Рыжий. Злой. Малфой

      — И что мы будем с этим делать?       Светлые головы выпускников факультетов Гриффиндор и Слизерин склонились над партой, увлеченно рассматривая ее содержимое. А посмотреть было на что: нет-нет, не на бурлящий котел с незаконченным зельем и даже не на разбросанные ингредиенты. Все внимание занимал рыжий гриб размером с кулак, вот только он был живым: под жилистой шляпкой имелись два разъяренных глаза и маленький круглый рот, из которого лилось визгливое завывание. Казалось бы, за семь лет обучения в Хогвартсе подобные существа уже не должны были вызывать у юных волшебников недоумения, но на деле все было не так просто.       Гарри Поттер, стоявший вплотную к столу, протянул руку и осторожно усадил грибного человечка к себе на ладонь, чем тот не преминул воспользоваться — тут же цапнул за палец, заставляя местного героя ойкнуть и наградить хулигана укоризненным взглядом. Но сбрасывать с ладони не стал, опасаясь, что иначе грибочек схватит кто-нибудь другой. В последнее время Гарри пытался придерживаться принципа «если хочешь — бери, пока другие не разобрали». Не то чтобы он был жадным, совсем нет, но с учетом, что все детство и начало юности оказалось потрачено на неудавшиеся «свидания» с одним из сильнейших злых волшебников, тогда как беззаботное время, вечеринки и первая влюбленность проходили мимо. Так что теперь Поттер всеми силами пытался наверстать упущенное.       В том числе это напрямую касалось и отношений. В лето после войны у них с Джинни было время подумать, оценить свои чувства и планы на будущее и прийти к обоюдному согласию, что дружить у них выходит отлично, а вот в сердце уже есть привязанность к кое-кому другому. И если Джинни нравился Дин, то Гарри хотелось посыпать голову пеплом, потому что вернувшийся на седьмой год обучения Малфой был все так же невыносим, как до шестого курса. Он язвил, подначивал, провоцировал даже больше, чем раньше, словно поставил своей задачей занять все мысли своего старого врага. По правде, Гарри и сам отлично с этим справлялся, прокручивая в голове встречи и пытаясь понять, насколько далеко и глубоко Малфой его пошлет, если посреди перепалки Гарри скажет, какие у того красивые глаза, как приятно пахнет его кожа и не хочет ли он как-нибудь выбраться погулять вдали от лишних глаз.       Как говорится, после смерти уже ничего не страшно. Хотя вранье это все — разбитое сердце всегда пугает. Поэтому Поттер все еще ходил вокруг да около, обдумывая, как завести разговор так, чтобы и намекнуть, и, если что, уйти на попятную. Зато не все умеют критически оценивать ситуацию: так, например, с легкой руки Слизнорта они с Малфоем оказались в паре на зельеварении, что уже подразумевало взрыв похлеще тех, что выходили у Симуса. Несмотря на нежные чувства, фиалками щекотавшие под ребрами, Гарри прекрасно знал, что ничего хорошего во время зельеварения у них с Малфоем получиться не может. Просто потому что Драко — тот еще фрукт. Эм, ну, точнее, гриб.       Гарри еще раз виновато посмотрел на грибного человечка на своей ладони: тот угрожающе завывал, обхватив его большой палец тоненькими ручками и, кажется, пытался вырвать его с корнем.       — Я все еще предлагаю не дурить и пойти в больничное крыло, — рассуждал Забини, с улыбкой поглядывая на своего лучшего друга. Гарри был удивлен, что Блейз не предпринимал никаких категоричных действий по спасению Малфоя, а спокойно стоял рядом, ожидая развязки этой истории. — Если мы напортачим, Драко потом отомстит лично каждому.       — Нельзя к Помфри, матч на носу, нас дисквалифицируют, — категорично заявил Рон, все еще красный после волны удушающего хохота. Он вновь попытался подавить смешок, хотя получилось откровенно плохо. Гриб по имени Драко медленно провел тонкой ручкой под рыжей шляпкой в явной угрозе. Рон лишь самодовольно улыбнулся.       — Интересно, а Драко так злится из-за всей ситуации в целом или потому что из всех грибов он стал ложной лисичкой? — неожиданно пропела Полумна, отчего все синхронно вздрогнули и обернулись на нее. — Ну, он же теперь рыжий.       Рона согнуло пополам: это уже походило на истерику. Он хохотал, пока из глаз катились слезы, и не переставал указывать на Малфоя пальцем.       — Это… Это… А-ха-ха, карма! Мерлиновы панталоны, как же я сам не додумался? Гарри, Гарри, а ведь и правда! Малфой теперь рыжий!       Поттер слабо улыбнулся ему в ответ и убрал руку с замершим в ужасе грибом поближе к груди. Еще и попытался аккуратно погладить по шляпке пальцем, но эта обиженная скотина увернулась и цапнула его за ладонь.       — А что ты тут делаешь, Лавгуд? — очень кстати подала голос Лаванда, помешивая свое зелье. Происшествие происшествием, а пару никто не отменял.       — Рон послал меня за Гермионой. Она сейчас подойдет, — с блаженной улыбкой пожала плечами Полумна и, заправив за ухо прядь кудрявых светлых волос, наклонилась поближе к Малфою. — Какой хорошенький. Гарри, можно подержать?       — Ммм, не стоит, — Поттер закрыл Малфоя от посторонних глаз, сложив пальцы «чашечкой». И объяснил виновато: — Он кусается.       Ладонь, на которой сидел Драко, действительно покалывало — мизинец и безымянный пальцы уже онемели, но Гарри не жаловался. Малфою сейчас явно было хуже.       — Где он?       В дверном проеме возникла запыхавшаяся Гермиона: мантия от бега распахнулась, а волосы выглядели еще более всклокоченными, чем прежде.       — Мне пришлось наврать МакГонагалл, чтобы уйти с пары. Так что давайте разберемся быстрее. Что у вас произошло?       — Малфой теперь сможет размножаться только почкованием, — победоносно констатировал Симус, на что Забини поморщился, а Рон в очередной раз заржал.       — Гарри оплошал, нужно было навсегда лишить этих снобов продолжения рода!       — Вы его кастрировали? — в ужасе распахнула глаза Гермиона. — Где он, кстати?       — Вот.       Поттер выступил из основной толпы и протянул руку вперед, убирая вторую ладонь, служившую «крышей» для временного пристанища грибного человечка. К слову, чувствительность уже потеряла вся кисть.       — Гарри, это же хищный гриб, — ахнула Грейнджер, разглядывая белую как мел ладонь друга. — И прямо сейчас он пытается тебя выпить.       — Чего?!       Все резко сделали шаг назад от Гарри. Забини же привычно ухмыльнулся.       — А я говорил, что Драко — мстительная скотина.       — …Малфой? — осторожно спросила Гермиона, доставая палочку и тыкая в гриб ее кончиком. Драко лениво поднял рыжую шляпку и кивнул в ответ. Он выглядел довольным и сытым, насколько это вообще возможно для гриба. — Ты зачем паразитируешь на Гарри?       — Разве не этот же вопрос мы ему задаем уже семь лет?       — Тише, Рон. Гермиона, в смысле он меня ест?       — В прямом. Смотри, — девушка провела кончиком палочки меж обескровленных пальцев, поддевая и демонстрируя всем присутствующим тончайшие белые ниточки, уходящие под кожу. — Малфой — хищный гриб. Такие ловят своих жертв, пронзают их насквозь и высасывают. Обычному хищному грибу такой размах поражения за кратчайшие сроки не под силу, но ввиду магического потенциала Малфоя…       Несколькими точными движениями Грейнджер перерезала нити паразита и стимулировала кровоток в руке Поттера. На что тот лишь благодарно улыбнулся, а взглянув на разомлевшего Малфоя, тяжело вздохнул и осторожно погладил по рыжей ножке. Впрочем, тот и не возражал, даже шляпку подставил под прикосновения.       — А давайте его зажарим? — вошел в раж Рон. — Разделим, как трофей, а всем скажем, что Малфой пропал.       — Ты только что предложил сожрать моего друга? — Забини настолько красноречиво изогнул бровь и поджал губы, что вопрос о наличии у Уизли мозгов неоном повис в воздухе.       — Да ладно, было бы прикольно, — закатил глаза Симус, и Рон отбил ему кулачок.       — Тихо! — повысила голос Гермиона. — Я хочу знать, как это получилось и сколько у нас времени до возвращения Слизнорта.       В карих глазах зажегся огонек, а в голосе зазвучали привычные командные нотки. Гермиона Грейнджер настроилась разобраться в ситуации.       — Так, Гарри и Рон — вы остаетесь здесь, остальные — расходимся, лабораторную никто не отменял. Забини, займись зельем Гарри и Малфоя, осилишь два сразу?       — Я бы предпочел проконтролировать возвращение моего друга в привычный вид.       — Если к концу занятия у них не будет готово зелье, Мерлином клянусь, сделаю все, лишь бы тебя оставили с ними на отработку, — решительно скрестил руки перед грудью Рон.       — А чего это ты раскомандовался, Уизли?       — Потому что Гермиона — наш единственный шанс отделаться малой кровью!       — Так! Рон, я передумала — будешь помогать Забини, — велела Грейнджер и тут же мягко улыбнулась: — Мне нравится твой настрой. Позаботьтесь, чтобы зелье было готово в срок.       — Если ты превратишь меня во что-либо, как твой дружок… — слизеринец угрожающе качнул в руке плоским ножом, левитируя чужой котел на свою парту. Рон уныло поплелся следом, но перечить своей девушке не стал. В классе снова начала кипеть работа (а лучше бы уже закипали зелья), хотя все периодически косили глаза в сторону тихо переговаривавшихся Гарри и Гермионы.       — Слизнорт ушел до конца занятия. Сказал, что придет на последних минутах, чтобы проверить зелье. Мы его заверили, что ничего страшного в его отсутствие не произойдет, — вздохнул Гарри и перевел взгляд на раскрытую ладонь, которая все еще ощущалась как инородная. Вот только Малфоя в ней не оказалось. — Гермиона, он сбежал!       — Что?!       — Я не… Ха-ха-ха, черт! Он прямо под рубашкой! — Гарри завертелся, как уж на сковородке, пытаясь то ли расстегнуть рубашку, то ли прихлопнуть маленького гаденыша сквозь нее. — А ну-ка!       Он рывком вытащил рубашку из брюк и подхватил Малфоя, пытавшегося улизнуть ему в штаны.       — Туда ты не полезешь! По крайней мере не сейчас, — строго пригрозил пальцем Поттер и тут же стушевался: — Не в смысле, что я бы хотел, чтобы ты когда-либо, просто…       — Гарри, давай потом, а? — Гермиона забрала кокетливо посвистывающего грибного человечка из рук друга и торжественно усадила ему на голову, в копну темных волос, словно птенца в гнездо. — Сиди спокойно, если не хочешь остаться в таком виде навсегда. Ты меня понял, Малфой?       Под строгим взглядом Драко замер, прекращая безобразничать, и медленно кивнул.       — То-то же. А теперь с самого начала и по порядку.       — Ну, мы вместе готовили зелье, — Гарри по привычке запустил пятерню в волосы, но тут же отдернул руку, стоило Малфою угрожающе потянуть за прядки. — Прости-прости. Да. И как всегда стали препираться, Драко не хотел мне помогать, как всегда пытался сделать все сам, разозлил меня.       Драко в волосах возмущенно взвизгнул, и Гермиона непроизвольно рассмеялась, но тут же прикрыла рот ладошкой.       — Прости. Просто мультик еще такой есть, только на голове у повара там мышка сидела.       — Лучше бы он был мышью, веришь?       Малфой возмущенно присвистнул и дернул Поттера за волосы.       — Ай! Больно же, придурок! Только попробуй! Короче, он послал меня за грибами, а их уже разобрали. И Малфой сказал трансфигурировать из фиников. А я в душе не знаю, как финики превратить в какие-то там хитро выдуманные грибы, Герм, веришь?       — Надеюсь, ты додумался узнать у Малфоя заклинание? — с опаской и сомнением поинтересовалась Гермиона, на что Малфой, кажется, фыркнул.       — Я спросил, но не расслышал. И со второго раза тоже.       — И ты не хотел выглядеть перед ним тупицей.       — Именно.       — Поэтому произнес так, как услышал?       — Да.       Гермионе хотелось закрыть лицо ладонью и спросить, как лучший друг, прошедший огонь, воду и мощи Волдеморта, додумался до столь опрометчивого поступка. Пути гордых и влюбленных неисповедимы.       — Поэтому мы теперь имеем Малфоя в виде хищного гриба с внешностью ложной лисички? Класс, Гарри, высший пилотаж.       — Мы можем как-то вернуть ему прежний вид?       Гермиона задумчиво присела на край стола: стоило ей крепко задуматься, как взгляд становился пустым, словно девушка выпадала в другое измерение. Хотя ее память явно содержала такое количество знаний и фактов, что понадобилась бы отдельная галактика, чтобы все вместить.       — Чисто теоретически, да, — спустя несколько минут напряженного молчания ответила она, поднимая голову, отчего кудряшки танцующе запружинили. — По-хорошему нам бы знать исходное заклинание и вариант, который произнес ты… Понятно. В твоих глазах такой ужас, что даже нет смысла спрашивать.       Девушка сделала выразительную паузу, что заставило Гарри смутиться, словно под строгим взглядом декана.       — Надежней было бы обратиться к мадам Помфри…       — У нас матч на носу! — встрял из-за соседнего стола Рон. Удивительно, но их совместная с Забини работа спорилась.       — Кто бы сомневался, Рональд, что ты поставишь участие в матче выше сохранности Малфоя.       — На моем месте так поступил бы каждый, — задрал подбородок Уизли, на что получил тычок в бок от Забини.       — Так что, Герм, не томи, — Гарри коснулся руки подруги и переступил с ноги на ногу. — Он же не сможет сделать у меня на голове грибницу? Или высосать мои мозги, да? — поинтересовался Поттер, переходя на шепот. Малфой довольным птенцом сидел в его волосах, перебирая прядки.       — Там высасывать нечего, — хмыкнул под нос Блейз, измельчая корень имбиря. — Драко останется голодным.       — Отвернулись оба! — цыкнула на них Гермиона и решительно поднялась на ноги. — Нет, Гарри, хищные грибы на это не способны. Я знаю единственный способ без привлечения колдомедиков, как вернуть Малфою прежний вид, но это тонкая, темная магия. А за подобные чары нужно платить.       — Сколько?       — Пятнадцать галеонов, блин! — закатила глаза Грейнджер и щелкнула волшебной палочкой по следу от шрама на чужом лбу. — Не «сколько», а «чем». И в твоем случае — долг. Магический долг перед Малфоем — будешь вынужден сделать то, что он попросит. Без возможности отказать. Ты уверен, что готов на подобный шаг?       Гарри тоскливо опустил взгляд в пол. Несмотря на трепещущее чувство влюбленности, он прекрасно осознавал, что Малфой — та еще гадюка, которая может заставить его как явиться голым на занятие, так и сигануть с Астрономической башни топориком. Поттер поднял руку и бережно достал из волос свое хищное грибное наваждение, усаживая на ладонь и разглядывая с грустью. Готов ли он заплатить такую цену? Готов ли поверить в лучшее в слизеринской душе — что месть будет быстрой и не слишком унизительной?       — Я готов на это пойти.       — Но, Гарри, ты же понимаешь…       — Я оцениваю риски, Гермиона. Малфой стал таким по моей вине, и я должен вернуть ему прежний вид. Хотя таким он мне даже больше нравится. Пока не пытается меня сожрать.       Долгую минуту Гермиона разглядывала его с прищуром, но после того, как ее хмурый, тяжелый взгляд не возымел никакого эффекта, все же сдалась и кивнула.       — Ладно. Давай начнем.       Она вкратце обрисовала суть ритуала, объяснила, как работает подобная магия, что они с Малфоем разделят последствия на двоих, что позволит магическому полю подавить и растворить ту энергию, с помощью которой заклинание было сотворено. И в завершение Гарри пришлось подтвердить магический долг каплей крови перед согласно завывающим Малфоем. Гермиона начертила в воздухе последнюю руну и древняя магия свершилась: не было никакого пафосного дыма, хлопков или звуковых эффектов. Просто хищный гриб Малфой резко трансформировался в Драко Малфоя обыкновенного, разве что непривычно растрепанного. Он качнулся на месте, словно разучился стоять на своих двоих, и шлепнулся бы лицом о парту, если бы в последний момент Гарри не подхватил его. Малфой замер, стоило пальцам гриффиндорца заботливо зачесать челку ему набок так же ласково, как когда поглаживали по шляпке гриба.       — Эм… Наверное, я должен извиниться, — начал было Гарри, пытаясь перекричать улюлюканье одногруппников, испытывающих весьма смешанные эмоции от возвращения Малфоя в привычный вид. Как бы то ни было, но большинству тот нравился больше завывающим грибным человечком.       — Думаешь, стоит? — фыркнул Драко, вцепляясь в чужие руки, но не спеша выкручиваться из объятий.       — Будешь язвить, превращу тебя обратно, — тихо пригрозила на ухо Гермиона, протискиваясь к выходу из кабинета. — Ой, профессор Слизнорт, здрасьте. Я уже ухожу. Хорошего дня!       — Мисс Грейнджер, какая встреча! — с улыбкой прокряхтел преподаватель зельеварения и хлопнул в ладоши. — Пришло время проверить, что же у вас получилось!       Рон и Блейз постарались на славу — зелье не было одним из лучших, но по крайней мере не провальным уж точно. До самого конца занятия ни Поттер, ни Малфой не проронили ни слова, только косились друг на друга. Гарри пытался не выглядеть расстроенной влюбленной нищенкой, но получалось у него крайне плохо — так облажаться перед человеком, который тебе нравится (особенно если это Драко Малфой), нужно постараться. Поэтому из кабинета он вылетел едва ли не пулей, даже не став дожидаться Рона.       — Поттер! Поттер! Подожди!       Гарри резко затормозил и развернулся так резко, что следующий по пятам Малфой едва не влетел в него. Длинные пальцы поправили светлую челку, и Малфой как-то непривычно перекатился с пятки на мысок, словно собираясь с силами.       — Грейнджер сказала, что ты мне теперь должен, — и все же голос прозвучал уверенно, пусть и без привычной тягучей издевательской нотки. — К тому же, я все еще жду твоих извинений.       Он резко поднял ладонь, жестом приказывая открывшему Поттеру рот заткнуться.       — Предлагаю совместить это сегодня вечером в Хогсмиде. Угостишь меня в Сладком королевстве, потом заглянем куда-нибудь выпить, а я в это время послушаю, как тебе жаль насчет случившегося и как ты будешь заглаживать свою вину, — Драко растянул губы в хитрой ухмылке, становясь похожим то ли на ласку, то ли на хорька, а у Гарри сердце неожиданно ухнуло вниз и резко забилось с новой силой. — Кстати, придумай, как будешь извиняться.       Малфой протянул руку и осторожно поправил чужие очки за дужку. Подушечки пальцев невесомо коснулись взъерошенных волос на виске и исчезли так же быстро, как появились.       — Сегодня в восемь. И у тебя нет возможности отказаться.       Как будто Гарри собирался.