Летний лагерь в разгар жары

22:20

Хлопок дверью. Мондо опускается спиной по ней, шумно закрывая лицо руками. Если бы он мог, то закричал бы со всей силы, но крик отбивается о стенки его сознания, растворяясь в нем неприятным осадком. Все внутри сжимается, а ты не понимаешь, от чего так сердце болит. Его как будто напичкали иголками, разорвали на лоскутки, сшили и заставили биться вновь. Это были адские муки, которые нельзя было описать лишь одним словом. Это был целый спектр эмоций, который байкер получил всего лишь несколько минут назад, когда он поцеловал Киотаку. Что им двигало тогда!? Чем он думал!? Мысли смешивались и Оваде не осталось ничего, как спросить самого себя. — А-а-агх! — глухо кричит в колена, прижимая к ним свою светлую голову — Зачем, Мондо!? Как мне ему теперь в глаза смотреть!? Тупая ты башка... — за этот поступок подросток был готов убить себя, лишь бы вновь не встречать Ишимару и не ощущать этот.... Стыд? Да, Оваде было стыдно за свой необдуманный поступок! Но это было так... Прикоснувшись пальцами к своим устам, Овада растер оставшийся на них вкус губ вожатого. В низу живота завязался тугой узел, от чего в штанах стало тесновато. Мондо чувствует себя настоящим извращенцем, ведь как объяснить то, что его завела лишь одна мысль о губах Киотаки? — «Нужно по быстрому справиться, пока Леон не вернулся...» — подумал Овада, паралельно направляясь в ванную комнату. Надежно заперев за собою дверь прозвучал металлический звук расстегивания ширинки. Рука парня тут же обхватила причинное место. Плевать. Сейчас абсолютно плевать на всё. На мораль и правильность этих вещей, о которых он думает, которые представляет... В своих откровенных мыслях он видит только вожатого. Парень сдавленно дышит, едва ли не хрипит, с шумом вдыхая и выдыхая воздух, который, как будто, обжигал его лёгкие, проделывая в них огромные дыры. Жар внутри быстро распространялся по всему телу, а сердце отбивало бешеный ритм, пока рука подростка медленно водила по загрубевшему члену, а в его мыслях крутилась причина этому состоянию. Тело покрывается лёгким потом, а щеки розовеют от нахлынувшего возбуждения. Рука делает быстрые обрывистые движения. Вверх-вниз. По всей длине пульсирующего члена. Мондо делает это быстро, толком не распробовав все ощущения, лишь бы побыстрее закончить. Большой палец невольно задевает головку и парень довольно громко охает, ощущая как по его пальцам растекается горячая сперма. Шумно наполняя легкие воздухом, Овада пытается отдышаться. — Блять... — тихо звучит из его уст, когда он смотрел на испачканную в сперме ладонь. Если бы Киотака знал... С такими мыслями Овада смывает «преступление» выходя обратно в комнату. Вот бы сейчас скурить всю пачку сигарет и забыть о том, что случилось и больше никогда не встречать этого вожатого. Но чёрт... В комнату кто-то заходит. Было бы вообще прекрасно, если бы это был Ишимару, но увы в проёме дверей появился Леон. Как хорошо, что Овада быстро разобрался со своей проблемой до его прихода. Кувата скидывает кеды и бросает другу яблоко, паралельно начиная разговор. — Это я тебе в столовке украл... Кстати, ты почему так быстро ушел? Даже не попрощался, я вот— — Я поцеловал Ишимару. — Ага, так вот.... Что!? — вдруг громко выдал Кувата, тут же прикрыв рот рукой, так как некоторые уже могли спать, а лишних слушателей им иметь не хотелось бы. — То, что услышал, — со вздохом ответил Овада, садясь к себе на кровать. — Ты... Как это вообще получилось? — Я сам не знаю, просто... Оно само как-то! Я подошёл к нему, мы начали говорить про медляк, я пригласил его станцевать, а потом... Поцеловал. — Ты настоящий придурок... — Леон взялся за голову, все ещё ошарашенно смотря на байкера. — Знаю я... В комнате повисла гробовая тишина. Овада явно был не в лучшем настроении, чтобы говорить на эту тему со своим другом, а Леон как никто другой улавливал этот горький вкус разочарования и тревоги в безмолвном, почти что опустошённом выражении лица друга. Потому, сказав: «Завтра решим, что делать» потушил свет, со скрипом мебели залезая к себе на кровать. Да, пожалуй, это было самое лучшее решение за сегодня. — Спокойной ночи... — прошептал рыжий, услышав от Мондо краткое «угу» и шум постели. Мондо просто надеется, что завтрашний день не настанет.

7:00

Неприятный звук будильника, раздражающее солнце и этот ужасный день встречал Мондо во всех своих красках. Как же не хотелось вставать, видеть вожатого и делать вид, как будто ничего не произошло. Но в голове все повторяется картинка вчерашнего вечера. Было ли это и вправду ошибкой? — Долго еще ты так в депрессии будешь лежать? Если ничего не делать, то ничего не поменяется, тебе точно предстоит сегодня с ним поговорить, как бы ты этого не хотел! — с самого утра подбадривал Леон, паралельно пытаясь поднять байкера с кровати. Задача из невозможных, но кто Леон такой, чтобы не суметь этого сделать? — Я щас его сюда сам позову, если ты сейчас не встанешь! — Встаю... — Вот-вот! — На удивление ты очень радостный... — Ну да, я же не делаю необдуманных поступков — подмигнул Леон, в ответ услышав раздраженное «Да иди ты!» Напряжённое утро, все движения байкера были такими обрывчастыми, как будто на Мондо все это время было направлено дуло пистолета. И дверь было сложно открывать, так как за ней он точно встретит Киотаку. Боже, а тянуть время еще противнее! Оно безжалостно раздирает Оваду, внутри когтями рвёт, словно он был дешёвой диванной обивкой. — Может ну его? — Мы же почти дошли, чего ты как девчонка!? — шикнул Кувата, подгоняя байкера по коридору в главный, из которого слышался громкий голос Ишимару и других членов отряда. — Доброе утро, Киотака-сан! — радостно сказал Леон, как только его нога ступила в огромное помещение, чем и привлек внимание всех. — О, Доброе утро Леон и... — мужчина на секунду запнулся, но все же произнес — Мондо... Никто не ощущал это напряжение, кроме них двоих. На это Овада только кивнул, отводя взгляд в сторону, лишь бы не видеть глаз вожатого. Все же это было неприятно. А дальше все как вчера. Утренняя зарядка, напряжённый завтрак в компании Ишимару. Овада через силу запихал в себя еду, ощущая на себе испепеляющий взгляд Леона, который хоть как то, но все же пытался спасти ситуацию. А еда вставала поперек горла, Оваду преодолевало ощущение, что она сейчас вся выйдет обратно. Киотака на удивление ничего не говорил, как будто всего этого и не было. Может быть и так. Небось Мондо все это просто придумал..? Время шло, стрелки на часах шли, и дальше Мондо предстояло идти на кружок готовки, где ему предстоит вновь делить компанию вожатого. Не день, а просто сказка! Слава Богу там были другие ребята из его отряда, с которыми он мог поговорить, дабы как-то развеяться. Но мысли рано или поздно опять вырисовывали в памяти молодого мужчину. Так прошел весь день, пока на огоньке вожатый не сказал всем идти по комнатам готовиться ко сну. — Эй... — Чего тебе, Леон? — Ты поговорил с ним? Мондо только отвёл взгляд. — Так, щас получишь! Быстро подошёл и поговорил, он как раз у себя в комнате! И попробуй только придти в комнату не решив эту проблему, ты меня понял?? Мондо несколько минут стоит перед дверью комнаты вожатого, но это время словно исказилось, растянулось в вечности, заставить хулигана думать, что прошло уже несколько часов. Овада долго не решался провернуть ручку, но, все же решившись на такой отчаянный шаг, в секунде оказался внутри, забыв перед этим банально постучать. — Киотака-сан, нам нужно поговорить! — ни привет тебе, ни пока. Овада сразу же перешел к делу, хотя он долго перед этим думал, как правильно все начать. — Мондо? — удивлённо спросил Киотака. Он явно не ожидал визита подростка. Хотя... Может быть и ожидал, но не так скоро. — А... Эм... На счёт вчерашнего, я— — О, не нужно волноваться, давай сделаем вид, как будто этого поцелуя не было. — Киотака-сан... Вы мне нравитесь, мне бы не хотелось, чтобы это просто так осталось в прошлом, вы понимаете? — А-ах... Мондо, ты же понимаешь, это не возможно. Как бы сильно тебе того не хотелось, я просто вожатый, который за вами приглядывает. Я не могу встречаться с детьми. — Но я же— — Все, я не хочу говорить на эту тему... По крайней мере сейчас... — грубо отчеканил Ишимару, ветром проходя мимо подростка, покидая собственную комнату.

***

Ишимару быстрым темпом спускался по лестнице на первый этаж, громкими шагами пересекая плохо освещенный вестибюль, так же громко заходя в планёрку, где Ясухиро гордо делил свою компанию с одиночеством. — Ты чего такой злой? — Я злой? Тебе показалось! — на высоких тонах раздражённо ответил Ишимару, садясь рядом с Ясухиро, бросая на стол папку с бумагами, которую тот успел прихватить, когда выходил из своей комнаты. — И вообще, почему я должен злиться!? Я абсолютно спокоен! — Что-то по тебе не видно... Бро, здесь никого нет, ты можешь поделиться со мной тем, что именно у тебя случилось, — спокойным голосом молвил Хиро, предлагая другу чашечку кофе. И пока Хагакурэ шаманил возле чайника, брюнет начал свой рассказ. — Вчера на вечеринке меня поцеловал один парень из моего отряда, ты его видел недавно. — Леон!? — Нет, другой. — Фух... Ну и слава Богу! Кхм... Так, продолжай. — В общем он меня поцеловал. Я был конечно в шоке, но не стал заострять на этом свое внимание. Все могу понять, подростки, переходный возраст, гормоны... Но, как оказалось — я ему нравлюсь! — Так это хорошо, чего ты кипишуешь? — Хиро, ты в своем уме!? Это же дети, мы не можем встречаться с подростками, это против правил лагеря, да и... И..! — Иши, — начал Хиро, поставив перед другом чашку бодрящего кофе — Им по семнадцать лет, пусть по меркам они еще и несовершеннолетние, но через год каждому из них будет восемнадцать. А ты, кстати, не сильно от них улетел, тебе ведь недавно только двадцать стукнуло. — Но— — А еще, вспомни себя в лагере, тоже ведь за вожатым бегал. А я помню все до мелочей, ты мне и выплакал всю рубашку, и что только не делал... — Всё, з-заткнись! — Иши, то ли от злости, то ли от смущения залился краской, а Хиро только ухмыльнулся такой реакции друга. — Ну так, что дальше? — Эм... Пару минут назад он предложил поговорить насчёт поцелуя, но я убежал от этого разговора. — Все понятно. Кто тут и ребенок, так это ты, а не тот парень... — Ты вообще на чьей стороне? — Конечно на твоей, бро, но ты же не должен из-за каких-то правил отказываться от любви? Может быть... В глубине души он тебе тоже понравился? — Хагакурэ хитро глянул в сторону Ишимару, а тот быстро отвернулся. Но Хиро не проведёшь, он успел заметить яркий румянец на щеках Иши и все понял.