Abyss gate

— И так, что ты хочешь услышать? — Почему те девушки говорят, что вы издеваетесь над ними? Бьёте, насилуете, уб…убиваете. — В конце она запнулась, но всё таки сказала. — Почему? Потому что мы это и правда делаем. Молчи и дай мне договорить. — Я прервал её, стоило ей только открыть рот. — Я не вижу больше смысла это утаивать. Прости Барбара, но мне придётся снять с тебя розовые очки мира и дружбы. Я знаю, ты хорошая девочка и хочешь видеть во всём позитив, но твоя проблема в том, что ты не берёшь в учёт чувства других. Ты видишь во мне героя и защитника справедливости с этой ёбаной Демократией, но позволь я спрошу тебя. Кто я? Кто я такой Барбара? Ответь мне чистым взглядом. — Ты спаситель многих жизней. — Слегка уныло ответила она. — Нет сестрёнка, я не спаситель, я убийца. Знаешь один человек как-то сказал, что врагов надо истреблять, враг, это не человек, как бы он не выглядел, как бы не говорил. Враг, это лишь препятствие, которое мешает тебе двигаться дальше и его нужно уничтожить. Но также, когда я был в Африке, один человек мне сказал. Что слово враг, это идеальный наркотик. Наркотик для совести, стоит ему попасть тебе в душу, как у тебя сметаются все границы дозволенного, оправдывая любое твоё действие бредовыми идеалами. Он говорил, что все думают, будто есть какой-то правильный способ убивать врагов, способ при котором, твоя душа не запятнается, но стоит только разрушить идеалы человека, как он поймёт, что тот самый злобный враг, был таким же как и он. Его дома ждала семья, работа, вкусная еда, точно также как и этого самого человека. Именно в этот момент он осознаёт, что стреляя в молящего о пощаде врага, он стреляет в своё отражение, да искривлённое, но факт, остаётся фактом…ты стреляешь в себя. Чем больше ты убиваешь, тем на большие осколки дробится это отражение, искривляясь ещё сильнее, создавая в осколках настоящих изувеченных демонов. Я спас многих это правда, но убил я куда больше, моё отражение давно стало пылью и в каждой такой пылинке сидит свой демон. — Я наёмник, мне платят деньги и я иду убивать, не важно кого, раньше мне приходилось это делать, чтобы содержать тебя, а потом…изувеченный и покалеченный, мне было уже всё равно. Я вырезал мирные селения, помогал свергнуть тиранию, сопровождал мигрантов. Я делал как хорошие так и плохие поступки, только вот добро, очень плохой клей и им то, что уже разбито, ты не склеишь. Так что теперь подумай в кого, я мог превратится, пройдя десяток конфликтов и убив этими руками тысячи людей? — … — Я превратился в чудовище что упивается болью. Каждый в моей организации покалеченный жизнью садист, готовый пытать и убивать, ради наслаждения и нас уже не исправить. Я надеюсь ты найдёшь ответы на свои вопросы, выслушав сейчас меня и придёшь к какому-то новому выводу. — Она была шокирована, она со слезами на глазах не отрывно смотрела на меня, понимаю что перед ней сидит уже давно не её любимый брат, а грёбаный маньяк, готовый вцепится ей в шею, стоит ей сделать лишнее движение. — А…Почему, ты это скрывал? — Видимо она хотела сказать, что-то другое и я знал что именно, поэтому ответил. — Тебя не это интересует, тебя интересует что будет с тобой. Убью ли я тебя, готов ли я это сделать и что будет дальше. — Встав с кресла, я начал подходить к ней, от чего она тут же попыталась шарахнутся в сторону, но я ей не дал. Плотно держа за плечи и вдавливая в стул. — Готов ли я тебя убить? Нет, не готов, но если это потребуется, я сделаю это, сейчас же я не вижу в этом смысла. Что будет с тобой дальше? … Прости, но тебе придётся, остаться здесь, я тебя хорошо знаю, ты лицемерка по хуже меня будешь. Ты в шоке от того, что родной брат может убить свою сестру, но…если бы я тебя сейчас не держал, чтобы ты сделала? — Проведя пальцем по её губкам, я нежно улыбнулся хотя в её глазах это была полная безумия улыбка. — Ты бы доложила на меня, не дала бы продолжать делать то, что я делаю. — Это…это не правда, я бы…я бы…— Она наконец-то признала правду. — Мы с тобой две стороны одной медали, мы абсолютно разные, но одинаково лицемерны и теперь ты это понимаешь. — Я видел, что она начинала ломаться, начинала уставать. — Тогда…тогда что мне делать, ты ведь псих, из-за тебя пострадает ещё много людей, если тебя не остановить. — А кто ты? Ты не менее поехавшая чем я, только на добре и справедливости и ты знаешь, что стоит мне тебя отсюда выпустить, то ты на первом же задании, не сможешь спасти заложника, ты не сможешь нажать на курок и это тебя уничтожит, ты станешь такой же как и я, либо просто не выдержишь этого. Я дам тебе последний выбор. — Вложив заряженный револьвер в её руку, я прислонил его к своему лбу, плотно удерживая. — Убей меня и тогда ты станешь прекрасным полицейским, поверь, ты не понесёшь наказания, Джек поймёт, а все мои злодеяния всплывут наружу. Ты станешь Героем, нет ни шанса это как-то изменить, тебе просто надо согнуть указательный палец и всё закончится. Ты снова вернёшься в свою сказку. Ты снова будешь всегда улыбаться. Только согни палец и всё. — Она обливалась слезами, со страхом смотря на револьвер, её руки дрожали настолько сильно, что даже я не мог их удержать в ровном положении. Так прошла минута, две, три, пока она тихо не проскулила. — Я…я не могу, я люблю тебя братик, как…как я могу это сделать. — Она громко ревела. Но мне этого было мало, я хотел большего. — Тогда позволь старшему брату, решить за тебя. — Я начал медленно надавливать на курок. Очень медленно. Она сопротивлялась, молила остановится, пока её палец медленно приближал меня к смерти. — Алан молю не надо. Я сделаю что скажешь, только прекрати. Я не смогу без тебя. ХВАТИТ!!! — Я нажал на спусковой крючок и…осечка. Когда это произошло, из Барбары, будто выдернули стержень, она вся обмякла, смотря на меня заплаканными и дрожащими глазами. Под её ногами, начала разливаться дурно пахнущая жидкость. Убрав револьвер, я взял её маленькие ручки и сцепив их со своими спросил. — Тогда чего же ты хочешь, ты мечешься от одного к другому. Хватит этого. Пора уже выбрать. — Продолжая дрожать, она вцепилась в мои руки и тихо провыла. — С тобой…Я хочу быть с тобой, чтобы ни случилось, хочу быть с братиком, хочу чтобы он меня любил и защищал, улыбался мне и дарил тепло. — Дико Заикаясь и давясь соплами, выговорив это, я отпустил её руки и крепко обнял, после чего взяв на руки, крошечное дрожащие тельце, пошёл вместе с ней в ванну. Нам двоим надо было хорошо отдохнуть. Почти всё время, она никак не реагировала, просто всхлипывая и обвив руками мою шею, прижималась к моей груди. Чтобы усадить её на табуретку и отцепить от себя, пришлось несколько минут, тихо поглаживать её по голове, нашёптывая, разные нежности. Когда, она всё таки неохотно отцепилась от меня и я смог её усадить на стул, я начал её раздевать. — Ты очень устала, поэтому позволь братику сейчас взять все твои проблемы на себя. Просто отдыхай, я обо всём позабочусь. — Тихо кивнув, она всхлипнула и оперевшись руками в стул, позволила мне коснутся её. Расстегнув пуговицы, на груди, животе и рукавах, я стянул с неё пиджак с рубашкой, открыв мне вид на её, довольно приличного размера грудь, закрытую белым бюстгальтером с маленьким красным бантиком в середине. На её теле он выглядел довольно по детски. Проведя рукой по её грудям, я не получил никакого отторжения, но видел, как её лицо слегка залилось румянцем, но при этом при попытке отвести взгляд, она быстро его возвращала на меня будто боясь, что я исчезну и она этого очень сильно боялась. Заведя свои руки ей за спину, я щелкнул замком и потянув лямки на себя, стянул кусочек ткани, прячущий её прелести. Слегка помяв её твердый сосочек, я уже хотел перейти вниз, но тут Барбара не выдержала. — Бр…Братик, ты…ты правда выжил? Я не сошла с ума? Это…Это не галлюцинация? Прошу скажи, что револьвер и правда дал осечку. — Начиная снова плакать, она вцепилась в меня с невероятной силой. У неё была сильнейшая паника, она просто не могла поверить, что ей так повезло и он не выстрелил. Улыбнувшись, я приблизился к ней и слегка куснул за розовый сосок, вызвав немного болезненный стон. — Видишь, я живой и невредимый. Всё хорошо. Если ты и правда будешь со мной, чтобы не случилось, чтобы не произошло, какую-бы ужасную вещь я не сделал…Если даже после этого, ты будешь стоять рядом со мной, то я клянусь, что не позволю, чтобы всё закончилось трагическим финалом, я дарую тебе хеппи энд, чтобы не случилось. — Наконец-то слегка улыбнувшись, она сжала мою голову, вдавливая в её пышную грудь и тихо сказала. — Я только сегодня поняла. Алан, мы с тобой родственники, у нас нет никого ближе, чем мы сами. Твои проблемы, это мои проблемы, кровь на твоих руках, также висит и на мне, да я не жестокая, я боюсь убивать, я буду бесполезна для тебя, ведь я даже ничего не умею, кроме как счастливо улыбаться, поэтому…поэтому позволь мне просто побыть за твоей спиной и тихо тебя поддерживать. — Кивнув, я отодвинулся от неё и погладив её по щеке, тихонько чмокнул в лобик, после чего продолжил её раздевать. Сняв с неё туфельки, я поднял её на ноги и расстегнув молнию, увидел, как юбка на её талии тут же упала на пол. Она стояла передо мной почти голой, её разбирало смущение, но больше всего её буквально разрывал стыд. Она уже взрослая девушка, но при этом стояла перед старшим братом описавшись и позволяла ему убрать за неё всю эту мерзость. Ещё раз её обняв, я начал стягивать с её бёдер мокрые с внутренней части бедра чёрные тонкие колготки. Когда же они покинули ступни девушки, я увидел что с её белых кружевных трусиков в районе её ложбинки продолжали капать маленькие капли мочи вперемешку с её соками. Каждый раз как они разбивались об пол, издавая тихий звук, Барбара краснела всё больше, но не отходила от меня, не пыталась прикрыться или что то сделать самой, да ей было стыдно и даже очень, но именно сейчас, она полностью всё доверила мне, как я и попросил. Проведя рукой, по её ложбинки через кусок ткани, я собрал несколько капель и сказал. — Барбара, ты стала такой взрослой, вроде ещё недавно приходя из детского сада ты показывала мне свои смешные рисунки, а сейчас уже передо мной стоит красивейшая девушка с невероятным телом. — Её лицо стало одним большим красным помидором и она тихо пробурчало. — Не преувеличивай, моё тело…не…не настолько хорошее. — И от части она была права, у неё имелся совсем маленький жирок, у неё отсутствовало рельефный животик, но при этом её такая лёгкая мясистость и невероятно бледная кожа с розовыми оттенками, делали её животик и бёдра красивее, чем у любой другой спортивной девушки. Ухмыльнувшись, я потянул вниз её кружевные трусики, что тут упали вниз, после чего быстро избавился от своей одежды и взяв её как принцессу на руки лёг в ванную, усадив её себе на колени и обняв со спины, сцепив руки в замок. Пролежав так минут двадцать, мы просто нежились в тёплой воде, постоянно соприкасаясь телами, пока слегка повернувшись, Барбара с блестящими глазами не сказала. — Братик…можно…можно я сегодня буду спать с тобой? — Вроде это звучало довольно однозначно, но при этом по её глазам было видно, что задав этот вопрос она имела ввиду сразу две трактовки и её рука, что почти не заметно, поглаживала моего дружка это доказывала. — Конечно и это не обсуждается. — После этого, она радостно улыбнулась, но я видел, что её до сих пор что-то беспокоило. — Сестра, скажи всё как есть, я думаю сейчас идеальное время, чтобы решить все наши вопросы и развеять абсолютно все сомнения. Так что выскажи всё что думаешь, всё что тебя беспокоит. — Нежно улыбнувшись, мы коснулись носами друг друга в незатейливом жесте и перевернувшись, приняв позу наездницы, она легла на мою грудь и начала высказываться. — Хорошо, я скажу всё, я хочу сделать, чтобы наши с тобой отношения не имели секретов, хочу сразу сказать всё то, что потом может вылиться в проблемы, я ведь…я ведь больше никогда не хочу с тобой ругаться…никогда, никогда, никогда. Брат, я буду не против если ты будешь спать с другими девушками, но прошу, познакомь меня с ними. Ещё…я…может конечно рановато, но я не хочу детей, если ты их правда очень захочешь, то я рожу, столько, сколько ты пожелаешь, но…я буду ужасной матерью и последнее…Прошу расскажи мне всё…расскажи как ты жил и что здесь происходит на самом деле. — Слушая её речь и видя дикое волнения с тряской — Спасибо, я ценю всё это, а насчёт твоих вопросов, то насчёт детей не переживай, я бесплоден, попал под какой-то газ в Афганистане, да и сам не хочу, с Мико и Ханет и познакомлю тебя завтра, была ещё Белла, но я ей вышиб мозги, за то что рассказывала о нашей постельной жизни. А насчёт последнего, то мою жизнь ты и так знаешь, десятки горячих точек, десятки тысяч убитых людей, как мирных, так и военных, пытки, издевательства и так далее все это я любил и люблю делать, а насчёт этого места…В Эбисгейт я приехал чтобы отдохнуть и взял с собой парней, мы просто здесь сидим, насилуя, избивая и пытая девушек, правда недавно оказалось что им это даже нравится, не всем конечно, но очень многим. Так что это место просто курорт для таких садистов как мы. — Услышав всё это, Барбара грустно улыбнулась, ей это не очень нравилось, но я ей открылся и это главное. Взяв её за щёчки, я приблизился и нежно поцеловал, сначала просто коснулся губами, а после и проник внутрь неё языком. Я не знаю сколько мы так просидели, но к моменту, когда мы смогли оторваться друг от друга, вода в ванне стала уже холодной. — Я думаю нам пора в кровать. — Весело улыбнувшись друг другу, мы выползли из ванны и я подхватив сестру на руки, упал с ней на кровать. — Алан, в постели я…ну, я хочу сказать…делай что за хочешь, я полностью твоя, удовлетвори себя моим телом так, как посчитаешь нужным. — Ей с трудом дались эти слова, но было видно, что она очень хотела их сказать, на что я лишь отрицательно покивал. — Нет сестрёнка, сегодня твой день, твой первый раз, который я должен забрать, так что только скажи, не стесняйся, я исполню любой твой фетиш. — Заалев и прикрыв лицо руками, она тихонько кивнула, слегка раздвинув ноги, показывая свою маленькую щёлочку, что истекала соками. — Ты уже так давно терпишь? — В ответ я получил лёгкий кивок. Коснувшись пальцем, её припухлых губок и маленькую бусинку, я почувствовал как тело сестрёнки слегка вздрогнуло. — Думаю с прелюдией, мы уже закончили. Скажи мне быстро это сделать или медленно. — Немного подумав она сказала. — Медленно. — Кивнув, я приставил Член к её щёлочки и начав двигаться, проник внутрь неё почти сразу уткнувшись в преграду. Исполняя её просьбу, я стал медленно продавливать плеву сестры, смотря, на маленькую струйку крови и слушая её болезненные стоны, когда же приграда была прорвана, я попытался проникнуть по глубже, но уже на половине, я почувствовал, что без разработки дальше не пройду. — Такая маленькая. — Меланхолично сказал я, поглаживая лобок девушки в районе её матки. Медленно двигаясь, потихоньку прорывался всё глубже, пока на три четвёртых длины, не почувствовал что упёрся в шейку матки сестрёнки. Томно вздохнув, она приоткрыла лицо и сказала. — Будь грубее, я…я хочу чтобы ты проник в меня полностью, вошёл в самое сокровенное. — Услышав это я удивился и предупредил. — Это может быть больно. — На меня посмотрели два голубых, затуманенных и томных глаз. — Я знаю, если надо, сломай её, я хочу этого. — Из девушки начали вырываться её истинные желания и я как обещал, должен их исполнить. Начав двигаться немного грубее, я потихоньку ускорялся, с каждым разом всё агрессивней тараня матку девушки, чувствовал, как начинал медленно продавливаться внутрь неё и это вызывало громкие стоны. Почувствовав, что я наконец-то смог достаточно разработать и раздвинуть отверстие шейки, я одним резким движением проник в матку девушки, вызвав у неё сильнейшую дрожь и очень громкий стон. Стоило мне только проникнуть внутрь, как меня обрызгало её нектаром, предвещая следующие её слова, я начал ускоряться, то выходя, то входя в её нутро, быстро достигая пика и изливая семя внутрь её утробы, я чувствовал как она быстро наполнялась, как моё семя, текло по её фаллопиевым трубкам прямо к яичникам, я будто слился с ней и видел её на сквозь. Передохнув немного и отдышавшись, мы встретились взглядами, что вызвало у нас улыбку, но это всё на что её хватило, после чего глаза сестренки закатились и она потеряла сознание. Уложив её в кровать, я немного посидев, пристроился рядом и обняв её за талию, быстро уснул. *** На утро, проснувшись, мы быстро позавтракав и одевшись, отправились по делам. Первым делом, я решил познакомить девушку с Финой и Балалайкой, всё таки она теперь будет здесь работать и ей не мешает знать местных Боссов. — «Когда же я познакомлюсь с другими Боссами?» — Подойдя к камере и подозвав Балалайку, я представил её сестре. — Это Балалайка, одна из Боссов этой тюрьмы, она хорошая девушка, но дико вредная. — Нахмурившись, она лишь молча обвела нас взглядом. — Не хмурься, я она всё знает и я помню твою просьбу, я уже прозвонил нужных людей, завтра всё придёт и завтра же, произойдёт операция. — Удивленно открыв глаза, девушка, сказала. — Так быстро? Спасибо…правда спасибо. Примерно также прошло знакомство с Финой. После чего я направился к Ханет. Зайдя в камеру, я сказал. — Барбара, это моя верная собачка Ханет. Ханет сидеть. — Она тут же села по собачьи, иногда поглядывая на место, где была моя ширинка. — Изголодалась бедняжка. Ладно, пошли дальше. — Перейдя в блок к Квиркам, я зашёл в камеру к Мико и сев на кровать рядом с ней, сказал активировать импланты и погладил её по голове и ушкам. — Мико, я уже совсем забыл про тебя. — Склонившись к её ушку, я прошептал. — Не волнуйся, скоро я тебя награжу, потерпи ещё чу чуть. — Надо было видеть как она засияла, даже сестра не смогла сдержать смешок. В принципе так и прошёл весь день. Мы разговаривали, знакомились и шли дальше, пока к вечеру, не решили отпраздновать, наше воссоединение, вместе с Киром и Джеком. По просьбе Барбары, были даже приглашены Ханет и Мико. — Босс, поздравляю вас с воссоединением семьи, желаю вам счастья и всего самого наилучшего. — Стукнув стаканами, мы все опрокинули в себя по рюмке хорошего коньяка. Дальше мы травили истории, смеялись и хорошо отдыхали, пока все не отрубились от алкоголя. Оставшись один, я внезапно услышал звонок, которого так долго ждал. Отойдя подальше, я ответил. — Да? — Босс, всё готово, завтра можно будет начать операцию. — На моём лице расплылась улыбка. — Прекрасно. Жду завтра к обеду, начинаем в 13:30. — Хорошо, во славу Бога. — Гордо прокричал мужчина на той стороне. — Во славу мою. *** 8:00 Проснувшись, первым делом мне пришлось откачивать Барбару у которой невероятно болела голова. — Спасибо. — Выпил пол графина воды, она ещё часа два пыталась прийти в себя. 10:00 В это время мы собрались и отправились в обход, где я быстро написал Джеку сообщение. — В 13:30 Он родится. — Это всё что я написал. 13:00 Когда пришло время обеда, Джек похватал всех ребят, что были напряжены как пружина и собрав абсолютно всех заключённых вывел их на стадион. Они не понимали что происходит и начинали беспокоится, а когда в небе появился огромный грузовой вертолёт, напряжения стало только больше. Вытащив из толпы Ханет и Мико, вместе с Финой, я отправил их к Джеку. 13:10 Из вертолёта, выпал огромный контейнер, что приземлился, прямо на заключенных, похоронив под собой, добрый десяток. Взорвавшись из контейнера вырвался он. Огромное чудовище, состоящие из разорванной плоти и кучи электроники, он тут же начал пожирать всех одного за другим, создавая настоящие кровавое месиво. 13:20 Через десять минут, ни осталось никого выжившего и всё что он делал, так это лишь доедал трупы, пока мои девочки в ужасе и не понимании пытались до меня достучатся. Когда все трупы были съедены, я дал Джеку знак и пошёл в сторону монстра, сняв фуражку и кинув её на землю. Меня попыталась остановить сестрёнка, на что я лишь сказал. — Не беспокойся, помнишь, я ведь тебе обещал хеппи энд? — Стоило ей это услышать, как она тут же перестала рваться в мою сторону, но беспокойство не исчезло. Подойдя к монстру, я кивнул ему и он тут же меня проглотил, затолкав целиком в рот. Я чувствовал как растворялся и моё сознание гасло. 13:30 Плоть монстра, начала вздуваться и мяться, превращаясь в огромный шар и спустя секунду, он тут же сжался, до размера футбольного меча. Спустя пару секунд, шарик начал двигаться, снова нарастая и образуя форму человека…мою форму. Вернув своё тело, я осмотрел всех моих людей спокойным взглядом, пока они встали на одно колено и кричали. — Во славу Бога, Во славу Бога, во славу Бога. — На что я лишь тихо ответил. — Во славу мою. Это была победа, года усердной работы, сотни сворованных секретных данных, тысячи разграбленных баз, триллионы долларов, всё это было сделано, чтобы создать Бога. Тело состоящие из плоти и нано роботов. Это был верх техники. Я чувствовал что мог контролировать гравитацию, благодаря маленьким гравитронам в нано роботах, они могли плодиться с невероятной скоростью, делая меня бессмертным, давая полный контроль над своей плотью, я мог за считанные минуты создать из своего тела огромный доспех и даже если моё тело сотрут в порошок, то достаточно одного нано робота, что бы воссоздать свое тело, я мог спокойно выйти против всех армий мира в одиночку, ведь, я отчасти был роботом, почти не скованный плотью, я мог ускорится до невозможного, а моё восприятие, могло почти остановить время, давая возможность уклонится не то что от пули, а даже от снаряда рельсатрона. Благодаря скорости их воспроизведения и прочности, я мог накрыть в считаные метры территорию вокруг себя и просто аннигилировать всё живое. Я был бессмертен, меня почти не возможно разрушить, меня невозможно взломать, отныне я мог улучшать сам себя, просто дав команду сотни ИИ и взяв материал из земли. Улыбнувшись, я протянул руку своим девочкам и сказал. — Вы поклянётесь мне в верности и составите компанию в вечности. — И к моему удивлению, все, даже Фига, все с любовью и чистейшей правдой, даже не пытаясь что-то скрыть сказали. — Да, любимый.