Только ты

В комнате кромешная тьма, и невидимая сила привязывает ее, держит за ноги и ступни. Она сильно стучит по стене, решив вырваться из плена. Энни пытается закричать, но ее голос приглушен, поэтому она сильнее бьет кулаками по поверхности, отчаянно пытаясь вырваться. Во сне она задыхается. Стены начинают смыкаться, и она должна убежать, пока не стало слишком поздно. Покрытая холодным потом, Энни перекатывается на бок и борется за дыхание. Ее брови хмурятся, а сердце колотится в груди. Внезапно ее глаза резко открываются. Энни хватает ртом воздух. Она не замечает, как Армин скользит к ней под одеяло. Вместо этого ее разбудило его прикосновение, его губы мягко прижались к ее коже, тепло его дыхания покалывало ее шею, его рука обнимала ее за талию. Глаза Энни мерцают. — Армин, — бормочет она, все еще немного дезориентированная после кошмара.  — Прости, если я разбудил тебя, — мягко приветствует ее Армин. Энни вздыхает, благодарная, что он прервал ее сон. — Ты же знаешь, я чутко сплю, — Энни протирает глаза. Это правда, за исключением того, что сегодня ее беспокоит повторяющийся кошмар. Армин целует ее в щеку. – Я скучал по тебе... До того, как он вернулся домой, кровать без него казалась такой огромной и пустой. Чем больше она смотрела на место, на котором он спал, тем больше скучала по нему. И ей приходилось спать в одиночестве. Он придвигается ближе к ней, пока Энни не чувствует запах мыла и мяты на его коже. — Ты принял душ? Армин кивает, убирая с ее лица несколько прядей волос. — Я удивлен, что ты не заметила, когда я вошел в ванную. Энни, по сути, не заметила, когда Арлерт пришел домой. Обычно она замечала любые внезапные движения и тихие звуки, но он, должно быть, овладел искусством подкрадываться и оставлять ее нетронутой. Ее разум стал настолько могущественным, что годами ей продолжает сниться один и тот же яркий, ужасающий сон. Энни не нужно рассказывать ему о сне. Ей кажется, что он уже знает. Армин дергает ее за подбородок и играет с ее волосами, с тоской вдыхая знакомый запах его девушки. Он всегда думал о том, как встретит ее, когда, наконец, вернется домой, и именно так он это и представлял, за исключением того, что Энни не просыпается от кошмара. Прошли годы после окончания войны, но им обоим до сих пор время от времени снятся неприятные сны. — Энни, я скучал по тебе. — Ты это уже говорил. — Я знаю. Что-то теплое взрывается в груди Леонхарт. Армин — единственный, кто достаточно смел, чтобы сказать ей такие вещи, но опять же, он также единственный, кого Энни впустила в свою жизнь. Она еще немного потрепана. Блондинка никогда не сможет полностью привыкнуть к такого рода снам, даже после того, как испытала их так много раз. "Все нормально. Все нормально". Она повторяет эти слова своей голове, как заклинание, дергая его за рукав, с закрытыми глазами, нахмурив брови и стиснув зубы. Что-то в заключении в кристалле в течение четырех лет делало молчание таким мучительным. С ним намного легче. Любой шум гораздо предпочтительнее жуткой тишины. Он успокаивает ее, гладит спину, его руки поднимаются и опускаются в медленных, повторяющихся движениях. Энни, возможно, и не ворочалась во сне, но болезненное выражение ее глаз говорило ему, что ей снится еще один из ее кошмаров. Они уже дали молчаливое обещание заботиться друг о друге, и сегодня настала очередь Армина. Он рисует круги на ее спине, пока Энни не перестает дергать его за рукав. Через некоторое время Энни открывает глаза и проверяет, не спит ли Армин. Когда она поднимает глаза, он видит, что его голубые глаза уже смотрят на нее сверху вниз. Энни проводит пальцами по уголку его челюсти, прежде чем поцеловать его в губы. Армин вздыхает, когда ее губы врезаются в его, внутренности парня тают, когда пальцы Энни находят путь к его затылку, взъерошивая его волосы. Она отстраняется, а затем забирается на него сверху, глядя в его голубые глаза. – Думаю, ты тоже по мне скучала, — улыбается Армин, обхватив ее лицо рукой. Энни пожимает плечами. — Понятия не имею, о чем ты? — невозмутимо отвечает она, но вскоре на ее губах появляется легкая улыбка. Армин издает небольшой смешок. Она чувствует облегчение, услышав его голос. Энни мучительно невыносима тишина, когда его нет рядом, и иногда она разговаривает сама с собой вслух, чтобы заполнить тишину. Теперь, когда Армин дома, ей не нужно справляться с этим в одиночку. Его голос – музыка для ее ушей. Армин садится и включает лампу на тумбочке, чтобы наконец увидеть ее лицо. Он заправляет волосы Энни за ухо, восхищаясь ее красотой. Она всегда застревает в его сознании, тем более, когда она не с ним. Армин снова обнимает ее, думая о времени, когда он ее не видел. Двадцать дней. Он неделями не видел ее, когда был кадетом, а ее заклеймили предательницей, когда он только начинал раскрывать тайну титанов и человечества. Он наверстывал упущенное, навещая ее в подвале, когда у него было время, прокрадывался внутрь и надеялся, что никто не заметит, что его не было часами. Но Армин знал, что его друзья знали обо всех этих поездках к Энни. Он просто не хотел объяснять, почему он это делает. Так много времени прошло с тех пор. Его разум возвращает его в настоящее. Армин осознает возможность более длительных путешествий, что означает больше времени вдали друг от друга. Он выталкивает эту мысль из головы. Они могут понять это позже. Армин начинает вырисововать имя Энни на ее спине. Энни любит, когда он прикасается к ней вот так, мягко и рассеянно, как будто это то, что он делает естественно. Однажды он сказал ей, что если бы существовали невидимые чернила, он попросил бы ее написать свое имя на всем его теле. Точно так же, как лицо Энни запечатлелось в его мозгу, никто другой не увидит ее имени, но он знает, что оно там. По прошествии всего этого времени, она все еще получатель его изливающейся любви. Он гладит ей волосы, когда начинает рассказывать о том, что произошло в поездке. – Я был непреклонен, чтобы оставить все как есть, но все считали, что лучше дать другой стороне время все обдумать— Прикосновения Армина такие мягкие и расслабляющие, что почти усыпляют ее, но Энни хочет бодрствовать. – Я сказал Жану и Райнеру оставить меня, чтобы они могли вернуться домой, но они не хотели этого делать – Армин делает паузу, затем смотрит ей в глаза. — Я начинаю подозревать, что ты можешь иметь к этому какое-то отношение. — Я не контактировала ни с кем, кроме тебя.– Энни отвечает. — Я не могла сказать им оставить тебя. Армин усмехается, а затем оставляет еще один поцелуй на обнаженном плече Энни. Она носит старую рубашку большого размера, из-за которой ее правое плечо остается открытым. Он целует ее там, и ощущение его губ на ее холодной коже заставляет ее хотеть большего. Он оставляет шлейф нежных, легких поцелуев на ее ключице, шее, щеке. Он делает паузу и бросает на нее еще один взгляд. Ее голубые глаза смотрят на него сверху вниз, а он смотрит вверх, как преданный прихожанин, стоящий на коленях у святыни и умоляющий о благословении. — Целуй меня еще, — говорит Энни мягким тоном, почти шепотом. – Где? – На губах. Потом куда хочешь. Армин соглашается. Он притягивает ее к себе и целует в губы, его руки скользят от ее плеч к талии. Энни кладет руки ему на лицо, чтобы поцеловать его, почувствовать его, попробовать на вкус в самый раз. Энни поднимает руки, чтобы раздеться, обнажая грудь. Армин вздыхает, глядя на ее грудь. — Глаза подними, — ухмыляется Энни, а затем снова целует его, наверстывая упущенное. Она помогает Армину с его рубашкой и бросает ее на пол. Ее руки двигаются вверх и вниз по его груди, лаская его, как будто говоря, что он не принадлежит нигде в мире, кроме как здесь. В этой постели с ней. Энни соединяет их лбы, их носы соприкасаются. "Не смей снова оставлять меня" думает про себя Энни. Сегодня она будет эгоистичной. — Я думала, ты не вернешься до завтра, — Энни прижимается к нему всем телом, целуя место под его ухом. — Я хотел сделать тебе сюрприз, — Армин издает тихий стон, когда Энни кусает его за ухо. — Поедь со мной в следующий раз, — говорит он, скользя руками по телу Энни, отмечая каждый дюйм ее кожи, к которому он может прикоснуться.  — Ты так говоришь, будто у меня есть выбор. Но, может быть, ты сможете потянуть за ниточки, командир , — подчеркивает Энни на последнем слове, прекрасно зная, что Армин чувствует, когда его так называют. Щеки Армина краснеют. – Энни… Энни берет его руки к своей груди. — Да, командир? — Когда я успел устоять перед тобой? –Армин целует затвердевшие соски Энни, вертя языком ее правый сосок и массируя ее левую грудь. Мягкий стон срывается с ее губ, пока он продолжает нападать на ее сосок. Они снимают друг с друга всю одежду, которая у них есть. Его глаза дергаются, когда она хватает его полный член. Энни становится на колени на полу и гладит его по всей длине, наблюдая, как Армин реагирует на ее движения. Его лицо вспыхивает, когда она ускоряет темп, заставляя его тяжело дышать и стонать. Несколько мгновений спустя на кончике его члена появляется белая жидкость, и, прежде чем он это осознает, губы Энни раскрываются вокруг его твердости и берут его в рот, его соленые жидкости пробиваются к ее языку. Армин стонет, когда ее рот медленно скользит по его члену. Она наблюдает, как Армин дергает себя за голову от удовольствия, его хватка на простынях становится все крепче, когда она движется вокруг него. Армин стонет, кладя руку ей на затылок, но не опуская ее. Слюна начинает скапливаться во рту Энни, когда она движется вверх, а затем чувствует, как кончик его члена касается задней части ее горла. Она поднимает глаза и видит, как Армин прикусывает нижнюю губу. Ей нравится видеть, как он теряет самообладание. Энни отпускает его на мгновение, чтобы отдышаться, и видит выражение разочарования на его лице, когда ее рот покидает его член. Через несколько секунд она снова берет его твердость в рот и отсасывает. — Ха, — выдыхает Армин, его щеки краснеют, когда ее язык кружится вокруг его члена. Энни использует обе руки и рот, чтобы заставить его чувствовать себя хорошо, и она знает, что это работает, когда Армин выглядит так, будто борется за свою жизнь, чтобы оставаться неподвижным. – Энни, я-я... я... сейчас...– задыхаясь, говорит он, предупреждая девушку между своих бедер. Он издает громкий стон, и Энни готовится к тому, что сперма Армина взрывается у нее во рту. Глаза Армина расширяются, когда он наблюдает, как Энни глотает его семя, сохраняя зрительный контакт с ним, вытирая слюни и сперму, стекающую по подбородку, а затем облизывает распухшие губы. — Энни, тебе не нужно было… Армин прерывается, когда Леонхарт мягко толкает его в кровать и забирается на него сверху, выглядя самодовольно и торжествуя по поводу того, как все прошло. Она смотрит ему в глаза с неугасимой уверенностью. — Держу пари, ты скучал по тому, как я тебя отсасываю. Он не может придумать ничего умного, чтобы ответить на это, поэтому выбирает честный ответ. — Да, — говорит Армин, лаская ее нижнюю губу, и на его лице появляется нежное выражение. — Но есть еще очень много вещей, почему я скучал по тебе. Это, конечно, не тот ответ, который Энни надеялась услышать, но она должна была знать лучше. Армин очень романтичен. – Вот почему я вернулся на день раньше, чем планировал, — продолжает Армин, с любовью глядя на нее. – Я бы попросила больше подробностей о переговорах, но я действительно не хочу сейчас говорить о работе. Это портит настроение. Армин усмехается. – Ладно. Я расскажу тебе обо всем позже. – Расскажи мне после того, как трахнешь меня — говорит Энни с полузакрытыми глазами, прежде чем прижаться губами к его губам. Армин издает звук, когда ее язык проникает в его рот, и вдруг все, что для него имеет значение, это губы блондинка и ее тело, которое прижимается к нему. Он целует ее в ответ с той же страстью и обнимает ее руками. Есть что-то в ее поцелуях, от чего у него перехватывает дыхание, и он тосковал по ним, пока был в отъезде, мечтая о прикосновении ее губ к его губам и каждой части его тела. Когда Энни целует его, кажется, что она берет от него так много, и он готов отдать ей все, лишь бы продолжать целовать ее вот так. Двадцати дней достаточно, чтобы они изголодались по телам друг друга, жаждали вкусов друг друга. Они делают паузу на несколько секунд, чтобы отдышаться, а затем снова наслаждаются губами друг друга. Как они могли не целоваться почти три недели? Они катаются по кровати, пока Армин не оказывается на ней сверху. Он целует ее эрогенные зоны, пока его рука движется вниз к ее пупку и далее вниз, пока его пальцы не найдут ее вход. – Ты вся мокрая — ухмыляется Армин. – Что ты собираешься с этим делать? – Это — говорит Армин игривым тоном, позволяя Энни наблюдать, как она облизывает его пальцы со своими соками, так же, как она дразнила его, когда пила его семя. Затем она чувствует его губы на своих интимных местах, и по ее позвоночнику пробегает наэлектризованное ощущение. Он начинает лизать ее складочки и слизывать каждую ее каплю. Армин раздвигает ее ноги шире, чтобы лучше видеть нижние части тела Энни. Он целует внутреннюю часть ее бедер, прежде чем вернуться к ее сочащемуся входу, а затем облизывает ее плоским языком, долго и медленно. Энни хватает его за волосы, пока Армин проникает в нее языком. Она чувствует, как два пальца трутся о нее, двигаются внутрь и наружу медленно и нежно. — Энни шипит, ее бедра вздрагивают, когда Армин вводит пальцы внутрь. Он воспринимает это как знак того, что ей нравится то, что он делает. Армин вставляет безымянный палец и двигается быстрее, отчего ее бедра вздрагивают. Энни сдерживает громкий стон, но Армин только глубже вводит в нее пальцы. Он хочет, чтобы она была такой громкой, как хочет, и ничто не заводит его больше, чем знание того, что она отдана на милость его пальцев. Она смотрит на Армина, и они встречаются взглядами. Напряжение в нижней части ее живота становится слишком сильным, но пальцы Армина все еще не перестали скользить в ней и выходить из нее. — Черт, — ругается Энни, закатывая глаза. Энни отпускает его волосы и вместо этого хватается за подушку, жар растекается по ее коже, и хриплых стонов Энни достаточно, чтобы удовлетворить Армина. Он держит ее дрожащие бедра и снова касается губами ее складок, скользя языком внутрь. Глаза Энни расширяются, когда язык Армина вращается и ударяет ее в нужные места. Она дергает бедрами, но Арлерт удерживает ее, и когда он стонет, Энни чувствует, как по ее позвоночнику пробегает разряд электричества — вибрации достаточно, чтобы она застонала протяжно и громко. Высокий стон вырывается из Энни, когда она достигает оргазма, ее бедра дергаются. Он наблюдает, как ноги Энни подгибаются от удовольствия. Через несколько мгновений тело Энни падает, ее грудь вздымается, когда она переводит дыхание. Но Армин еще не закончил с ней. Он вылизывает ее дочиста, смакуя каждую унцию сока Энни, пока ничего не остается. – Мне нравится твой вкус — говорит Армин, целуя внутреннюю часть ее бедер и возвращаясь обратно. — Ты… — выдыхает Энни, не в силах закончить предложение. Ее голова откидывается на подушку, пытаясь прийти в себя после того, что Армин только что сделал с ней. — Тебе понравилось? — спрашивает Армин с игривой улыбкой. Черт бы побрал эту глупую улыбку. Она не может изображать злость, когда ей явно нравится то, что он с ней сделал. — Ты шутишь? Армин легко проводит пальцами от ее груди к пупку. — Я просто хочу услышать это от тебя. – Да пошел ты, — задыхаясь, отвечает Энни и вскоре расплывается в улыбке. Решив, что выступление Армина достойно похвалы, она добавляет: – И да, мне понравилось. Удовлетворенный ее ответом, Армин снова прижимается губами к губам Энни и жадно целует ее. Девушке горячо и грязно от того, что она может чувствовать вкус его губ, но ей все равно, когда его руки блуждают по всему ее телу. Внезапно у нее появляется идея. Она обвивает ногами его торс, запирая его, чтобы перевернуть Армина и сменить позу. Энни определенно застала Армина врасплох. Он должен был это предвидеть. Он знает, что Энни любит хвастаться своей силой. Но он ни капельки не жалуется. И он знает, что она собирается делать дальше — Энни берет его член и скользит рукой вверх и вниз, немного сильнее сжимая его у основания, а затем немного отпуская, когда достигает вершины. Через несколько мгновений Энни начинает тереться кончиком его члена о входе. Она любит усиливать возбуждение, пока наконец не решает вставить его член. Энни медленно принимает его, пока его полная длина не исчезает в ее теле, она глубоко вздыхает, чувствуя его тепло, ее дыхание сбивается, когда она приспосабливается к его размер. Энни прижимается руками к спинке кровати для поддержки, когда она медленно двигается вверх и вниз по его члену, чувствуя каждый сантиметр члена Армина. Она шипит, прижимаясь к нему, его руки сжимают ее груди, когда она подпрыгивает у него на коленях. Он знает, что она любит, когда к ней прикасаются. Она вращает бедрами и ускоряет темп. Армин тихо стонет ее имя и держит ее за талию. Ее стенки впиваются в его член, и Энни нравится, как обхват Армина наполняет ее. Ее зрение становится размытым, когда волна настигает все ее существо. Энни не возражает против того, что ее бедра начинают двигаться сами по себе. Она закрывает глаза и позволяет своему телу взять на себя полный контроль. Ей нужно показать ему, что никто не может утолить его жажду секса, кроме нее, только она , так же как никто не может удовлетворить ее плотские потребности, кроме него. — Армин, — хрипит Энни, ее стенки трепещут вокруг его члена. Она смотрит на мужчину под ней, чьи брови нахмурены, а рот слегка приоткрыт. — Ах, твою мать! – Армин вскрикивает, когда ударные волны охватывают его тело. Секундой позже он виляет бедрами и глубоко погружается в нее, окончательно теряя контроль над собой. Энни хнычет, и ее глаза начинают слезиться теперь, когда она чувствует в равной степени боль и удовольствие, но не возражает против дискомфорта. — Да… да… — Энни прикусывает нижнюю губу, а Армин продолжает входить и выходить из нее, с каждой секундой ее зрение становится все более размытым. Звуки чмокающей плоти приводят Армина в бешенство, и, прежде чем он успевает это осознать, его пальцы начинают вонзаться в ее талию, когда он входит в нее. Энни, кажется, не возражает. На самом деле, она наслаждается такой силой хватки Армина, что ее лицо начинает искажаться от удовольствия. Она хочет от него все больше и больше. — Армин, нгх, — пыхтит Леонхарт между его толчками. Армин делает выпад вверх, и Энни обнимает его, пока он движется внутри нее, оставляя рот блондинка открытым, когда он входит в нее. Когда толчки парня становятся немного поверхностными, Энни говорит. — Армин, — выдыхает девушка. – Возьми меня сзади... Ему не нужно повторять дважды. Он прекращает то, что он делает, и они оба меняются местами. Энни поворачивается к нему спиной, и вскоре Армин снова вводит в нее свой пульсирующий член. Она задыхается. – У тебя все нормально? — спрашивает Армин, не решаясь пошевелиться, пока Энни не подаст сигнал. Энни кивает и через несколько секунд чувствует, как член Армина снова массирует ее внутренние стенки. Она вздыхает, когда он входит и выходит из нее, набирая обороты. Он всегда начинает медленно, пока Энни не привыкнет к нему, прежде чем двигаться быстрее. Все те одинокие ночи без него, все мучения, которые ей приходилось терпеть, когда его не было рядом, ушли. Она знает, что любому из них придется снова ехать по работе, которая обычно длится несколько дней и растягивается до целой недели, пока неделя не превращается в две, а вдруг почти месяц. Но до тех пор она позаботится о том, чтобы сегодняшний вечер стал ночью, которую ни один из них не сможет забыть. – Да! – Энни кричит, когда Армин попадает в золотую середину, и вскоре ее бедра начинают дрожать. Она кусает подушку, а Армин продолжает вонзаться в нее, но на этот раз его толчки становятся более беспорядочными и отчаянными. Энни резко втягивает воздух, когда Армин снова попадает в то же место, и корчится под ним. — Я хочу увидеть твое лицо, — шепчет Армин ей на ухо, но Энни слишком занята своими мыслями, чтобы понять хоть слово, которое он только что сказал. – Хм? — зацикленно спрашивает она, а затем издает еще один стон, когда Армин входит в нее. – Давай сделаем это лицом друг к другу, если ты не против — говорит Армин, его тон пропитан сладостью. Энни не видит причин отказывать ему в просьбе, особенно когда он просит ее об этом каждый раз, когда они занимаются любовью. Она кивает без слов. Армин вырывается из нее, и она чувствует себя опустошенной, к своему большому неудовольствию. Энни оборачивается, так что они с Армином снова смотрят друг другу в глаза. Арлерт смотрит на нее с благоговением, обхватив ее щеку одной рукой и улыбаясь. – Ты такая красивая. Она слышала это уже миллион раз и удивляется, что он в ней находит, думая, что, должно быть, приятно видеть себя с его точки зрения. Может быть, так Энни, наконец, поймет свою красоту глазами человека, которого она любит больше всего. Она никогда не говорит приятных слов, как это делает Армин, но она пытается наверстать упущенное, показывая, а не рассказывая. Она держит его лицо в своих руках и смотрит в его голубые глаза, прежде чем приблизить их лица для поцелуя. Но прежде чем ее губы достигают его, Армин прерывает ее. – Мне всегда нравилось, как выглядит твой нос, — Армин прижимается носом к ее носу и целует. В одну минуту он выносит ей мозги, а в следующую шепчет ей на ухо сладкие глупости. Что-то поднимается в груди Энни, и это чувство она всегда чувствует, когда Армин выражает свое восхищение ею. Она обожает его тело так же сильно, как и свое, но Энни не знает, знает ли он это. Честность всегда вознаграждается, но ее форма говорить правду заключается не в произнесении слов, а в демонстрации. Положив руки ему на затылок, Энни мягко толкает его, пока их губы не встречаются. – Я скучал по тебе. Я уже говорил об этом? – Армин смеется, наблюдая, как Энни закатывает глаза. Ему больше нравится, когда она делает это из удовольствия, но забавно, что она делает это сейчас. – Уже как сто раз. А теперь заткнись, потому что ты снова нужен мне. Армин держит свой член и трется им о ее складочки, дразня ее кончиком своего члена. Когда Энни, наконец, понимает, что он делает, она сурово смотрит на него и раздраженно цокает языком. — Такая нетерпеливая, — усмехается Армин, все еще не желая входить в нее своим телом. — Хватит болтать, мистер. — огрызается на него Энни, с каждой секундой становясь все более и более нетерпеливой. Армин решает подразнить ее еще немного. — Только если ты скажешь «пожалуйста». — Ты действительно хочешь, чтобы я умоляла об этом? – Энни хмурится. Армин может быть глупо милым большую часть времени, но он может быть настоящим придурком, когда захочет. — Хорошо, — вздыхает Энни. – Пожалуйста, вставь свой член в меня. Армину больше ничего от нее не нужно, поэтому он снова опускается на нее. Энни шипит, когда он зарывается в нее и жадно и безрассудно врезается в ее стены. Армин стонет, когда Энни сопротивляется его толчкам. Она хватается за простыню, когда парень врезается в нее, и заглушает ее крик, прикрывая рот. Но она убирает руку, побуждая ее говорить так громко, как ей нравится. Он прижимает ее руку к матрасу, прикладывая достаточно силы только для того, чтобы удержать ее и не причинить ей вреда. Дело в том, что Энни может свободно выскользнуть из его рук, но предпочитает этого не делать. Он поднимает ее ноги и кладет себе на плечи, бормоча "черт" между толчками, его темп неумолим. — Н-не надо, ха, стой, — умудряется сказать ему Энни, когда Армин трахает ее. Она чувствует, как его член пульсирует внутри нее, и Энни кричит от экстаза, когда член Армина в третий раз за ночь достигает сладкого места. Она держится за его руки, когда она зовет его имя. Оба потеряли свои запреты. Никаких признаков сдержанности теперь нет. Энни сходит с ума, ее тело и разум растворяются в удовольствии. Даже после того, как Энни достигла своего пика, Армин решает, что он еще не закончил с ней. Он продолжает входить и выходить из женщины под ним, позволяя своим похотливым желаниям овладеть им. Энни судорожно вздыхает, когда ее бедра дрожат из-за безрассудного ритма Армина, смакуя каждый сантиметр его мужского достоинства в ее киске. У нее осталось мало энергии. У нее начинают подкашиваться ноги, но Армин продолжает идти вперед — наклоняется и оставляет небрежные поцелуи на изгибе ее шеи. Она обхватывает его руками, цепляясь за него для поддержки. Из горла Энни вырывается стон, и Армин воспринимает это как приглашение снова встретиться с ней губами. Он оставляет небрежные поцелуи на ее губах, прежде чем скользнуть языком в ее рот и сосет так, как она хочет. Энни снова стонет, и на этот раз они расстаются на несколько секунд. Энни смотрит ему в глаза — сладость давно ушла и теперь сменилась чем-то темным и греховным, — и Энни знает, что он ей никогда не надоест. Она пьяна от его прикосновений; что бы он ни делал, он всегда оставляет ее жаждущей, умоляющей о большем. Армин заканчивает это последним мощным толчком, который заставляет их обоих громко стонать, и опустошает себя внутрь Энни. Через секунду он падает на нее сверху, и они оба остаются неподвижными еще несколько минут. Только звуки их дыхания наполняют всю комнату. – Мы испортили простыни, — говорит Энни, когда наконец восстанавливает силы, но все еще не хочет двигаться. — Если бы я только знала, что ты вернешься сегодня вечером, я бы кое-что подготовила. — многозначительно говорит Энни. Армин отходит в сторону, тяжело дыша. – Мне жаль. Но звуки, которые исходили от тебя, того стоят, — усмехается Армин, вытирая лоб рукой. — Ты был таким же громким, как и я. Нет. Громче, — Энни поворачивается к нему лицом, на ее губах появляется ухмылка. – Я так рада, что у нас нет соседей. — Я тоже, — улыбается ей Армин, убирая волосы с ее лица. – Я всегда хотел маленький дом у океана, и теперь мы живем в нем. – Я знаю. Ты говорил об этом сто раз. Армин собирается ответить, когда Энни прикладывает палец к его губам. — Я не устаю слушать тебя. Губы Армина касаются тыльной стороны ее ладони, оставляя мягкие, легкие поцелуи на костяшках пальцев. Почти невозможно поверить, что это та же самая рука, которой она била, душила, убивала врагов, когда все, что она делает, это касается его, ласкает его всеми способами, о которых он никогда не подозревал, что в этом есть необходимость.   Армин целует ее ладонь и притягивает ее руку к себе, приземляясь на его лицо. Ее руки, ее прикосновения, ее лицо, ее любовь. Все в ней дает ему жизнь. — Я ненавижу быть вдали от тебя, — тихо признается Армин. – Я не хочу проводить ни минуты в разлуке. Вот он снова идет со своей сладостью. Армин честен до невозможности, и Энни хотела бы быть такой же прямолинейной, как он, но уязвимость — это то, с чем ей еще предстоит справиться. И если она чему-то и научилась за годы с ним, так это тому, что уязвимость — это не слабость. В ее голове звучит тихий голос, который говорит ей прекратить то, что она собирается сказать, но Энни решает проигнорировать его. — Я скучала по тебе, — шепотом говорит Энни. Глаза Армина загораются, как мерцающие звезды, когда он слышит ее слова. — Повтори еще раз, пожалуйста. Энни выпускает вздох, который она сдерживала, и удовлетворяет его просьбу. – Я очень скучала по тебе. Армин притягивает ее к себе и обхватывает руками и ногами. Энни оказывается в ловушке — она зарывается в его грудь, потому что у нее есть другой выбор? Но отсутствие вариантов ее ничуть не смущает — на самом деле Энни с этим прекрасно справляется. Она обнимает его так, будто они с Армином почти одно целое. Это просто кажется правильным, когда она ужасно скучала по нему. Она помнит те ранние дни, когда она почти боролась с его объятиями — тогда, когда она находила это пренебрежительным, потому что это показывало, как сильно она жаждала, чтобы кто-то обнял ее, — но ее руки болтались по бокам, бесполезные и слабые против объятий Армина. Теперь она обнимает его. Достаточно крепко, чтобы чувствовать его тепло, именно так, как она хочет, чтобы ее обняли. Потому что, когда Армин обнимает ее, кажется, что он собирает ее по кусочкам. Но он не недостающая часть ее жизни. Он клей, который скрепляет все ее части. Она всегда была цельной, как и Армин. Теперь ему нужно, чтобы он запечатал это крошечное пространство в ее сердце, этот маленький проход, где изливаются ее самые искренние чувства. Они рвут ей грудь, когда она переполняется эмоциями, когда ее любовь к нему трещит по швам. И сегодня она рада, что он наконец дома.