Апокалипсис: Игры Смерти

Когда мы наконец добрались до реки и оказались на, так сказать, диком пляже, моей радости не было предела. Я тут же подошла к реке, и усевшись пятой точкой прямо на землю, закатила потрепанные джинсы до колена и погрузила свою уже опухшею лодыжку в воду. Я простонала от удовольствия. Никогда бы не подумала, что простой обволакивающий холод способен доносить такое блаженство. Я прекрасно понимала, что с моей ногой мне придется помучится где-то день, возможно два. Потом все это станет гораздо терпимей. - Ты куда? Отклонив голову назад, я увидела, как Дмитрий, сняв с плеча рюкзак, направился обратно в лес. - Нам следует разжечь костер, если не хочешь замерзнуть ночью, - произнес он. Больше объяснений не требовалось, но меня волновал тот факт, что мы только-только оторвались от неверных, и, возможно, этот костер может привлечь их обратно. Хотя навряд ли они нас найдут, учитывая сложный рельеф этой местности, к тому же замерзать мне действительно не хотелось. Дмитрий исчез из поля моего зрения, и учитывая, куда он направился. вернется не так скоро, поэтому мне следует использовать это время с пользой. Встав на ноги и кое-как дохромав до рюкзака, я принялась его потрошить. Другого слова не подобрать, если ты, открыв рюкзак, все, что не нужно, выкидываешь куда подальше. Дмитрий это не одобрит. Однако, одобрит он там или нет, мне было практически все равно. Волновало то, что не было ничего, чтобы я могла одеть на смену своей одежды. Конечно, футболка, явно постиранная множество раз, джинсы. Все мужское, все размера Дмитрия. Ну это же его рюкзак. Прикусив губу от разочарования, я сложила все вещи обратно, выудив только бутылку воды. Пить хотелось неимоверно, поэтому сделав пару глотков, я закрыла бутылку и отправилась обратно к реке. Дмитрия не было, что давало мне прекрасный шанс хорошенько искупаться и смыть с себя весь пот и грязь, которая, казалось, въелась глубоко под кожу и стала противной, но неотъемлемой частью меня. Сняв абсолютно все вещи, включая нижнее белье, и разрушив окончательно косу, что была так старательно заплетена вчера (от нее после погонь в лесу ничего не осталось), я зашла в воду по плечи. Прохлада заставила меня поежится, и я уже пожалела, что настолько резко зашла в воду, но это минутное оцепенение прошло, и я прошла еще дальше. Когда течение и без того бурное подхватывало меня, я еле доставала носками до каменистого дна, но чувствовала, как маленькие камушки перебрасывало с одного места на другое. На самом деле, когда ты вот уже второй день не была в душе, когда вся одежда пропахла, а грязь плотно въелась под кожу, вода становится мечтой. А когда эта мечта осуществляется, ты чувствуешь себя самой счастливой. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь искупаться в реке станет для меня мечтой. - Я уже сбился со счета, который раз я обнаруживаю тебя в таком виде, - услышала я голос позади себя, и если сначала он заставил меня вздрогнуть, то сейчас я улыбнулась. Я стояла к Дмитрию спиной и по плечи погруженная в воду, поэтому не могла видеть выражение его лица, и честно, даже не представляла о чем он мог думать в этот момент. - Если считать только с водой, то это второй раз, - произнесла я, повернувшись к нему лицом. - К тому же я думала, что ты там долго будешь. - Полчаса, - надо же я думала, что прошло максимум две минуты. Больше ничего Дмитрий не произнес, я почувствовала, как во мне заиграло огорчение. Дмитрий же, сложив множество веток, так называемый хворост, в одно место, принялся искать что-то в рюкзаке. И вот что мне делать? Может одежда у меня и была рядом на берегу, но вот надевать ее на мокрое тело мне как-то не хотелось. И что теперь, расхаживать перед Дмитрием голой? Господи, до чего в глупые ситуации я попадаю при любых обстоятельствах. - Знаешь... - клянусь, у Беликова челюсть была готова познакомиться с матушкой-землей. Абсолютно забив на все нормы приличия, я спокойно (мне так казалось) вышла из воды и принялась вытирать свое нагое тело своей же футболкой. В этот момент, наверное, мы оба на что-то надеялись. Я на то, что Дмитрий не повернется и продолжит заниматься проблемой тепла. Дмитрий - на то, что я по-прежнему в воде, поэтому он может спокойно говорить со мной. Не сбылись ожидания ни у кого из нас. Наверное, именно такие моменты называют неловкими или идиотскими, а потом их вспоминают, смеясь. - Что? - невозмутимо спросила я, прикрывшись футболкой. - Потом, - собравшись с мыслями, произнес Дмитрий и обратил свое внимание обратно на будущий костер. Сейчас его состояние нельзя было назвать невозмутимым, черта его характера, что всегда была при нем, в одночасье пропала. И для этого мне нужно было раздеться. Охренительно. Дмитрий, наверное, уже множество раз пожалел, что встретил меня в лесу. Я решила не продолжать эту тему, поэтому, быстро закончив свое дело, я оделась, но футболку не надела, оставшись лишь в куртке. Господи, до чего же глупо. Одежда в некоторых местах противно прилипала к голой коже, но это можно было потерпеть. К тому же нога уже практически не болела, что мне было лишь на руку. - Думаю, "потом" наступило, - еле сдерживая улыбку, произнесла я, усевшись рядом с Дмитрием. Я и не заметила, что этот пляж настолько дик. Свободного места рядом с водой было не так много, практически сразу наступал лес, поэтому не было удивительным то, что мы сидели на каком-то поваленном дереве. Оно явно давно изжило свое, учитывая, что кора была до невозможности сухая. Думаю, я не удивлюсь. если оно развалится под нами. - Уже ничего важного, - все так же занятый делом сказал Дмитрий. - Кристиан бы пригодился, - продолжила я, с ужасом признавая факт, что Кристиан не настолько бесполезен. - Вместо Кристиана у нас есть зажигалка, - Дмитрий победоносно показал мне предмет. Во всяком случае мне так показалось. - Господи, они еще существуют? - усмехнувшись, спросила я. На секунду я подумала, что нам придется добывать огонь, как делали это первобытные люди, но, к счастью, это нам не грозит. Если, конечно, хворост не сырой и сможет загореться. - Мы все-таки не в каменном веке, Роза, - улыбнувшись, ответил Дмитрий. Теперь улыбка появилась и на моем лице тоже. Впрочем, это не было удивительным, когда Дмитрий называл меня на русский лад, я не могла не признавать тот факт, что по телу пробегает дрожь. Когда Дмитрий, наконец, разжег костер, я соорудила спальное место, используя лишь импровизацию. Это дело у меня хорошо получилось. Накидав в одно место множество вещей. Ну слово "множество" звучит очень пафосно для нескольких футболок и двух курток. К вечеру заметно потеплело, к тому же нас грел огонь. поэтому мы несильно нуждались в верхней одежде. - Садись, - приказала я Дмитрию, указывая на место рядом с собой. - Зачем? - как и всегда Дмитрий заподозрил что-то, особенно учитывая мою интонацию. - Первую помощь никто не отменял, - произнесла я, - воды теперь достаточно. Явно поняв, что спорить со мной абсолютно бесполезно, и ни к чему это не приведет, Дмитрий, вздохнув, все-таки сел рядом со мной. Я тут же взяв емкость, смутно напоминавшую миску, вылила туда остатки воды из бутылки, и оторвав кусок ткани от старой поношенной футболки, окунула его в воду. Все это время мы молчали, и я даже слышала тихое и размеренное дыхание Дмитрия. Я придвинулась ближе к своему тяжело раненому. - Это не имеет никакого смысла, - заметил Дмитрий. внимательно следя, как я сжала кусок ткани. - Замолчи, - приказала я, не скрывая никакой улыбки, которая заиграла на моих губах. Однако, как ни странно, но Дмитрий замолчал. Я одной рукой взяла его за подбородок и повернула голову вправо, тем самым открыв своему взгляду левую щеку Дмитрия. Я аккуратно коснулась до раны, от чего Дмитрий цокнул и недовольно сморщился. Я услышала уже знакомые, но до сих пор непонятные ругательства на русском. - Не надо, - Дмитрий схватил мою руку за запястье и сжал в своей. - Серьезно? - я внимательно посмотрела на него. - Мне неприятно. Я нечего не ответила на это детское пояснение. Такого от Дмитрия я точно не ожидала, впрочем, ему с самого начала не нравилась эта идея. Свободной рукой я стукнула по руке Дмитрия, и тот сразу освободил мою руку. Я снова принялась и промывать рану и стала замечать, что Дмитрий держится из последних сил, что меня поражало. Он все время морщился, с его уст слетали ругательства, и он то и дело одергивал щеку от моей руки. Тут не выдержала я. - Как маленький, ей Богу, - недовольно проворчала я. - Тебе двадцать четыре года. - Это совершенно не имеет значения, - уверенно произнес он. - Все вы так, - продолжала я. - Когда так получать это все, - я указала на щеку Дмитрия, - так желающих море, а как все это промывать, так как дети малые. - Я ребенок? - спросил Дмитрий, явно поражаясь вердикту, вынесенному мной. - Я, по крайней мере, не ворчу из-за каждого слова, поставленного поперек моим угодам. - Это ты так на меня намекаешь? - воскликнула я. Дмитрий лишь кивнул. Оскорбленная этим я сжала тряпку у себя в руке, придумав ей гораздо лучшее применение, чем промывание ран Дмитрия, я просто кинула ему ее в лицо. Я отвернулась от него. Конечно, я ожидала, что сейчас на меня посыпается целая лавина ругательств в перемешку с замечаниями о моих недостатках, которых, честно говоря, у меня было достаточно. Но нет, вместо этого Дмитрий меня поцеловал. Нет, конечно, я услышала одно ругательство, но после, резко повернув меня к себе, Дмитрий впился в меня поцелуем. Как обиженная и оскорбленная сторона я уперла руки в плечи Дмитрия, проявляя сопротивление. Оно было неубедительным, в него не верила не то что я, и даже Дмитрий. Поэтому после неубедительных мычаний я сдалась под напором Беликова и ответила на поцелуй. Одна рука Дмитрия переместилась мне на бедро, а вторая нагло залезла под куртку. Я не была против этого, наоборот только "за", учитывая тот факт, что от всех его действий распространялось тепло по всему телу, а внизу живота все стянулось в тугой узел. Я запустила руки в волосы Дмитрия, уничтожая в пух и прах его хвостик, который еще час назад он старательно завязывал. Таким образом мы потихоньку из сидячего положения перешли в горизонтальное, несложно догадаться, что первая помощь была забыта. По мере того, как Дмитрий принялся расстегивать молнию на моей куртке, я поняла одно - поцелуями дело не обойдется. Этот факт немного заставил нервничать меня, но с другой стороны у меня была тысяча и одна причина не останавливать Дмитрия. Во-первых, в любой момент нас могли найти и убить, а если и умирать, так уж не девственницей. К тому же мне нравился Дмитрий, и я много раз ловила себя на том, что хочу его и мне мало просто поцелуев. Поэтому не долго думая, я принялась снимать с Дмитрия его куртку. Чувствуя, что воздух заканчивается у нас обоих, Дмитрий переместил свои поцелуи на шею. От этого я простонала, замечая для себя, что шея моя эрогенная зона, впрочем, так практически у каждой. Преградой для оголения его торса стала футболка, которую из-за непонятной и из неоткуда взявшейся дрожи в руках, я не могла нормально даже задрать ее вверх. В этот момент Дмитрий оторвался от меня и помог снять с себя настолько ненавистную мне футболку. По мере того, как на нас оставалось все меньше одежд, я замечала, что во мне нарастает непривычная мне паника, которую я старалась игнорировать, но это плохо получалось. Мысленно я попыталась успокоить себя. Что, если разобраться, в этом такого? Как девственница. "Ты и есть девственница" - напомнило мне мое подсознание, но очень вяленьким голоском, очевидно, оно тоже наслаждалось ласками Дмитрия. Я почувствовала, как легкие снова на грани опустошения, Дмитрий это тоже признал, поэтому оторвался от меня. Он нависал надо мной, находясь ближе как никогда, и так внимательно посмотрел на меня, как умел только он. Прядь его шикарных волос, что я заметила еще практически при первой встречи, упала и теперь свисала мне на лицо. Не знаю почему, но мне показалось это очень сексуальным, и это меня добило. - Дмитрий... После этого, одного-единственного прозвучавшего слова, я снова поцеловала его. Как там говорят в слащавых романчиках? Ах да, поцеловала со всей страстью, что полыхала во мне синим пламенем. У меня нет точных слов, чтобы описать то, что происходило дальше, поскольку во мне было весьма странное смешение чувств. С одной стороны я запоминала все, его дыхание, то, как он произносит мое имя охрипшим голосом, запоминала даже легчайшее поглаживание кончиками пальцев, а с другой - все было как в тумане, будто я смутно соображала. Возможно, так и было. Но что я действительно запомню, так это наслаждение от поцелуев, прикосновений и другого, потому что все это было переполнено чувствами. Мы отдавались до последнего, так как не знали, сколько нам оставалось жить. Я обессилено рухнула на нашу псевдо-кровать. Тело болело, но в то же время по нему растекалась приятная нега, которая расслабляла меня. Дмитрий лег рядом со мной, притягивая меня к себе. - Не думай, что я забыла про твою щеку, - напомнила я. Голос звучал тихо, так как был охрипшим. - Хорошо, - рассмеялся он и расплылся в широкой улыбке, словно кот, объевшийся сметаны. Не знаю сколько мы лежали, то обсуждая что-то и пререкаясь друг с другом, то снова целуясь. В какой-то момент Дмитрий сел. - Мы должны одеться, - серьезно произнес он, но продолжая изучать мое тело взглядом, - но перед этим я пойду искупаюсь. Он не стал дожидаться ответа с моей стороны, впрочем, я и не обиралась ничего говорить, поэтому он просто встал и направился к реке. Наблюдая его нагим из-за спины, я не смогла удержаться: - Классная задница. В мой адрес послышались громкие ругательства и смех, от этого я тоже рассмеялась, обратно завалившись на гору тряпок. Все было бы идеально, если бы в этот момент моя голова глухо не упала на землю от того, что я снова оказалась в сознании Лиссы. Думаю, даже тогда бы все было хорошо, если бы не одно "но". Меня захватили не какое-то волнение или недовольство тем, что Алекс с Еленой снова ругаются. Меня захватил ее страх, и я ощущала его как собственный. Панический страх. Теперь он был нашим. И создавалось ощущение, что схватили не только Лиссу за шею, но и меня. Прижата к дереву и задыхалась от нехватки воздуха не только Лисса, но и я.