В свете цветов леса Тиндзю

Обладающие известностью люди в Инадзуме обязаны поддерживать хорошую репутацию. Все заботятся о своем имидже и пытаются не допустить возникновения слухов и выявление нежелательных секретов. Клан Камисато, главенствующий в комиссии Ясиро, разумеется, тоже прилагает все усилия, чтобы не растерять доверие и хорошее представление в глазах людей, а глава клана — Камисато Аято и вовсе подолгу пропадает из поля зрения своих подчиненных, наводя порядок как в личных встречах и на советах, так и в пределах письменного стола. Другим примером может послужить небезызвестная банда Аратаки, возглавляемая Аратаки Итто, òни, что всегда идет напролом и не отчаивается в любых ситуациях. Пусть и выглядит он наивным и по-детски забавным, порой довольно неумело руководит бандой, однако то, что он до сих пор лидер Аратаки, о чем-то да говорит. И если у Итто жизнь достаточно вольная, то у Аято свободного времени выделяется не так много. А вероятность того, что эти двое столкнутся на улочках Инадзумы и вовсе крайне мала. Однако в один из таких дней, когда глава Камисато может позволить себе такую роскошь, как поход в магазин со своей сестрой Аякой и верным Томой, и когда глава банды Аратаки со своими братанами решили прикупить некоторые продукты, эти двое увидели друг друга на улице: Аято мягко улыбнулся, теплым взглядом смотря на òни, а тот, хихикая, щурил глаза и улыбался клыкастым ртом. Аяка, следуя манерам приличия, вежливо поздоровалась, а Тома поприветствовал в более свободной манере, словно он давно уже «свой». — Не думал, что увижу всю верхушку Камисато прямо здесь, ха-ха, — задорно начал Итто, — что-то важное намечается, раз всей толпой здесь? — Нет, ничего такого, просто у брата, наконец, выдался свободный день, и он прогуливается со мной, — нежный и мелодичный голос Аяки донесся снизу. Какая же она крошка по сравнению с ёкаем! — Госпожа захотела пройтись по магазинам, и мы составляем ей компанию, — добавил Тома, приподнимая пакеты с уже купленными вещами. Итто и его соратники посмотрели на пакеты и дружно в голове вздохнули от количества моры у данных персон. Вот они могут покупать все, что захотят, а у банды вечно не хватает, особенно, если за финансы берется сам Итто. Аято же смотрел, не сводя глаз, на òни, продолжая все также держать мягкую полуулыбку. Могло показаться, что он не замечает никого, кроме рогатого, и, когда Итто поднял глаза и встретился взглядом с голубыми глазами Аято, ёкай даже немного смутился. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Итто, опасаясь, что он что-то не так сказал или сделал. А может выглядит не так? — Все в порядке, просто я очень давно не видел вас, Итто, а ваша внешность весьма… Экзотична. На этом моменте Итто выгнул бровь, а Аяка с Томой дружно посмотрели на своего главу. Обычно он не бросается такими фразами, но Аято поспешил объясниться. — Я имею ввиду, что наслаждаюсь свободным временем и хочу запечатлеть в памяти все, что увидел сегодня. — Ох, точно, ты же довольно долго сегодня рассматривал витрины. Тоже из-за этого? — спросила Аяка, успокоившись, что брат не имел ввиду ничего такого. — Именно, — подтвердил ее догадку Аято и погладил младшую сестру по голове. Видя такую картину, Итто посчитал себя немного лишним здесь, да и подчиненный шепнул: «Босс, продукты», поэтому нужно было закругляться. — Ладненько, мы оставим вас, наслаждайтесь своим выходным, — жизнерадостно и лучезарно улыбнулся Итто на прощание, — нам тоже пора закупаться. — Удачи, банда, — махнул рукой Тома, остальные также махнули ему в ответ, прощаясь. Аяка проговорила: «До свидания», а Аято ничего не сказал, все также продолжая хитрым взглядом наблюдать за Итто, пока тот уходил. Следующие пару дней оба главы были заняты своими делами, кто-то различными мероприятиями, а кто-то пытался выиграть у детей в бои жуков (безрезультатно, но весело!). А вот на третий Аято сообщил Томе, что уходит на переговоры, но не уточнил с кем, и приказал позаботиться о поместье и младшей сестре. — Это точно не опасно? Как надолго вы уходите? — обеспокоенно спрашивал Тома, который не хотел отпускать своего господина не пойми куда. — Успокойся, — мягко остудил его Аято, положив руку тому на плечо, — я вернусь завтра утром, за себя постоять могу, да и Сюмацубан у меня тоже не просто так. При упоминании ниндзя Тома немного расслабился. Он просто хотел лично убедиться, что с господином все в порядке, но и на Сюмацубан положиться можно было. В то же время Итто уведомил Куки Шинобу о том, что уходит на «легендарную» битву жуков со своим новым противником. Куки привычно к этому отнеслась, ибо Итто — большой ребенок, часто убегающий играть с другими, поэтому отправила его «катиться, куда хочет». Так же все понимали, что до завтрашнего утра òни можно не ждать, и за главного остается Шинобу. Встретились они на закате в лесу Тиндзю, когда в полумраке цветы и травы загорались красивым голубым цветом. Аято и Итто периодически встречались вот так, отмазываясь разными предлогами от своих подчиненных, чтобы просто побыть вдвоем. — Принес? — серьезно спросил Итто, словно здесь заключалась какая-то очень важная сделка. — Да, — так же ответил Аято, а после достал из рукава (и как там что-то уместилось) большого оникабуто, — это Волнорез. И я его достаточно натренировал, — парень поставил жука на большой камень и сел рядом. — А это — Демон Тьмы! — воскликнул Итто и вытащил своего оникабуто багрового оттенка, который также оказался довольно большим. Òни поставил его напротив Волнореза и сел рядом с камнем, — Да начнется битва! Битва шла несколько часов, и все победы — в пользу Аято. Как Итто не старался и не подгонял своего жука, а Демон Тьмы не мог противостоять Волнорезу. Так как постоянно выигрывать уже стало скучно для Аято, то он решил внести разнообразие в игру. — Итто, что скажешь, если мы введем еще одно дополнение в нашу игру? — вкрадчиво спросил Камисато, хитро поглядывая на òни. Для Итто дополнительные условия всегда являлись новым вызовом, который он не мог не принять. — Что за условия? — оживленно спросил рогатый, надеясь, что благодаря им он все-таки сможет выиграть. — Играем на желания. Кто побеждает, тот получает одно желание в копилку, а второй обязан его исполнить. — Но так не честно! Ты постоянно выигрываешь, а значит, что я постоянно должен буду выполнять твои желания! Аратаки выглядел оскорбленным, потому что подумал, что его собираются провести. Учитывая его поражения, все именно так и выглядело. — Не волнуйся, — поспешил успокоить парня Аято, опять обворожительно улыбнувшись, — даю слово, ты не пожалеешь об этом нововведении. Бархатный, обволакивающий голос Камисато внушал доверие, ласкал ухо. Итто не мог не довериться Аято, в то время как и второй не мог подвести первого. Они встречаются уже давно, вдали ото всех, даря друг другу ласку и любовь. Поэтому обида Итто сменилась на любопытство и азарт, что такого задумал его любовник? — Ладно, давай, — сдавшись, согласился на условия главы Ясиро òни. — Хорошо, начинаем новый бой. Битва, ожидаемо, закончилась победой Волнореза. Демон Тьмы перевернулся на панцирь и беспомощно шевелил ножками, что означало его поражение. Глаза Аято недобро сверкнули, уставившись на раздосадованного Итто. — Ну, что ж, говори свое желание. — Сними свой плащ и отдай мне, — властным тоном приказал Аято. Аратаки вопросительно выгнул бровь, но не мог не послушаться. Сняв с себя элемент одежды, он отдал его победителю. Раздевание продолжалось до того момента, пока Итто не остался в одних трусах. Итто, испытывая дискомфорт от того, что его оппонент полностью одетый, а он раздетый, прикрывал пах руками и раздраженно смотрел на Аято. Тот же довольно улыбался и словно не замечал раздражения партнера. После очередного проигрыша Итто подумал, что сейчас его заставят снять и трусы, но Аято его несколько удивил. — Ложись на спину, — приказ, не терпящий неповиновения. На секунду Аратаки опешил, но послушно лег на траву, что немного подсвечивалась от сияющих цветов. Аято, грациозно, словно лис, приблизился к нему и провел по сильному мускулистому торсу. Тело òни такое рельефное и очень притягательное, невозможно было не прикоснуться к нему. Рука, освобожденная от черной перчатки, скользила от кубиков пресса по груди к щеке, нежно ее поглаживая, а затем, фиксируя, заставила голову податься немного вперед, вовлекая в поцелуй. Зубы Итто были острыми, поэтому поначалу Аято целовал его хоть и глубоко, но нежно, показывая свои нежные чувства к возлюбленному. Однако со временем нежный поцелуй перерос в более страстный и властный, показывая доминантное положение молодого господина. Итто хотел было уже прервать поцелуй, но Аято его опередил. Облизнувшись, Камисато вернулся на свое место и, как ни в чем не бывало, улыбнулся. — Продолжим игру? Аратаки похлопал глазами, непонимающе смотря на своего парня и растерянно вернулся к игре. Правда в самой игре ничего не менялось, Демон Тьмы, изрядно уставший, проигрывал уже в который раз. Накопив три желания подряд, Аято прекратил бои. — А теперь делай только то, что я скажу и беспрекословно мне подчиняйся. Ослушаешься — тебя будет ждать наказание, — по тону Аято нельзя было сказать, что наказание будет суровым, ибо парень говорил с растянутой улыбкой на губах и как будто смакуя каждое слово. Послушание было первым желанием, и Аято снова приказал Итто лечь на траву. На сей раз Камисато прильнул к груди рогатого, вылизывая его сосок. Это было довольно чувствительное место для Итто, и потому óни не смог сдержать тихий вздох. — Аято?.. Ч-что ты.. ах.. делаешь? — Итто попытался оттолкнуть Аято за плечо, но Камисато раздраженно ударил по нему, после чего Аратаки руку убрал. После такой выходки Аято прикусил привставший после ласк сосок, чем вызвал немного болезненный рык. И, кажется, ему это понравилось, потому что он прикусил не только сосок, но и саму кожу груди вокруг него еще сильнее. Итто же откинул голову назад, издав болезненный полурык-полустон. Пусть это было больно, но это очень сильно возбуждало, из-за чего на трусах появился заметный бугорок. Аято, одной рукой гладивший бедро, почувствовал это и довольно улыбнулся, с чмоком отстранившись от груди. Между соском и его губами потянулась ниточка слюны. Итто посмотрел на Аято, что слегка высунул язык и дышал ртом после того, как издевался над грудью òни, и хотел было потянуться к нему для поцелуя, как Аято тут же потянулся к другому соску и начал всасывать его. — Господин Аято… — уже чуть ли не жалобно выдыхал Итто, потому что Аято его откровенно дразнил, — Камисато?.. — снова никакой реакции, — Хозяин? Так как эта пытка была хоть и сладка, но невыносима для òни, он пытался ее остановить. Аято прекратил посасывания и оторвался от покрасневшего соска, довольно посмотрев на Итто. — Хороший мальчик. Затем Камисато выпрямился и жестом приказал приподняться Аратаки. — Раздень меня. Господин не хотел раздеваться самостоятельно. Наблюдая за тем, насколько сильно выделялся стояк Итто на ткани его трусов, Аято собирался раздразнить его еще сильнее. Бедный ёкай принялся раздевать своего хозяина, а этот хитрый лис в процессе еще и изгибался так, что самообладание Итто начало стремительно исчезать. То шею красиво выгнет, то грудь выпятит, то специально руку на талию положит, то задницей повернется. На этапе снятия штанов, когда Аратаки видел нижнее белье Аято и явно выделяющийся под ним стояк, он не удержался и прильнул губами к нижней части живота Аято, начиная вылизывать его и покрывать поцелуями. Со стороны Камисато донесся смешок. — Разве я тебе разрешал своевольничать? Немедленно прекрати. Оттащив òни за волосы, молодой господин отстранил его от себя и заставил вновь лечь на траву. Перешагнув через Итто и встав так, чтобы парень лежал между ног, Аято начал снимать свое нижнее белье, оголяя свою вставшую и уже мокрую плоть. И ведь по лицу не скажешь, что он так сильно возбудился. А Итто наоборот не мог скрывать своих эмоций: он томно дышал, на щеках играл румянец, а трусы давно уже намокли от предэякулята. Увидев над собой член Аято, который тот мягко поглаживал, собственный член ёкая даже запульсировал в предвкушении. — Хочешь меня? — игриво спросил Камисато. Ответ был очевидным и по распахнутым глазам Аратаки, которые уставились на аккуратный член господина, все было понятно, — тогда ты должен сначала ублажить меня и не трогать себя. Это мое второе желание. После этого он сел на грудь Итто, положив свой член прямо на лицо òни. Лицо рогатого стало совсем красным, и он с вожделением уставился на член, вдыхая запах своего хозяина, а Аято не спешил вставлять его в клыкастый ротик, сначала поводив им по лицу и губам, раздразнивая как любовника, так и себя. Итто начал ловить головку своим языком и, еще раз издав легкий смешок, Аято вставил свою головку в рот главы банды. Язык òни обвёл головку языком и начал ласкать ее, а Камисато, придерживаясь одной рукой за торс ёкая, второй за его красный рог, начал двигать бедрами, трахая ротик Итто. Правда когда господин немного глубже заходил в горло, Итто давился, из-за чего острые зубы попадали на кожу члена. Аято раздраженно шипел и смотрел сверху вниз на Аратаки, а тот, дабы загладить вину, поглаживал руками господина за талию и тщательно вылизывал поврежденное место языком. Тогда Камисато смягчался и слегка поглаживал возлюбленного по волосам, шепча что-то похвальное, но при этом грязное. — Да, вот так.. Хорошая сучка! — Соси сильнее.. Да! — Еще.. Не сжимай зубы! — Нравится, да? Вижу по похоти в твоих глазах, что да. Такие фразы заводили все сильнее, пока Итто не сломался. Он не выдержал и, нарушив приказ, взял Аято двумя сильными руками за талию и стащил его со своей груди. Ничего не понимающий Камисато оказался на траве, а по обеим сторонам от его лица — те самые сильные руки и нависающий над ним Аратаки. Òни хищно смотрел на своего господина, а его член, уже тоже освобожденный от нижнего белья, утыкался своей головкой в головку члена Аято. Однако синеволосый не растерялся и также мягко улыбнулся. — Разве я позволял тебе делать так? Но он знал, что его слова сейчас не дойдут до Итто. Он добился своей цели и раздразнил ёкая так, что тот сейчас будет брать то, что хочет, а против его большой физической силы у Аято нет шансов. Раздвинув светлые изящные ноги господина, Итто обвил их вокруг своей талии и сунул в рот Камисато когтистые пальцы. Аято, как уже знал Аратаки, обожал грубый подход и с удовольствием начал обсасывать пальцы òни, не жалея слюны. Хоть Итто и был на грани того, чтобы рвать и брать, но навредить своему возлюбленному он не хотел, поэтому пытался хоть немного облегчить его участь. Увлажненные пальцы проникли в Аято через тугие мышцы, от чего Камисато болезненно простонал и зажмурился. Красно-оранжевые глаза в это время неотрывно наблюдали за лицом парня, как оно менялось от боли, до своеобразного наслаждения. Но пальцы, тем более с длинными ногтями, были совсем не тем, что может доставить удовольствие. — Итто.. Возьми меня.. — прошептал Аято, с вожделением смотря на любимого, взглядом прося вынуть пальцы и заменить их на кое-что больше и тверже. Услышав просьбу молодого господина, òни понял, что он готов, а потому без промедления вынул пальцы и заменил их на свой член. Двое влюбленных парней не так уж и часто виделись друг с другом, Аято успевал отвыкнуть от размеров ёкая, поэтому первое проникновение было дискомфортным для обоих: Аято больно и тяжело принимать в себя плоть Итто, а Итто больно протискиваться в узенькую дырочку. Войдя, примерно, наполовину, Аратаки остановился, дабы дать обоим привыкнуть хотя бы к такой длине. Камисато весь извертелся и скулил под сильным телом óни, поэтому Итто попытался хоть как-то успокоить его. Упиваясь тем, что владеет своим господином, Итто протянул руку к лицу оного и погладил его, но делая это властно, заставляя смотреть на себя. — Все хорошо, не бойся, — прошептал òни. Приняв ласку и посмотрев на любимого, Аято слабо улыбнулся, беря гладившую его щеку ладонь в свою. Итто ухмыльнулся и слегка толкнулся вперед. Улыбка слетела с лица Камисато, и тот снова зажмурился от боли. Аратаки сдавил клыки и начал толкаться еще и еще, чтобы растянуть проход побольше. В это время Аято вцепился своими руками в плечи Итто. Когда двигаться стало заметно проще, то оба парня почувствовали себя лучше и начали получать удовольствие. От пережитой боли на глазах Аято выступили слезы, но он улыбался и стонал, пока Итто, держа его за бедра, входил в него, все также не сводя взгляда красных очей. — Ещё… Итто, ещё.. — простонал Камисато, когда полностью привык к темпу и захотел большего. А Аратаки словно и ждал этого приказа, натягивая на себя Аято и входя в него полностью. Аято расширил глаза и глухо простонал, когда немалых размеров плоть проникла в него еще дальше. — Разве не этого ты просил, мой господин? — с издевкой проговорил улыбающийся òни, не позволяя Аято отстраниться от себя. Аято что-то невнятно пробормотал, а затем Итто начал долбиться в него с новой силой во всю длину. Возможно это могло показаться издевательством, но от такой жестокости у Камисато кружило голову. Молодой господин, которого уважают многие, если не все, становится игрушкой для траха в лапах òни. Это так противоестественно и волнительно. Вот что так тянет его к Аратаки. А Итто же, восхищаясь главой комиссии, ценит то, что может получить его внимание и даже тело. Поэтому никто их них не воспринимает столь жесткий и иногда даже животный секс чем-то жестоким. Наоборот, оба получают от него неописуемое наслаждение и истинное выражение своих чувств. Итто дерет Аято так же сильно, насколько любит его, а тот, отвечая взаимностью, раскрывается перед ним и позволяет делать чуть ли не все, что угодно. Немного сменив позу, Итто поднял Аято с травы и прижал к себе, продолжая двигаться. Камисато обнял Аратаки за шею, замутненным взглядом смотря в никуда, ведь все его чувства сосредоточены в другом месте, постанывая при этом в острое ушко любимого. Оба парня вспотели, их тела терлись друг о друга, Итто продолжал двигать бедра Аято, насаживая его на себя, в то время как член Камисато постоянно терся о живот òни. Это трение провоцировало оргазм и, по более высоким стонам Аято, Итто понял, что он скоро кончит. Крепко схватив его за ягодицы, буквально впиваясь в них, Аратаки с силой стал насаживать молодого господина на себя, приближаясь к оргазму. Первым кончил Аято, не выдержав трения, и довольно обильно излился, запачкав свой живот и Итто. А тот, еще немного потолкавшись внутри уже расслабленного Камисато, излился в него, заполняя его лоно своей спермой. Чувствуя, как внутри него растекается теплая вязкая жидкость, Аято вздрогнул и снова обмяк на плечах Итто. Они лежали в обнимку в траве и дремали, пока лучи рассвета не разбудили главу Ясиро. Итто неохотно зашевелился, сжимая в кольце своих рук хрупкое тело Аято, прогоняя остатки сна. — Итто.. — тихо прошептал Аято, мягко касаясь ладонью щеки любимого, выводя того из дремоты, — Пора возвращаться. — Не пущу, — буркнул óни. — Мы не можем задерживаться еще дольше, — тихо усмехнувшись, прошептал Аято, касаясь своими губами губ Аратаки, — Дела не ждут. Разумеется, стоило уже вернуться, пока банда Аратаки и клан Камисато не подняли тревогу о том, где пропадают их лидеры. Одевшись, парни шли через лес по направлению к имению Камисато, держась за руки. Они не говорили ни слова, лишь сжимая ладони друг друга и наслаждаясь последними свободными мгновениями в обществе друг друга. Остановившись возле выхода из леса, они отпустили руки и позволили себе полюбоваться друг другом еще несколько мгновений, после чего соединились в прощальном поцелуе. — Я хочу матч-реванш, — сказал на прощание Итто, провожая взглядом фигуру в белых одеяниях. — Только подбери на сей раз более сильного жука, чтобы было не так скучно выигрывать, — ответил ему Аято, прежде чем отойти достаточно далеко и скрыться за стенами своего имения. На вопросы подчиненных о том, как прошли дела, парни отвечали каждый свое. Никому не стоило знать, что произошло в ночном лесу, однако эти двое будут помнить эту ночь, как и все предыдущие ночи до этого.