три с

— ванек, давай так. я тебе букву из русского алфавита, а ты перечисляешь то, что любишь на неё больше всего, - глаза поблескивают азартным огоньком, в чужие, болотные, заглядывая. раздумьям места и времени нет. — а давай, - устраивается на диване поудобнее, бровь вскидывая. ждёт пока коля первую букву назовёт, в голове заранее прокручивая всевозможные варианты. первая буква «к». — группа космонавтов нет, коты и кальянные, - разумеется лебедев ждал, что прозвучит и его имя тоже. разбежался. ваня конечно любит его, как друга, но признать это вот так, в открытую, не сможет. или не захочет. — ну ты и сука, бессмертных. тогда следующая буква…с, - коля заинтересован в этакой игре не меньше, а легкую, несерьезную обиду прячет куда подальше. задумывается. на «с» ваня любит всего три вещи: солнце - потому что оно спасает в серые будни, лучами своими озаряя комнату. пригревает в самые холодные дни, светит ярко-ярко, напоминая о радостном и мимолётном лете даже зимой. ванины веснушки на солнце блестят будто бы новыми красками, на бледной коже выступая ярче, вызывая умиление знакомых. ваня солнце любит за то, что оно почти всегда на горизонте виднеется, принося какую-то детскую радость. даже забавно. сирень - цветок красоты неимоверной, по крайней мере в понимании ивана, заставляющий улыбнуться невольно. цветущая сирень тоже о лете напоминает. прежде бессмертных даже засушивал ее, делая что-то типа гербария, чтобы, отцветши и заснув до следующего лета, она в разворотах книг напоминала ему о беззаботности и легкости светлых времён. в моменты когда на улице видны пурпурные россыпи мелких цветочков, в пучки собранных, желание жить и наслаждаться жизнью сполна возрастает в геометрической прогрессии. и последнее, что ваня не просто любит. обожает. это сережа. сережа, светящийся ярче любого солнца, летом пахнущий этой самой сиренью. помогающий в самые трудные минуты, доводящий до истеричного смеха и дрожи в коленках; грубый порой, но не со злости, разумеется. сережа, который таскает ване букеты ландышей или фиалок, в ответ получает «ну серый блять, я же говорил, что фиалки и сирень - разные вещи.», и вздыхает на такое разочарованно. пешков удивительный. а еще бесценный, очаровательный, любимый, ненаглядный, желанный, потрясающий и миллион прилагательных, подходящих под его натуру. у пешкова до одури красивая улыбка, неподдельный восторг вызывающая. отросшие и осветлённые недавно кудри, в глаза лезущие, а главное - огромная душа, доброе сердце и природное очарование. ваня в него по уши. любовь, кажется, затмила разум и перекрыла доступ к кислороду. каждый раз комом в горле застревает, стоит только подумать о нем. — сырники, солнце, и сирень, - жует губы, без того покусанные до крови. не хочет говорить о сереже. сережа нечто сокровенное, нечто слишком родное и интимное, чтобы в таких играх его упоминать. — хуета, - разочарованно вздыхает коля, рукой отмахиваясь, мол, мог придумать что-то поинтереснее. они играют добрые полчаса, пока лебедева звонок на телефон не отвлекает, оповещая что, вообще-то, общага закрывается в девять вечера, а время как раз к этому и близится. прощаются наскоро. ваня думает, что рад был провести с ним время, но еще больше он радуется сообщению, на экране мобилки светящемуся в темноте. «ванюш, я через часик буду, захвачу тебе твоей сирени ;)» ;; сережа появляется на пороге, руки за спиной пряча. неужели принёс? разумеется. ване вручают самодельный букет из сирени любимой (такой же любимой, как автор букета), и приятный запах ее моментально заполняет комнату. оставляет смазанный поцелуй на чужой щеке, щетинистой от того, что кудрявый не побрился перед выходом, и на кухню перебегает, дабы цветы поставить в вазочку. словно девочка. но ему нравится. ему нравится чувствовать себя млеющей на первом свидании ученицей, которую смутить возможно даже такими пустяками, как букетик. нравится обнимать сережу, устраиваясь удобнее на кровати, и в плечо ему дышать горячим дыханием, руки покоя на талии. это успокаивает. мир вокруг замирает на мгновения, пока он рядом с ним, пока он здесь. а другого ему и не надо.