его нет.

принять смерть любимого человека - это тоже самое, что и перевернуть весь свой мир. с ним ты теряешь, кажется, половинку себя. ты чувствуешь, что теряешься и, наверное, даже рассыпаешься по крупинкам, без возможности восстановиться. ваня, сидя возле входной двери и облокотившись на стену, утыкается лицом в свои колени. слёзы уже не идут. наверняка, они кончились. глаза красные от постоянных рыданий и бессонниц. он не смотрел на себя в зеркало несколько дней и не собирался. ему противно. тошно. больно. невыносимо. мучительно. опустошение разрывало изнутри, не давая здраво мыслить. маленький уголок души, в котором находилась эта искренняя любовь к солнечному, яркому мальчику с темными кудрями, карими глазами, с безумно красивой улыбкой, которая освещала все вокруг, начал мрачнеть, и тьма окутала его целиком. больше ваня не способен любить. он выгорел. окончательно. без него. казалось, что он потерял смысл жизни вместе с серёжей. это кучерявое чудо и было смыслом его жизни. он давал желание существовать и чувствовать. но его больше нет. он заставлял улыбаться, радоваться и испытывать хоть что-то. сердце разрывалось, на нем остался огромный шрам, который будет болеть теперь до конца его жизни, напоминая об этом ужасном событии. о том как его серёжа покончил с жизнью.

правда, слишком глубокая рана..

ваня злился на него. очень сильно. как же он мог бросить его в этом мире? как он мог так поступить с тем, кого любил? и любил ли? безусловно любил. сомнений нет. они до потери пульса любили друг друга. *** — ванюш, ты замёрз? - пешков смотрел на дрожащего парня очень обеспокоено, разводя руки для объятий. - идём ко мне. ваня не мог не улыбнуться, залезая под тёплые руки серёжи. он прижался к нему всем телом, забирая тепло, которое кудрявый готов был разделить на двоих, не жалея. он никогда не жалел чего-то для вани. готов был сделать все, лишь бы русый был счастлив. — давай надевай моё худи. отказы не принимаю. - серёжа выпустил того из объятий, снимая с себя большое чёрное худи, а затем надевая его на ваню и снова обнимая. - теперь будет тепло. *** взгляд вани прикован к стене, на которую он смотрел уже около часа, не отрываясь. все силы, кажется, выкачали. голова пульсировала и ужасно болела. губы искусаны до кровавых ранок. тёмные круги под глазами говорили о том, что бессмертных пора нормально поспать и точно не 4 часа. но сна не было. а если и был, то с кошмарами, от которых на лбу выступал холодный пот. желудок предательски урчал, напоминая о своём существовании, и что нужно хоть что-то есть. но от еды выворачивало. даже от вида. за всем этим всегда следил серёжа. спрашивал кушал ли ваня сегодня что-нибудь, сколько часов спал, какие планы на день и все тому подобное. от этого у русого на душе тепло становилось, и улыбка на лице появлялась. видимо, он ел и спал не для себя, а для серёжи, вечно беспокоившегося о нём. *** — ваня, надо обязательно поесть перед выходом, - говорил пешков, накладывая в тарелку порцию макарон с котлетой. - если не поешь, я обижусь. ну и как ему отказать? перед этими карими глазами, смотрящими прямо на него с такой любовью и заботой, невозможно не улыбнуться. ваня слушал его, как маму. *** наконец за долгое время, засыпая, ваня, кажется, слышит стук сердца, но не своего, точно нет. оно будто рядом, так близко, что можно прижаться к тому, чьё оно. но ухватиться парень не смог. стук прекращается, медленно уходя куда-то вдаль, оставляя за собой пульсацию в голове. кажется, что тёплые, нежные руки касаются его тела, обнимая, и иногда поглаживая. шершавые подушечки пальцев будто оставляли следы на некоторых участках кожи, обжигая. но это не было больно, скорее приятно. до дрожи приятно. ваня сходит с ума. в голове все смешалось и не получается нормально соображать. дальше жить - испытание, с которым ваня, по его мнению, не справится. серёжа всегда говорил ему, что у русого светлое будущее, что он станет известным, внеся вклад в свою профессию и человечество. но он обещал быть рядом. всегда. выходит - наврал. *** — серёж.. - бессмертных устремляет взгляд на парне рядом и смотрит прямо в глаза, заставляя смутиться даже, - а ты же.. ты всегда будешь рядом? ну..со мной? - щеки предательски покраснели, а руки задрожали. пешков улыбнулся. его улыбка, вероятно, как ваня думал, могла даже исцелить от болезней, отдавая все то тепло и доброту, которые таятся в ней. в ней та самая искренность и трепет всех его чувств, испытывающих к ванюше. серёжа был готов отдать все для него, но в первую очередь себя. всего себя лишь для него и его счастья. — ванечка, солнышко моё, - кудрявый заключил русого в объятья, крепко-крепко сжимая. но не больно - чувственно, вкладывая всю свою нежность, - я всегда буду с тобой рядом. оберегать тебя. любить очень сильно, насколько смогу и..и, наверное, постараюсь сделать тебя счастливым, чтобы ты всегда улыбался. я люблю тебя. *** как же он может смириться с тем, что его больше нет? просто как? скажите ему кто-нибудь пожалуйста. ваня не справится сам. он сойдёт с ума. мысли, мучившие рассудок, полностью поглотят его. серёжа всегда желал ване только добра и всего-всего самого наилучшего в этом ужасном мире. готов был к его ногам все положить. в итоге отдал все. ценой своей жизни. он написал письмо перед смертью. «ванечка, любимый мой, прости, что я такой глупый и делаю тебе только больнее этой жалкой бумажкой, но хочу тебе сказать кое-что. если ты любишь меня - не умирай. я очень люблю тебя и никогда не прощу себе то, как поступил с тобой. но так было нужно, ванюш, понимаешь? я оказался слишком слаб. я не заслуживаю такого как ты. ты самый лучший. знай это. и пожалуйста, зайчик мой, живи дальше и даже не смей думать обо мне. я был опытом для тебя, и ты должен забыть обо мне. оставайся всегда таким же весёлым, добрым, искренним, моим любимым ваней. я не смог сделать тебя счастливее, так пусть это сделает кто-то другой, тот кто заслуживает тебя. я желаю тебе любви и счастья. я люблю тебя очень. твоя ласточка кучерявая, серёжа :)» ваня это письмо наизусть выучил. каждую фразу, каждую буковку. рассмотрел весь серёжин почерк, подмечая, что рука, при письме, дрожала. зачем, серёжа? зачем? это очень больно. невыносимо больно. безусловно ваня не сможет забыть всего, что было. всех тех чувств и эмоции, которые давали силы жить и чувствовать. это навсегда в сердце останется лишь самыми лучшими и тёплыми воспоминаниями, связанными с самым чудесным человеком. ванюша готов был исполнить желание своего кудрявого мальчика, продолжая жить, веря в лучшее. возможно, со временем парень сможет жить легче, без постоянных слез и истерик. сможет принять это. принять смерть. но осадок навсегда останется, напоминая об этой мучительной боли, разрывающей душу в клочья.