Скоро рассвет

— Это торт Захер, нам его привозят каждый третий четверг месяца кораблями с Норт Блю, — поставила она аккуратную коробку. — Ты обязана попробовать! — Норт Блю? Это же так далеко! — удивилась Уайт, уже разливая чай. — На самом деле не очень, — разрезала небольшой черный тортик Элиза на кусочки. — Наши моря вообще весьма странная вещь. Вроде все далеко, но и близко. Некоторые годами бороздят наш мир и не находят ничего интересного, топчется на месте, а кому-то достаточно одного месяца, чтобы увидеть все. — Странная вещь. Неужели физика здесь вообще бессильна? — удивилась Уайт. — Это Гранд Лайн, детка. Физика актуальна для Ист Блю, — она облизала пальцы, замазанные кремом от торта. — М… Потрясающий вкус. Уайт осторожно взяла ложку и попробовала. Ее вкусовые рецепты от первого же кусочка устроили фестивальный хаос со всеми прилагающийся, на миг выбив из ее головы абсолютно все мысли. Это было действительно вкусно. Более того Уайт казалось, что она не пробовала ничего вкуснее в своей жизни. — И правда… Потрясающий… — севшим от эмоций голосом, согласилась Уайт. — Я… Никогда не пробовала ничего вкуснее. — Неужели родители тебе… Ох, извини, милая… — спохватилась неудачным началом Элиза. — Прости, прости! Сказала не подумав! У меня такое часто! Извини, пожалуйста!!! — Все в порядке, я не чувствую особой трагедии от того, что у меня нет семьи, — пожала плечами Уайт. — Я никогда не думала об этом. — Я знаю, что ты врешь… — Уайт вздрогнула. И правда. — Я сама сирота, брошенная на улице… Я понимаю тебя. — А когда вы познакомились с Дракулем, леди Элиза? — спросила Уайт, переводя тему от неприятной. — О, мне тогда было около трёх… И на самом деле я помню это только из рассказов Дракуля, — она задумалась. — Я к нему прицепилась, как пиявка и не отпускала. И вечно бегала за ним. Не знаю, что мной двигало. Но через некоторое время он сдался маленькой мне и мы стали выживать вместе… — Так он тоже был сиротой, леди? — спросила Уайт. — Да, насколько я знаю, — она задумчиво прикрыла глаза. — Я действительно никогда не спрашивала у него об этом. Но к моим шести годам он точно был таким же сиротой, как и я. Примерно тогда нас взяла к себе наша приемная матушка. — Она говорила об этом, — кивнула Уайт. — Только не рассказывала, как вас нашла… — Ох, эта история очень длинная, давай как-нибудь потом, а то мне через пол часика бежать уже надо, — посмотрела она на часы, на руке. — Понятно, — Уайт задумалась. Она бы хотела спросить, когда ее отпустят, но тогда ей придется точно сказать Элизе свой взгляд на ситуацию. А его у Уайт все ещё не было. Она не была уверена, сработает ли «план» девушки и вообще стоит ли ей как-то ее пытаться защитить. «Это слишком взрослое решение для меня…» — вздохнула Уайт. — «Я все меньше и слабее помню прошлую жизнь и жизнь сиротки с улиц Исла Прайда… Кажется, что я — это та я, которая появилась на пороге Кондрата. И только оттуда я и взялась…». Тогда Уайт получается вообще два года. Или больше. Все это было очень сложно. Одно Уайт понимала точно — она очень сильно волнуется за Михока. Очень.