голове, не позволяя сосредоточиться хоть на чём-то кроме слов Накахары и тёплого тела рядом. Согреваться было приятно, а вот рисковать страшно, стоит ли оно того? Парень на несколько раз передумывал и то отстранялся, то снова укладывал голову на чужое плечо. В первый раз он попытался проследить за реакцией Чуи на такие действия, но, не заметив хоть каких-то изменений в нём, продолжил думать и передумывать насчёт того, чтобы остаться на этом плече на ближайшее время. В конечном итоге победило ни то желание попробовать, ни то усталость и желание прикорнуть на тёплом и удобном Накахаре.  — Что-нибудь надумал? Не решился ещё стать моим? — Скорее в шутку поинтересовался Чуя, спустя несколько десятков минут монотонных поглаживаний и накручивания чужих прядей на палец. —…Забирайте… — Шепнул Рю и чуть удобнее устроился на чужом плече. —Уверен? — Накахара удивлённо поднял бровь и хотел было заглянуть в вечно хмурое лицо, но его опередили и, схватив за подбородок, поцеловали в щёку. Хотя, это даже поцелуем было трудно назвать, скорее в него просто ткнулись губами, но взгляд Акутагавы был что ни на есть серьёзный и говорящий, что он выложился по максимуму. —Да. Так они прождут информатора до самого утра, Рюноске наконец отогреется, а Чуя вздохнёт спокойно. А после, брюнета довезут прямо до дома и снова заставят смутиться уже третьим за сегодня поцелуем в губы.