Законы

На некоторые души не действует притяжение. Они парят по пространству Лимба до тех пор, пока не примкнут к совершенно иному пути. Они — чужие, неприкаянные и не признанные. Постепенно теряют свою волю в попытках прижиться. Но они пришлые. На них не действуют законы «Физики» — и смеются боги, наблюдая за мучениями таких душ — этого мира.

***

То — что она инертна (Ленива — как говорят воплощения её родственников из мира в мир, когда после десяти её поведение не отличается от прежнего ни на гран) не новость, как и то — что она перерождается. Это странный мир с альтернативной логикой, где все делится на чёрное и белое. Злодеи — герои. Чёрное — белое. Сладкое — горькое. Весь этот дивный, новый мир построен на сравнениях. Есть люди, которые совершили небольшое зло для выживания, и те, которые убивают просто из прихоти. Всех под одну гребёнку. Мысли Кары парят, будто не привязаны к чему-либо законом притяжения. Они блуждают, таясь в самых глубоких улочках сознания. Всё кажется неоправданно лёгким и в то же время раздражающим. Черри (как её называли родители в её первой, самой любимой жизни) забывает все очень легко, она отпускает мысли и плывёт по течению.

***

Сознание Черри перестаёт «парить» только на её шестой год жизни в этом странном, (О, Время, как же этот мир смешон!) чертовски странном мире. Оно падает с грохотом, заставляя её вздрогнуть, Только вот… За этим следует ещё одна проблема. Вместо сознания начинает плыть она. Она росла милой девочкой, совершенно не проблемной. Не кричит, не плачет, не истерит и пошла внешностью «точь-в-точь своя мать!» Волосы, цвета ванильного мокко, глаза — прямиком кофейная гуща на дне стакана. Вязкая и неприятно горчащая на языке. Её взгляд, особо наблюдательные, могли описать этими словами. Проявление причуды, что практически испоганила ей жизнь, было случайным. Уже два года как она несёт знаменье беспричудной. Да, ее не любят, избегают и, после зубной пасты и жвачки в волосах, хотя бы не лезут к ней, но она никогда не жалела, что у неё нет совершенно ненужных отростков, способности кидаться молнией/водой/огнем/землёй и подобным (Нужное подчеркнуть). Это всё влияет на ее физиологию, ощущение мира и остальное, что она совершенно не хочет менять. Поэтому, когда при следующем шаге она полностью отрывается от земли, и единственное, что её останавливает от полёта в космос - это тонкая мамина рука, хрупкая до невозможности, сквозь её апатию проклёвывается страх.

***

Врач в кабинете — милая, престарелая дама, с причудой, позволяющей определять особенности других. Кара отводит парящие, будто в невесомости волосы, что теперь постоянно лезут везде. Даже косы, заплетённые вокруг головы не спасают от мелких, торчащих в разные стороны волосков. Женщина снимает очки и протирает линзы полами белого халата. Она выглядит… грустной. — У вашей дочери причуда заключается в том, что не неё не действует закон всемирного тяготения, но, только если бы всё было так легко… Если на ней нет предмета, перевешивающего её собственный вес минимум в пять десятых, то она будет отрываться от пола, даже если она не двигается, ведь Земля постоянно движется и это если учитывать движение относительно центра вселенной… Шарлотта, её мать, крашеная блондинка с тёмными, тёмными глазами выглядит потерянно. — Вам нужно купить утяжелители. Вы замеряли вес недавно? Значит семнадцать и четыре… Рекомендую вам начать с утяжелителей для рук с весом пять и пять, а для ног… около семи и пяти. Этого хватит на следующие пару лет. Если придерживаться того же плана питания, что и сейчас, то её вес станет больше через два года и новые наручи нужны будут тогда же. Лотта тщательно записывает все рекомендации, проходится взглядом по ограничениям в диете и поджимает губы на требования об утяжелителях. Оно неприятное, в том смысле, что она обязана носить их постоянно, даже во время сна. Разговор длится ещё около часа, пока время их посещения не подходит к концу (Эта женщина — специалист дорогой, путешествующий по всему миру. Ни у кого другого нет больше такой причуды. Поэтому толстосумы (прямо как её нынешняя семья) готовы выложить миллионы за один сеанс). Она поворачивается к Черри и мягко спрашивает: — Ты уже придумала имя своей причуде? Она кивает, долго не мусоля эту тему: — Ньютон.

***

Утяжелители ощущаются, как наручники. Они давят-давят-давят вниз, заставляя едва ли не склоняться под их тяжестью. Её мышцы болят от огромной ежедневной нагрузки, постоянно разрываясь и срастаясь. Раньше, до того как она получила эту совершенную ненужность и всё было нормально, максимальным весом, что она держала, был всего один килограмм. Кандалы на ней месяц с небольшим и школа приближается всё быстрее, пока не остаётся всего день. Оковы будто уже срослись с кожей, становясь единым целым, текут по венам вместе с тёплой бурлящей жидкостью, совершенно не нужные… Они дорогие. Вес настраивается по определённой программе. Черри идёт во второй класс начальной школы со смешанными чувствами. Скрывает под штанами клёш странную конструкцию и длинными рукавами запястья. Короткие волосы всё так же мешаются, только она привыкла к тому, что при каждом движении, они, будто под водой следуют за ней.

***

— Митидзуки-чан! Это правда, что у тебя теперь есть причуда?! — А как она работает? — Твоя причуда крутая? — Или так себе? Кара своих одноклассников не любит. Они доставучие, постоянно кричащие дети, что ведут себя хорошо только рядом с родителями, и до этого эти маленькие тварюшки не обращали на неё внимания, только если не хотели поиздеваться (Но, если вспомнить, это им всегда выходило боком). — Хэй, а где ты купила этот браслет?! Дай взглянуть! И так, теперь её пытаются удержать, пока самая популярная из одноклассниц пытается снять с неё утяжелитель. Только, когда у неё это получается, она падает вниз вместе с ним. «Браслет» издаёт такой грохот, будто он сделан из осмия, что невозможно, ведь в их время его невероятно мало. Девочка едва ли не плачет. Слёзы наворачиваются на глаза. Она хнычет, ведь тяжелая вещица в шесть килограмм придавливает руки. Кара чувствует, как начинает отрываться от земли. Искреннее: "Заебали", едва не срывается с языка. — Верните его. Через пару секунд наручник, сковывающий её, оказывается на законном месте.

***

В одной из жизней Черри была физиком и инженером. Она тогда проживала жизнь вторую и хотела совершить открытие наподобие вечного двигателя. Амбиции переливались через край и когда до завершения оставался один шаг, она застопорилась. Закон Ньютона о всемирном тяготении заставлял детальки изнашиваться. Она мечтала о том, что сможет преодолеть его, но, как понятно, это всего лишь мечты. Как говорится, до-меч-та-лась.

***

Её родители здесь не видят ничего плохого в лени, ведь она не ранится, а значит кровь, которой в ее тщедушном тельце как кот наплакал, не станет вылетать из пореза, гонимая сердцем по венам и капиллярам. Генрих особенно рад тому, что она гений и набирает сто баллов без сложностей на любом тесте. Только вот Лотти… не совсем довольна дочерью, что не забросила гигиену только лишь из-за неприятного запаха. На остальное она не обращает внимания. Волосы она не расчёсывает. Они тонкие, гладкие от природы и хорошего шампуня, а то, что они постоянно плавают, делает её усилия бесполезными через час максимум. Она правда хотела сбрить их к чертям, но её действия вполне себе законно может контролировать Шарлотта (не каа-чан и даже не каа-сан, только полное имя). У неё овальное, слегка заостренное лицо, симметричные уши и правильная форма черепа, идеально подходящие под выбранную прическу, но увы. Пока это остается лишь мечтой.

***

Эта милая, семейная идиллия продолжается недолго. Ровно в её четырнадцатый день рождения какой-то мудак врезается в автомобиль родителей. Кару об этом не оповещают до последнего, когда к двенадцати ночи перед дверью появляются детектив и полицейский. У них наигранно-скорбящие лица и известие, что брат Шарлотты готов взять на себя ответственность за неё. Это изначально ужасная идея.

***

У Регана абсолютно своя жизнь с семьёй из одного сына и жены. У него свои жизненная позиция, иерархия и компания. Милая предпринимательская деятельность по промышленному производству запчастей для компьютеров и геройского снаряжения. — К шестнадцати мы сделаем так, чтобы ты была эмансипирована. Согласна? — По рукам. Только тогда мы составим контракт. Это милое, маленькое блаженство.

***

Причуда «Ньютон» абсолютно бесполезна и нелогична, заставляет носить носки и обувь, которые плотно прилегает к ноге едва ли не передавливая кровообращение, иначе ступни легко будут выскальзывать из них. Эта неприятность заставляла и заставляет тратиться больше, чем хотелось бы. Трение совершенно не действует на неё, ведь это вполне последовательная вещь из-за гадкой причуды. Хотя, иногда, интересно побыть воздушным шариком, отскакивая от стен комнаты, по крайней мере до тех пор пока Кара не врежется в стену или две, может, даже, сломает нос. Мило, что для такого баловства ей выделили большую комнату. Кандалы утяжелители с каждым годом всё тяжелее, и сейчас на одной руке вес около двадцати килограмм. Это слишком огромный вес заставляет чувствовать ее будто не в своей коже. (Это ужасное, ужасное чувство, которое имеет свойство накапливаться и давить слишком сильно. Плохо-плохо-плохо настолько, что если не снимать их время от времени, то всё закончится рвотой). Физические тела душ, что любят быть путниками, захаживая из вселенной во вселенную нельзя приковывать. Им становится всё хуже, и душа сама рвётся покинуть такое тело, что сковывают из раза в раз.

***

Она сбривает волосы подчистую через месяц проживания у родственников. Бритва Регана, электрическая, специально для волос на голове, блестела под софитами слишком заманчиво, что бы не опробовать. В итоге она около часа собирала летающие волосы по комнате. Иногда она забывает о такой её особенности, понимая, что эти девять лет не перекрывают несколько веков без способностей. Черри вздыхает и отталкивается от стены, в попытке достать последнюю летящую прядь. Только вот когда она выходит, Алекса - любимая и неповторимая жена дяди - разражается тирадой, что она таким «неподобающим видом» портит имидж их семьи. Вот так у неё появился первый парик того же цвета, что и её натуральные волосы.

***

Поступление в ЮЭЙ происходит без помпы, если точнее, то только её поступление проходит скучно. Ведь Авасе молодец, Авасе оправдывает ожидания родителей и станет героем. Но Кара даже не пытается. Да, с её знаниями из жизни четвертой или пятой, где она была обученным солдатом, и седьмой, в которой она была наёмником, Черри прошла бы, но… Она не хочет. Это постоянный риск, риск, который даже не оправдан, ведь прилично зарабатывают только топы рейтингов, а быть зверушкой правительства — желания нет. Кто-то умный может и скажет «ЮЭЙ же это место, где готовят будущих героев и почти все учителя профи!» Это верно, да вот только общее образование является прекрасным стартом. Это тоже прести-ижно. Когда Кара заходит в аудиторию, где будет проводиться тест она сразу же подходит к экзаменатору. Он яркий, громкий и мил настолько, что она на секунду жмурится, а потом спрашивает разрешения, если она быстро завершит тест, побалтаться под потолком. Она кратко объясняет, что из-за специфики причуды ей это нужно. Это вынужденная мера, которая не возникла бы, если не Алекса, запретившая снимать утяжелители в наказание и назидание за своевольный поступок. Ей разрешают.

***

Учебный год её встречает полной эмансипацией от опекунов, работой в баре барменом по выходным, подаренной для выселения квартире и пособием по контракту от тех же родственников. Также она рисует портреты, рисует героев и их мерч. Смешно даже, сколько она за это получает, особенно если наловчится, то после уроков до вечера махом заканчивает одну картину. Она не против жить «бродяжьей» жизнью, да и продлится это недолго, по крайней мере пока Реган жив и здоров. Мужчина руководит двумя компаниями, общий доход которых достигает более нескольких миллиардов в год, так что те тридцать тысяч в качестве пособия ничего ему не стоят. Пусть дядя и глава, но наследницей компаний всё ещё является она, ведь разрушать жизнь и мечты сына, бытья героем, он не хочет. Бразды правления компанией перейдут ей только когда Реган будет слишком стар и немощен, мертв или она сама силой и правом, что у неё есть, не возьмёт. Но, опять же, пыл Черри угас ещё на десятом кругу перерождения, так что последний вариант исключается. На первую зарплату и накопленные за годы жизни деньги она покупает подержанный мотоцикл и с наслаждением катается на нём на работу. Она надевает кожаную куртку, высокие берцы и черные штаны - лишь ради краткого удовольствия соответствия эстетике. Конечно же снимает парик, открывая миру крашенные в синий волосы и надевает клипсы, что бы точно-точно никто не узнал. Пустота натягивается на лицо с отработанной легкостью, как маска, когда входит в класс 1-С.

***

Шинсо не знает, что делать с одной из его одноклассников и одноклассниц. На следующий день все без исключения, кроме Йосецу, шарахались от него, ведь скрыться от прошлых одноклассников ему даже здесь невозможно. Она всё так же сидит с ним за одним обеденным столом, отвечает кивком на приветствие (как, собственно, и другим) и сидит на скамье запасных на физкультуре, когда особо ретивые готовы на всё, чтобы он не попал в их команду. На представлении она сказала только имя, фамилию и как лучше её называть. Ни причуды, ни интересов, ни ненависти к чему-либо. Кара — странная. Ходит, будто плывёт и носит браслеты на предплечьях и икрах, закрывая кожу почти полностью, двадцать четыре на семь. (Хотя, он вспоминает один случай, когда другую ученицу отругали за такие украшения. Это кажется странным, особенно если не знать предисловия, как он тогда).

***

Шинсо случайно запоминает мимику на обычно безэмоциональном лице. Губы согнуты на пять градусов, ямочка на щеке, глаза немного прикрыты — означают презрение. Неподвижны, смотрят лениво — не ощущает ничего или втайне раздражена. Эти маленькие, совершенно ненужные факты позволяют узнать ее, совершенно другую, в вечер субботы на воскресенье. Мопед черный, короткие волосы под «ёжика» синего цвета и косуха с шипами. Макияж тоже вызывающий. Пять градусов, ямочка, глаза. Когда он думает об этом сейчас, та ситуация вызывает смех. Он мокрый и грязный из-за дождя, ищущий куда бы спрятаться, и Кара в типичном образе сорвиголовы. — Хей, Шинсо? Он тогда замер на секунду после оклика, что и стало его ошибкой. — Шинсо? Черт его дернул побежать… Догоняет его Йосецу в переулке, рядом с мусорными ящиками. Он тогда представлял жалкое зрелище. — Шинсо, тебя из дома выгнали что ли? — Молчание. Кара проводит рукой по короткому ёжику волос и вздыхает. — Ясно все с тобой. Идём. У меня переночуешь. Она разворачивается и бредёт к припаркованному у обочины байку. На самую короткую секунду она останавливается. — Предложение не вечно. Будешь ночевать под открытым небом или с крышей над головой.

***

Черри на секунду отводит взгляд от неожиданного гостя, чтобы включить свет. Одинокая лампочка (еще две перегорели, нужно будет заменить) освещает маленький зал и три двери, ведущие из него. Она поворачивает голову в направлении Шинсо. Он выглядит, как потасканный жизнью кот. Мокрый из-за закончившегося минут тридцать назад дождя, в грязи и дрожащий. Она указывает на дверь справа. — Ванна там. Шторку прикрой, одежду я тебе принесу. Она открывает холодильник, доставая вчерашний рис в кастрюле и контейнер с котлетами, накладывает и быстро разогревает. Пока еда греется, она быстро забегает в комнату и достаёт просто огромную мужскую футболку и такие же штаны до пола. Через минут пять шум воды прекращается, и в проходе показывается фиолетовая голова. Он стоит и нервно теребит край футболки. — Чего стоишь? — Он дергается, как от пощёчины, только она начинает говорить. — Садись, ешь. Он смешной. Как кот, который показывает свои когти и шипит без надобности. А раз он ей нравится и стремится стать героем, то… — Хей, Шинсо, ты же хочешь быть героем? Так как тебе идейка быть финансируемым Sharloverse?