Гипнофобия

      Вас когда-нибудь мучали кошмары настолько часто, что вы не могли спать? Ди мучали, слишком часто, а синяки под глазами все увеличивались, но скрывались под тоннами консилера и теней. Его уставший вид о многом говорил, но почему-то никто этого не замечал или делал вид, что не замечает. В любом случае, это было не так важно.       У его родителей где-то было снотворное, но он совершенно не решался его взять. Если он уснет, то снова окажется в том кошмаре, там было страшно, и он не мог практически дышать. В его больном мозгу поселился чуть ли не страх перед сном, хоть Ди вполне и осознавал, что это глупо. Глупо-то глупо, но страх от понимания бессмысленности некоторых вещей никуда не денется.       Иногда он находился в таком состоянии, что почти падал в обморок, но его тут же накрывала паника, сильная, — в попытках справиться, парень сильно сжимал кулаки, оставляя кровавые полумесяцы на ладонях. Это не успокаивало, но так он хоть мог сделать вид, что все в порядке.       Ди более чем понимал, что его отец догадался обо всем, что в принципе показывалось редкими ночными заходами в его комнату, чтобы убедиться спит ли сын. После двух таких случаев, когда его ловили, Ди решил, что более верным решением будет притворяться спящим. Никто в это не верил, но так было спокойнее, по крайней мере только одному из них.       В один из бессонных дней, организм подростка все же не выдержал. Он свалился прямо в прихожей, перед выходом из дома, не сильно ударившись головой об пол. Все стояли в шоке от этого и даже не сразу сориентировались что им делать. Но придя в себя, глава семейства поднял сына на руки и понес в гостиную, аккуратно укладывая на диван. Хэви от шока даже забыл, что опаздывал, а возможно и от волнения за брата. Он знал, что Ди практически никогда не спит, так как их комнаты соседние, но все же надежда на то, что старший просто полночи что-то делает, а потом засыпает имела место быть. Вики же немного злилась, — почему ее такой сообразительный ребенок не сказал, что ему плохо. Она была, наверное, единственной, кто не знал.

***

      Проснулся Ди только ближе к вечеру, уже в своей комнате, хоть и не помнил как тут оказался. Сновидения лучше не стали, было все так же страшно, но без возможности проснуться. Звериный страх поселился в груди, от чего он поднялся с кровати, тяжело дыша и стараясь подавить рвотный позыв. Чего сделать не удавалось, поэтому поднявшись резко с пола, он побежал в туалет. Резких движений делать не стоило, потому что теперь у него еще и голова кружится. Освободив свой желудок, мальчик сел рядом с белым другом, тяжело дыша. Руки тряслись, он весь трясся, Ди совершенно не понимал как это успокоить, привычное движение руками тоже не помогало. От всей ситуации, подросток начал расчесывать предплечье, надеясь, что эта боль поможет. Но не помогала, и он этого даже понять не смог, пока его отец не ворвался в ванную.       — Ди, что ты делаешь? — Глэм через чур сильно схватил запястья сына, отнимая их от рук, все пальцы были в крови. — Что ж происходит-то?       Ди не ответил, он лишь снова потянулся к туалету, выблевывая все что только можно, хотя в желудке уже ничего и не было. Он посмотрел уставшими глазами на отца, который просто сидел на полу наблюдая за ним. По его морщинке между бровями можно было понять, что тот о чем-то серьезно задумался. Мальчик протянул руку и ткнул прямо в нее, усмехаясь. На лбу отца осталось красное пятно, но он расслабился, протягивая свою руку сыну и гладя его по спутавшимся волосам.       — Все хорошо. — все, что мог из себя выдавать младший блондин, стараясь подняться на ноги. Но слабость в теле дала о себе знать и его ноги подкосились, заставляя упасть на место.       Глэм лишь вздохнул, помогая сыну встать на ноги, но вместо того, чтобы отвести его в комнату, он повел его к ванной. Мужчина не стал обращать внимания на возмущение и слабые попытки вырваться, а просто затащил сына под воду.       — Я сам…       — В таком состоянии я тебя точно не оставлю тут одного. — голос был сердитым, в глазах плескалась злость. Но Глэм злился не на сына, а на себя за то, что не заметил, или же проигнорировал, такое состояние своего ребенка.

***

      Ди лежал у себя в кровати, потирая глаза, — его все еще тошнило, но все же было лучше, чем тогда, в ванной. Есть хотелось и спать. Спать все же больше, но страх никуда не делся, поэтому при каждой его попытке закрыть глаза, чтобы поместиться в сладкий сон, он в панике открывал их вновь. Хотелось плакать, он так устал и совершенно не знал что с этим делать.       В принципе долго думать и не пришлось, его отец вошел в комнату с подносом еды и чая. Поставив его на стол, рядом с кроватью, он сел на ее край.       — Тебе страшно спать? — вот так просто, прямолинейно даже, начал он. — Тебя что-то мучает?       — Да. Кошмары, каждую ночь, я устал, я хочу спать, но не могу. — в таком состоянии не хотелось особо отнекиваться или врать, может хоть отец поможет.       — Сомнофобия или гипнофобия, не важно. Я так и знал. — лицо мужчины упало в его ладони. — Стоило раньше понять, черт.       — Все хо…       — Нет, Ди, не все хорошо. Тебе надо поспать. Я… Я могу лечь с тобой, если хочешь. Даже если приснится кошмар я буду рядом, смогу успокоить. — мужчина выглядел нервным, он отлично понимал, что у него с сыном маловато доверия в отношениях, но может даже тех крупиц, что есть, хватит. Ди кивнул.       Подросток поел, после чего поднос с посудой был отнесен на кухню Глэмом. Мужчина довольно быстро вернулся в комнату, выключая свет. Он лег рядом с ребенком, подкладывая свою руку под голову тому.       Ди чувствовал себя более менее спокойно, но тревога все нарастала, как только он начинал думать о том, что ему придется спать, он снова будет там и вряд ли сон с отцом в одной кровати хоть как-то поможет, но попытаться стоит. Закрыв глаза и стараясь подавить сильно бьющееся сердце в груди, парень уснул.

***

      Сон не длился долго, спустя, возможно, пару часов, подросток широко открыл глаза, тяжело дыша. Ничего не помогает. Глэм почувствовал, что рядом дернулись, поэтому он повернулся к Ди и стал аккуратно гладить его по волосам, пытаясь успокоить, ладонь перешла на лицо, вытирая слезу с уголка глаза, и водя по щекам. Нежные прикосновения к коже и впрямь начали успокаивать, сердце замедлило свой стук, приходя в норму, дыхание тоже успокоилось.       Глэм и не заметил как с нежных касаний он перешел на маленькие поцелуи, щекочущие кожу подростку. Парень начал тихо посмеиваться, даже не пытаясь оттолкнуть взрослого. Внезапно губы Глэма прикоснулись с уголку губ Ди от чего даже мужчина вздрогнул.       — Ох, прости, я… — Ди лишь прошипел, заваливаясь на отца. — Ди? — Заткнись. — парень невольно потерся щекой о твердую грудь взрослого, руками немного обнимая его. — Это успокоило, так что прекрати волноваться по мелочам.       Глэм снова положил свою руку на мягкие волосы сына, продолжая его гладить. Может в детстве такое и казалось нормальным, — вот так целовать лицо сына, немного задевая губы, невзначай, — то сейчас это было странно, все же Ди уже взрослый мальчик. Но, видимо, это волновало только Глэма, потому что подросток продолжил лежать как ни в чем не бывало, явно не смутившись от такой ситуации. Может Глэм и правда много думает.

***

      Ночь прошла без происшествий как таковых. Да, Ди еще пару раз просыпался от кошмаров, но запах отца и его руки тут же успокаивали, давая понять, что все хорошо и то, что происходит во сне — остается там же.       Утром подросток снова вскочил, тяжело дыша, приподнимаясь на руках над Глэмом. Тот мирно спал, отвернувшись лицом в сторону окна. Ди аккуратно сел, пытаясь отдышаться и успокоить быстро бьющееся сердце. «Спать не страшно.» — словно мантру повторял это он своей голове. Ди внезапно вздрогнул, когда по его бедру прошлась большая рука, но тут же осознал, что она принадлежит его отцу.       Глэм медленно открыл глаза, уставившись на сына, чей взгляд был направлен вниз — на его руку. Он снова провел ей по ноге, не слишком резко. Ди выдохнул с тихим присвистом, расслабляя напрягшееся тело.       — Все хорошо? — Глэм отлично понимал, что «хорошо» будет еще не скоро, но спросить надо.       — Да. — наконец отдохнувшее от стольких дней бессонницы тело, начало немного ныть, от чего подросток выпрямился, вытягивая руки вверх, потягиваясь. — А ты как? Все же пол ночи из-за меня не спал.       — Да, — Глэм одним резким движением чуть сдвинул бедра сына ближе к своему животу, от чего Ди ойкнул, практически заваливаясь на отца, — нормально. Прости.       — Зачем ты...?       — Естественный физиологический процесс по утрам у взрослых людей. — на лице мужчины внезапно появилась привычная ухмылка, а взгляд упал на оголенный живот парня.       — А… Блять. — подросток тут же слез от отца, чуть ли не падая с кровати, но крепкие руки попросту не дали ему это сделать. — Спасибо.       Глэм ничего не ответил, лишь провел длинными пальцами по животу Ди, поднимаясь выше и хватаясь за край задравшейся футболки, тут же одергивая ее вниз.       — Обязательно каждое движение сопровождать эротикой? — вопрос был настолько неожиданным, что Глэм упустил момент, когда стоило бы эту самую футболку отпустить, поэтому проехался рукой по вставшему члену сына. — Ох.       Мужчина резко поднялся, он не хотел отвечать на столь провокационный вопрос, тем более когда понимал, что оба уже знают ответ. Он быстро вышел из комнаты, оставив своего ухмыляющегося сына одного.       Да, это ночь явно многое показало: что Глэм является островком безопасности в кошмарных днях и ночах для Ди, что так же его отец явно перебарщивал иногда со своей заботой. Но одно подросток понял точно — если ему снова будет страшно, то он сможет прийти к отцу и тот его успокоит и поможет.