Апокалипсис: Игры Смерти

Для каждого из нас отведено в этом мире определенное место и время. И порой ты готов рвать и метать от несправедливости своей или чужой участи. Но сделать что-либо ты уже не в состоянии, потому что это ничем не поможет. Первые секунды, когда я поняла, что Реи больше нет, все завозмущались мной, а именно тем, что я положила больную девочку на сырую землю и села рядом с ней на колени. - Хезевей, что..? - Елена так и не закончила свою фразу, наполненную возмущением. Она замолчала, когда я взяла обмякшие ручки Реи и сложила их ей на грудь. Губы Реи уже были синими еще до ее смерти, но теперь они приобрели мертвенный оттенок, кожа в считанные секунды стала бледной. Я закусила свою губу. Видеть мертвого ребенка ужасно, потому что понимаешь, что он мог бы прожить еще очень много лет. Даже по этой причине я не собиралась плакать при всех. Нет, конечно, в какой-то момент я на перевале уйду куда подальше и буду рыдать, не плакать, а рыдать. - Надо ее... - голос Алекса охрип и стал очень тихим. Он молча скинул с себя сумку, так и не закончив фразу, но думаю, все поняли ее смысл. Он не собирался просто так оставить Рею в лесу, он хотел ее похоронить. Это было правильным она заслуживает большего, чем просто сгнить на сырой и холодной земле. Через минуту я услышала, как в твердую землю врезается лопата или что-то похожее на нее. Я не обращала на это никакого внимания, но скорее всего подобие могилы сооружал Алекс. Я слышала, как Джаред отзывал его от этого напрасного труда и растраты времени, но дампир не сдавался и даже с криками отогнал от себя нашего лекаря, так как сам Алекс не собирался отсюда уходить, пока Рея не получит заслуженного. Потом к Алексу присоединился и Дмитрий. Я приложила руку к щеке девочки. Когда-то Рея сгорала от жара, а теперь была подобна холодному льду. Ужасное сравнение, но факт оставался фактом. - Думаю, нужно найти воду, чтобы умыть ей хотя бы лицо, - глухо произнесла Елена, смотря вдаль леса. - Конечно, - согласилась я. Сегодня определенно все были не в настроении разговаривать, именно поэтому стояло гробовое молчание, разрушаемое лишь тихим чириканьем птиц, что было удивительно для ночи. - Птицы почему-то неспокойны, - отрешенно подала голос Элизабет. Ей никто на это не ответил, наверное, потому что было совсем ни к чему говорить о птицах, когда только что умер человек. Я встала с колен и вместе с Еленой направилась еще дальше в лес. Не знаю, куда она меня повела, но вооружившись пустой бутылкой воды я последовала за ней. Прости. Я поджала губы. Чертова связь! Последней кого я хотела сейчас слышать, это Лисса. Именно поэтому на ее отклик я ничего не сделала, будто его и не было вовсе. Однако, я чувствовала, что смерть Реи Лисса принимает на себя, что считает виноватой себя. Это было не совсем верно. Лисса не была виновата в самой смерти, но я считала ее виновной в том, что имея возможность помочь девочке, она это этого не сделала. - Куда ты меня ведешь? - Тут недалеко есть ручей, - ответила Елена. - Там воды и наберем. После этого я не задавала никаких вопросов, но тишина меня убивала. Но из моих губ не вырывалось ничего большего, чем простые вздохи. Я словно стала немой. Но когда мы, наконец, добрались до ручья, и Елена принялась собирать воду, я еле себя сдерживала, чтобы не разреветься как маленькая девочка. Впрочем, мое настроение Елена все-таки уловила, что и доказала своими словами: - Говорила же, что привязываться к кому-то чревато последствиями. - Вот только не надо этих фраз о том, что ты говорила, - теперь меня переполняла злоба. Как она смеет так говорить? После этого Елена вновь замолчала, что было удивительно, я ожидала, что она скажет что-нибудь едкое в мой адрес, но нет. Она просто закрыла крышкой бутыль и принялась подниматься по склону к тропинке, по которой мы сюда пришли. Элизабет была права - птицы ведут себя, на удивление, энергично для ночи. Мое внимание привлекли странные звуки позади нас, у ручья. Но когда я посмотрела вниз, то ничего не обнаружила. Лишь очередная стая птиц, что до этого мирно спала на ветвях деревьев, с гулом полетела прочь. - Чего встала? - крикнула мне Елена. - Ты идешь или уже передумала? - Иду, - ответила я, все так же пристально вглядываясь в ночную темноту. Ничего. Это была абсолютно нормально. Была где-то середина ночи. поэтому что-либо разглядеть было сложно. Я даже не сначала увидела Елену, но она была всего в нескольких шагов от меня. - Это было глупо, - произнесла она неожиданно, когда я нагнала ее. Мы пробирались через колючие ветки деревьев. - Черт, - выругалась, заметив, что зацепилась за одну из веток и порвала рукав куртки. - О чем ты? - Вы привели Рею к нам, - пояснила она. - Вот, что глупо. Я не могла видеть ее лица, так как она шла впереди. Елена тоже не могла видеть меня, а жаль. Мой испепеляющий взгляд попадал только ей на спину. - Ее там убили бы в тот же день, - стиснув зубы, произнесла я. - Оставить ее там - вот, что глупо. - Она знала, что ее убьют, этого ей было не избежать, - спокойный голос Елены поражал меня. - А забрав ее оттуда, вы дали ей надежду. Она верила, что все станет хорошо, а это наглая ложь. Вы лишь отсрочили то, что должно было произойти. - В какой момент ты стала такой мудрой? - взревела я, яростно хватая Елену за плечо и толкая в сторону, я прошла вперед. Единственное, что я понимала, это то, что драка сейчас ни к чему, поэтому я и прошла вперед, а не накинулась на нее с кулаками. Хотя, в данный момент я только этого и желала. Господи, и когда я научусь контролировать свои чувства? - Хочешь сказать, что будь на моем месте, оставила бы ее там? - продолжала я кричать. - Да! - не выдержала Елена. - Надежда - это самое худшее чувство, что может быть. Эта вера в лучшее ослепляет и убивает. В этот момент мы уже обе стояли друг напротив друга, и еле сдерживая животную агрессию, смотрели в глаза. Либо при свете луны или просто из-за ярости, но серо-голубые глаза Елены стали ярче, а зрачки судорожно метались из стороны в сторону. - Очевидно, у нас с тобой разные понятия о надежде, - уже спокойно проговорила я. - Я считаю, что надежда ведет тебя к цели. - Между нами разница-то всего в пять лет, - я не понимала к чему она ведет, но потом до меня дошло. - Но ты такая наивная. Что, начиталась книг, где все всегда остаются в живых, и любовь длится вечность? Открою тебе тайну, это всего лишь сказки для девчонок. А здесь, - Елена указала пальцем на землю, - мы не живем, а выживаем, и рано или поздно нас убьют, а это, - она обвела лес рукой, - лишь иллюзия жизни. Елена не стала дожидаться меня или моего ответа на ее прекрасную реплику, она обошла меня и пошла дальше. Крепко стиснув в руке бутылку, я пошла за ней, но как можно дальше. Когда мы дошли до всех остальных, Елена, резко выхватив у меня из рук вторую бутылку, направилась к Рее. Кто-то уже заплел косички из ее непослушных прядок. Скорее всего это сделала Джил, она часто помогала девочке в этом. В какой-то момент Рею уже полностью окутали в грязно белые тряпки и Алекс с Джаредом уложили ее в импровизированную могилу. Я не могла на это смотреть, поэтому отвела взгляд, судорожно пожимая плечами. В поле моего зрения попали ландыши. Я люблю ландыши. Одна-единственная фраза, которая пролетела у меня тогда в голове. Как-то мне это говорила Рея. Из-за заинтересованности в девочке, я тогда спросила вопрос, ответ на который не знала. Почему именно ландыши? Они первые прорываются весной. И неважно какая была зима, они словно первопроходцы. Мне всегда ландыши напоминали силу, они сопротивляются всем холодам, а потом победоносно вырываются сквозь снега. Тогда ее слова не были для меня ясны, может, потому что я не задумывалась о их смысле. Просто спросила для галочки, но теперь было ясно. В какой-то степени всех спасшихся можно назвать ландышами, как бы комично это не звучало. Мы тоже боремся, не смотря ни на что. Я медленно подошла к цветам, и наклонившись, сорвала и. Недолго помотав их у себя в руке, пока шла до Реи, я, присев на корточки, положила их к девочке. Ландыши ярко констатировали с тряпками, в которые была окутана Рея. - Как там говорят? - подал голос Дмитрий. - И пусть земля ей будет пухом? - Именно так, - вздохнув подтвердил Алекс, принявшись скидывать выкопанную землю обратно. Через некоторое время, немного постояв, мы снова отправились в путь. Вот только теперь не в полном составе. Что-то умерло у меня в душе, когда я заколола собственную мать, что-то мучительно умирало сейчас, когда я потеряла Рею. Может, Елена права? Может, все это лишь отсрочка неизбежного? Может, мы уже в списке мертвых?