Шерлок, Джон и...грибы?

      Утренняя головная боль быстро прошла, благодаря какому-то совершенно не легальному, но очень действенному порошку. Джон — не идиот. Он не стал бы пить что-то, если бы не знал, где, как и кем это произведено. Но он знал. Где — у него на кухне. Как — легко. Кем — Шерлоком. Поэтому он развёл содержимое всего одного пакетика в воде и с чистой совестью выпил его. — Да… над вкусом ещё работать и работать, — поморщился доктор от приторно-сладкой воды, но если выбирать между похмельем и этим почти препаратом, то второе выигрывает. Появились даже силы дойти до душа, а не доползти туда.       И пока доктор приводил себя в порядок, в Лондоне один конкретно взятый детектив доводил до повышенного давления одну конкретно взятую домовладелицу. — Молодой человек! — миссис Хадсон стояла на пороге многострадальной кухни, понимая, что проходить дальше слишком опрометчиво. — Идёт эксперимент! — рыкал на неё детектив, но грубить не смел. — К чёрту все эксперименты, юноша! Что за субстанцию ты приволок?! Где ты вообще это взял?! — злющий взгляд пожилой леди был направлен на стол. Где стояла коробочка с каким-то белым не то растением, не то минералом. — Разумеется, миссис Хадсон, на черном рынке! — Шерлок даже немного оскорбился, ведь не могла же домовладелица подумать, что он забыл дорогу к этой «ярмарке диковин»?       Но старушка не унималась: — Ох, приедет Джон… Подумать только, ты притащил в семейное гнёздышко какую-то гадость. Туда, где живёт ваша любовь! — Вы так говорите, словно я соизволил принести хламидий, да ещё и без пробирки! — не выдержал детектив. — Ну уж нет, юноша! Этого даже я не потерпела бы!       На это мужчина лишь пожал плечами. А что он еще скажет? Домовладелица хоть и ругалась, но любила его, как родное дитя. Каждой матери иногда следует выпустить пар, вот старушка и выпускала. Не всегда, правда, в подходящее время, но Шерлок терпел. Вообще, лучше всех с ней справлялся Джон. Они как-то умели найти общий язык, прийти к согласию. От Шерлока требовалось лишь иногда извиняться, да кивать, когда Джон скажет.       В этот день Шерлок настолько был занят экспериментом, что выставил за дверь инспектора, пропустил звонок от Джона, а потом и вовсе написал тому сообщение, что у него важная фаза эксперимента, и говорить он никак не может. Сначала доктор даже немного расслабился: Шерлок нашел занятие, точно не вляпается никуда, точно подкинет поводов для седых волос. Но потом позвонила домовладелица. — Джон, ты ведь знаешь, что я и моя квартиры, мы пережили не так уж и мало его развлечений. Я лишь хочу убедиться, что мы все в безопасности. По поводу той самой бактерии… Он ведь вообще потом признался, что при гибели она выделяет какой-то газ… А теперь притащил что-то ещё. — Что именно? — Оно похоже на тесто, дорогой. — Оно… смердит? Двигается? Издаёт звуки? — О, нет, — поспешила успокоить квартиранта женщина, но затем задумалась и добавила: — пока нет, Джон. Вот он и ещё один звоночек. Звоночек, который доктор успешно проигнорировал и, созвонившись с Шерлоком, узнал с его слов, что Шерлок добыл гриб. Очередной, мать его гриб. Что за грибное помешательство.       Так незаметно пролетели еще два дня. Кто-то искренне восхищался каждым выступлением более опытных коллег, конспектировал каждое их слово, кто-то откровенно тусил и отдыхал от работы, кто-то уже не скрывал, что устал и хочет домой. Джон объединил в себе все три типа слушателей. За эти два дня миссис Хадсон звонила еще три раза. И все три раза речь сводилась к приобретению Шерлока. А сам экспериментатор упорно отмалчивался. — Ну не атомную же бомбу ты припёр?! Да? — взорвался один раз вечером Джон. — Конечно нет. Если у меня всё получится, — мечтательно произнёс Шерлок, размахивая каким-то мелким пакетиком. — А в пакете что? — Корм. — Корм?! — Именно. Даже грибам нужно питаться. Или ты этого не знал? Тогда я вообще не понимаю, что ты забыл на этом форуме. — Знал. — Доктор мог бы возмутиться и более красноречиво, но в момент речи он находился на огромной постели со спущенными штанами. Так уж вышло, что в таком виде он не привык спорить. Это Шерлок везде и всюду был превосходен, чем, кстати, нагло пользовался. Вот сейчас он совершенно бессовестно поднялся с кресла, показав во всей красе свои гениталии, и отправился куда-то в сторону кухни. Очевидно, пришло время покормить этот самый «эксперимент». — О, черт! — послышался голос детектива, но его самого видно не было, что заставило доктора напрячься. — Шерлок! Шерлок! — тщетно вглядывался он в монитор. Словно вспышки света, замаячили в голове самые разные исходы того «О, черт», но детектив всё-таки соизволил появиться в зоне обзора камеры: — Просто он развивается несколько быстрее, чем я думал. — Что? Кто? Шерлок, я начинаю нервничать. — Но тебе не стоит нервничать. — Боже, оденься, а. Я не могу спорить с тобой, когда ты обнажён, — всё-таки признался доктор перед тем, как продолжить отчитывать дорого и любимого детектива.       Они созвонились вновь через четверть часа, когда Джону пора было собираться за билетами. Он решил купить их несколько раньше, пока действовала очередная акция. Джон метался по комнате, а детектив спокойно попивал чай перед ноутбуком. — Миссис Шегге, мистер Фанг, малышка Мо, о ком я там ещё забыл? — Не малышка, а крошка, — оскорбился детектив. — Да, точно. Крошка. Такое чувство, что я перечисляю любовников, — усмехнулся доктор. — Эй! Ты ведь знаешь, что… — Конечно, — доктор, бегавший до того по комнате, собираясь, теперь присел и наклонился чуть вперёд к монитору, — я прекрасно помню, что я у тебя первый, — нежно произнёс он. И у меня нет в этом никаких сомнений. Шерлок буквально таял от его слов. — Да, Джон. И крошка Мо не может быть моей любовницей, потому что это… — Целая колония полезной плесени на крошке хлеба, — перебил его доктор, — а мистер Фанг является грибной спорой… — Да! Единственной, между прочим, которая выжила и поспособствовала происхождению целой грибнице на островке некротической ткани! — О, да… Блять, неужели в нашем доме опять появляется какая-то неведомая хуета. И опять именно тогда, когда я уехал. Скажи честно, это твой способ приготовить сюрприз? — Отчасти. Но ещё я так борюсь с одиночеством. Мне одиноко без тебя… Когда ты уже приедешь? Джон глубоко вздохнул и не удержался от тактильного контакта с экраном ноутбука: — Постараюсь взять билеты на завтра, мой дорогой.