Говорят: под Новый год

      Снег кружась в медленном вальсе тихо ложился на скованную морозами землю. Город сиял миллиардами разноцветных огоньков, слышался смех людей, которые с пакетами в руках спешили по своим делам, не обращая на него внимания.       И он их прекрасно понимал, ведь еще несколько лет назад он ничем не отличался от них. У него было все, или, возможно, ему только так казалось, что у него есть все, что нужно человеку для счастья?       Все оказалось просто иллюзией, разбившейся вдребезги, и теперь ничего не осталось. Только пустота в душе и понимание, что время назад не вернуть, ведь, если бы он только имел такую ​​возможность, многих ошибок мог бы избежать.       Еще будучи в детском доме, на каждый Новый год он загадывал семью. Маму, папу, чтобы они пришли, взяли его за руки и забрали с этого места, назвав сыном, но проходили годы, а ни папа, ни мама не явились.       И он стал мечтать о том, что когда у него появятся свои дети, то все будет совсем иначе. Он будет их любить, и у них никогда не будет того, что было у него. Никто не назовет их безотцовщиной, но взрослая жизнь сыграла с ним слишком злую шутку.       Женщина в черном пальто, на котором медленно таяли снежинки, несла в руках несколько тяжелых свертков, не заметив мужчину, который погрузился в свои невеселые мысли, нечаянно зацепила его локтем, и все посыпалось из ее рук. — Простите, — пробормотал мужчина, опускаясь на корточки и помогая собрать коробки, завернутые в разноцветную бумагу и с большим бантом на макушке. — Я задумался… — Ничего страшного, — голос был до боли знаком, и он сначала подумал, что это ему только снится, ведь сколько снов приснилось ему в стенах тюрьмы, даже не сосчитать… В каждом была она. — Лида? — медленно произнес Лева, не поверив своим глазам, глядя на женщину в черном пальто и белом палантине, который был на женской голове и на котором медленно таяли снежинки.       Мужские и женские глаза встретились, и она улыбнулась такой знакомой улыбкой. Даже странно, но все то, что было связано с ней, не стерлось из его памяти за эти годы. Возможно, потому, что с этой женщиной было связано только хорошее и светлое, в отличие от тех других, которые были в его жизни и которых он вычеркнул. Забыл, как свое прошлое. — Левушка? — она улыбнулась так радостно и искренне, как умела только она и больше никто. — Ты что здесь делаешь? Как? — Так. Меня выпустили по УДО, — рассказал он. — Прогуляться решил, — мужчина поднял сумки. — Тяжелые. Ты здесь одна?       Она кивнула, пристально его разглядывая. Сколько лет прошло после той встречи в кабинете в больницы? Пять? А казалось, будто целая жизнь, которая пробежала словно одно мгновение… — Одна, — медленно проговорила Лида, согревая замерзшие на морозе руки. — Подарки к Новому году покупала. Работа. Все в последний момент, — не зная зачем рассказала женщина, помимо воли продолжая рассматривать стоящего перед ней мужчину.       Состарился, осунулся и совсем не похож на того, каким она его помнила. Разве что в глубине глаз можно поймать то, что осталось от него прежнего. Взгляд. Таким взглядом он смотрел на нее в последний раз. — Изменился? — заметив, как Лида его рассматривает, поинтересовался Левушка хриплым голосом, а на лице появилась гримаса. — Жизнь всех меняет, — немного тише, будто о чем-то думая, ответила Лида, а потом опомнившись, произнесла: — Мне пора, — она озабоченно посмотрела на часы и потянулась за сумками, которые Лева все это время держал в руках. — Дома ждут, — не зная зачем произнес он, и на душе стало горько.       Она была права. Жизнь все изменила. Все расставила по своим местам. Кто-то в этой жизни был и остался героем, кто-то заслужил счастье и любовь, а у него не было ничего. Только неизвестность впереди и горькое прошлое позади.       Лида молча забрала из его рук свертки, всего на мгновение прикоснувшись холодной мужской руки, и направилась по скользкому тротуару в сторону автомобиля, а затем медленно повернувшись, заметила его фигуру, удаляющуюся в противоположную от нее сторону. — Лева. Левушка, стой.       Лев медленно повернулся и увидел, как она медленно идет ему навстречу, скользя по дороге. — Лида, — выдохнул он, глядя на нее. — Ты сейчас куда? — спросила женщина, а мужские глаза забегали.       Что он должен ей рассказать? Что он живет в хрущевке, которую и квартирой трудно назвать, что после всего случившегося у него не осталось ничего? — Идем ко мне, — предложила Лида, наблюдая за ним. — Там сможем спокойно поговорить, ведь мы сколько не виделись. Идем, — настойчивее повторила Лида, видя, что он колеблется. — Я не могу, Лида! — отрезал Лева категорически. — Там будет Говоров, а после всего случившегося… — в его голосе был холод, а в глазах вспыхнула ненависть. — Я рад, что встретил тебя, но извини. — Олег не живет со мной, — ответила Лида, и в ее голосе чувствовались нотки горечи. — Ты с ним не встретишься. — Идем, — повторила она и, взяв его за руку, повела за собой, сквозь сияющие витрины магазинов, сквозь метель. За собой.

***

      Дом был таким, как он всегда помнил его. Только теперь его наполняли запах хвои, мандарин и корицы. Пока он оглядывался, пытаясь вспомнить свой последний визит сюда, Лида, бросив ключи на комод и поставив сумки, сняла верхнюю одежду и посмотрела на замершего на месте Леву — Проходи, — проговорила Лидия и, взяв свертки, поспешила в гостиную.       Лева осторожно направился за ней, словно опасаясь чего-то или кого-то. В гостиной у окна стояла елка, на которой приветливо мелькали огоньки, а под ее ветвями были спрятаны свертки, перевязанные яркими ленточками. Когда-то он мечтал получить такой подарок от родителей. — Лидия Павловна? — услышал Левушка незнакомый голос. — Вы уже вернулись? — Да, Мария Евгеньевна, — улыбалась Лида женщине лет 55, которая была одета в темно-фиолетовое платье, поверх которого был надет фартук.       Мария, заинтересованно посмотрела на мужчину в черных брюках и серой рубашке, давно уже потерявшей свой яркий цвет и очень поблекшую.       Проследив за взглядом Марии, Лида произнесла, переведя взгляд на Льва. — Знакомьтесь, Мария Евгеньевна, это мой старый друг Лев Николаевич Ивашов.       Лева кисло улыбнулся. Действительно старый. К тому же и внутри, и снаружи он чувствовал себя лет на 80, настолько он устал за эти несколько лет, казавшиеся вечностью. — Очень приятно, — поджав тонкие губы, произнесла женщина, еще раз взглянув на «старого друга», который чувствовал себя экспонатом в музее, и от этих взглядов было не по себе. — А это Мария Евгеньевна — просто хороший человек.       Мария махнула рукой и, сняв передник, направилась к вешалке, на которой висела ее верхняя одежда. — Лидия Павловна, я салаты сделала, утку яблоками начинила и в духовку поставила. Шампанское в морозилке, — женщина сняла домашние тапки и, надев сапожки, наморщила лоб, пытаясь вспомнить, ничего ли не забыла. — Спасибо Вам, — искренне произнесла Лида. — Вы в который раз меня выручили, — добавила Наумова, протягивая Марии белый конверт. — Это Вам. — Лидия Павловна, — замахала руками Мария, отступая назад. — Да разве я ради этого, — она обиженно посмотрела на женщину. — Я ведь от чистого сердца. — Мария Евгеньевна, это мой Вам Новогодний подарок, — настояла Лида и вручила женщине конверт, а потом добавила. — На три дня я взяла отгул, поэтому вы можете посетить детей.       Женщина кивнула и, уже почти выйдя за порог, добавила: — С Новым счастьем, Лидия Павловна. — С Новым годом, — добавила Лида, закрыла за Марией дверь и, вернувшись, встретила удивленный взгляд Левушки, который в упор на нее смотрел. — Ну ты чего, словно неродной? — попыталась пошутить Лида. — Проходи, — и первая направилась в гостиную, где был сервирован новогодний стол на одну персону. — А ты одна? — удивился Левушка, наблюдая, как она легкими движениями ставит напротив своего столового прибора еще один. — Да, — она убрала прядь волос, которые падали на лицо, подняла на него глаза и объяснила: — Ира с мужем и сыном живет в Перми. Они приезжают, конечно, но не так часто, как хотелось бы, — грустно добавила Лида. — Тема с женой две недели назад уехали отдыхать за границу. Они и меня с собой звали, но… — она замолчала. — А Говоров? — фамилия бывшего друга сорвалась с губ как ругательство. — Кажется, у меня утка горит, — услышав запах из кухни, проговорила женщина и уверенным шагом направилась туда, наполпути остановилась и спросила: — Поможешь на стол накрыть?       Он лишь кивнул, следуя за ней. Помогая Лиде накрывать на стол, Левушка вспоминал жизнь, которая теперь напоминала сон, который он помнил до мельчайших деталей. Завершив накрывать на стол в половине двенадцатого, Лида оставила Леву одного, чтобы переодеться.       Мужчина подошел к окну, наблюдая, как в соседнем доме приветливо мигает разными цветами гирлянд елка и приглушенно с улицы слышится веселый смех. — Я вернулась, — сообщила Лида, а Лева, резко развернувшись, увидел Лиду, которая была одета в черное платье с кружевом с открытыми плечами, которые покрывала шаль. Мужчине перехватило дыхание. Она осталась красивой даже без макияжа и в привычном платье. — Что с тобой? — спросила Лида, проводя рукой по материи платья. — Что-то не так? — Да нет, — он кашлянул. — Ты красивая.       Она покачала головой и сказала: — Не придумывай, Левушка. Я такая, как обычно. — Да нет, — возразил мужчина, помогая ей сесть за стол и зажигая свечи в тяжелых канделябрах. — Мы уже далеко не такие, какимы были раньше. Особенно я, — в мужском голосе была горечь. — Все, что происходит… — она замолчала на полуслове и неловко опустила глаза. — происходит к лучшему, — договорил Лева. — Не в моем случае, но эти пять лет очень мне помогли переосмыслить мою жизнь, которая была бессмысленной. — Ну что ты такое говоришь? — она осторожно накрыла его руку, которая лежала на столе и была сжата в кулак. — Каждый в этом мире делает что-то хорошее, но просто иногда не замечает этого. — Такие мои поступки можно пересчитать по пальцам одной руки, — кисло улыбнулся Лев.— Сначала Варваре жизнь испортил, потом на Веронике женился. О семье с ней мечтал, о детях, а оказалось, что у меня был ребенок, о котором я даже не догадывался и которого своими руками убил. — Лева, ну что ты такое говоришь, — ласково сказала Лида. — В том, что произошло, нет твоей вины. От преждевременных родов никто не застрахован, — грустно произнесла женщина. — Да нет, Лида, — возразил мужчина, мыслями возвращаясь в тот день, когда он потерял дочь, о которой даже не знал. — В тот день… — он перевел дыхание, боясь посмотреть женщине в глаза, ведь она была единственная, кому он в Новогоднюю ночь открывал свою душу, словно желая оставить в уходящем году все плохое.       Он хотел избавиться и забыть, но от своего сердца, которое болело, и от своей памяти он не мог отказаться, а именно память стала его величайшей карой, а не тюрьма и годы, проведенные в ней. — В тот день именно я сообщил Изе о том, что Олег убил человека и что его посадили в тюрьму. Именно я спровоцировал все, что потом произошло.       Тишину, царившую после этих слов, нарушил лишь бой курантов и звук салютов за окном, которые раскрасили ночное небо в цвета радуги. — Мне все время не везет. Судьба у меня такая. Любить тех, кто выбирает моего друга. Олег все у меня отнимал. Если бы я знал, что Иза моя дочь, то я бы никогда не позволил ему даже пальцем к ней прикоснуться, — отрезал мужчина. — Левушка, того, что было, не вернуть, — Лиза неслышно подошла к нему и положила руку ему на плечо, и они встретились взглядами в окне. Он неслышно накрыл ее руку своей.       Лида заметила, что в его глазах стоят слезы. — Мне тоже жаль, что так произошло. — Жаль? — переспросил Лев, резко развернувшись. — Ты слишком великодушна, Лида. Самая великодушная из нас всех. Никто, видимо, не сможет пожалеть любовницу мужа, которая уничтожила твою семью.       Лида повела плечами, делая шаг назад, и опустилась на стул, который был отодвинут от стола. — Если моя судьба такова и я не могла стать счастливой, то ничего уже не изменить, — она ​​подняла на него глаза. — Левушка, я прошу тебя, давай не будем больше об этом. Я всё уже оставила в прошлом, и ты оставь. Я понимаю твою боль из-за потери дочери, но у тебя есть кого жить…       Левушка скептически на нее посмотрел, и именно в это время на пороге появилась девочка, одетая в розовую пижаму с белыми слонятами. Ее светлые волосы взъерошенно рассыпались по плечам, и она, сонно потирая глаза, удивленно посмотрела на Леву, который замер. — Лидочка, что случилось? Тебе плохой сон приснился? Ты испугалась? — Лида заглянула в глаза, которые так напоминали глаза Изы. — Мама, ты говорила, что сегодня Дед Мороз придет и принесет мне подарки. Это он? — заинтересованно глядя на Левушку, который не мог произнести ни слова, поинтересовалась девочка. — Нет, милая, — усмехнулась Лида. — Дедушка Мороз уже ушел, но он оставил тебе подарок, а это… Это твой… — Лида бросила взгляд на Леву, но маленькая Лида, вырвавшись из объятий матери и подбежав к Леве, заглядывая ему в глаза, спросила: — Ты мой папа, да? — а потом вернулась к Лиде и спросила: — Мама, это папа? Он вернулся? — Нет, дорогая, — Лида подошла к дочери и, проведя ладонью по ее волосам, произнесла: — Это твой дедушка, — она ​​посмотрела на Левушку, который переводил взгляд с нее на девочку и обратно. — А сейчас тебе нужно спать. Уж очень поздно, — и, подхватив Лиду на руки, вышла из комнаты, оставив шокированного Ивашова.

***

      Уложив Лидочку и вернувшись в гостиную, Лида увидела Левушку, который сидел за столом. Возле него стоял графин с водкой и рюмка. Мужчина смотрел в одну точку и не среагировал, когда Лида опустилась на стул рядом с ним. Ее голос в тишине звучал слишком громко, набатом отбиваясь в голове. — Когда Иза умерла, а Олег вернулся из следственного изолятора, он забрал у меня девочку и вместе с ней съехал на квартиру, — начала рассказ Лида. — Я думал, что после этого вы снова вместе, — сказал Левушка и не узнал собственного голоса, а потом снова потянулся к графину и, налив рюмку, выпил, не закусив. — Он действительно хотел помириться, — рассказала Лида. — Но… Разбитую чашку склеить нельзя. Я любила Олега, но я видела, что он до сих пор любит Изу. Да и не смогла бы я ему доверять как раньше… — с болью в голосе произнесла женщина. — Девочка как у тебя оказалась? — Левушка повернул голову, и Лида испугалась того, что увидела в глубине его глаз. — Это моя внучка. Почему ты мне ничего не сообщила, что она у тебя? Я думал ее Говорров забрал, — он повысил голос, но потом опомнился. — Ты хоть понимаешь, как мне было после всего? Я убил любовника собственной жены, подставил друга, который до определенного момента был мне как родной брат, я свою собственную дочь погубил. Ты понимаешь, сколько у меня грехов? И я утонул в них. Ничего не хотел. Мне жизнь противна стала. Пять лет я жил и думал, что у меня никого нет! Почему ты мне ничего не сказала? — он схватил ее за тонкие запястья и приблизил к себе, а потом рывком встал и, словно раненый зверь, заметался по комнате. — Бизнес Олега дал трещину, — продолжила Лида, наблюдая за метаниями Левушки, и от этого ей становилось больно. — Он пошел ко дну. Все забрали банки. Олег снова запил. Стал справляться с проблемами только одним известным ему способом. Лиду забрали в детский дом. Ей тогда три месяца только исполнилось. Даже дочь от любимой женщины не удержала его. — И ты ее забрала? В очередной раз спасла еще одного ребенка, — произнес Левушка. — Дети не отвечают за поступки родителей, — вспомнила Лида известную фразу. — Я узнала, в каком детском доме дочь Олега, и удочерила ее. Один очень хороший знакомый помог мне. Так я стала ее матерью, а она моей дочерью. — А Говорров? — бросив взгляд на Лиду, зло поинтересовался Лева. — Он больше не появлялся? — Когда Лидочке исполнился год, Олега сбил автомобиль. Он возвращался с кладбища, переходил дорогу в неустановленном месте, — рассказала Лида и тяжело выдохнула. — Теперь ты все знаешь. Извини, что не рассказывала тебе все это раньше, но так вышло. Но теперь ты знаешь, что в этом мире есть одна маленькая девочка, ради которой ты должен держаться. Твоя внучка, это дочь Изы. — Но нужен ли ей такой дедушка как я? — с горечью спросил мужчина, глядя в женские глаза, которые были на расстоянии вытянутой руки. — Мое прошлое не слишком привлекательно, Лида, и теперь я прекрасно тебя понимаю. Если бы я был на твоем месте, то поступал так же. — Лева, — она коснулась его плеча, заставляя смотреть в глаза. — Эта девочка потеряла мать, так и не успев почувствовать ее тепла и ласки. Она потеряла отца, который оказался слаб перед ударами судьбы. Не оставляй ее. Тем более когда ты искал смысл жизни. У тебя есть она, у нее ты. Вы единственные родные друг другу люди на всем белом свете. Ты столько потерял из-за чужой воли, не имея возможности видеть, как растет твоя дочь. У тебя есть шанс видеть, как растет внучка. Дай себе его.       Лева смахивал слезу, которая катилась по щеке, чувствуя, как Лида обнимает его, и позволил себе заплакать, чувствуя, как со слезами выходит вся боль и гнев, накопленные за все эти годы. — Все будет хорошо, — прошептала Лида, беря его лицо в свои ладони и заглядывая в глаза. — Ты мне веришь? — Верю, — выдохнул он, накрывая ее ладони своими. — Но обещай, что ты не оставишь меня и Лидочку. Без тебя я не справлюсь. Обещаешь? — еще раз спросил мужчина, видя, что она колеблется. — Обещаю, — ответила женщина, снова его обнимая. Для них начиналась новая жизнь, которая обещала стать намного счастливее предыдущей…