Больше Не Без Девы

A/N: Запретные земли! Мы наконец-то добрались до Вершины Гигантов! Уууу! Охей, Миллисент, приятно встретить тебя здесь.

-x-X-x-

Она проделала долгий путь, не так ли? И всё же… она могла с уверенностью сказать, что ей ещё есть куда идти. Вдыхая и выдыхая, Миллисент стоит на вершине горы Гигантов, и смотрит на снежную бурю, бушующую вокруг. Она должна укрыться в этих руинах, по крайней мере, сейчас. Другого выбора нет. Однако уже скоро она вновь двинется дальше. Она чувствует… влечение. Её тянет на север. Она так и не дождалась нового призыва от своего Спасителя. Миллисент без устали тренировала свой клинок, но ему была не нужна её помощь. Возможно, она была глупа, полагая, что он будет в ней нуждаться. Было совершенно ясно, что их пути окончательно разошлись. У него была своя судьба, а у неё… у неё своя. Действительно, память Миллисент начала её подводить. Она смутно помнила, что уже ходила этим путём. И в то же время ей казалось, что она никогда в жизни здесь не была. Это было странное ощущение. Она не была уверена, что ей это нравится. Но если говорить о путеводном свете, то это было лучшее, что у неё было. Да. Её цель… её цель, похоже, была на Севере. Но тогда в чём её предназначение? Что должно было стать её судьбой? Будь у неё выбор, Миллисент предпочла бы остаться рядом со своим спасителем. Погасший, который так давно пришёл к ней в церковь, и вернул ей жизнь… Миллисент сделала бы для него всё, что угодно. Но он не нуждался в ней, не по-настоящему. Так же, как Король не нуждался в Нищем. Ничем больше не руководствуясь, Миллисент пришла на север, в это заснеженное место. Но чем всё это закончилось? Были ли её воспоминания её собственными? Было ли её тело её собственностью? Какова… какова была её цель? Посреди этого самоанализа и падающего вокруг снега красная голова сначала не услышала приближающихся копыт. По правде говоря, она не понимает, что он приближается до тех пор, пока неизвестный не настигает её. К счастью, это не враг. Миллисент поднимается на ноги, меч в её протезной руке, но она не поднимает его. Вместо этого её глаза расширяются, когда она осознаёт, кто пришёл в её маленький лагерь. Когда её спаситель, Погасший, спрыгивает со своего Спектрального Скакуна и идёт вперёд с улыбкой на лице, Миллисент краснеет. Что он здесь делает? Он пришёл за ней? Нет… нет, это было бы нелепо. Но всё же… — П-Погасший. Подумать только… подумать только, что мы встретились в таком месте. Какова может быть твоя цель…? Миллисент запнулась, а затем покраснела ещё сильнее, и смущенно опустила голову. Она собиралась усомниться в человеке, который не только спас ей жизнь, но и вернул ей руку. Она собиралась усомниться в его порядочности и силе характера, поставив под сомнение его намерения. Какой же ужасной дрянью она была в глубине души. Ей следовало бы обуздать подобные порывы… это было неподобающе для такой, как она. Она была просто потрясена, если говорить прямо. Погасший… она считала своего спасителя следующим Повелителем Элдена. Называйте это как хотите. Интуицией. Надеждой, оптимизмом. Но всё же… он казался таким способным и сильным. И Миллисент знала, чего, в целом, добивались все Погасшие. В общем-то, их группа никогда и не скрывала, какова их цель в Междуземье. Она полагала, что Его Величество Погасший ничем не отличается от них, хотя он и показал себя невероятно непохожим на других. Она верила, что он ищет трон Повелителя Элдена под Древом Эрд, и ни на секунду не задумывалась о другой возможности. Какая ещё причина могла быть у него, чтобы носиться по Междуземью? Какая ещё причина для всех его подвигов и отважных поступков? Из него получился бы отличный Повелитель Элдена. Но тогда… почему он оказался здесь, в землях, давно запрещённых Двумя Пальцами? Почему он здесь, а не в Лейнделле, почему не восседает на Троне Элдена? Королевская столица ждала его, или так она думала, но он пришёл сюда? В обход, совсем как она? Губы истончились, Миллисент покачала головой и прогнала свои сомнения. — Нет… Нет, я достаточно хорошо знаю, кто ты, и то, что я знаю, достаточно хорошо для меня. Шагнув вперёд, она протягивает руку из плоти и крови и берёт руку Потускневшего в свою. Он, конечно, в перчатке, но всё равно… приятно переплетать его пальцы со своими. Он позволяет ей это, мягко улыбаясь, когда она медленно, осторожно тянет его к небольшому укрытию, которое ей удалось найти от снежной бури. Он позволяет ей подвести его и усадить рядом с собой. — Ты можешь призывать меня в бою, когда тебе понадобится, Храбрый Погасший. И… ты можешь призвать меня по… другой причине, если понадобится. Она не осталась сидеть рядом с ним. Вместо этого, продолжать сжимать его руку из плоти и крови, Миллисент опускается перед ним на колени. Снег хрустит под её весом, когда она устраивается на месте. Её протез поднимается, и начинает ловко освобождать его член из под одежды. Взглянув на своего Погасшего, Миллисент с удовольствием принимает мягкий кивок в знак одобрения. Хорошо… она… по крайней мере, она может сделать это. Его второй «меч» вскоре освобождается от своих пут. Вытащив его из «ножен», Миллисент не теряя времени, снова обхватила пальцами протеза его ствол, поглаживая вверх и вниз и одновременно глядя на него, пытаясь оценить свои успехи. Столько она может сделать. Так много. А… ч-что он делает?! Глаза Миллисент расширились, а её щёки запылали, несмотря на холод вокруг, когда её Погасший спаситель протянул свободную руку в перчатке и нежно погладил её по щеке. Она всё ещё держит его другую руку, всё ещё сжимает её, а он ласково сжимает её в ответ. А её протез по-прежнему обхватывает рукоять его «клинка». Она облизывает губы… и наклоняется навстречу его прикосновениям. Пытаясь скрыть смущение, она сглатывает, и через мгновение говорит. Возможно, если она притворится, что все это… совершенно нормально, он не поймёт, насколько она шокирована? — … Я ищу форт, к северу от этих руин. Она краснеет сразу после того, как заговорила, почти полностью зажмурившись и не открывая рта. Но он лишь смотрит на неё и улыбается, ободряюще кивая, отчего Миллисент неистово краснеет, однако не сбавляет темпа. — Я слышала, что хозяин того форта обладает медальоном, который позволял ему посещать Святое Древо. Она сделала глубокий, неровный вдох. Её взгляд на мгновение переместился на мачту Погасшего. Его вторичный «меч» уже давно вырос в ладони её протеза, и в нём пульсирует потребность, которая, как знает Миллисент, скоро… выразит себя, как в прошлый раз. Но она не может заставить себя сдерживаться, ни в своих движениях, ни в чём-либо ещё. Она хочет этого. Она хочет, чтобы он… чтобы он окрасил её своей сущностью. Она уже нечиста. Какое значение в данный момент имеет ещё один беспорядок? — Я полагаю, что именно там сейчас находится Маления. Более того… я знаю в глубине души, что Святое Древо находится на севере, спрятанное где-то в этих землях. Оглянувшись назад, Миллисент с любопытством смотрит на лицо своего Погасшего, ожидая его реакции. Он, к её удивлению и огромному удовлетворению, издал тихий стон. Мгновение спустя, и он покрывает её своим семенем, как Миллисент и ожидала с некоторым нетерпением. Конечно, когда она покрыта тёплой, липкой субстанцией, ей становится гораздо более стыдно. Отстранившись, она использует снег вокруг них, чтобы очистить себя. Замёрзшая вода смывает его сущность… ну, большую её часть. Часть попадает ей на язык. Она действительно грязная сучка, раз ей так нравится этот вкус. Тем не менее, Миллисент привела себя в порядок, и к тому времени, как она закончила, её Потускневший тоже привёл в порядок свои доспехи и одежду. В какой-то момент она ожидает, что он отправится в путь… но когда он остаётся, она вздрагивает от внезапно пришедшего осознания. Расширив глаза от шока, Миллисент смотрит на своего спасителя, слегка приоткрыв рот. — М-Может ли быть… что ты тоже ищешь Святое Древо? Покачав головой по сторонам, Погасший через мгновение склоняет её в знак признания. Затем он лезет в сумку и, заставляя Миллисент раскрыть рот от удивления, достаёт половинку медальона… того самого медальона, который она искала. Нет, скорее, это вторая половина того самого медальона, не так ли? Медальон, о котором она слышала, был разломан на две части. Он нашёл вторую половину в каких-то своих странствиях и теперь искал то же, что и она. Миллисент пошатнулась от осознания этого факта, а также от понимания того, что если бы не его приезд, она бы совсем пропала. Что хорошего могла бы ей дать только одна половина медальона? Тем не менее, неудивительно, что они постоянно сталкивались друг с другом. Их судьбы переплелись гораздо теснее, чем она предполагала, не так ли? Святое Древо взывало к ним обоим. Тогда, может быть… — Может, нам… будет лучше путешествовать вместе на какое-то время? Отправимся в этот северный форт? А потом… ещё дальше на север? Она говорит нерешительно, боясь, что он отвергнет её. Что, если он откажется? Что, если он всё-таки бросит её здесь? Что если… ах, он кивает. Она снова ведёт себя глупо. Миллисент наклоняет голову, чтобы скрыть румянец и улыбку, которая расплывается по её лицу. — Тогда… я на твоём попечении. А ты под моим. Я с нетерпением жду возможности сражаться рядом с тобой в битве, Храбрый Погасший. Он, конечно же, не отвечает словами. Он молчалив, как всегда. Но Миллисент не нужно слышать его слов, чтобы понять, где они находятся. Они стоят бок о бок, в своём стремлении к одной и той же цели. Сказать, что её сердце замирает, когда снега наконец стихают и они снова могут отправиться в путь, было бы преуменьшением. Стоять рядом со своим спасителем… это всё, чего она, Миллисент, когда-либо хотела. Полностью избавиться от этих странных чувств внутри неё, от этих странных воспоминаний, в которых она не уверена, что они её собственные. Она просто не хочет быть одна. Вместе они добираются до северного форта. Он называется Замок Сол, узнаёт Миллисент, когда она и её спаситель осаждают это место. Это замок мёртвых и проклятых. Спектральные рыцари и стражи замка — это всё, что осталось на нижних уровнях от того населения, которое когда-то жило в стенах замка. Между тем, животные всех мастей также поселились в Соле. Здесь есть и орлы, и львы, и волки, о боже! О, и слизни. Миллисент очень не любит слизней. Возможно, это лицемерно с её стороны, учитывая её инфекцию, но это отвратительные, никчёмные существа. К счастью, Погасший убивает их всех за неё, не заставляя её подходить ближе, чтобы нанести пару убийственных ударов своим простым одноручным мечом. В свою очередь, Миллисент делает всё возможное, чтобы поддержать его в бою против других врагов. Она не будет мёртвым грузом, не сейчас, когда Погасший наконец-то полагается на неё. Не сейчас, когда их общая цель находится в пределах досягаемости. Оказывается, вторая половина медальона, который они ищут, действительно находится у хозяина форта, как и было сказано Миллисент. Однако она с удивлением узнаёт, что… он всё ещё жив. Возможно, единственный оставшийся в живых во всём замке Сол, командир Найлл не сдаётся без боя. И хотя Миллисент чувствует некоторое подобие родства с одноногим человеком, поскольку он использует свой ножной протез с большей эффективностью во время последующей битвы, этого недостаточно, чтобы удержать её клинок. Нет, её спаситель рассчитывает на неё, и Миллисент отказывается от простых чувств в такой момент. В конце концов, Найлл — это препятствие. Он стоит на их пути… и это значит, что он должен уйти. По мнению Миллисент, это нелёгкая борьба. Но её Погасший… он сражается как одержимый. Вражескому командиру не удаётся коснуться его ни разу, даже при некоторых больших беспорядочных атаках, которые задевают Миллисент по краям, независимо от её ловкости. Когда командир Найлл наконец падает, её Погасший стоит без единой царапины, даже когда он извлекает из трупа своего противника то, что они ищут. На мгновение, когда Миллисент хромает к нему, она боится, что он начнёт сомневаться в их нынешнем партнерстве и в том, какую ценность или пользу она приносит, особенно если он умеет так драться. Но потом он просто улыбается ей и протягивает медальон, как бы показывая, что он всё понял. А Миллисент… Миллисент просто улыбается в ответ, зная в глубине души, что он никогда её не бросит. С целым медальоном они вдвоём повторяют свой путь. Возвращаются через запретные земли, через заснеженную тундру Вершины Гигантов. Они достигают Великого подъёмника Рольда, и когда он использует медальон на нём… всё сдвигается и начинает меняться, пока Миллисент с благоговением наблюдает за происходящим, радуясь тому, что является частью… всего этого. Это кажется правильным в двух смыслах. Та её часть, которую она не до конца понимает, наполняет её УВЕРЕННОСТЬЮ в том, что она на правильном пути. Между тем, её истинная сущность, та её часть, которая полностью, безоговорочно является Миллисент… счастлива стоять на стороне своего Погасшего. Поднимаясь на Великом Лифте Рольда к новому месту назначения, Миллисент чувствует, как только они выходят на очередную снежную площадку. Это Священное снежное поле… именно здесь они должны быть. Святое Древо манит их всё дальше на север, и они должны ответить на его призыв. — Мы уже близко. Святое Древо ждёт. Когда её Погасший покачал головой и поднял руку, Миллисент моргнула и нахмурилась. — Нет…? Вернее… ещё нет? Он кивает и улыбается, приглашая её следовать за собой. На краткий миг Миллисент застывает в нерешительности… даже разрывается. Она уже так близко. Так близко. По всем правилам, она не должна колебаться. Раз уж она здесь, раз уж она достигла этих земель и знает, что путь перед ней свободен, то она должна идти к Святому Древу. Но у её Погасшего, очевидно, есть другие дела, прежде чем он доберётся до их общего места назначения. … И какой бы женщиной она была, если бы не помогла ему так же, как он помог ей? Разве она не сказала ему, чтобы он обращался к ней в бою, когда она ему понадобится? Она не могла отказаться от своего слова сейчас, как никогда. Миллисент заставила замолчать ту часть себя, которая требовала продолжать путь, даже если это означает оставить своего спасителя позади. Она НЕ оставит его. Она останется рядом с ним. До самого конца. Какую бы форму он ни принял. — Очень хорошо… в таком случае куда? Его улыбка перерастает в ухмылку, и вместо того, чтобы ответить ей словами, он начинает вести её по снегу. Миллисент, конечно же, следует за ним. Она пошла бы за ним хоть на край света, если бы он попросил её об этом.

-x-X-x-

A/N: Посмотри на себя, Миллисент, ты нарушаешь условности и действительно путешествуешь с Погасшим в качестве его спутницы. Ты молодец, девочка. К счастью, Мелина всё ещё дуется, иначе ей было бы что сказать об этом фаворитизме.