Больше Не Без Девы

A/N: Почти уверен, что в этой главе я кое-что придумал в отношении Малении и её трудностей. Но раз в моей голове это имеет смысл имеет, значит теперь в рамках данного фика это канон.

-x-X-x-

Как долго? Сколько времени прошло? Трудно сказать. Для такой, как она, ход времени странным образом искривлялся. Она, которую называли Неземной. Она никогда не знала поражений. Маления тихо выдохнула воздух, садясь в кресло рядом с корнями Святого Древа, опираясь единственной рукой из плоти и крови на корень рядом с ней. Её пальцы поглаживают кору. Когда она спала, всё было легче. После последней битвы с Раданом она была лишена многих вещей. После той катастрофической последней схватки, битвы при Эонии, Маления была полностью … истощена. Пока она пребывала во сне, с ней могло произойти много ужасных вещей. Но благодаря рыцарю Финли, её удалось вернуть сюда, в земли Святого Древа, чтобы она дождалась воскрешения своего брата. Финли хорошо выполнила свой долг. Только благодаря её доблестной службе Маления смогла вернуться к Микелле и снова стать его клинком. Но… Маления не могла сказать, что произошло за то время, что она провела во сне. Она лишь знала, что что-то пошло не так. Её брат начал возрождаться ещё до того, как она ушла на битву, но когда она проснулась, гораздо позже, чем планировалось… он всё ещё не возродился. Как будто его здесь не было. Но как это могло быть. Нет… нет, Маления не могла позволить сомнениям снова закрасться в её разум. Это был самый коварный аспект Алой Гнили, которая текла по её венам. Она всегда шептала в глубине её сознания. Всегда побуждала её высвободить эту порчу наружу. Микелла, бывший для неё голосом разума, её любимым братом, помогал ей сдерживать это, когда они были детьми. Служа брату, Маления обрела покой… на какое-то время. Гниль всегда была рядом. Она забрала её конечности, забрала её глаза, забрала её достоинство. Но Микелла… Микелла вернул ей всё это. Он дал ей цель. Он дал ей причину бороться. Голоса постоянно шептали в глубине её сознания, называя её Богиней Гнили, говоря ей, что она предназначена для чего-то большего. Цвести, цвести и ещё раз цвести. Маления игнорировала их, как всегда делала это под бдительным присмотром Микеллы. А потом Маления выросла… а Микелла — нет. Она слишком долго не могла понять, что у её брата есть своя ноша, которую он должен нести. Слишком долго она не могла понять, насколько он заботлив, добр и бескорыстен, как он приложил столько усилий, чтобы помочь ей, хотя его проблемы были столь же велики. Столь же… изнурительны. Именно тогда Маления присягнула брату на верность, став его клинком. Именно тогда она овладела искусством владения мечом, поклявшись никогда не обращаться за помощью к Гнили, пока рядом с ней будет её брат и меч, которым она будет владеть во имя него. Она не впустит голоса. Она не позволит Гнили управлять ею. В этом она поклялась. Лишь однажды они одолели её. Во время последней битвы со своим сводным братом Раданом, когда Микелла был далеко-далеко и не мог ей помочь, когда вокруг неё один за другом пали её союзники, а враги были почти сломлены… Маления приняла неверное решение. Она была просто… так зла. Голоса воспользовались этим. Они использовали её любовь к брату против неё самой в момент слабости. Радан отказался прислушаться к голосу разума. Микелла был лучшим из них! Он был самым грозным из всех Эмпирийцев! По сравнению с ним её сводный брат-полубог был в лучшем случае выскочкой! Генерал Радан… пах! Не смешите её. Только Микелла был достоин стать Повелителем Элдена. Только Микелла должен был занять место их матери и заново создать Кольцо Элдена. Если бы Радан просто понял это, если бы он принял это… ей не пришлось бы делать то, что она сделала. Она… Нет. Правда заключалась в том, что её поступок в тот день был ошибкой. И всегда будет ошибкой. Поддавшись Алой Гнили, позволив ей наконец-то расцвести, несмотря на слова брата, несмотря на то, что она знала, что должна сдерживать её, как делала всю свою жизнь… Маления ошиблась. И не только Радан, но и весь Каелид пострадал из-за её ошибки. Пока она спала, что-то явно помешало воскрешению её брата. Другого объяснения, почему он опоздал, просто не было. Маления могла не знать, сколько времени она просидела здесь в ожидании, но она знала одно: времени прошло слишком много. Тем не менее, Микелла сдержит своё обещание. Ведь он был лучшим из них всех. Ей оставалось только ждать. … Ждать и отбиваться от всех незваных гостей. Медленно, Маления начинает двигаться, когда к ней приближается Погасший со знакомой девушкой с красными волосами у него за спиной. Медленно повернув голову, она смотрит на них обоих, пока он жестом просит её… двойника отойти, явно намереваясь справиться с ней в одиночку. Как забавно. Первые посетители за неизвестно сколько времени, и один из них — самоуверенный дурак, а другая — кто-то явно из её рода. Но у Малении никогда не было детей. Она никогда не могла иметь детей. А её единственный родной брат пропал и должен был вернуться к ней как можно скорее, чтобы не допустить новой ошибки. А это? Это было какое-то издевательство над плотью. Опавшие листья рассказывают свою историю, и когда порыв ветра проносится по закрытой роще здесь, у корней Святого Древа, эта история продолжается. Листья, покрывающие её шлем и рукоять клинка, сдуваются ветром, трепещут на ветру и открывают перед ней её вооружение. — Я так долго спала. Поднявшись с кресла, она замечает, как Погасший более решительно приказывает красноголовому двойнику отойти назад. Она смотрит, как насмешка над её плотью делает это, неохотно, но всё же покорно. В этот момент её охватывает чувство ностальгии. Эти двое, они напоминают ей о том, какими они были с её братом. … Однако она не будет относиться к ним спокойнее из-за этого. На самом деле, она думает, что будет более жестокой из-за этого напоминания. — Моя плоть пожелтела, подобно потускневшему золоту… а кровь испортилась. Опустившись на колени, она сначала поднимает рукоять меча и подносит её к гнезду на правом боку. — Я оставила после себя гору трупов… Он фиксируется с громким лязгающим звуком, даже когда Маления замечает, что на одной руке у Погасшего простой баклер малых размеров, а в левой — катана. — В ожидании...его возвращения. Этот Погасший прошёл долгий путь, чтобы глупо погибнуть от её рук. Неужели он не понимает угрозы? Он что, не знает, кто перед ним? Она пытается сказать ему. Она пытается предупредить его, по-своему. Если честно, ему или его женщине уже слишком поздно бежать… но всё же они заслуживают знать, что должно произойти. Что она потеряла. Что даже сейчас ей едва удаётся сдерживать. Эта битва уже предрешена. Взяв шлем в руку из плоти и крови, а клинок в протез, Маления прикрепила меч к руке, зафиксировав его на месте. — Внемли моим словам. Надев шлем, она поворачивается лицом к своему противнику. Она решает, что даст ему поединок, и обращает свой клинок на насмешку, которую он принёс с собой. — Я — Маления. Клинок Микеллы. Её меч поднимается, и она взмахивает им, чтобы убедиться, что он готов к бою. — И я никогда не знала поражений. Как только её речь подходит к концу, она начинает двигаться. К его чести, Погасший тоже двигается. Они встречаются в центре бассейна у основания коры Святого Древа. Не раздумывая, она наносит удар со всей своей скоростью и силой, с мастерством фехтовальщицы её уровня. Все приемы, которым она научилась, чтобы защитить брата. Весь опыт, который она приобрела у многих противников, чтобы ещё лучше служить клинком своего брата. Она замахивается с намерением покончить с этим быстро. За первым ударом последует ещё один, потом ещё, и она покончит с этим… Маления зарычала, когда Погасший в нужный момент поднял свой баклер… и этот непритязательный щит блокировал её удар, полностью отразив его. Она удивлена, но не позволяет этой слабости овладеть собой. Вместо этого она снова замахивается, не отступая от своей цели. Простое везение — блокировать один из её ударов щитом такого размера… Когда второй удар её удар также оказывается спарирован, Маления отпрыгивает назад. Её зубы плотно стиснуты, челюсть сжата в гневе. Погасший, тем временем, движется вперёд, намереваясь продолжить атаку. Очевидно, что она не может позволить ему этого. А лучшая защита — это хорошее нападение. Поэтому она атакует снова и снова. Его следующее парирование ударяет по её изъеденному гнилью телу с такой силой, что она падает на колени. И тогда он наносит удар. Его катана, до сих пор не использовавшаяся, вонзается ей прямо в грудь, и Маления задыхается, впервые за… долгое время получив рану. Она не получала таких ран, по крайней мере, с тех пор, как сражалась с Раданом во время битвы при Эонии. Катана входит и выходит быстрее, чем она успевает среагировать, а Погасший ускользает от её удара, как вор в ночи. Но она отказывается позволить ему сделать это, отказывается уступить ему даже дюйм. И, сам того не подозревая, он играет прямо ей на руку. Маления, Клинок Микеллы, выигрывает свои битвы не тем, что её никогда не бьют. Скорее, она выигрывает свои битвы, нанося ответный удар вдвое сильнее, чем тот, который нанесли ей, и, в свою очередь, забирая часть жизни и силы своих противников себе. Она собирается сделать это сейчас, чтобы наказать этого Погасшего за его дерзость. Она тянется к нему, намереваясь схватить его, но он уворачивается. И тогда она замахивается, уверенная, что на этот раз он… КЛАНГ! Каким-то образом он парирует её удар за ударом, а его скорости хватает, чтобы снова поднять баклер и парировать атаку. До этого Маления была… раздражена. Она была расстроена тем, что здесь, в этом месте, которое было таким особенным для неё и её брата, появились незваные гости. Её раздражало, что она видит бледное подобие себя рядом с этим Погасшим. Подражание, которое нельзя было допустить. Но теперь? Теперь она начинает злиться. А это несёт за собой дурные последствия. Для всех них. Голоса в её голова становятся немного громче. Гниль хочет выбраться и считает, что нашла противника, который заставит Малению снова использовать её. Содрогаясь, она решает сдерживать её даже сейчас, даже когда она бросается на этого дерзкого Погасшего со всем, что у неё есть. Она пустит кровь. Она отказывается… КЛАНГ! КЛАНГ! КЛАНГ! Следующий обмен ударами становится для неё позорным, так как она снова ошеломлена несколькими идеально своевременными парированиями, только для того, чтобы в момент её слабости острая катана снова вонзилась ей между рёбер. В обычной ситуации это не было бы проблемой. Обычно она обменивалась ударами с противником и выздоравливала так же быстро, как получала раны и теряла кровь. Но это было не нормально. Этот Погасший… он не давал ей ни единого шанса ответить. Его крошечный щит всегда был там, чтобы блокировать каждую из её атак. И только когда она была слаба, только когда она была ошеломлена, а её протезы дрожали от резких парирований, он атаковал. Отступив назад, Маления стиснула зубы. Больше не надо. С прыжком она взлетает в воздух… и приходит в движение. Водный танец. Дар её наставника, один из нескольких. Техника, которую она отрабатывала до тех пор, пока она не стала принадлежать ей, пока она не стала её второй натурой. Серия прыжков на одной ноге в манере водоплавающей птицы, позволяющая ей наносить быстрые, но изящные рубящие удары. Её клинок движется быстрее, чем может уследить любой глаз, неважно, полубога или какого-то иного существа. Она рубит воздух в направлении Погасшего, зная, что он не сможет парировать этот удар, и уж в этот раз ей наверняка удастся нанести ему урон. И, честно говоря… он не парирует ни одного удара её танца. Вместо этого… вместо этого он кувыркается. Он прыгает. Он уклоняется от неё. Когда водный танец закончен, когда все три движения завершены, Маления оказывается в состоянии полного неверия. Как? Как возможно такое, что ни одна из её атак не поразила его? Ни разу в жизни не было такого, чтобы кому-то, кто был в зоне досягаемости её водяного танца, удавалось от него убежать. Нет, скорее… он не пытался убежать от неё. Он избежал укуса её клинка, бросившись прямо на неё, и увернулся от каждого молниеносного взмаха её меча. На кратчайшее мгновение Маления почувствовала искру страха. И в этот миг слабости голоса в её голове становятся всё громче. Гниль хочет ВЫЙТИ, и в этот момент убеждает Малению, что только она может спасти её от этого противника. Конечно, это неправильно. Она заставляет пульсирующую Гниль отступить, отгоняет её, даже когда агония охватывает её тело, не от ран, всё ещё сочащихся кровью из её груди, а от инфекции, с которой она жила всю свою жизнь. Каким бы искусным ни был этот враг, она не выпустит Алую Гниль снова. Она не расцветёт, как это было в Каэлиде. Она… Битва не прекратилась, в разгар её шока и самоанализа. Двигаясь почти бессознательно, Маления продолжала пытаться нанести удар по Погасшему, и при этом он парировал её снова и снова, пока в очередной раз не уловил момент, когда она пошатнулась, и не вонзил свою катану ей в грудь. Чем больше повреждений она получает, тем медленнее становится её рука-клинок. Её кровь вытекает из ран в груди, а тело уже не способно отвечать на её команды с той же скоростью. Она… слабеет. Она… умирает. Подобное не должно быть возможно. Даже Радан был ранен остриём её клинка. А чтобы этот ничтожный, не знающий грации Погасший пришёл сюда и… нет. Это было несправедливо. Всё это было нечестно. Она не сможет… не сможет защищать наследие своего брата. Она не сможет быть там, когда он вернётся, если она умрёт здесь и сейчас! Она была Маленией, клинком Микеллы… и она скорее отбросит свою гордость, чем познает поражение. Когда Погасший в последний раз вонзает свою катану в её грудь, и её конечности отказывают ей, оставляя Малению падать лицом в воду… Гниль протягивает руку, призывая её сдаться и воспользоваться ею ещё раз. — Прости меня, брат. И она делает это, даже когда Погасший отступает назад, явно считая её побеждённой. Но она ещё не закончила. А он… он даже не представляет, что она собирается выпустить на волю.

-x-X-x-

A/N: Изначально предполагалось, что весь бой будет происходить в одной главе, но потом это от меня ускользнуло. Так что теперь Маления — двухэтапный босс в этом фике, как и в игре, lmao. Остальная часть битвы произойдёт завтра, в основном, с точки зрения Миллисент, с особым появлением новой знаменитости Кольца Элдена. Вот так. Включите оркестровую музыку. Нет, не для Малении. Боссы — не единственные, кто получает вторую фазу…